Глава 19

– Люсинда, постой на стреме! – скомандовала Лида после того, как Марина успокоилась и допила чай.

– Что ты задумала? – встревожилась Люси.

– Что задумала? Снова хакнуть комп нашего дорогого шефа! – с вызовом заявила Лида, будто ожидая осуждения. Но коллеги только переглянулись между собой и поднялись из-за стола. Люсинда открыла входную дверь и вышла на площадку, чтобы предупредить караулившую в офисном коридоре Марину, если услышит Сергея Степановича. Лида же быстро прошла в кабинет и включила компьютер.

– Черт! – громко выругалась она. – Степаныч сменил пароль! А я не Гера – взламывать не умею!

– Он что-то понял? – ахнула Марина.

– Кто его знает! Стой там, где тебя оставили! – рявкнула Лида, выключая компьютер. Марина не обиделась на резкость, понимая, что коллега нервничает. Они все были взвинчены. И не столько из-за обыска, сколько из-за ожидания неприятных открытий и неизвестности. Лида решительным шагом подошла к шкафу и распахнула створки. Знала ли она, что собирается искать? Или тыкалась наугад? Скорее последнее.

Время тянулось бесконечно, недолгая тишина казалась такой нервной и тонкой, что даже капель из плохо завернутого крана звучала канонадой. Марина не выдержала, метнулась в туалет и крепко завернула кран. Но и эти секунды, что она отсутствовала в коридоре, ей показались часами, в которые могло произойти что-то страшное. Она то и дело ожидала, что в проеме двери мелькнет рыжая шевелюра Люсинды, и тогда у нее, Марины, останется пара секунд, чтобы предупредить Лиду. А у той и того меньше. Что они затеяли, как докатились до такого? Из кабинета уже доносились шорохи, будто из шкафа вытаскивали книги. Лида что-то продолжала искать. Вот она с грохотом задвинула какой-то ящик, потом со звуком откатила стул. «Хватит, Лида!» – мысленно молила Марина, чувствуя, как градус напряжения достигает критической отметки. Еще мгновение, и она ворвется в кабинет и сама наорет на коллегу, требуя прекратить поиски. Страшно ей было не потому, что их могли застукать на месте преступления, а оттого что Лида могла найти еще какой-то компромат на Сергея Степановича. Их привычный мир в считанные дни пошел трещинами, как раздавленное грубым ботинком зеркало. И отражения в каждом осколке оказались слишком безобразными.

– Марина! – громким шепотом известила Люсинда, забегая обратно в офис.

– Лида! – по цепочке передала Марина. Коллега в это мгновение стояла возле шкафа, держа в руках какую-то книгу, но вверх корешком. Лида кивнула, сунула переплет на место и быстро подняла с пола выпавший листок. Затем стремительно выскочила из кабинета и успела прикрыть дверь.

Сергей Степанович вернулся не один, а в компании Виктора Заливая. Кажется, он не удивился, застав трех подчиненных в коридоре. Время обеденное, может, сотрудницы закончили трапезничать.

– Все в переговорную, – скомандовал шеф без присущей ему мягкости. Марина с Люсиндой переглянулись, а Лида незаметно сунула скомканный листочек себе в декольте, так как у ее комбинезона не оказалось карманов.

– Виктор решил присутствовать сегодня на нашем собрании и лично выслушать, как мы продвинулись в расследовании, – нервно объявил Сергей Степанович, когда все расселись за столом. Заливай окинул девушек тяжелым взглядом, под которым Марина невольно сжалась. Это собрание застигло их врасплох. Все шло совсем не так, как они договаривались накануне. Совсем не так! Макс первый переиграл сценарий и никого об этом не предупредил. Лида тревожно барабанила по столу ногтями и не заметила, как Сергей Степанович на нее покосился. Люси кусала губы.

– Команда не вся, – сказал, будто оправдываясь, шеф. То, что Макс уехал, ничего не объяснив, поставило и его в неловкое положение.

– Прежде чем мы начнем отчитываться, думаю, будет правильно сказать Виктору, что команда находится в шаге от того, чтобы отказаться от расследования.

Марина удивленно вскинула брови, не зная, как принять этот ход Сергея Степановича. Лицо же Виктора осталось невозмутимым.

