Глава 17

Несмотря на опасения, сложный разговор, варианты которого Макс прокручивал в голове весь день, вышел простым. Удалось достоверно объяснить коллегам, почему он собрал их от Сергея Степановича тайно, и убедить отказаться от расследования. Конечно, большая заслуга в этом была и Лиды. Дело мутное, мотивы шефа тоже до конца не ясны, лучше отступить, пока не пострадал кто-то еще.

Макс слушал шутливую болтовню гостей, но, занятый своими мыслями, особо не принимал в ней участия. Только когда Марина внезапно призналась в том, что слух о ее скорой свадьбе – фальшивый, встрепенулся. В тот момент он еще и сам не понял, что почувствовал. Радость, удивление? Позабавился тому, как она из такой простой вещи – опровергнуть изначально ложную новость, умудрилась создать для себя проблему? Но не успел он сказать Марине что-то ободряющее, как Гера взял телефон. И девушка заметно напряглась, спряталась снова «в раковину», опустила глаза и покраснела. Может, уже жалела о своей внезапной смелости. Макс и сам сжался, будто готовая вот-вот выстрелить пружина, когда Гера бесцеремонно влез в ее блог. Еще мгновение, и Макс сказал бы коллеге что-то резкое, выхватил бы из его руки мобильный, но Гера отложил телефон и разрядил обстановку похвалой. Марина улыбнулась, Макс, успокоившись, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Всего за какое-то мгновение он пережил целую гамму разнообразных эмоций, настолько острых и стремительно сменивших друг друга, что не успел их все зафиксировать. Только почувствовал, как наконец-то развязался эмоциональный узел, который в последнее время не давал ему свободно дышать. Но одновременно ощутил невероятную усталость, которая нередко приходит на смену эйфории после того, как благополучно разрешится сложное и энергозатратное дело.

– Макс, я верну книги в шкаф Сергея Степановича, раз ты какое-то время не появишься в офисе? – услышал он Люсинду и открыл глаза. Оказывается, ребята заметили его усталость, по-своему расценили ее и стали спешно собираться. Лида с Мариной складывали в стопку грязные тарелки, Гера засовывал в мешок пустые бутылки и смятые салфетки.

– Конечно, – кивнул Макс и попытался было встать, чтобы помочь гостям с уборкой, но Люси качнула головой. Когда остальные вышли из комнаты на кухню, она взяла со стола сложенный пакет, расправила его и положила в него одну из книг.

– Шефу мы скажем, что узнали от Марины об аварии и решили вечером тебя навестить. Не волнуйся, не спалим тебя с твоим конспиративным приглашением, – пообещала она без улыбки. Люсинда будто сердилась, но не хотела этого показывать. Похоже, принятое командой решение больше всех не понравилось именно ей.

– Спасибо, – поблагодарил Макс. – И извини, что напряг вас с этими книгами.

– Вчера мы занимались текучкой. Шеф ждет, когда ты выйдешь и добудешь важную информацию через призрака, – смягчилась уже Люсинда, остановившись напротив кресла. – Завтра мы все объясним Сергею Степановичу. Не думаю, что он будет возражать, когда узнает о случившемся. Но ты мог бы и сразу ему сказать. Не пойму, почему скрывал?

– Я не скрывал. Предупредил, что заболел, шеф сам додумал про простуду, – отговорился Макс. – В тот момент не подумал о том, что надо было сообщить о слежке. Извини, стормозил.

– Ладно. Тебе не до этого было. Так вышло даже лучше. Мы в гостях побывали, узнали о тебе всякие секреты, – лукаво подмигнула Люси, а он задержал дыхание, испугавшись, что она о Марине. Где и когда он успел выдать коллегам то, что и от себя прятал?

– Макс, пока нас не слышат остальные…

Ну вот, начинается, теперь и Люсинда пройдется по нему и Марине.

– Возле квартиры Мирона Ясного много всякого. Там слишком сильно фонит горем, тоской. Нехорошее место образуется, понимаешь? Копится негативная энергетика, множится. Мне кажется, это не столько из-за гибели блогера, сколько из-за призрака девушки. Ее тело не нашли, она мается.

– Я понял, – ответил Макс, испытав облегчение, оттого что Люси завела разговор о работе.

– Сходи туда. Не сейчас, конечно, а когда заживет нога. Надеюсь, шеф к тому времени утратит интерес к этому расследованию.

Он кивнул, и Люсинда отправилась к остальным, но в комнату зашел уже Гера.

– Гер, ты машину далеко припарковал? – спросил Макс, решившись. С Люсиндой он не согласился только в одном: не стоит откладывать дело с неупокоенным призраком, наоборот, лучше поставить точку сейчас.

– Да рядом с подъездом. Повезло найти место.

– Можешь подбросить меня до одного дома и обратно? Это близко. Сам бы сходил, но длинную дистанцию сейчас не осилю. А дело лучше не откладывать.

– Ты про квартиру, в которой жил блогер Ясный?

– Да.

– Я собирался развезти девчонок по домам… – задумчиво протянул Гера, запустив в светлую шевелюру пятерню.

– Они могут подождать у меня. Лучше не оставлять призрака.

– Понял. Сейчас съездим.

– Куда вы собрались? – спросила появившаяся в комнате Лида. Следом за ней вошли Марина с Люсиндой.

– В дом, в который меня привел призрак Алисы Грачевой. Считаю, что должен ей помочь, – честно ответил Макс. – Это не расследование, Лида. Оно завершено. Но нужно поставить точку.

– Это будет троеточие… – возразила коллега, но Макс уже повернулся к Марине с Люсиндой.

– Подождите нас здесь. Мы с Герой туда и обратно. Можете чай попить с пирогом. Где чашки – знаете, если что, Марина помнит. Пирог на столе.

– Мы с тобой, – перебила Люсинда. – Я тебя подстрахую. Как обычно.

– Ну и мы не останемся! – сердито сверкнула глазами Лида. Марина просто кивнула и глянула на него так решительно, что Макс сразу понял – возражать бесполезно.

– Ладно, – нехотя согласился он, радуясь тому, что хотя бы удалось избежать споров.

Уходили, однако, в тяжелом молчании. Гера захватил мешок с мусором, Люсинда – пакет с книгами. Они первыми вышли из квартиры, следом выскользнула Марина. Макс взял ключи, намереваясь выйти за Лидой. Но она внезапно шагнула обратно, перегородила ему путь так, что он оказался загнан в угол, и прикрыла дверь.

– Это так срочно? Вот прямо сейчас нужно идти в тот дом?! – зловещим шепотом вопросила она, наступая на него. Макс прижался спиной к стене, но Лида только надвинулась.

