Глава 9

Решение Мари повисло в воздухе гостиной «Купидона» подобно хрустальному колокольчику — звонкое, ясное, но хрупкое. Наступило мгновение тишины, нарушаемое лишь треском поленьев в камине, будто сама судьба потирала руки в предвкушении.

Первым взорвался Саруг. Не громко, а с внутренним, бурлящим одобрением.

— Ну вот и дело сказано! — воскликнул он, хлопая себя по ляжкам. — Из грязи — в графы, как говорится! Ну, не прямо в графы, конечно, но в ихнее поместье — это уже что-то! Я сейчас, я сейчас пирог испеку особый, с яблоками и орехами, для поднятия духа! И волшебный отвар для волос, чтобы блестели, как шёлк! И платье… У меня где-то тут было платье служанки приличное, не рваное… — Он уже семенил к лестнице, бормоча себе под нос список дел.

Но Эмма не разделяла его бытового энтузиазма. Её лицо стало сосредоточенным, глаза сузились, взгляд стал острым, сканирующим пространство вокруг Мари, как будто она читала невидимые знаки. Она поднялась и начала медленно ходить по комнате, её пальцы нервно перебирали складки юбки.

— Это идеально, — прошептала она, больше для себя, чем для других. — Больше чем идеально. Это… провидение. Его поместье. Его дом. Ты будешь в эпицентре его жизни, но при этом на периферии, в роли, которая не вызывает подозрений. Ты сможешь наблюдать, изучать его мир, его привычки. И он… он сможет узнать тебя. Настоящую. Не как бедную родственницу, а как личность. А нить… — её голос стал почти благоговейным, — она сейчас так сияет, Мари, ты не представляешь. Она не просто ведёт к нему. Она тянется к нему. Как будто чувствует близость возможности.

Мари слушала, и её собственный страх начал понемногу отступать перед этим напором почти мистической уверенности Эммы. Это было заразно. Если Эмма, видящая саму ткань судьбы, верила в успех, значит, шанс действительно был. Не иллюзия.

— Но легенда, — продолжила Эмма, останавливаясь. — Она должна быть безупречной. Не просто «девушка с улицы». Граф Кэрвидж — человек ответственный. Он не возьмёт в дом, рядом с тёткой, первую попавшуюся. Ему нужны гарантии. Характеристики.

В этот момент, как будто его вызвали самим упоминанием о необходимости гарантий, снаружи раздался резкий, отрывистый стук в дверь — не три вежливых постукивания клиента, а два уверенных, требовательных удара костяшками пальцев. Все вздрогнули.

— Похоже, наш скептик наносит визит, — сухо заметил Саруг, выглянув из-за перил лестницы. — Явно почуял, что тут без него что-то решают.

Эмма вздохнула и направилась открывать. На пороге, засыпанный мелкой изморосью, которая сменила утреннюю ясность Феариона, стоял Бастиан Франст. Он сбросил с плеч мокрый плащ, и его острый взгляд мгновенно оценил обстановку: Мари, бледная, но с поджатыми губами, в перепачканном платье; Эмму с её стратегическим выражением лица; и Саруга, замершего на лестнице с видом застигнутого врасплох конспиратора.

— Ну что, — произнёс Бастиан, не здороваясь. — Я почуял запах неприятностей за три улицы. И, похоже, не ошибся. Что случилось? — Его взгляд прилип к ушибленному плечу Мари. — На вас напали?

— Случайность, — быстро сказала Эмма, пропуская его внутрь. — Но эта случайность… открыла интересные возможности.

— Возможности? — Бастиан фыркнул, снимая перчатки. — У меня с твоими «возможностями» обычно связаны полуночные побеги, поддельные документы и риск быть пойманными с поличным. Так что, пожалуйста, в деталях. И без прикрас.

Эмма, не теряя времени, изложила суть. Бастиан слушал, не перебивая, лицо его было каменным. Когда Эмма дошла до предложения Элиана, его брови поползли вверх. А когда упомянула его титул, на лице Бастиана появилось выражение, которое можно было описать как «я так и знал».