– Дело опасное. На днях на одного из наших сотрудников было совершено покушение. А еще раньше мы столкнулись с другой опасностью. И если от смертоносных сущностей у нас есть разные навыки, то от физического вреда, который нам пытаются нанести вполне осязаемые персоны, охраны нет.

Показалось или нет, но Сергей Степанович будто произнес последнюю фразу в укор Заливаю. О чем они успели договориться раньше?

Виктор встрепенулся, сцепил на столе пальцы в замок и обронил:

– Я хочу знать все подробности покушения: кто, где, когда, на кого, как случилось. Если нужна охрана каждому, я ее обеспечу.

Девушки переглянулись между собой, а Сергей Степанович удовлетворенно кивнул, словно этого и добивался. В этот момент Марина четко поняла, что шеф не собирался отказываться от расследования, но желал заручиться помощью Заливая. И не столько заручиться, сколько дать понять команде, что они защищены. Дать понять… А как там выйдет на самом деле – вопрос.

– Марина? – окликнул ее Сергей Степанович. Она вздрогнула и села прямее.

– Марина навестила Максима: отвезла ему нужный для работы материал. Наверняка он рассказал ей о случившемся. Пожалуйста, ты первая!

Такого удара под дых она не ожидала. Марина поймала встревоженный взгляд Лиды и, сочувственный, Люсинды. Медленно поднялась из-за стола, ощущая себя так, будто ее вывели из темноты под софиты, но оказалось, что вовсе не на сцену, а на эшафот. И как дальше будут развиваться события – зависит от ее выступления.

– Макс не делился со мной подробностями аварии, – осторожно заметила она, пытаясь оставить лазейку для отступления. Но Сергей Степанович, мягкий и уступчивый, в этот раз смотрел на нее ледяным взглядом. Марина внезапно разозлилась – не на него, а на Макса, который, оставив всех в недоумении, умчался в дали с загадочной фразой «потом расскажу». Что ему стоило позвонить кому-то из коллег? Той же Люсинде! У него было целое утро на это!

– Марина? – поторопил шеф. – Лучше, конечно, все услышать от самого Максима. Но он сейчас отсутствует.

Сообщил ли Сергей Степанович Заливаю, что Макс с Герой уехали к Арсению?

– Я не знаю деталей, – упрямо повторила она. – Мы с Максом не настолько близки, чтобы он…

– Чем-то он поделился, – перебил Сергей Степанович. – Марина, Виктор может обеспечить нам охрану! Даже если вы решили отказаться от расследования, опасность все равно никуда не исчезла! Мы уже влезли в это дело! Помните, я в самом начале сказал, что отступать будет нельзя! И имел я в виду не только обязательства перед заказчиком. Мы вынуждены узнать, какая беда нам грозит. Ясно?

Он выделил слово «вынуждены». Люсинда кивнула, приняв слова шефа на свой счет. Лида дернула уголком рта, будто в усмешке, но выдержала взгляд Сергея Степановича с каменным лицом. А Марина обреченно подумала, что шеф этим ходом всех обошел. Наверняка он предполагал, что в какой-то момент команда сдастся.

Да простит ее Макс, который заигрался в таинственность! Но она тоже приняла решение.

– Это случилось в воскресенье за городом. Где именно – не знаю. Джип караулил возле офиса. Макс приехал, чтобы взять какие-то книги. Мы… иногда и в выходные работаем, если дело интересное.

Заливай кивнул, будто одобряя.

– В общем, джип последовал за байком, за городом сделал обманный ход и на пустынной дороге выехал наперерез. Столкновения не удалось избежать. Затем машина сдала назад, будто собиралась наехать на сбитого мотоциклиста, помигала фарами и уехала.

И так как Виктор молчал, сверля Марину взглядом, она вбила тот гвоздь, ради которого и затеяла все это:

– Макс описал машину и частично запомнил ее номер. Судя по всему, джип принадлежал вашей супруге.

Повисла тишина, но реакцию выказали только Люсинда с Лидой, от которых Макс скрыл, кому принадлежал внедорожник. Шеф сидел, опустив взгляд на свои сложенные на столешнице ладони. Виктор снова отстучал пальцами короткий ритм, а затем громогласно объявил:

– Джип моей жены в розыске. Где он находится, кто угонщик – не известно. Но его ищут. Авария зафиксирована?