– Я предложил вам остаться, – возразил он тоже шепотом. Ситуация возникла щекотливая из-за того, что Лида стояла слишком близко, едва не касаясь его груди своим великолепным третьим размером. Не дай бог вернется Гера и застанет их «обжимающимися» в углу. Коллега разбираться не станет и сразу продлит Максу больничный. Да и стать причиной ссоры в сложившейся паре не хотелось.

– Что ты творишь?! – Лида проигнорировала его реплику. Но хоть чуть сдала назад. Макс выпрямился и поморщился, когда снова наступил на болевшую ногу. С неприятными хлопотами хотелось покончить быстро, вернуться домой и лечь отдыхать, но Лидино вмешательство грозило все затянуть. Он собрался было напомнить ей о том, что дела, связанные с неприкаянными призраками, следует решать как можно раньше. Что он знает, что делает, но Лида выдала совершенно неожиданное:

– Куда тебя несет, Макс?! Я видела, как ты на нее весь вечер пялился! И не только я это заметила!

Внутри все обожгло жаром, он даже не нашел, что ответить. А Лида только разгонялась в негодовании:

– Обрадовался, когда она ляпнула про фотосессию! И кто ее за язык только тянул… Именно сейчас! А ведь все так удачно складывалось, даже эта, как ее, Аня? Так вовремя появилась!

– О чем ты?! Лида! – опомнился Макс и чуть не перешел с шепота на крик.

– О том, что у тебя память отключилась сразу после Маринкиного признания! Забыл, что я тебе рассказала?

– Ты не называла ее имени! – возразил Макс. – И вряд ли твои карты внезапно выложились в слово «Марина»! Какая разница, на кого я там посмотрел! Какая разница, как! Я никого не обманываю и не отбиваю Марину у ее «жениха»!

– Значит, Аня не твоя девушка? Я так и поняла. Подруга детства? Сестра?

– Сестра. Двоюродная.

– Жаль!

– Да господи, Лида! – закатил он глаза. Но она вдруг схватила его за футболку и встряхнула.

– Макс! Послушай! Я много чего увидела нехорошего! После нашего разговора в воскресенье я вернулась домой и сделала всевозможные диагностики! В том числе на тебя и на нее! Если бы ты увидел то, что увидела я!

– Спасибо, не надо. Мне и подкастов от мертвяков хватает. У каждого свои «мультики».

– Тебе бы мой «мультик» точно не понравился! Я не знаю, Макс, как там сложится, но это расследование приведет нас к гибели!

– Мы же решили от него отказаться!

– Но при этом ты собрался сейчас в тот дом! Да-да, знаю зачем! Но ты уверен, что твоя «точка» не превратится внезапно в запятую? Я – нет! За тобой потащились Гера, Люсинда и, конечно, Марина! Куда ж без нее.

– Да что ты к ней привязалась! При чем тут Марина? При чем тут то, как я на нее посмотрел?!

– Да притом! Я увидела, что вместе вам быть недолго, потому что ваш союз приведет к разрушениям, боли, болезням, возможно, смерти. Не знаю, ты ли из-за нее подставишься… Или она бросится тебя спасать и тем самым втянет остальных – итог один! Часики начали обратный отсчет! Их еще можно было остановить, но ты внезапно подкрутил пружину и понесся на всех парах к плохой финалочке!

– Не ори, Лида, – шикнул он, потому что она, забывшись, повысила голос. Коллега, удивительно, послушала и быстро зашептала:

– Ты так долго тормозил, Макс, не понимал, что она тебе давно нравится, задергался только после того, как она объявила о своем скором замужестве. Но это тебя и удерживало на расстоянии. А после ее признания тебе сорвало крышечку! Ты тут же забыл обо всех предсказаниях! А они сбываются, Макс! Не понял еще? Авария – не доказательство? Ну что ж, давай! Делай по-своему! Иди прямо сейчас общаться с призраком!

– Тише, Лида…

– Тише! Ты уверен, что сумеешь не поддаться искушению влезть дальше в расследование, если узнаешь что-то интересное? Уверен, что не раззадоришь Люсинду, которая умеет читать тебя как книгу? Люсинда, если ты заметил, больше всех оказалась недовольна нашим решением! А Гера? Ему только намекни на новую загадку! Вуаля, вы снова в расследовании. Мы. Я тоже тут. Если думаешь, что я так переживаю за твою шкуру или Марины, ошибаешься. За свою, Макс, беспокоюсь! Все сейчас в твоих руках! Увлечь Марину тебе будет проще простого! Она и так твою шоколадку на столе два дня держала – любовалась! Наверняка из обертки еще и закладку сделала. Только скажи ей, что Аня – твоя сестра, и пожалуйста! Она за тебя и твоих «тараканов» хоть в жерло вулкана полезет! А что будет потом – я тебе уже рассказала! Так стоит заводить роман, который и разгореться не успеет? Зато если ты выживешь, он запомнится тебе на всю жизнь. Трагические истории не забываются!

– Зачем ты так? – медленно проговорил Макс дрожащим от негодования голосом.

– А как еще?! Давай, Макс, вперед! Сорвись с тормозов! Зеленый свет тебе и свободная трасса! Несись сам к своей гибели и вези ее! Подумаешь, одной мертвой девушкой в твоем кругу общения станет больше!

– Иди ты к черту, Лида, со своими предсказаниями! – забывшись, заорал он.

– Если бы только предсказаниями! Я Марине посоветовала уволиться из агентства! И знаешь почему? – снова зашептала она, но ее голос постепенно нарастал. – Не только для того, чтобы вы держались друг от друга подальше! Похоже, нашему дорогому шефу, который у вас всех вызывает благолепие, перестало хватать того, что Марина хорошо справляется с офисной работой! Я разобрала ту формулу, которой он вначале огрел тебя, а потом ее. Признаюсь, в рунах я не сильна, но у меня есть знакомые, к которым я могу обратиться за консультацией. Ведьмы – мы такие! Держимся вместе, хоть и порознь. И, знаешь, как бы там шеф ни мял смущенно шляпу, ни лепетал, что он сам не знал о силе става и последствиях, формула его восхитительно прекрасна! До ужаса прекрасна, хоть и недокручена до желаемого результата. Это не защитная формула, не «боевая». Эта формула усиливает, пусть пока и временно, способности. Например, такие, как у тебя. И пробивает скрытые возможности. Может, Марина еще и сама не заметила за собой чего-то странного, но это не значит, что шеф не доработает свою формулу до нужного результата и не шибанет снова кого-то еще из нашей команды! Видишь, Макс, не зря я взломала комп шефа и вытащила из него не только инфу о счетах, но и о его якобы защитном ставе!

