Глава 24

Несуразная постройка, предназначение которой сложно было понять, пряталась за домом и фруктовыми деревьями. Чуть поодаль виднелась другая – приземистая, кирпичная, с распахнутой красно-коричневой дверью. В любом из этих «сараев» могли держать пленников. Макс подумал, что Лида все же, вопреки здравому смыслу, оказалась права: им нужно было следовать киношным канонам и разделиться. Тогда бы и к пленникам они попали быстрее, и девчонки не пострадали.

Макс заглянул в окно ближайшего помещения и увидел, что на полу сидит Марина, держится за затылок, а над ней с бутылкой воды склонился Алексей. То ли девушка ударилась, то ли ей стало плохо. Макс стукнул в окно, привлекая к себе внимания. Марина обернулась и что-то закричала.

– Ловушка! – различил он, когда уже дернул на себя дверь. Та ожидаемо оказалась заперта. Макс стянул с себя толстовку и обмотал ею руку. Затем махнул пленникам, чтобы они отошли подальше от окна.

– Бро, у меня идея получше! – раздалось за спиной в тот момент, когда он примерялся для удара. Оглянувшись, Макс увидел Геру с тяжелой сковородой в руке. Макс уже ничему не удивлялся, отошел по молчаливой просьбе коллеги от окна и спросил:

– Как Лида?

– Уже сидит на крыльце. Напугала меня до чертиков. Не хотел ее оставлять, но ты промчался так быстро, что у меня аж ветер в ушах засвистел. Я метнулся на кухню за чем-нибудь для обороны и столкнулся с Люсиндичью. Выскочила на меня с ножом, я аж заорал. А она как ни в чем не бывало умчалась наверх.

– Там Степаныч, связан по рукам и ногам.

– Угу! Но я чуть в штаны не наложил от неожиданности. Как еще этой Люсиндуре не вмазал сковородой? Ну, разойдись, народ!

Гера разбил стекло, аккуратно убрал остатки осколков и приказал Максу:

– Оставайся здесь, принимай Леху с Маринкой.

Несмотря на крупную комплекцию и узкое окно, Гера довольно ловко пролез внутрь.

– Ну что, птички, на волю? – весело спросил он и помог первой выбраться наружу Марине. Макс принял ее и, поставив на ноги, помедлил с тем, чтобы выпустить девушку из объятий.

– Эй, не увлекайся! Здесь еще Леха! – вернул его в реальность Гера.

Алексей неуклюже вылез из окна, чуть не упал, но Макс его вовремя подхватил.

– С-спасибо, – выдавил парень, глянул на спрыгнувшего на землю Геру и, покраснев, отвел глаза. Лицо Леши отчего-то приняло такое несчастное выражение, будто он решил взять на себя вину за все мировые злодеяния.

– Ну, не кисни, – приободрил парня Гера и слегка щелкнул по носу. – Все пучком! Вас вытащили. Папу твоего тоже там вызволяют. Сейчас поедем домой.

– Угу, – понуро выдохнул Алексей, не поднимая глаз. Марина покосилась на него и едва заметно качнула головой. Была она очень бледной, дрожала, словно от холода. Макс накинул ей на плечи свою толстовку и приобнял. Марина замерла, будто от неловкости, а потом, осмелев, прижалась к нему. Гера, заметивший все это, спрятал улыбку и удержался от комментариев. Скользнув взглядом по припаркованному рядом с постройкой внедорожнику, он присвистнул:

– Ого, Макс, это твой «автограф» на джипухе? Лихо!

Макс хмыкнул и обратился к Марине:

– Как ты?

– Норм, – ответила она его словечком и улыбнулась.

– Ладно, пойдемте, там нас Лида с Люсиндой и Сергеем Степановичем ждут, – поторопил Макс.

– Мне еще надо ворота открыть, – добавил Гера и вновь с неприязнью покосился на джип. Но Марина отчего-то медлила.

– Ребята… Мне кажется, тут ловушка.

– Так и есть! – отозвался Гера. – В доме нас всякие фишечки поджидали, и мы в них вляпались. Девчонок ими вышибло, особенно Лиду.

– Что случилось? – встревожилась Марина.