– Да. Водители других машин вызвали на место ДТП дорожную полицию и медиков.

– Хорошо, – кивнул Виктор, вытаскивая из кармана пиджака телефон. – Помощь парню нужна? Где он? В больнице, дома?

– На задании, – криво усмехнулась Марина. – Продолжает заниматься вашим делом.

Виктор посмотрел на нее с уважением – за прозвучавший в ее тоне сарказм. И Марина, несмотря на патовость ситуации, улыбнулась.

– Хорошо, – повторил Заливай, но с заметным облегчением, и набрал чей-то номер. – Игорь, машина засветилась в ДТП. Сбила мотоциклиста.

Он кому-то пересказал то, что услышал от Марины, затем убрал телефон в карман и кивнул, давая знак продолжить. Слово вновь взял Сергей Степанович:

– Моя команда связывает гибель вашей супруги и блогеров со взрывом, случившимся на концерте десять лет назад. У нас пока нет имен, нет доказательств, но мы над этим работаем. Люсинда, твоя очередь. Принеси, будь добра, ватман с вашими схемами. И расскажи о визите в это воскресенье к дому блогера. Связь с концертом предположила Марина, но пусть продолжит Люсинда.

Это собрание оказалось самым длинным и выматывающим из всех, какие у них были. Виктор слушал, но постоянно перебивал вопросами и уточнениями, иногда кому-то звонил. Люси держалась как могла. В один из моментов ей на помощь пришла Марина. Лида же большей частью отмалчивалась, но гипнотизировала взглядом то Виктора, то Сергея Степановича. Марине хотелось бы знать, о чем думает коллега, но, возможно, Лиде была интересна реакция мужчин: считывала мимику, жесты и, может, какие-то только ей понятные вибрации.

Наконец, спустя два часа или две вечности, все завершилось. Сергей Степанович поблагодарил сотрудниц и вышел проводить Заливая.

Люсинда без сил опустилась на стул и прикрыла глаза. Марина хотела было выйти на кухню, чтобы заварить себе чай, но ее остановила Лида:

– Скажи, Степаныч тебе тоже защиту из рун ставил?

– Да. Как и всем.

– Да не всем, – горько усмехнулась Лида. – Себе и Гере я сама делаю.

– Что ты хочешь этим сказать? – открыла глаза Люсинда.

– Да ничего особенного… Пока. Так, мысль мелькнула. В клубе, где погибли блогеры, мы тоже были. Тварь атаковала вначале тебя, Люсинда. Потом Макса, хоть вы оба были защищены ставами шефа. Ты сама как-то справилась. Макса пришлось спасать. А вот когда мы с Герой приехали туда же, тварь там еще оставалась, но ни на меня, ни на Геру не напала. Как не атаковала ни одного из тех, кто работал с телами. В парке на Марину налетела, судя по общим признакам, похожая сущность. Сечете?

– Пока нет, – призналась Люсинда.

– О боже… – закатила глаза Лида. – Ладно. Потом додумаете! Все, чао, шеф возвращается! Расходимся, девочки, расходимся.

С этими словами Лида выплыла из переговорной.

Остаток дня прошел без эксцессов. Шеф заперся у себя в кабинете. Лида и Люсинда были заняты текущими делами: изучали заявки, которые им передали. Марина разбирала почту, проверяла присылаемые истории. Ровно в шесть она выключила компьютер, отнесла на кухню чашку и сунула в рюкзачок рабочий блокнот. Ни Макс, ни Гера в офисе так и не появились. Марина зашла попрощаться с шефом, который что-то читал с монитора. Сергей Степанович поднял голову и мягко улыбнулся:

– Прошу прощения за сегодняшнюю резкость. Меня очень встревожило то, что случилось с Максимом. Твое выступление на собрании было блестящим. Как всегда.