– Вы… что тут делаете? – раздался внезапно голос обескураженного Геры. Лида в мгновение ока отскочила от Макса. Но было уже поздно: на пороге появились и остальные.

– Мы… сережку искали, которую Лида обронила, – выдавил Макс. Лида тут же закатила глаза с таким видом, будто хотела сказать: «Идиот!» И незаметно указала пальцем на свои не проколотые уши.

– Сережку, – крякнул Гера, переводя то ли растерянный, то ли недоуменный взгляд с одного на другого. За его спиной испуганно замерли Марина с Люсиндой.

Но Лида уже медово улыбнулась и не замедлила нанести ответный удар:

– Какая сережка! Макс пожаловался, что у него так разболелась нога, что шагу ступить не может. Но он не знает, как сказать об этом вам, раз вы уже настроились ехать с ним общаться с призраками.

– Может, хватит? – нормальным, слишком в этой ситуации нормально-спокойным тоном спросил Гера. – Сережка, нога… Что ты говорила Максу о шефе и его формуле? Ты что, реально взломала пароль на компе Степаныча?

– Не взломала. Запомнила, когда ты что-то чинил… – тяжело вздохнула Лида. – Ладно, похоже, у нас вечер откровений. Люси, ты тоже потом расскажешь о себе что-то забавное?

Люсинда дернула головой, но промолчала.

– Ок. Заходите, – сдалась Лида. И когда хозяин впустил всех в квартиру и прикрыл дверь, сказала:

– Да. Я влезла в комп шефа. Специально приехала в воскресенье. Макс меня засек, потому что ему в выходные тоже не отдыхалось, примчался в книгах покопаться. Да, такие мы все ненормальные. Похоже, в тот день только Гера на диване лежал и пиццу лопал.

Парень, сверля ее взглядом, промолчал.

– Ну что ж… Меня напрягла эта формула шефа, и я решила узнать ее состав. Чтобы быть готовой к тому, что однажды он применит ее и ко мне. Якобы случайно.

Лида механически повторила то, что рассказала Максу. А потом призналась и в том, что подглядела банковскую историю счетов агентства.

– Наши финансовые дела цветут как роза. А Виктор Заливай денег так и не перевел.

– Это все? – хрипло спросил Гера. Лида развернулась к Максу, и он подумал, что она расскажет про него с Мариной.

– Это все. Ну разве что напомню, что снова увидела опасность. Поэтому вставила немного пистонов нашему травмированному, который полез-таки дальше в приключения и потащил всех за собой. Так, лишняя напоминалочка не помешает, да, Макс?

Он выдержал ее прямой взгляд. А потом развел руками и деланно спокойным тоном произнес:

– Лида права. Расходимся, ребята. Расследование на этом закончено.

Никто больше не произнес ни слова, только Гера скользнул по нему потемневшими глазами да Марина посмотрела будто с сочувствием. Но он уже успел отвести глаза.

– Ладно, Макс, – непривычно звонко закончила Лида. – Поправляйся. Лечи ногу, руку и… Спасибо за приглашение! Было очень здорово.

Она казалась такой несчастной, словно вот-вот расплачется. И Макс бы ей посочувствовал, если бы сам не ощущал себя так, будто по нему прошлись катком.

Он прикрыл дверь нарочито осторожно, борясь с искушением хлопнуть так, чтобы она сорвалась с петель. А потом прислонился затылком к обивке и закрыл глаза. Сердце колотилось, в ушах шумело. И, может, если бы его байк не был в ремонте, сорвался бы он в звездную ночь, чтобы на пригородных дорогах вместе со скоростью выпустить разрывающие его изнутри эмоции. Что за проклятие ему… Почему у него все не как у людей?

– Нормального счастья захотел, когда сам – ненормальный, – пробормотал он и, отлепившись от двери, отправился к холодильнику – выпить минералки.

На кухне было чисто и прибрано. Наверняка это Марина успела убрать посуду, пока он общался с Люсиндой. Вряд ли Лида. Марина умела незаметно для всех навести порядок, разложить, сделать удобно и легко. Он не сдержал горькой улыбки, представив себе, как она тут проворно хозяйничала.

Макс вытащил из холодильника запотевшую бутылку минералки, но не успел ее откупорить, потому что зазвонил засунутый в карман джинсов мобильник. Миха. Близкий друг будто почувствовал, что ему так плохо. Макс чуть помедлил, сомневаясь, принять ли вызов, потому что не в том состоянии находился, чтобы общаться даже с близким другом. Миша наверняка начнет расспрашивать его о самочувствии. А Макс не сможет соврать.

– Да, Мих, – в итоге ответил он.

– Здорово, брат! Как сам?

– Как вчера, – нашелся Макс. Накануне друг приехал к нему, но разговор все же пошел не так, как планировалось. Они просто по-дружески посидели. Миха тревожился, расспрашивал, насколько серьезны повреждения, клял водителя, корил Макса за то, что тот не позвонил раньше, давал какие-то советы насчет страховой компании. Потом просто развлекал рассказами о своих дочках. Макс так и не решился упомянуть теракт. Только когда они уже прощались, сказал, что недавно случайно увидел Шурупа… Миха замер, а потом поспешно обронил, что не хочет вспоминать тот страшный вечер.

– Ты меня вчера спросил о том концерте, – кашлянув, сказал друг. И Макс удивленно вздернул брови. Спросил? Видимо, все же да.

– Я не хотел вчера поднимать эту тему. Ты меня и так выбил из колеи своей аварией и выглядел не лучшим образом. Но раз сам поднял тему…

За эти десять лет они так и не поговорили о взрыве в клубе. И понятно почему. Миша, хоть и не пострадал тогда физически, потому что находился далеко, после теракта вынужден был общаться с психологом. У друга до сих пор осталась боязнь людных мест.

– Понимаешь… Я уже возвращался. Пива так и не добыл, потому что туда было не протолкнуться. И вдруг вспышка, грохот, тишина и сразу – визг и крики. Кто-то ринулся к дверям, кто-то в шоке замер на месте. Но большинство, конечно, рвануло к выходу. А я… Наоборот. Там, откуда бежали люди, был ты. И тебя все не было. Не было! Понимаешь?

Макс кивнул, хоть друг и не мог увидеть. Он впервые представил себе ту ситуацию уже глазами Миши и содрогнулся. Он-то сам ничего не видел, не слышал, не чувствовал, потому что находился без сознания. А вот друг…

– А потом я увидел тебя и все вокруг, – продолжил торопливо Миша, внезапно перейдя на шепот. – Люди оттуда отхлынули, да и охранники стали выводить всех наружу. Поэтому я… Мне нужно было подойти к тебе! Ведь ты мой лучший друг! А я не смог. Не смог, Макс! Это было кошмарно. До сих пор колотит!