– Потом расскажем. Как и вы нам про свои приключения, – ответил Макс.

– Но как-то все просто получилось, – настаивала на своем Марина. – Вот так разбили окно, вывели нас и все?

– А тебе что, мало впечатлений? – засмеялся Макс. Но девушка оставалась серьезной.

– Хватит на три жизни вперед. Но я не об этом…

Макс взял ее ладонь в свою, чтобы приободрить. Только Марина внезапно вскрикнула.

– Что случилось? – испугался он, развернул ее руку и чертыхнулся. – Откуда это?

– Это ожог. Я обожглась об… Это я и хотела сказать. Не все так просто. На этом джипе приехал музыкант с…

– Он уже усвистел впереди ветра, когда мы пришли, – перебил Гера, но Марину его заявление не успокоило.

– Даже если он уехал, здесь еще остается Алиса. Алиса Грачева. Она не мертва, Макс, но находится будто под какими-то веществами или гипнозом.

– Алиса?! Но я же видел…

– Да, да, знаю. Это невероятно, но тебя, похоже, обманули.

– Вот это поворот! – вытаращил глаза Гера. – Макс, ты же ее четко видел! В смысле, ее призрак!

– Она живая, – упрямо повторила Марина. – Изможденная, грязная – видно, что провела в плену много времени. Абсолютно невменяемая. И она приехала на этом джипе с музыкантом. Думаю, ее держали и использовали, чтобы… Чтобы, например, сбить Макса на угнанной машине. Алиса не соображает, что делает, действует как зомби.

– Это так! Марина говорит правду! – вмешался молчавший до этого Алексей.

– Да мы и не сомневаемся в ее словах, – задумчиво протянул Макс.

– Я хотел сказать, что Алиса не отдает отчета своим действиям, – уточнил Алексей. – Ей могли внушить сделать что-то страшное, она выполнила, а потом об этом забыла. Кажется, со мной поступили так же…

– Я потом все расскажу, – пообещала Марина. – Но с Алисой надо что-то делать. Нельзя оставлять ее тут! Она погибнет.

– Где она? – спросил Макс.

– Не знаю. Возможно, в той постройке.

– Ладно. Идите к остальным и…

– Один ты не пойдешь! – возразила Марина.

– Она права, – поддержал Гера. – Я отведу Алексея к папане, проверю, как девушки, и вернусь.

– Марина, отправляйся с Герой.

– Нет!

Макс задержал на ней недовольный взгляд, но в синих глазах девушки беспокойство уже сменилось знакомой ему решительностью. Он даже усмехнулся: спорить с ней бесполезно, лучше взять с собой и держать под присмотром, чтобы никуда одна не уходила.

– Ок. Но ты никуда не лезешь.

Она послушно кивнула, снова вызвав у него улыбку. Похоже, он недооценивал характер Марины: когда надо – тверже гранита, когда, опять же, надо – мягче облака.

– Я быстро! Отведу Леху и сразу вернусь, – завершил не разгоревшийся спор Гера.

Дверь кирпичной постройки хлопала на ветру. Макс вошел внутрь, за ним робко скользнула Марина. В нос ударил запах краски, лака, бензина и еще чего-то химического. Помещение без окон было погружено в густую опасную темноту. Макс нащупал на стене выключатель, и в тусклом свете вспыхнувшей лампочки они увидели стеллажи с банками с краской, ящиками с инструментами и садовый инвентарь.

– Похоже, это сарай.

Макс пересек комнату, едва не споткнувшись о валявшуюся на дороге покрышку, и заглянул в проем без двери.

– Лестница. Ведет вниз. Я не знаю, что или кто там может быть, Марина…

– Я с тобой! – воскликнула она и нервно оглянулась на выход. Макс без лишних уточнений понял, что Марина боится оставаться одна. Смешная… Боится, а увязалась за ним. Или она боится не за себя?

Подсвечивая путь фонариком на его телефоне, они медленно спустились по каменной лестнице и оказались у приоткрытой двери.