Как всегда. Марина без улыбки кивнула и вышла. Ощущение, что разбилось нечто ценное, так и не покидало. Лида разговаривала с кем-то по телефону и Марине в ответ на ее прощание помахала рукой. Люсинда сказала, что немного задержится. Что ж. Марина вышла из офиса первой, хотя нередко уходила последней. И, может, потому что она чувствовала себя так паршиво, заскочила по дороге в фирменный магазинчик и купила комплект белья из невесомого нежно-голубого кружева, на который засматривалась давно. Комплект был дорогим: за такую цену она могла купить целых три удобных повседневных. Каждый раз, почти решаясь отдать крупную сумму за эту красоту, Марина в последний момент сомневалась и выбирала привычные трикотажные трусики и бюстгалтер спортивного кроя. Но сегодня то ли горечь оказалась такой полынной, что ее необходимо было перебить чем-то радостным, то ли помогли психологические курсы, задания к которым Марина с присущим ей перфекционизмом выполняла, но она уверенно протянула банковскую карточку продавцу. Из магазина она вышла опьяненной от радости и решимости. Ну и что, что ей некому этот комплект показывать! Она купила его для себя. Наташа одобрит! Сестра, в отличие от Марины, ни в чем себе не отказывала, «хотелки» не откладывала надолго, не подменяла их другими покупками из расчета «практично и дешево». Хотела – достигла!

Они получили схожее воспитание, но одна из дочерей выросла уверенной в себе и собственной неотразимости, другая же – ее противоположностью. Может, мама переживала из-за того, что младшая дочь, унаследовавшая не ее изящные кукольные черты, а крупные отцовские, вырастет с комплексом неполноценности, и постоянно делала акцент на том, как Наташа привлекательна даже с большим носом и широкими бровями? Марина же, очень похожая на маму, априори считалась красивой. Но для себя девочка сделала противоположный вывод: раз ей в сотый раз не повторяют, как она привлекательна, значит, она – дурнушка. Сейчас, конечно, смешно было об этом думать, но когда-то Марина ненавидела свой аккуратный маленький носик, считая, что красивый нос – это крупный, с горбинкой, «породистый», как у Наташи и папы. А сколько мучений ей доставляли густые кудряшки! Как же ей хотелось иметь тонкие и прямые, как у сестры, волосы! Когда Марина недавно рассказала об этом маме, та искренне удивилась и огорчилась: «Мариш, ты всегда была красавицей! Ну что ты удумала!» Так-то оно так, но эта проклятая неуверенность прочно пустила корни и выкорчевывать ее оказалось ой как непросто!

А может, просто? Всего лишь нужно чаще покупать себе красивые вещи!

Дурное настроение улетучивалось, его вымещал какой-то шальной азарт. Хотелось шутить, флиртовать, улыбаться. И Марина улыбалась – своему отражению в окне вагона метро. А еще поймала несколько заинтересованных мужских взглядов, хотя раньше ей казалось, что никто не обращает на нее внимания. Марина уже представляла, как сестра воскликнет: «Давно пора! Представь, как ты будешь себя чувствовать, зная, что на тебе это белье!» Пожалуй, стоит в ближайшие выходные съездить с Наташей в торговый центр и купить чулки, еще пару соблазнительных комплектов и, обязательно, новые духи! Для себя.

Подходя к дому, она отыскала свои окна, – привычка, которая сохранялась даже летом. В августе в этот час кухня еще не была освещена, но мама наверняка кулинарила с помощью находящейся на каникулах Наташи что-то вкусное. Марина мечтательно улыбнулась, предвкушая ужин в кругу семьи. Но улыбка исчезла, когда взгляд споткнулся о сидящего на лавочке молодого мужчину.

В первый момент Марина подумала, что обозналась, потому что такое могло произойти в мечтах, но не в ее реальности. Взгляд снова недоверчиво скользнул по красивому профилю, крепкой фигуре, остановился на прислоненной к лавочке трости. Макс сидел, уткнувшись в телефон, но прежде, чем Марина его окликнула, оглянулся.

– Привет!

– Что ты тут делаешь? – спросила она, не скрывая удивления.

– Решил напроситься на чай. Можно?

Он указал взглядом на лежавшую на лавочке коробку с пирожными.

– Можно, – улыбнулась Марина, останавливаясь напротив. – И давно ты караулишь?

– С шести, – ответил Макс, взял трость, коробку и поднялся. – Понадеялся, что ты не ушла с работы раньше и я тебя не пропущу.