– Верю, верю. Не казни себя, – вклинился Макс в торопливый шепот друга. Но Миша его будто не услышал.

– Я так и стоял, наверное, вечность. Меня почему-то никто не отгонял. Может, в суете не замечали. Только какой-то мужчина присел над тобой и крикнул, что есть один живой. Тогда я опомнился, рванул к тебе, но кто-то меня схватил и потащил наружу. Я только запомнил, что тот мужчина, после того как позвал на помощь, зачем-то нарисовал у тебя на лбу и груди какие-то знаки.

– Что?! – невольно вырвалось у Макса. – То есть как это – нарисовал?

– Ну, вот так. Пальцем быстро начертил какие-то иероглифы.

Миша замолчал, молчал и, потрясенный, Макс.

– Как выглядел этот мужчина? – наконец, спросил он.

– Возраста за сорок, ближе к пятидесяти на тот момент. Худой, невысокий. И взгляд какой-то такой… необычный. Цепкий. Будто его не испугало случившееся. Потом я увидел, что он разговаривал с врачами, которые грузили тебя в скорую. Я не поехал с тобой, потому что мне не дали приблизиться. Я позвонил матери и попросил меня забрать.

– Да… Знаю.

– Я потом этого мужчину увидел еще раз. Тогда и понял, почему он не растерялся после взрыва. Он – психолог.

– Кто?

– Психолог! Помнишь, ездил один? Однажды я приехал к тебе, но ты сказал, что у тебя встреча. Мы вместе вышли из подъезда, а на лавочке тебя уже ждал психолог. Ну то есть тот мужчина из клуба.

– Черт… – Макс невольно сжал телефон и закрыл глаза. – Мих, ты точно ничего не путаешь?

– Нет. Я сказал что-то не то? – обеспокоился друг.

– Все то. Хоть не то.

– Макс? Что случилось? Хочешь, я приду?

– Нет. Все норм, Мих. Я устал. Ко мне ребята с работы приезжали, только вот проводил. Спасибо за то, что рассказал. Что ж молчал, дурень? Думал, разговаривать с тобой больше не захочу из-за того, что ты ко мне не бросился первым?

– Ну… да.

Макс почувствовал в интонациях друга, что тот улыбается. Хотел сказать ему что-то ободряющее, но в этот момент раздался звонок в дверь.

– Мих, кто-то пришел!

– Слышу! Пока! Я завтра заеду к тебе. Ок?

– Ок.

Макс сунул смартфон в карман и отправился открывать.

Он ожидал увидеть на пороге кого угодно, даже шефа, но никак не Марину. Еще не придя в себя после шокировавших его откровений друга, испытал новое удивление.

– Прости за вторжение, – смущенно пробормотала она. – Я у тебя телефон забыла. Не помню, где его оставила. Не находил?

– Нет, – качнул головой Макс. – Проходи.

– Я только за телефоном! – Марина даже сложила перед грудью руки, будто в молитве, словно он мог возражать против ее визита.

– Посмотри в комнате, потому что на кухне я его не видел.

Она кивнула, протиснулась мимо Макса, скинула туфли и прошла в комнату. Макс последовал за ней, но остановился в дверях.

– Вот он! – обрадованно воскликнула гостья, беря с дивана смартфон, золотистый чехол которого сливался со светлой обивкой. – Я вытащила его, когда искала пудреницу, и оставила, – торопливо объяснила Марина. – Спохватилась, когда собралась вызвать такси…

– Такси? – неприятно удивился Макс и даже не заметил, что перегородил ей проход. – Разве Гера не решил отвезти вас по домам?

– Лида на улице разрыдалась и успокоить ее оказалось невозможно, – нехотя ответила Марина. – Гера и так с ней, и сяк, а она все плакала. В итоге Люсинда сказала, что доедет сама на метро. А я замешкалась, потому что искала для Лиды салфетки. А когда спохватилась, Люсинда уже ушла. Тогда я решила вызвать такси. Гера, конечно, предложил меня подвезти, но я отказалась.

– А когда он уехал, ты обнаружила, что забыла мобильник, – закончил за нее Макс.

Она пожала плечами, а у него внутри все замерло только от мысли, что Марина могла бы идти по темноте одна к метро.

– Извини, – зачем-то произнесла она. Он удивленно вскинул брови, а потом, спохватившись, посторонился, давая ей выйти из комнаты.

– Спокойной ночи, – пробормотала Марина, так как он промолчал и, оглянувшись, неловко улыбнулась.

– Спо… Погоди! – окликнул Макс, когда она взялась за дверную ручку. Что бы там ни говорила Лида, как бы ни стращала, несчастье может случиться и раньше, если он отпустит Марину одну в ночную темноту.

Макс открыл в своем телефоне приложение и невозмутимо, хоть сердце колотилось как бешеное, спросил:

– Где ты живешь?

– Макс, я сама…

– Адрес, Марина.

Она послушно назвала улицу и дом, и Макс оформил заявку.

– Такси минут через двадцать подъедет.

– Спасибо!

– Можешь подождать у меня, – предложил он. Но Марина качнула головой.

– Я лучше на улице. Там не холодно.

– Не холодно… – тихо передразнил он и взял связку ключей. – Пойдем провожу.

– Макс, не надо! – возразила она, хоть ее глаза вспыхнули радостью. Внезапно он понял, отчего Марина отчаянно смущалась в его обществе, а раскрепощалась только во время работы. Может, если бы он не был так закрыт, если бы не принял решение завязать с отношениями, которые ничего ему не приносили, наоборот, отнимали энергию, он бы давно заметил, что нравится ей. И если бы не поставил на себе, как считал, крест, тоже бы понял, что она ему симпатична не только как коллега. Может, с Мариной ему было бы непросто, но не потому, что она вся такая «сложная». Отношения с ней были бы другого уровня. Марина разительно отличалась от тех девушек, с которыми у него были легкие, ни к чему не обязывающие связи. К ней нужен иной подход, но именно с ней он мог бы обрести то, что отчаялся отыскать. От осознания, сколько времени он потерял, стало невыносимо горько. А теперь, как предсказала Лида, поздно…

– Опрометчиво ходить в одиночку по темным улицам. Тем более в наших… условиях, – проворчал Макс. – Если хочешь ждать такси на улице, ладно, будем ждать на улице. Мне тоже не помешает подышать воздухом.

