Глава 21

– Если бы вы, гиатрос Иринеос, не поехали за мной, думаю, я свалилась бы от простой простуды, – хмыкнула я, вытирая нос кусочком ткани, – и прибыла бы в подземное царство с "текущим" носом и слезящимися глазами, пугая всех тамошних жителей своими громкими чихами. Но теперь вы меня подлечите и я буду, как огурчик! А вообще это несправедливо, я ведь лекарь, а саму себя лечить не могу.

– Всё в этом мире относительно и справедливость богов тоже, – философски заметил мужчина, вытирая руки полотенцем и подходя ко мне, – ишь какой нос у тебя стал красный и сопливый, – не удержался он от насмешки. – Красавица!

– Вот если вы тоже приболеете, я над вами сначала посмеюсь, а потом уж, так и быть, примусь за лечение, – фыркнула я, прикрывая слезящиеся глаза. – Кто же знал, что ночью пойдёт такой сильный дождь, ничего же не предвещало! И мы все промокнем до нитки, и, как следствие, я простыну. Давно не чувствовала себя столь разбитой.

– И голос у тебя, совсем не птички певчей, – продолжал ёрничать гиатрос, но, тем не менее, прижал пальцы к моим вискам и я тут же почувствовала, как целительская магия побежала в моё тело, охватывая каждую клеточку страдающего организма. – Сейчас, вот так, – бормотал Иринеос, не открывая глаз.

С каждым мгновением во мне просыпалось желание жить: болезнь отступала и наконец совсем покинула тело. Я втянула "разблокировавшимся" носом свежий утренний воздух, с удовольствием почувствовала, что головная боль исчезла и мне больше не хочется забить на реальность, укутавшись по самые уши в шерстяной плед.

– Готово! – довольно объявил старый целитель, делая шаг назад и любуясь моим "просветлевшим ликом".

– Благодарю, гиатрос Иринеос! – искренне сказала я. – Ребята, в путь! – радостно воскликнула я и залезла в телегу, с удобством устраиваясь на просушенных покрывалах.

Последние пару дней после проливного дождя выдались непривычно прохладными, и мы, с удовольствием завернувшись в шерстяные пледы, подставили лица солнцу, выглянувшему из-за тяжёлых тёмно-серых туч.

– Холодает, – повела плечами Агата, сидящая рядом со мной, гиатрос Иринеос в этот раз решил путешествовать верхом, – а ведь ещё только середина лета.

– Мы приближаемся, – ответила я и посмотрела вдаль, где были видны снежные вершины горы Гьона,– где-то там находится вход в Тартар через пещеру Тэнара. Через несколько дней будем у подножия, если снова также не ливанёт, – я поёжилась, вспоминая, как ледяные капли дождя вмиг намочили всю нашу одежду и спастись от ливня не представлялось возможным.

– Вы боитесь, госпожа Аглая? – спросила меня женщина, не отрывая взора от виднеющейся вдали горы.

– Да, – честно ответила я, – конечно, боюсь. Я ведь обычный человек не знающий, что нас там ждёт. Ко всему прочему на мне лежит ответственность за вас всех. Жаль, что вы не остались в поселении кентавров ожидать моего возвращения, так было бы лучше для всех нас.

Агата повернулась ко мне и мягко улыбнулась:

– Мы не можем вас оставить одну, госпожа Аглая. Совсем никак. Только вместе. Я никогда себе не прощу, если с вами что-то случится, а меня не окажется рядом.

– А уж как я себе не прощу, если вам кто-то причинит боль, – вздохнула я и поёжилась.

– Это значит, что нужно беречь друг друга, – добавил Алим, улыбнувшись нам, – госпожа Аглая, а расскажите ещё какую-нибудь сказку? Никогда ничего подобного не слышал, как вы только их придумали?

И не скажешь же ему, что это не я придумала, а писатели моего родного мира.

– Конечно, расскажу, – улыбнулась ему, – может, сказку о "Золотом ключике"?

Краем глаза заметила, как гиатрос Иринеос подъехал поближе, Эол чуть повернул голову, чтобы лучше слышать, и Асэ вперил в меня полный ожидания чего-то необыкновенного взор.

***

Интерлюдия

Чёрный крупный ворон влетел в тёмную расщелину, коснувшись кончиками своих крыльев краёв пещеры.

Очутившись на берегу стылой реки Стикс, не стал задерживаться ни на мгновение, пролетел над бдительным трёхглавым псом, мигнул ониксовым оком Харону и направился дальше, туда, где его ждала любимая Персефона.4f6694

Взмах крыльев и ворон медленно опустился на каменный, блестящий в свете множества факелов пол. Только когтистые лапы коснулись твёрдой поверхности, как птица подёрнулась рябью, её тело пошло волнами и через пару мгновений пред прекрасными очами Персефоны предстал Аид.

Минос, Эак, Радамант, Танат, Гипнос, трехликая богиня Геката поднялись со своих мест и низко поклонились Повелителю подземного мира.

– Как прошло твоё путешествие? – красивый сильный голос Богини плодородия разнёсся по зале, в нём не было заметно сильных эмоций, она словно и не соскучилась по супругу, которого не видела больше месяца*.