– Ну, что ж… Раз тебя не останавливает подъем без лифта на четвертый этаж…

Макс сощурился, окинул взглядом фасад здания, будто примеряясь, и усмехнулся:

– Не останавливает!

Марина засмеялась и забрала у него коробку:

– Тогда пошли!

То ли купленный комплект продолжал дарить ей игривое настроение, то ли неожиданность от приезда Макса пригасила привычную неуверенность, но она не чувствовала ни смущения, ни неловкости.

На первой площадке Марина с легкой усмешкой спросила, не передумал ли он, потому что еще не поздно отступить: спускаться на один этаж куда легче, чем подниматься еще на два. Макс возразил, что и не с такими задачами справлялся.

Между вторым и третьим этажом Марина предупредила, что вся ее семья будет в сборе. И призналась, что рассказывала домашним о коллегах: какая у них необычная работа и какие у каждого таланты. Макс пожал плечами. Марина лукаво добавила, что ее любопытная сестра наверняка задаст гостю сотню бестактных вопросов. Макс засмеялся и ответил, что это его не парит, если, конечно, сестра не пожелает, чтобы он за чаем продемонстрировал талант и потревожил покой их прабабушки.

На площадке четвертого этажа Макс оперся о перила и буркнул, что этим подъемом по лестницам с недоломанной ногой продемонстрировал серьезность своего отношения. Марина спросила, к чему. Макс ухмыльнулся, сказав, что к работе. Но когда она отвернулась, чтобы отпереть дверь, еле слышно добавил, что не только.

Мама если и удивилась неожиданному гостю, виду не подала, поприветствовала его и с улыбкой сказала, что поставила в духовку греческую запеканку. На голоса в коридор выскочила Наташа и, в отличие от мамы, изумления скрывать не стала: вытаращилась на Макса, потом громко объявила, что они уже знакомы. Марина незаметно для гостя сделала сестре большие глаза, моля, чтобы та замолчала. А ну как Наташка ляпнет за ужином что-то такое! Сестра, к счастью, вспомнила, что иногда бывает тактичной. К тому же мама уже позвала ее на кухню готовить салат. Марина всучила сестре коробку с пирожными и развернулась, чтобы показать Максу, где можно помыть руки.

– У тебя очень красивая и молодая мама, – заметил он, когда они прошли в комнату Марины.

– Да, все так говорят, – ответила она, ставя на край дивана сумочку и пакет. – У меня мировые родители, сам убедишься. Папа придет позже, надеюсь, ты его застанешь. А мама… Сам увидел! С ней легко, она точно не будет, в отличие от Наташи, задавать неудобные вопросы. Ей главное, чтобы гостю было уютно, вкусно, тепло и нескучно.

– Сестра у тебя забавная, – улыбнулся Макс, подошел к книжному шкафу и окинул взглядом переплеты.

– Наташа у нас самая продвинутая в семье. То есть схватывает все новые тенденции, ничего не боится, ни о чем не парится, ведет популярный блог, активно общается с подписчиками и другими блогерами, смело пишет в издательства и заказывает книги на рецензии. А еще обожает всякие курсы по саморазвитию. Представляешь, что она учудила? На Новый год подарила маме сертификат на один из таких курсов. Мама в то время работала бухгалтером в одной фирме. Кисла, как считала Наташа, над цифрами в полуподвальном помещении. В общем, сестра решила, что такая участь – не для нашей молодой и красивой мамы, вечно уставшей, задерживающейся на работе допоздна, особенно в периоды квартальных отчетов. Мама курс прошла, впечатлилась и… написала заявление об уходе! А потом купила себе еще один курс, но на этот раз по маркетингу и рекламе в Интернете. Сказала, что ее первой клиенткой будет собственная дочь – Наташа. И так втянулась, что теперь успешно работает из дома. Не только продвигает блог Наташи, но и ведет сразу нескольких клиентов. А по вечерам делает то, что ей всегда нравилось, – готовит по новым рецептам. Раньше у мамы на это не оставалось времени и сил. А теперь у нас на ужин каждый раз кулинарный шедевр. Наташа уже присматривает для мамы другие курсы – кулинарные. Глядишь, так свой ресторан откроем! По крайней мере, как рекламировать его, уже знаем.

Макс засмеялся.