Он снял с вешалки куртку и накинул ее не на себя, а на Марину. В неловком молчании они вышли на площадку. Макс запер дверь и, развернувшись, увидел, что гостья машинально повернула к лестнице.

– Марина! – засмеялся он. – Здесь хоть и третий этаж, но спускаться я буду час.

– Ой! – спохватилась она и поспешно ткнула в кнопку лифта.

Как назло, приехал не грузовой, а обычный, в тесной кабинке которого разминуться было негде. И в этом замкнутом пространстве, где Марина находилась так близко и одновременно далеко, тоска по упущенным возможностям накатила с новой силой. Что за день у него такой! День родившихся и умерших надежд, день шокирующих открытий.

Лифт, будто специально, полз очень медленно. Они оба нервничали. Марина то и дело поправляла на плече ремешок сумки и отводила взгляд. Макс же кожей чувствовал, как электризуется воздух. Они молчали, потому что после такого неожиданного финала вечера, устроенного Лидой, болтовня на любую тему казалась неуместной. А обсуждать произошедшее было и того хуже. Лифт остановился на первом этаже в тот момент, когда Макс решил, что спускаться по лестнице с поврежденной ногой было бы не так мучительно.

На улице стало легче. Ночной воздух привел его в чувство хлесткой пощечиной. Месяц на всякий случай погрозил пальцем. Темное небо сочувственно подмигнуло звездами.

Марина опустилась на лавочку, и он тоже присел – вроде и рядом, но на расстоянии. С минуту они сидели молча, потом девушка развернулась к нему:

– Спасибо за то, что решил подождать такси со мной.

– Я тебя до дома провожу.

– Макс! – ахнула она.

– Забыла предупреждения Лиды? – нарочито невозмутимым тоном напомнил он. – Только довезу тебя и вернусь домой на том же такси. Вот и все.

Она кивнула, тряхнув кудряшками, и снова замолчала, кутаясь в его куртку и пряча нос в воротник. Ему же было, несмотря на ночную прохладу, жарко.

– Ты поверил в рассказ Лиды про руны? – спросила Марина после долгого молчания.

– Нет причин не верить.

– Но зачем Сергею Степановичу ставить на нас такие… эксперименты? – выпалила она то, о чем он и сам думал.

Знать бы! Макс невольно сжал кулаки, вспоминая разговор с другом. Вопросов к Сергею Степановичу только прибавилось. Вряд ли теперь можно забыть, что шеф был на том концерте и умолчал об этом.

– Я верю и не верю Лиде. Допускаю, что от става могут быть побочки! – продолжила Марина. – Как случилось с тобой. Но не верю, что Сергей Степанович желал причинить нам вред!

– Он и не причинил. Наоборот, спас от опасных тварей.

Ох, если бы так! Но как еще успокоить Марину? Макс прекрасно понимал не только ее негодование, но и страх того, что разрушается вера в доброго и умного Сергея Степановича. Каких усилий ему стоило сейчас говорить спокойно, когда внутри все клокотало от негодования!

– Мне кажется, что Лида права, – сказала Марина после паузы, в которую будто принимала сложное для нее решение. Она снова сжалась, завернулась в куртку, как в броню, и опустила глаза.

– Мне недавно приснился сон, который сбылся. Со мной такого раньше не случалось, но я верю, что кто-то может видеть вещие сны. Например, если моей сестре внезапно приснится какой-то знакомый, с которым она давно не общалась, это означает скорую встречу с ним.

– Марина, этот разговор останется между нами, – пообещал Макс, потому что она замолчала, но недосказанность так и повисла в воздухе.

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Мне приснилось, что ты подвозил меня на мотоцикле. Ничто не предвещало беды. Но потом меня кто-то словно сдернул с сиденья, я взлетела и, поднимаясь в небо, увидела, что ты мчишься к пропасти. И ты туда упал.

Она развернулась к нему, ожидая ответа. Но он не знал, что ей сказать, потому что четко вспомнил, как Лида чеканила ему в лицо про предсказание. «Несись к гибели и вези ее! Зеленый свет и свободная трасса!»

– Наверное, мне это приснилось под впечатлениями от поездки с тобой на мотоцикле… – первой нарушила тишину Марина. – А то, что сон сбылся… Может, это просто совпадение?

– Может, – согласился Макс.

Ни черта не совпадение! И ни черта не сбылся! А только еще грозит исполниться. «Лишняя напоминалочка не помешает, да, Макс?»

– Такси приехало, – сказал он с заметным облегчением и первым поднялся с лавочки.

Водитель попался им молчаливый. Но в этот раз это оказалось не приятным бонусом, а помехой. Может, если бы таксист балагурил, сыпал бы историями или задавал вопросы, крутя баранку, тишина в машине не была бы такой кричащей. Может, воздух не искрил бы непроизнесенными словами, невыплеснувшимися чувствами, которые они с Мариной друг от друга прятали. Может, близость ее, сидевшей возле противоположного окна, не казалась бы такой мучительной. Макс не выдержал и пяти минут и, вопреки своему настроению, принялся рассказывать – беззаботно, весело, с шутками, улыбкой. Он просто начал с того, что у мамы в выходные был день рождения, приехали родные из Питера. А потом рассказ сам собой потек легко и непринужденно – про дачу, про деда, про детские проделки. Не сказал Макс только то, что Аня – его двоюродная сестра. Сегодняшний вечер, наносящий удар за ударом, – не то время, чтобы принимать взвешенные решения. Может, если бы не сон Марины, если бы не фраза Лиды, он бы и признался. А что бы они потом оба делали с их обоюдно обозначенной свободой – решили бы.

Но не сегодня. Не сейчас.

Поэтому он рассказывал о детских проделках, аккуратно обходя упоминание сестры. В его историях фигурировали только братья, хоть Анька-Д`Артаньян в плане шалостей и способностей влипать в истории давала им фору.

Марина слушала, смеялась, делилась чем-то сама – впервые так непринужденно, не смущаясь, весело, забавно, смешно. Она сняла его куртку, а с нею будто сбросила броню и явила себя настоящую. Огни ночного города, разлиновывающие улицы, падали в окно, создавая причудливые блики на лице Марины. Макс подумал, что такой ее и запомнит – невероятно красивой, с улыбкой, с сияющими глазами. И тут же отогнал от себя эту мысль, показавшуюся ему кошмарной. Что значит «запомнит»? Он не собирается ее терять – в прямом смысле слова. И если для ее безопасности ему нужно от нее отдалиться, он это сделает.

Такси припарковалось во дворе обычной пятиэтажки. Макс попросил водителя подождать его и вышел вместе с Мариной. Двор они пересекли в молчании, будто забыв в машине беззаботное настроение. Возле крыльца девушка остановилась и с грустью сказала:

– Четвертый этаж. Лифта у нас нет.