– Подожди тут, пожалуйста, – попросил Макс и вручил девушке мобильник. На этот раз она не стала возражать. Он потянул дверь на себя и вошел внутрь. Воняло сыростью и тухлятиной. Макс двинулся вперед. Марина подсветила ему от двери путь. И почти сразу Макс увидел одетую в летнюю одежду девушку. Та лежала у дальней стены, темные нечесаные волосы падали ей на лицо. Макс невольно представил, что поднимает эту спутанную завесу, а вместо миловидного лица пленницы видит страшный оскал и горящие глаза монстра. Воображение разыгралось так живо, что его передернуло, по спине прошелся ледяной ветер, волоски на руках встали дыбом.

– Алиса? – позвал Макс. Девушка не шелохнулась. Он присел и коснулся ее плеча. Кожа была холодной. Неужели опоздали? Но следом Макс различил слабый пульс и с облегчением выдохнул:

– Жива!

– Слава богу!

– Стой там! Я сейчас с ней выйду.

Он убрал волосы Алисы, открывая ее лицо. Девушка находилась без сознания или так крепко спала, что не пошевелилась даже тогда, когда Макс попытался ее поднять.

– Только подвеску не трогай! – предупредила Марина. Подвеска… Рассмотреть украшение в потемках было сложно, но Максу показалось, что это была вовсе не Слеза. Кажется, на одной из фотографий, размещенных на поисковых объявлениях, у Грачевой на шее было какое-то украшение. Да и не стал бы Темный отдавать такую драгоценность не представляющей для него важности девице! Скорей всего, он что-то наколдовал на кулончик Алисы.

– Макс, не задерживайся! – поторопила Марина как-то нервно.

Занятый Алисой, он не сразу понял, что с ним происходит что-то странное: холод оглаживал уже не только спину, а, как живой, заползал под футболку, перекатывался по телу волнами.

– Макс… – позвала Марина внезапно севшим голосом.

– Что?

– Выходи.

– Сейчас…

Алиса, несмотря на худобу, оказалась неожиданно тяжелой. Непосильно тяжелой для него – крепкого мужчины.

– Макс…

– Иду! – с некоторым раздражением отозвался он и предпринял еще одну попытку оторвать от пола Алису. Но тело девушки будто придавили многотонной плитой. Или это не пленницу кто-то удерживал, а не давал подняться ему?

– Макс, срочно оставляй Алису и выходи!

– Что?

– Ты только не пугайся…

Он явно различил в голосе Марины страх. Но не успел Макс спросить, в чем дело, как она подняла руку с телефоном и высветила стоявшую в полуметре от него и бездыханной Алисы фигуру – полупрозрачную копию Грачевой. Только у призрачной Алисы вместо глаз были черные провалы, а рот растянулся от уха до уха, являя заостренные зубы.

Макс от неожиданности не сдержал возгласа. Тварь высунула длинный язык, лизнула им воздух и еще больше ощерилась.

– Макс, выходи, пожалуйста! – в панике закричала Марина. Уговаривать его не пришлось. Но едва он выпрямился, как тварь метнулась к нему. Макс рванул к двери, но не смог перешагнуть порог: кто-то будто оттолкнул его, и он упал назад.

– Звони Люсинде! Пусть…

– Я тут, – раздался хрипловатый голос напарницы.

– Только не переступай порог! – предупредил Макс. Люси резко затормозила у двери и вперилась в пространство своим фирменным взглядом. Макс же торопливо пытался установить ту защиту, которой пользовался в экстренных случаях. Тварь вертелась возле него, обдавая холодом, и каждый раз, когда приближалась вплотную, уничтожала защиту в ноль. Он тоже кружил по комнате в этом странном спарринге, пытаясь просто оттянуть нападение сущности.

– Здесь какое-то колдовство! Что-то нанесено! Оно и не дает тебе выйти! Совсем свежее, но считываются следы старого тоже. Эта комната как клетка! Тварь подпитывалась от девушки, получала от нее не только энергию, но и могла забирать внешность, воспомина…

– Люси! – перебил Макс, потому что напарница, увлекшись деловитым зачитыванием «диагностики», забыла о грозящей ему опасности. Впрочем, ее слова дали объяснения появлению «привидения»: похоже, эту сущность и подсылали к нему под видом призрака.

– Пардон. Тебя могла бы освободить Лида, но она сейчас без сил. Без своих способностей.