– А тебя на какие курсы сестра отправила?

– Ой, лучше не спрашивай… – притворно вздохнула Марина. – Я и так, спасибо ей, засветилась на весь Интернет в свадебном платье.

– Тебе оно шло, – сказал Макс неожиданно серьезно. Марина задержала на нем взгляд, пытаясь понять его реакцию. Но затем нарочито весело закончила:

– В общем, что из себя представляет моя сестра, ты уже понял. Готовься, за ужином тебе придется отвечать на ее вопросы.

– Меня это не беспокоит, – ответил он и отошел от книжного шкафа.

– Присаживайся! – спохватилась Марина, заметив невольную гримасу Макса. – Нога сильно болит?

– Терпимо, – явно отговорился он, но на диван присел. От его движения пакет с покупками опрокинулся и белье выпало на паркет.

– Ой… извини, – смутился гость. И, прежде чем Марина успела метнуться к «компромату», наклонился к уроненным вещам. Она почувствовала, как на щеки хлынула краска. Дернул же ее черт купить именно сегодня это белье! Марина напряглась, ожидая ухмылки, остроты в духе Геры, но Макс с привычным ей невозмутимым выражением убрал трусики и бюстгальтер обратно в пакет. Она подумала, что впервые так рада была увидеть его покерфейс.

– Красивое, – все так же ровно обронил он.

– Это… День выдался непростой. Срочно понадобилось поднять себе настроение шоппингом, – призналась Марина.

– Что случилось? – нахмурился Макс.

– Шеф устроил нам собрание-сюрприз, на которое привел Виктора Заливая. А того интересовали подробности аварии, детали расследования и выводы, к которым мы пришли. Угадай, кого Степаныч вызвал отчитываться? Если честно, я мысленно высказала в твой адрес достаточно нехороших слов.

– Ого! А что так? – растерянно улыбнулся Макс.

– А что так? – передразнила она и опустилась в компьютерное кресло напротив. – Мы вчера о чем договорились? А сегодня кто примчался в офис, несмотря на, как ты выразился, недоломанную ногу? Всех взбаламутил, ничего не объяснил, ни о чем не предупредил и куда-то снова усвистел!

– Прости…

– Макс, – не удержалась от упрека Марина. – Мог бы хоть кому-нибудь позвонить. А так, боюсь, мы наворотили дел. Степаныч заставил нас все-все рассказать Заливаю.

– Ничего страшного. Я проспал, не услышал будильник. Как проснулся, сразу поехал в офис, понадеялся вначале переговорить с Лидой… В общем, вечер у меня выдался неординарный.

Он рассказал обо всем, что с ним случилось.

– Видишь, таким по телефону не поделишься. И на собрании тоже.

– О господи, – ужаснулась Марина. – Этот чертов концерт! И Степаныч?.. Это из-за его вмешательства ты очнулся с таким даром?!

– Это пока лишь предположение, Марин. Я поехал к Арсению, чтобы встретиться с Шурупом. Хотел узнать, что Сергей Степанович делал в клубе, почему все эти годы скрывал от меня, что тоже был там. Узнать не узнал, но поездка все равно вышла полезной. Да еще Гера рассказал мне в дороге о своем открытии…

– Во что же мы вляпались, – тихо пробормотала Марина, когда он закончил. – У нас тоже, знаешь, не только собрание «случилось»…

Макс хмуро выслушал и про телефонный разговор шефа, и про то, что Лида связала защитные ставы и нападение тварей, но ответить не успел, так как в комнату заглянула Наташа и передала, что мама приглашает всех к столу.