– Я подожду, пока ты поднимешься. Когда зайдешь домой, скинь мне сообщение.

– Макс?.. – спросила Марина и замолчала. На секунду ему подумалось, что сейчас она к нему потянется, и он понял, что не сможет отступить, притянет ее к себе и поцелует так, как не целовал ни одну девушку. Но ее вопрос отрезвил, будто пощечина:

– Ты думаешь, нам действительно угрожает опасность?

То, что он проводил ее практически до дверей, она расценила по-своему. Ошибочно, но правильно. Пусть…

– Надеюсь, что нет. Но лучше быть осторожными. Зачем в лишний раз провоцировать неприятеля?

Она кивнула, вскинула на него глаза, будто ожидая его шага. Но он, наоборот, отступил.

– Спокойной ночи, Марина.

– Спокойной.

Она исчезла за дверью. И спустя несколько минут прислала сообщение, что уже дома. Макс скользнул взглядом по пятиэтажке, пытаясь угадать, где на четвертом этаже находятся ее окна – выходят во двор или нет? А затем вернулся в машину.

Квартира встретила безмолвием, сегодня бывшим особенно глубоким. Тишину пропитывало, словно бисквит, одиночество, которое раньше казалось Максу благом, а сегодня – проклятием. Он впервые ощутил себя чужим в доме, где каждая деталь обстановки была рассчитана на то, что здесь будет проживать влюбленная пара. Может, стоит взять кота, чтобы кто-то ждал его по вечерам? Но Макс тут же вспомнил наказ хозяйки не заводить домашних животных, которые могли бы испортить мебель. Что ж, даже в коте ему отказано.

Он прошел в ванную, достал из шкафчика блистер с анальгетиками, налил воды и вздрогнул от внезапно донесшегося из кухни грохота, будто кто-то с силой задвинул ящик. Со стаканом в руке и зажатой в другом кулаке таблеткой он дошел до кухни, включил свет и огляделся. Никого. Возможно, хлопнула створка форточки. Макс закрыл ее, запил таблетку и вернулся в ванную. Однако ощущение, что что-то не так, не покидало его. И точно, когда он умывался, на кухне уронили что-то металлическое.

Макс завернул кран и замер. Вновь воцарившаяся тишина не обманула его. Прислушиваясь, не донесется ли еще какой шум с кухни, он потянулся за полотенцем. А когда опять развернулся к раковине, отшатнулся: зеркало отразило за его спиной девушку с длинными волосами, бледным лицом и угольно-черными глазами.

– Черт… – тихо пробормотал Макс и инстинктивно оглянулся. Никого, тогда как девушка в зеркале не исчезла. Он, не спуская с ее отражения глаз, медленно вернул полотенце на место. И хоть Максу уже неоднократно приходилось видеть «их» через зеркала, ему стало не по себе. Одно дело – специально настраиваться на контакт, другое – встретиться с призраком так внезапно, да еще в своей квартире. Каждое утро Макс начинал с душа, кофе и защитных формул, не позволяющих «им», как он продолжал называть неупокоенные души, докучать ему. Но, видимо, сегодня так устал от эмоциональных горок и боли, что оказался уязвим. Впрочем, призрак Алисы Грачевой мог настойчиво пытаться к нему пробиться. Говорил же Лиде, что нужно ставить точку!

– Что ж… – медленно произнес Макс, глядя на девушку в зеркале и чувствуя сквозь ткань футболки вымораживающий холод, словно к спине приложили ледяной компресс.

– Алиса… Тебе нужна моя помощь, так ведь?

Девушка не шевельнулась, осталась стоять за его спиной, таращась в зеркало пугающе черными глазами.

– Что с тобой случилось? Поможешь найти твое тело? – предпринял Макс еще одну попытку и одновременно начал устанавливать экстренную защиту: представил, будто с пола поднимается золотистый туман и заключает его в плотную сферу. Этой техникой он пользовался, когда оказывался застигнутым врасплох, как сейчас. Обычно Макс вступал в работу уже защищенным специальным ставом, который накладывал поверх обычного, ежедневного. Он услышит призрака, если тот пожелает поведать свою историю, но при этом избежит нападения.

Отражение девушки подернулось рябью, будто смотрел Макс на него сквозь воду. Золотистый кокон почти достиг груди, когда Макс ощутил внезапный толчок в спину. Он едва не стукнулся лбом о зеркало, а когда поднял лицо, увидел перед собой не собственное отражение, а только этой девушки – живой, красивой, юной. Холод не только опустился на плечи, но и разлился внутри. Макс четко ощутил эмоции живой Алисы из прошлого: волнение, радость, предвкушение. А потом погрузился в один прожитый ею вечер.

…Алиса крутилась перед зеркалом, то поправляя волосы, то подкрашивая и без того лоснившиеся от блеска пухлые губы. А если с ней даже поздороваться не захотят?

«Но Линда сказала, все будет в порядке, она договорилась… Может, стереть этот блеск? Будто жирных блинов наелась. Да, без него лучше! Но не слишком ли я раскраснелась?.. Мамочки, о чем с ним говорить? А вдруг он откажется фотографироваться? А если вообще выгонит? Но Линда же пообещала…»

– Алиса, ты тут? – услышала она голос приятельницы и бросила на себя в зеркало последний взгляд. Вроде все в порядке, не страшилище.

– Уже иду!

Алиса толкнула дверь туалета и вышла в темный коридор, где ее поджидала подруга. С Линдой Тусовой она познакомилась год назад на одном из концертов «Туру-лала» – группы, которую Алиса обожала и с солистом которой Линда вроде как общалась. Знакомство вышло забавным: они стояли на концерте рядом, Алиса нечаянно наступила соседке на ногу и извинилась. Девушки снова встретились после концерта, когда Алиса ожидала на улице редкую возможность взять у кумира автограф. Линда забрала у нее использованный билет, куда-то сходила и вернулась с написанным музыкантом пожеланием. До метро они шли вместе, тогда и разговорились. Алиса узнала, что у Линды в музыкальной тусовке много знакомых артистов, что ярой поклонницей «Туру-лала» она не является, но знакома с солистом. Тогда Тусова и пообещала Алисе когда-нибудь представить ее кумиру.

Они подписались друг на друга в Сети. У Линды оказался блог с огромным количеством подписчиков, поэтому внимание блогерши показалось Алисе счастьем. Удивительно, они продолжили общение и даже сходили вместе еще на несколько концертов – не «Туру-лала», а других групп.