— Граф Кэрвидж, — медленно проговорил он, словно пробуя это имя на вкус. — Честный, замкнутый, до неприличия порядочный. И ты хочешь подсунуть ему нашу беглянку под видом компаньонки для его эксцентричной тётки? Эмма, ты с ума сошла окончательно?

— Это не «подсунуть»! — вспыхнула Эмма. — Это дать шанс двум людям, которых судьба предназначила друг для друга!

— Судьба, — с нескрываемым сарказмом повторил Бастиан. — Прекрасно. А если судьба в лице папаши де Герельдат нагрянет с проверкой в поместье графа? Или если сама тётушка, которая, между прочим, славится проницательностью, раскусит её за полдня? Или если граф, такой порядочный, решит проверить рекомендации? Что тогда? Я уже вижу заголовки: «Аферистка, выдававшая себя за компаньонку, арестована в поместье фон Кэрвидж». Или хуже: «Граф обвинён в укрывательстве беглянки от правосудия». Ты думала об этом?

— Думала! — парировала Эмма, её щёки залились румянцем. — И я вижу её нить, Бастиан! Она ведёт прямо к нему! Это не моя прихоть, это… это карта!

— Карта, которую видишь только ты! — Бастиан сделал шаг вперёд, и напряжение между ними стало почти осязаемым. — А я вижу факты. Факт: девушка в бегах. Факт: влиятельный аристократ. Факт: потенциально огромный скандал. И ты хочешь бросить её, как щепку, в этот водоворот?

— Я не брошу её! Я буду руководить операцией! — Эмма тоже повысила голос. — И она не щепка! Она сильная! Она уже приняла решение!

— Решение, принятое под воздействием шока и твоих сказок о нитях!

Мари, которую они почти забыли в своём споре, вдруг встала. Голос её, тихий, но чёткий, разрезал напряжённый воздух.

— Я приняла решение, мистер Франст. Осознанно. И не из-за сказок. А потому что предложение графа — это лучший, если не единственный шанс на безопасность и… на будущее. Да, это риск. Но я готова на него пойти. Потому что альтернатива — вечное бегство или возвращение в клетку — для меня хуже.

Бастиан обернулся к ней, и его взгляд смягчился, но лишь на долю секунды. Он видел в её глазах ту же решимость, что и в день её прибытия, но теперь подкреплённую знанием. Он тяжко вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Ладно. Допустим, я принимаю ваш выбор. — Он посмотрел на Эмму. — Но легенда должна быть железной. Не «девушка с улицы». Ему нужны будут рекомендации. От кого-то, кому он доверяет или кого хотя бы знает.

Наступила пауза. И тут Бастиан хмыкнул, и в уголках его глаз появились знакомые морщинки — не улыбки, а скорее выражения язвительного удовлетворения, когда он находил выход из, казалось бы, тупиковой ситуации.

— Что ж. Похоже, мне придётся вытащить из шляпы ещё одного кролика. Или, точнее, — стать тем самым рекомендателем.

Эмма насторожилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Граф Кэрвидж. Его покойный отец, старый граф, был известным коллекционером древних артефактов, — начал объяснять Бастиан, его голос приобрёл деловой, расчётливый оттенок. — А я, как ты знаешь, иногда занимаюсь… возвращением утерянных ценностей. Пару лет назад через мои руки прошла одна безделушка — древний амулет из гробницы в Пустошах Арадина. Её искали десятилетиями. Я её… нашёл. И деликатно вернул законному владельцу, то есть наследнику, нашему графу. За скромное вознаграждение, разумеется. Мы встречались. Он знает меня в лицо и, что важнее, знает, что я человек слова и дела. Не самый блестящий светский знакомый, но человек с репутацией.

Он сделал паузу, давая информации усвоиться.