Вопреки опасениям Марины, ужин проходил в легкой и теплой атмосфере. Сестра, как и предполагалось, не сдержала любопытства: поначалу ерзала на стуле, бросала на гостя заинтересованные взгляды, а потом выдала первую порцию вопросов. Макс держался спокойно, отвечал легко и открыто, с улыбкой. Но все же умело обходил острые углы и, удовлетворяя любопытство Наташи, многое оставлял за кадром. Марина поняла, какую тактику он выбрал: вроде и откровенничал, но обставлял все так, что додумывала-договаривала уже Наташа. Например, на вопрос, родился ли он с этим даром, Макс ответил правду, но не упомянул обстоятельств, при которых приобрел способности. Обмолвился, что тяжело заболел, и Наташа понимающе кивнула: да, она читала, такие случаи бывают. Поначалу Марина сидела как на иголках, готовая в любой момент одернуть сестру, но затем, увидев, что гость не испытывает неудобств, расслабилась. Напряглась она только в тот момент, когда на вопрос Наташи, не мешает ли ему дар вести обычный образ жизни, Макс в шутку ответил, что, собственно, мало чем отличается от «нормальных» людей: предпочитает ходить не в морг или на кладбище, а в кино, кафе или по магазинам, как в тот день, когда они встретились в торговом центре. Специально ли он упомянул ту встречу? Или Наташа ненароком спровоцировала такой ответ? Марина замерла, страшась и одновременно ожидая того, что последует дальше. Наташа поняла, что еще шажок – и переступит границу, сделает неприятно сестре. Вряд ли у нее такое было в планах! Наташа метнула на Марину встревоженный и одновременно извиняющийся взгляд. Но не успела она ловко увести разговор в другую сторону, как Макс ответил:

– Хотя я предпочитаю заказывать все по Интернету. Это сестра потащила меня в торговый центр, потому что хотела купить еще один подарок для моей мамы.

– Так та красивая девушка, которая была с тобой, – сестра? – слишком явно обрадовалась Наташа. Марина шикнула бы на нее, если бы в этот момент не замерла от внезапной радости, боясь поверить в услышанное.

– Да, двоюродная. Приехала вместе с другими родственниками из Питера на юбилей моей мамы.

Он ответил вроде невозмутимо, но при этом покосился на Марину, и его губы тронула улыбка. Марина опустила голову, моля бога, чтобы Макс не заметил, как она покраснела. Ей даже стало смешно: сколько же страданий она себе придумала, решив, что Аня – его девушка! Внезапно Марина перехватила взгляд мамы, которая прятала улыбку за поднесенным к губам стакану с соком. О господи… Знать бы еще, о чем думает мама, слушая весь этот разговор и почти в него не вмешиваясь. Догадалась ли о том, что ее дочь влюбилась в коллегу? И… каким ей видится Макс?

– Так ты часто бывал в Питере, раз у тебя там родные? – ухватилась Наташа за новую тему.

– Даже не знаю, сколько раз. Много. Это мой второй родной город.

– А мы с Мариной там ни разу не были! Мама, почему вы нас ни разу не отвезли в Питер?

– А мы предлагали вам года четыре назад, забыла? Но ты же первая сказала, что хочешь на каникулы на море!

– А, – вспомнила Наташа. – Да, я больше по морю.

Мама поднялась, чтобы собрать грязные тарелки, и Марина подскочила, чтобы помочь.

– А ты? – внезапно спросил Макс у нее, передавая тарелку. – Тоже по морю?

– Не только, – качнула Марина головой. – Мне все равно куда, лишь бы в поездку.

Макс ничего не ответил, только улыбнулся, опустив взгляд, – будто каким-то своим мыслям.

Они засиделись за столом допоздна: вначале ужинали, затем пили чай с конфетами и пирожными. Потом пришел папа, мама положила ему порцию, а дочерям и гостю долила еще чая. Марина уже не удивлялась такому причудливому повороту судьбы, расслабилась, шутила, смеялась, наслаждалась этим семейным вечером, в который удивительно вписывался Макс со своими рассказами, репликами и улыбками. И, похоже, ему тоже было уютно, потому что спохватился он о том, что пора домой, когда за окном стемнело. Мама встревожилась, как он будет добираться. Но Макс успокоил ее, сказав, что вызовет такси.

Папа попрощался с гостем, мама с Наташей остались на кухне убирать посуду, а Марина вышла с Максом в коридор.

– Такси я сам дождусь, – засмеялся он, перехватив ее взгляд, который она бросила на висевшую на вешалке джинсовку. – Иначе мне придется провожать тебя обратно до двери, а я вряд ли одолею второй подъем за сегодня.

– Завтра приедешь? – вырвалось у нее перед тем, как закрыть за ним дверь. И только уже спросив, Марина поняла, что ее вопрос можно истолковать двояко. Приглашает ли она его снова в гости или интересуется, выйдет ли он на работу? Но Макс все понял верно.