Однажды Линда призналась Алисе, что в музыкальном кругу стала вращаться из-за погибшей когда-то сестры. Не то чтобы блогерша хотела провести собственное расследование, но ее сестра была заядлым меломаном, постоянно ездила на концерты. Поэтому скорее в память о ней Линда стала посещать музыкальные фестивали, но каждый раз, стоя в толпе, не могла отделаться от мысли, что вот сейчас… вот сейчас может рвануть, как тогда, на выступлении «Металлургов», которое стало последним для ее сестры. «Зачем же ты продолжаешь ходить на концерты, если каждый раз тебе так страшно?» – спросила Алиса. «Для блога. Началось с того, что взяла у одного музыканта автограф, потом написала ему, поблагодарила, а он ответил. Я поделилась этим со своими немногочисленными тогда подписчиками, а солист внезапно лайкнул мой пост. Это заметили, принялись активно обсуждать, поздравлять, подняли мне охваты. И тогда я поняла, что могу развить свой блог, став тусовщицей и публикуя интервью с музыкантами. Было непросто, но я добилась успеха. А потом, видимо, так привыкла находиться в толпе, что почти перестала бояться». Линда же и познакомила Алису с другим популярным блогером – Мироном Ясным, Яшей. Поначалу Яша совсем не понравился Алисе, но он так красиво и настойчиво за ней ухаживал! Да еще он обладал какой-то сногсшибательной харизмой. У него было очень много поклонниц, но Линда по секрету поделилась, что Яше от Алисы крышу снесло. Влюбился по самое не балуй. Признаться, Алисе стало приятно от того, что ей оказывал знаки внимания такой популярный блогер, который из всех-всех поклонниц выбрал именно ее. И Алиса начала отвечать ему взаимностью… Но это не означало, что ей перестал нравиться солист «Туру-лала» – красавчик еще тот!

– Он в гримерке, пойдем, – поторопила Линда. Алиса вдохнула, стараясь унять разгоравшееся румянцем на щеках волнение. Неужели сейчас она познакомится с человеком, чью музыку слушала еще со школы?

– Он нормальный. Ему приятно, когда симпатичные девушки просят с ним сфотографироваться! – успокаивала Линда, ведя Алису по узкому коридору клуба к гримерке. Но внезапно остановилась и вытащила из сумочки телефон.

– Ох, рекламодатель. Немного невовремя. Я отвечу, хорошо? Гримерка вон там, иди и подожди, пожалуйста.

Линда тут же отвлеклась на разговор, а Алиса, в растерянности потоптавшись рядом, все же отправилась к приоткрытой двери, в которую просачивался желтый свет. Подождет. Вдруг им удастся познакомиться и без помощи Линды?

Возле гримерки она остановилась. Сердце билось так громко, что, казалось, находившийся в комнате человек обязательно бы его услышал, если бы не… Если бы не был занят спором!

– Ты забыл, как добился славы, а? Что натворил? Тогда тебя ничто не смущало? Ради шумихи пошел на то, чтобы устроить своей задрипанной группенке кровавый пиар!

– Тише ты, – раздался знакомый по песням голос. Алиса вжалась в стену. Подслушивать было неприлично, но, если бы она шевельнулась, ее бы наверняка заметил человек, тень которого мелькнула в проеме.

– Рот мне не затыкай! Не боишься, что я предам огласке твою чернушную тайну? А, дорогой? Хочешь такой рекламы? Чудо, что тебя не взяли тогда за бубенцы! Ты был под подозрением: слишком уж выгодно было тебе все это – засветиться в прессе в качестве «жертвы», сместить Шурупа и занять его позицию! А знаешь, почему не взяли? Это я замел следы! В прямом и переносном смысле. Кому надо – шепнул, на кого не надо – надавил, а в клубе не только чистку сделал, но и навел конфуз, чтобы расследование не по тому пути пошло! Это одно из мощных средств. Напрямую на людях я его еще не испытывал. Но хочешь попробовать? Шутки ради! Повеселимся! Или повеселятся в прессе и в интернете, наблюдая, как солист некой группы то голым по городу разгуливает, то с дерева кукарекает. В общем, сделаешь все, что пожелаю под этим заклинанием.

– Страшный ты человек, Иван, – тихо произнес музыкант, которого Алиса не видела, но слышала хорошо.

– Не страшнее, чем ты, Адеев. Я никого, в отличие от тебя, не убивал. Не я сунул деньжат отморозку, чтобы тот пронес в клуб взрывчатку. Не я потом пьяного исполнителя в реку с моста «уронил»… Счастье твое, что его посчитали сбрендившим поклонником Шурупа, который устроил взрыв, потому что так ему приказали «голоса»! А копать дальше не стали, потому что я вмешался! А так ведь вышли бы на заказчика, а? Костя Адеев?

Алиса испуганно ахнула и тут же зажала себе рот ладонью. Не выдать себя, не выдать! А тот, кого назвали Иваном, продолжил:

– Тебя бы быстро замели, Костя, если бы не моя помощь. Но, думаешь, я твой неземной талант разглядел? Ничего подобного! Мне нужно было слить Шурупа, который превращался в нечто! А тут такой повод: у сбрендившего Шурупа такие же сумасшедшие поклонники, которым ничего не стоит убить несколько человек под музычку кумира! Поэтому, Адеев, поэтому! Видишь, я все эти десять лет молчал! Мне можно доверять, а вот тебе – нет. Хочешь разорвать наш договор – вперед! Но петь недолго будешь на сцене, усек? И вот что! Теперь я буду забирать себе с твоих выступлений не оговоренный нами процент, а семьдесят! И только пикни, и вся страна узнает о том, кто стоял за кровавым концертом! Не сумасшедший фанатик, а солист невнятной группы, захотевший сильного пиара! Запомни, безголосый, что Иван Темный – страшный человек, ему лучше не переходить дорогу!

Алиса тихо, по стеночке, начала отходить в сторону, но в этот момент дверь со стуком распахнулась и кто-то цепко поймал ее за плечо.

– Так, а это у нас кто?

Возможно, ужас придал ей ловкости и силы, но Алиса вывернулась и бросилась бегом по коридору.

– Стой!

За ее спиной раздались шаги кинувшихся за ней мужчин. Вот и «познакомилась» с кумиром! Алиса неслась по бесконечному лабиринту коридоров. «Не жить, мне теперь не жить», – стучало в висках. Она мчалась так быстро, что чуть не сбила с пути Линду Тусову, которая успела испуганно отскочить и вжаться в стену.