— Так вот. Я могу «случайно» встретить его завтра, когда он будет подъезжать сюда. Узнать о его поисках компаньонки. И скромно упомянуть, что у меня есть дальняя родственница (очень дальняя, из захудалой ветви), девушка скромная, образованная, попавшая в трудное положение после смерти опекуна, ищущая приличную работу. И что я бы мог порекомендовать её. Как человека, которому я лично доверяю.

Эмма смотрела на него с растущим восхищением. Это было блестяще. Это решало главную проблему — проблему доверия. Рекомендация от человека, с которым граф имел дело и который, судя по всему, оставил о себе хорошее впечатление, была на вес золота.

— Бастиан, это… гениально, — прошептала она.

— Практично, — поправил он. — Но есть условия. — Он повернулся к Мари. — Вы должны будете выучить легенду назубок. Имя ваших вымышленных родителей, место, откуда вы родом, как мы «приходимся» друг другу роднёй. Детали. Малейшая ошибка — и всё рухнет. Второе: никакой личной информации о вашем прошлом. Ни слова о Лориэне, о торговле, о чём-либо. Вы — бедная, но благородная девушка из провинции, ваши родители были мелкие землевладельцы, умерли от болезни. Вы получили домашнее образование. Всё.

— Я выучу, — твёрдо пообещала Мари, чувствуя, как ответственность сковывает её, но и придаёт сил.

— Третье, — Бастиан посмотрел на Эмму. — Никакого прямого вмешательства с твоей стороны первое время. Ты — владелица агентства, у которой она временно подрабатывала. Ты можешь дать ей нейтральную характеристику. И всё. Дальше — она и граф. И его тётка. Ты не можешь управлять нитями на расстоянии, Эм. Это слишком опасно.

Эмма хотела было возразить, но потом кивнула. Он был прав.

— Хорошо. Я буду… наблюдать. На расстоянии.

— И последнее, — Бастиан вздохнул, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала усталость. — Если что-то пойдёт не так, если ты почувствуешь малейшую опасность, Мари, ты немедленно свяжешься с нами. У Саруга есть способ передать сигнал. Мы вытащим тебя оттуда, даже если придётся устраивать пожар. Понятно?

— Понятно, — кивнула Мари, и в её глазах блеснула благодарность. Этот колючий, недоверчивый человек готов был рисковать ради неё. Ради плана, в который, возможно, даже не верил до конца.

Саруг, всё это время молча наблюдавший с лестницы, спустился, держа в руках потрёпанный блокнот и карандаш.

— Ну что, начинаем сочинять биографию? — сказал он деловито. — Имя, место рождения, любимая еда… Всё важно. Даже то, какую кашу ты ела в детстве. Мало ли тётка спросит для разговору.

Комната, ещё несколько минут назад бывшая полем битвы, превратилась в штаб. Эмма достала карту Дариона и соседних миров, чтобы выбрать подходящую «провинцию». Бастиан, склонившись над блокнотом Саруга, начал набрасывать ключевые пункты легенды, его почерк был быстрым и размашистым. Мари слушала, впитывая каждое слово, чувствуя, как из неё, Мариасы де Герельдат, медленно, но верно лепится новая личность — Мари Лоуренс, осиротевшая дочь обедневших помещиков из тихой долины Эмбера.

А за окном сгущались сумерки Феариона. Дом-странник, казалось, затаил дыхание, наблюдая за своими обитателями. Завтра его гостья, а теперь и протеже, сделает шаг в другой мир — не через магический портал, а через парадные ворота графского поместья. Операция «Алая рекомендация» началась. И в центре этого плана, помимо Мари и графа, стояли трое: женщина, видевшая нити судьбы; гном, веривший в силу домашнего очага; и скептик, чья преданность друзьям заставляла его плести самую изощрённую ложь. И пока они работали, алая нить над головой Мари пульсировала в такт её учащённому сердцебиению, протягиваясь сквозь стены и расстояния к тому, кто, сам того не зная, уже ждал её рекомендательного письма.