– Приеду. Не тот момент, чтобы отлеживаться дома.

Он невольно напомнил о том, в какой непонятной и опасной ситуации они находятся. На настроение будто наползло облачко, стерло улыбку. Марина тихо вздохнула:

– Хорошо. Если будешь опаздывать, предупреди, пожалуйста… Чтобы нам не попасть впросак снова. Я не знаю, как вести себя с Сергеем Степановичем.

– Веди себя как обычно. А там посмотрим… Все будет хорошо, Марина. Не думай о плохом на ночь. Вечер вышел замечательным. Спасибо вам за него. До завтра.

– До завтра. Напиши, когда приедешь домой, – попросила она, выдав беспокойство.

– Обязательно.

Макс коснулся ладонью перил, собираясь спуститься, но вдруг оглянулся.

– Давай съездим в Питер, раз ты там не была? В следующие выходные, на два дня. Покажу тебе «мой» город.

– В Питер? – переспросила, ошеломленная, Марина. – Л-ладно.

– Вот и славно, – улыбнулся Макс. – Спокойной ночи!

– Спокойной.

Она заперла дверь, прислонилась спиной к обивке и зажмурилась. Сердце стучало так, будто она пробежала без подготовки стометровку. Этот день побил все рекорды по неожиданностям и ошеломительным событиям. Может ли так быть, что она нравится Максу? Нравится по-настоящему, а не в мечтах? А может, ей это все только снится? Марина ущипнула себя за руку и открыла глаза. Нет, сердце все так же колотилось, в коридоре витал еле уловимый аромат мужского одеколона. В Питер. Макс пригласил ее в Питер. Ее. Они поедут вдвоем. На все выходные.

– Ты жива или в обмороке от счастья валяешься? – вернул в реальность насмешливый голос сестры. Ехидна Наташка стояла в коридоре, скрестив на груди руки, и улыбалась от уха до уха.

– Он тебя на прощание хоть поцеловал? Я отсиживалась на кухне, чтобы не нарушить ваше уединение, и даже перемыла всю посуду! Маму в туалет тоже не выпустила!

– Не придумывай! Мы говорили о работе. Так что ваша жертва была напрасна.

– Ага. О работе, – не сдавалась Наташа. – О работе вы могли поговорить в офисе.

– Но это правда! Его не было в агентстве, а мы… У нас возникли важные вопросы!

– Даже важное можно обсудить по телефону, тем более если человек находится на больничном. Не-ет. Вряд ли он из-за работы к тебе приехал! А даже если бы так, то пригласил бы в кафе и не стал с травмированной ногой взбираться пешком по лестнице. Или ты его не предупредила, на каком этаже живешь? Тогда это жестоко, сестра! Даже в качестве мести за «девушку»!

– Фантазерка, – засмеялась Марина, подошла к сестре и оказалась в ее объятиях.

– Он пригласил меня в Питер… На два дня.

Наташа ахнула, отстранилась, но выдала совсем не то, что ожидала Марина:

– Завтра мы срочно отправляемся по магазинам! И покупаем тебе самое сногсшибательное белье!

– Я не буду по музеям и галереям разгуливать в белье! – возмутилась Марина. – Господи, Наташа, угомонись! Куда тебя уже понесло! А по магазинам все равно поедем, потому что мне нужны новые удобные кроссовки! И рюкзак!

– А также палатка, фляжка и фонарик, – съехидничала Наташа. – Такое ощущение, будто он пригласил тебя в поход. Кроссовки, рюкзак… Ладно, сестра, поедем завтра по магазинам, разберемся на месте! Иду спать, что-то я сегодня устала.

– Еще бы! – съязвила Марина. – Утомительное это дело – выдавать малознакомому парню двадцать вопросов в секунду! (21d75)

– Зато он теперь не малознакомый, а почти свой! – ухмыльнулась Наташа. – Должна же я знать, с кем отпускаю родную сестру в Питер! Надеюсь, все же он тебя будет водить по музеям, а не по погостам. Хотя в Питере и красивые кладбища есть.

– Иди уже спать!

– С удовольствием! И ты тоже, сестра. Даже если тебе сейчас не до сна.