– Интересно. Познавательно. Многообещающе. – ответил Аид, неторопливо поднялся к своему трону и с удовольствием присел на обитое тёмно-алым бархатом сиденье. – Говорил я с гиатрос Аглаей, что идёт сюда за тобой, – хозяин подземного мира резко вскинул голову и посмотрел на стоящий неподалёку от его трона дух. Красивый, высокий мужчина с тёмно-карими глазами взирал на Аида с отчётливым недовольством. – Необычная женщина. А какие мысли бродят в её голове! И почему ей не стёрли память при подселении в бывшую хозяйку тела? Могли бы оставить знания и удалить воспоминания.

– Ты снова вселился в Агапита? Ещё парочка таких фокусов и старик точно отдаст концы, – осуждающе покачал головой Геракл, скрестив бесплотные руки перед собой.

– Я просто слушал, – отмахнулся от племянника Аид, – ничего Агапиту не будет. Даже кое-что подправил в его старческом теле, пусть ещё поживёт немного, – простучав острыми костяшками пальцев по подлокотнику, ненадолго замолчал.

Тихо стало в тронном зале. Гер смотрел на суровый профиль дяди и старался прочитать его мысли.

– Ты, наверное, думаешь, зачем мне всё это? Зевс ведь так и не спустился сюда, хотя примерно наказал Гебу за то, что она "убила" тебя там, – взгляд вверх, – строго предупредил Посейдона… Вот только ко мне всё же не заглянул. А это может значить только одно: твой отец хочет, чтобы Аглая добралась до подземного мира.

Пожевав сухими тонкими губами, Аид договорил:

– И она придёт ко мне просить освободить тебя… Я ей даже монетку дал, чтобы уж наверняка. И как только Аглая окажется тут, перед моим троном, будет ей испытание. Пройдёт – отпущу тебя, не пройдёт, выкину отсюда изрядно почистив ей память, чтобы не несла в народ неприемлемые мысли из своего мира.

– Она знает, что душа бессмертна? – хмыкнула Персефона.

– Конечно, ведает. Но если об этом станут задумываться другие и начнут искать пути противостоять моим керам, эриням, и даже тебе, Геката, – посмотрел он на замершую у подножия трона трёхликую повелительницу мрака, ночных видений и чародейств, – то их души минуют Аид и отправятся в иные реальности на перерождение. Тогда наши божественные силы, что подпитываются страданиями душ, заключённых в Тартаре, и радостью душ, обитающих на просторах Элизиума, начнут таять, боги станут терять могущество, а сие неприемлемо.

– Ты не посмеешь причинить Аглае вред, – тихо проговорил Гер, сверля потемневшими глазами Аида. – Иначе никакие силы не удержат меня здесь. Сейчас я следую правилам, но стоит только тебе обидеть мою любимую…

– Геракл, твои угрозы не впечатляют меня и не страшат. Не стоит тратить энергию в пустоту. Если Зевс решил, что именно мне нужно встретить Аглаю, то так тому и быть.

***

Аглая

– Почти все души усопших попадают на Асфоделовый луг. Он начинался еще в преддверии Царства Аида и простирается вдоль всего подземного мира. Испив из Леты и забыв о земной жизни, души безликой массой бесцельно скитаются по усеянному цветами асфоделя лугу среди печальных, облетевших деревьев, – монотонно пробубнил гиатрос Иринеос, отвечая на мой вопрос. Мужчина сонно моргнул и быстро поднял руку, чтобы прикрыть зевок.

– Это интересно, – положив подбородок на переплетённые пальцы, я задумчиво посмотрела на далёкое звёздное небо. – Я не знала этого. У нас бытует мнение, что душу умирающего человека забирают ужасные керы и уносят в своих когтистых лапах к берегам Стикса, а уж оттуда души оплачивают Харону за переправу. Их встречает Цербер, убеждается, что человек действительно мёртв и сопровождает в зал великого суда, – я, конечно, кривила душой, говоря всё это, но мне хотелось разобраться, как устроен мир Аида.

– Поздно уже, Аглая, – устало вздохнул старый целитель, – завтра мы достигнем Гьоны, а там уж сколько времени нам понадобится, чтобы найти вход одним богам известно.

Я не стала спорить с другом, пожелала всем доброй ночи и прошла в сопровождении Агаты к телеге. Взобравшись на неё, улеглась на подготовленные мешки набитые свежей сухой травой, чтобы было мягче спать.

Накрывшись двумя пледами сразу, уж больно холодные ночи стали, прикрыла веки.

Гер, я скоро за тобой приду… Перед внутренним взором замер любимый муж, с его лица не сходила нежная подбадривающая улыбка, впервые за всё время пути я столь отчётливо его видела, словно кто-то снял пелену и позволил полюбоваться на него.

Засыпала с улыбкой на губах, а на следующий день ближе к обеду мы наконец добрались до заветной горы.

______________________

* Бог Аид (Плутон) не судил мертвых, это исполняли судьи Тартара: Минос, Эак и Радамант.