– Алиса! Грачева! Куда ты? Ой…

Она не остановилась, выскочила на улицу и, не сбавляя темпа, побежала по освещенному вывесками и фонарями проспекту, пока не увидела припаркованное на стоянке свободное такси. Только уже в машине Алиса чуть отдышалась. Спрятаться! Уехать из города! Что еще можно сделать, чтобы ее не нашли? Господи, господи…

– Девушка, адрес назовете или так и будем ехать куда глаза глядят? – добродушно спросил ее таксист. – Или вам нужна помощь? Отвезти в полицию?

– Что? А, нет. Нет. Я… с парнем поссорилась. Психанула, понимаете? – она даже выдавила улыбку глядевшему на нее в зеркало заднего вида таксисту. После чего нарочито бодрым тоном назвала адрес.

Дома Алиса вошла в интернет и прочитала все давние новости, связанные с терактом на концерте «Металлургов». Но что делать с тем, что подслушала, – не знала. Обратиться в полицию? А вдруг над ней посмеются? Не поверят? Или этот Иван Темный и тут отмажет солиста группы, которую раскручивал? Он могуществен, да и что-то умеет такое… темное! Алиса содрогнулась. Решение пришло тогда, когда она подумала о своей приятельнице Линде. У Тусовой – почти миллион подписчиков! И у ее коллег тоже. К тому же у Линды погибла на том концерте сестра, а значит, Тусова сделает все возможное и невозможное, чтобы новость предать огласке. Когда информация станет известна широким массам, то ни Ивану, ни устроителю теракта будет не отвертеться. Да и если с самой Алисой что-то случится, виноватого найдут.

Телефона Линды у нее не было, общались они по привычке через популярную социальную сеть. Сама блогерша на давний вопрос Алисы ответила, что в личку заглядывает куда чаще, чем в телефонные чаты. Писать в раскрученный блог Алиса не стала, потому что сообщения разбирала не только Линда, но и ее помощница. А вот на страничку, заведенную под настоящим именем, написать можно было: рано или поздно, но Линда лично проверит сообщения и там. Поэтому Алиса открыла блог Анны Хомутовой и написала:

«Я знаю, кто убил на концерте твою сестру…»

Из видения Макс вынырнул так внезапно, как и погрузился в него. Одновременно он почувствовал, как избавился от чего-то чужеродного, опасного, ледяного. Но за увиденную сцену расплатился разрушенной защитой, которую так и не успел закончить. Призрак в зеркале растянул бледные губы в усмешке, черные глаза вспыхнули, будто раскаленные угли. Макс стремительно развернулся, ожидая нападения, но невидимая сила опередила его и толкнула. Он ударился поясницей об умывальник, и резкое встряхивание тут же отозвалось болью в ушибленных в аварии ребрах. Едва придя в себя, Макс ринулся к выходу, но дверь захлопнулась, щеколда задвинулась сама собой. Его вновь толкнули, но уже в спину. Макс успел выставить руки, чтобы не впечататься в дверь лицом.

– Я тебя не убивал! – закричал он и отдернул шпингалет. Только бы выбраться из ванной на кухню! Там, на полке, в стеклянной банке хранился защитный состав из перемолотых трав.

Но кто-то будто давил на дверь снаружи, не давая ему выйти.

– Алиса! – позвал Макс, понимая, что вряд ли будет услышан. Воюет с ним сейчас не печальный призрак несчастной девочки, а жуткое существо, не примирившееся со своей участью и затаившее злобу на всех живых.

– Алиса, я хочу тебе помочь! – предпринял он еще попытку и с силой рванул дверь на себя. Та поддалась, и Макс выскочил наружу.

Он ринулся на кухню, но невидимый призрак опередил его и выдвинул из-под стола табурет, о который Макс споткнулся и чуть не упал. Табурет тут же повис высоко в воздухе над ним и угрожающе качнулся. Макс шарахнулся в сторону, и стул тут же грохнулся на пол.

– Да чтоб тебя!

Словно в ответ на его раздражение с шумом выдвинулся кухонный ящик и в воздух взлетели ножи.

– Прекрати! Пожалуйста! Я помогу найти твоего убийцу! Ты будешь отомщена!

Нож, уже летевший в него, замер в нескольких сантиметрах от плеча, а затем рухнул к ногам. Макс инстинктивно отскочил и снова чуть не упал от пронзившей уже голеностоп боли. Не с его поврежденными связками так прыгать! 1428cb5

Он рванул одной рукой на себя дверцу шкафчика и, не сводя взгляда с оставшихся висеть в воздухе мясного и хлебного ножей, схватил банку с травами. Ножи тут же упали, но та сила, которая удерживала их в воздухе, вырвала из рук банку и швырнула ее о пол.

– Прекрасно, – пробормотал Макс, радуясь хотя бы тому, что толстое стекло не раскололось.

– Алиса, послушай!

Ножи вновь взлетели. Макс едва увернулся от хлебного, который просвистел в сантиметре от щеки и с грохотом ударился за его спиной о шкафчик, но «поймал» предплечьем, когда тянулся за солонкой, нож для разделки мяса. Лезвие чиркнуло по коже, оставив порез. Макс успел зачерпнуть соли и швырнул щепотку в ту сторону, откуда в него метали ножи. Раздалось шипение, будто на раскаленные камни плеснули холодной воды. На мгновение он увидел перед собой полупрозрачную девушку с искаженными злобой чертами и разгоравшимися красным глазами. Этого оказалось достаточно, чтобы он понял, где находится призрак, и рассыпал соляную дорожку между ним и собой. Небольшой передышки хватило для того, чтобы начертить в воздухе несколько рун, которым его научил Сергей Степанович. Кровь, капающая из пореза, только усилила формулу. Призрак снова проявил себя, только это была уже не злобная его ипостась, а печальная.

– Я помогу тебе, – пообещал Макс. – Дай мне немного времени.

Алиса посмотрела на него пронзительным взглядом, а потом слегка кивнула и растворилась в воздухе. Макс прислонился к кухонному столу, прикрыл глаза и вытер дрожавшей рукой взмокший лоб. Затем сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы унять бешено колотившееся сердце. Адреналина он хлебнул не меньше, чем в воскресенье, когда уходил от погони. Тело болело, словно избитое, на ногу оказалось невозможно наступить. Макс открыл глаза и тихо выругался, оценивая бедствие: рассыпанная по полу травяная труха, перемешанная с солью, валявшаяся в стороне банка, опрокинутый стул и разбросанные ножи.

– Черт, – снова выдохнул он, понимая, что двигаться все же придется: заниматься уборкой, обрабатывать порез. Будто мало ему травм после столкновения с джипом! Будто мало потрясений за этот день.

Когда он закончил, сил осталось только на то, чтобы добраться до дивана и почти мгновенно уснуть.