Макс на мгновение прикрыл глаза: это он и так знал.

Секундное промедление обернулось тем, что тварь куснула его за плечо. Макс даже не смог ее отпихнуть. Да и как отпихнуть нечто видимое, но бестелесное? Впрочем, укус ощущался вполне явно, как и последовавший за ним резкий упадок сил.

– Что случилось? – внезапно раздался громогласный голос Геры. Коллега слетел по лестнице так быстро, что его не успели предупредить об опасности. В комнату Гера не влетел, потому что что-то его будто не пустило.

– Е-е, какая красотка! – изумленно протянул коллега, когда направил свет от своего телефона на сущность. «Красотка» ощерилась и зашипела. Гера невольно отшатнулся, хоть и стоял по ту сторону двери. Похоже, магия Лиды так сработала – не пустила его в опасное место.

А тварь внезапно завизжала на ультразвуке и ринулась на Макса. Марина тоже закричала.

– Уведите ее! Гера!

– Я никуда не пойду!

– Марина, позови Сергея Степановича! – сориентировался Макс, как заставить ее уйти. – Гера, сопроводи ее!

К счастью, коллеге удалось увести Марину.

– Я что-нибудь придумаю. Что-нибудь… – забормотала Люсинда. Она что-то лихорадочно пролистала на своем телефоне и тихо чертыхнулась.

– Люси, только не говори, что ищешь в Интернете способы спасти меня! – вяло пошутил Макс, но по тому, как резко напарница опустила телефон, будто ее застукали за чтением чего-то неприличного, понял, что попал в точку.

– Люсинда, серьезно?..

В темноте он не видел твари, но почувствовал, как она присосалась к нему: в руку будто воткнули что-то острое, предплечье онемело, а по телу разлилась такая слабость, что перехотелось сопротивляться. Мысли путались, голову обволакивал ватный туман, веки сами собой опускались. Но привел его в чувство не крик Люсинды, а луч света, ударивший по глазам. Макс дернулся и моргнул.

– Не засыпай! Не засыпай! – завопила напарница. – Двигайся к двери! Давай, Макс! Шевелись!

Он с трудом сдвинул с места вначале одну ногу, потом вторую, и так, медленно, приставными шажками, двинулся к выходу. «Все равно бесполезно. Закрой глаза и отдайся сну», – то ли он возразил себе, то ли нашептала тварь.

– Макс, не останавливайся! Еще метр!

«Бесполезно».

Люсинда снова направила свет ему в лицо. Последний метр дался Максу так тяжело, как не давалось еще ни одно расстояние. Где-то вдалеке послышались голоса. Кажется, Марина все же привела Сергея Степановича. Но еще до того, как шеф показался на пороге, тварь, внезапно зашипев, выпустила его. Макса качнуло, он, дабы не потерять равновесие, шагнул в сторону и… неожиданно вышел за порог. Люсинда среагировала моментально: вцепилась ему в руку и дернула на себя. Макс едва не упал, но его поймали вместе Люсинда с Мариной.

– Максим… – севшим голосом окликнул Сергей Степанович.

– Все норм, – вяло отозвался он. Ему помогли подняться по лестнице. И с каждым шагом к свету и свежему воздуху силы возвращались.

– Я в порядке, – успокоил Макс коллег, когда они оказались на улице. Но кусочек шоколадки от Люсинды все же взял. От сладкого стало совсем хорошо.

Гера, который примчался чуть позже, спустился в подвал и вынес Алису. Не останавливаясь, он с девушкой на руках побежал к дому.

– Как ты нас напугал, Максим, – с облегчением выдохнул Сергей Степанович, и он не удержался от сарказма:

– А вы нас как!

Шеф сморгнул, шмыгнул неожиданно носом, совсем как его сын, и вздохнул:

– Пойдемте отсюда. Гера сейчас похимичит с воротами и выпустит нас.

Сергей Степанович развернулся и в компании чуть приотставшей Люсинды отправился к воротам. Макс задержал взгляд на Марине и, заметив слезы, ласково провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

– Все. Все закончилось.

Марина кивнула, не в силах произнести ни слова. Никогда еще он не видел ее такой напуганной. Бедная маленькая девочка… Что ей пришлось пережить!

– Пойдем. Все будет хорошо.

Она кивнула, Макс приобнял ее и повел через двор к выходу.

Сергей Степанович оказался прав: Гера уже успел открыть ворота. Но Макс не удержался от того, чтобы урвать крошечный момент с Мариной наедине. Никогда еще он так не переживал, как сегодня за нее.

Он привлек девушку к себе, она доверчиво прильнула, уткнулась лицом ему в грудь, тихонечко выдохнула. И Макс ощутил, как по венам и артериям разливается горячее счастье. Так бы он и стоял вечность, боясь неловким вздохом нарушить их объятие. Но лучше все же не задерживаться. Там, снаружи, их ждет мир, который они будут открывать заново и вместе, – с походами в кино и кафе, с прогулками по тающей в сумерках и вспыхивающей неоном Москве. В том мире будут широкие проспекты и узкие переулочки, поцелуи через каждый шаг, разговоры до утра и уютное молчание. Будет Питер с его Невским, пончиками с сахарной пудрой, темными пугающими «колодцами» и с эпатажным золотом ослепительно-роскошных дворцов; седое небо с редкой солнечной улыбкой и свежий хулиганистый ветер со стороны Невы. Мороженое с разными вкусами, ужины в пафосных и простых ресторанах, бутерброды на природе, яичница и гренки к утреннему кофе. Осенняя горечь опавшей листвы, мандариново-хвойный аромат Нового года, звон апрельской капели и соленые морские брызги на загорелой коже. Их дни закольцуются с ночами и превратятся в целую жизнь – одну на двоих, счастливую.

Макс не сказал ей о своих желаниях и планах словами, но выдал все слишком откровенным взглядом. Марина улыбнулась, принимая все, что он бы предложил. Затем оглянулась на приоткрытые ворота и с видимым сожалением высвободилась из его объятий. В шутку, но демонстрируя, что не хочет ее отпускать, Макс снова притянул Марину к себе. Она засмеялась и повторила его слова:

– Пойдем. Ребята нас ждут.

Он с неохотой разжал руки, Марина отступила, но вдруг, бросив случайный взгляд ему за спину, переменилась в лице. Улыбка сменилась испуганной гримасой, девушка бросилась к нему, словно в поисках убежища. Макс раскрыл ей объятия, чтобы защитить от того, что ее внезапно испугало. Но следом ощутил сильный удар в грудь и не сразу понял, что это Марина – тонкая и с виду слабая, – толкнула его так, что он отлетел в сторону и, потеряв равновесие, упал. В то же мгновение что-то мощное, огромное, смертоносное промчалось по тому месту, где он до этого стоял. Макс услышал звук удара, чей-то крик, донесшийся будто издалека, оглушающий грохот и скрежет металла. На мгновение ему будто выключили свет и звуки, но затем он увидел снесенную секцию забора и остановившийся светло-синий джип со старой вмятиной на боку и разбитым бампером. Сергей Степанович, что-то беззвучно крича, бежал не к внедорожнику, а отчего-то к Максу, за шефом несся бледный Гера. «Я в порядке!» – хотел успокоить их Макс, но слова застряли в горле, когда он все понял.

– Марина… – позвал он, боясь услышать тишину. – Марина?

А дальше образы разбились на множество ранящих осколков.

Он забыл тот момент, когда увидел Марину, но запомнил, как, склонившись, гладил ее по лицу. Не слышал, что ему говорили, но чувствовал, как кто-то, наверное, Гера, тянул его вверх в безуспешной попытке поставить на ноги. И как он вырывался и снова падал на колени в пыль – тоже помнил. Жизнь уходила из его тела, замедлялся ритм сердца, дыхание перехватывало, будто умирал он, а не Марина. «Не трогай ее!» – истошный вопль, вырвавшийся у скупой на эмоции Люсинды, ударил наотмашь. «Сбрендил?!» – закричал уже Гера. «Не поднимай ее! Пусть врачи!» «Пусть врачи» – эта фраза впрыснула, как адреналин, крошечную надежду и снова запустила жизнь. Макс позволил Гере помочь ему подняться. А дальше в его памяти снова случился провал.