Глава 22

Гьона

Я стояли у подножия горы, позади остался редкий лес с чахлыми кустиками и пожухлой травой.

Вчера при приближении к лесу все почувствовали странное: чем ближе мы были к горе, тем холоднее становилось, при этом холод был не только физический, но и душевный, словно нутро окаменевает. Неприятно. Даже показалось, что мне всё безразлично. Помог встряхнуться брошенный взгляд на спутников: в их глазах застыла тоска и безысходность, словно сама смерть зависла над их лицами.

В тот момент, а это было перед ужином, когда мы подъехали к кромке угрюмого леса и решили в него не углубляться на ночь глядя, я решила приготовить им сладкие медовые лепёшки из остатков муки, мёда и воды. Горячие они так умопомрачительно пахли… одним своим запахом выводя меня из ступора. Как только кушанье было готово, раздала друзьям по кусочку на пробу и принялась следить за тем, с каким безразличием они кладут его в рот, а затем с какой восторженностью накидываются на угощение, сложённое горкой на широкой глиняной миске – еда словно согрела их изнутри, а моя магия, коей я прикоснулась к каждому из них, помогла им полностью прийти в себя.

– Мне кажется это всё близость Царства Аида, – жуя, пришёл к закономерному выводу гиатрос Иринеос, – Аглая у тебя волшебные руки! Это божественно вкусно! – скороговоркой добавил он, запивая взваром, настоянном из сухих листьев малины. – И очень тепло. Дом вспомнился и мама, – мечтательно улыбнулся старый целитель. Вторя ему, закивали и все остальные, не стесняясь, громко прихлёбывая из кружек.

Ночь прошла спокойно, но меня всё время не покидало ощущение, что кто-то настойчиво за мной наблюдает.

Тряхнув головой, отогнала воспоминания и сосредоточилась на Гьоне, на её серо-чёрных, местами антрацитовых каменных заострённых боках, где-то среди этих валунов и трещин находится пещера Тэнара, ведущая в Тартар.

Страшно.

– Арфей описал проход, как широкую горизонтальную расщелину у самой земли, – негромко проговорил Иринеос, останавливаясь рядом со мной.

– Разделяться не будем, – добавил Эол, хмуро оглядываясь.

Краем глаза заметила, как Агата сжала руку на рукояти своего меча и даже её всегда спокойное лицо было сегодня напряжено и таило в себе скрытые переживания.

– Верно, – кивнула девушка, – не нравится мне здесь.

Я окинула взглядом всех друзей и, пройдя чуть вперёд, взобралась на плоский валун, он был достаточно длинен, чтобы я могла пройтись по нему туда-сюда, собирая мысли в кучу. Взвесив каждое слово, по крайней мере мне так казалось, заговорила:

– Дорогие мои, мы достигли цели нашего путешествия, – гиатрос Иринеос приоткрыл рот, чтобы возразить, я качнула головой, останавливая мужчину и тот, медленно выпустив набранный в грудь воздух, плотно сжал губы в недовольную, несогласную тонкую линию. – Так вот, – продолжила, посмотрев каждому из моих друзей в глаза, – прошу вас остаться здесь. Агата, ты молодая, в самом расцвете сил женщина, тебе замуж пора, ты станешь прекрасной матерью, – девушка потупила взор, – Эол, Меди не простит мне, если с тобой что-то случится, – тот нахмурился и я поспешила: – конечно, она отпустила тебя, прекрасно понимая, что ты можешь и не вернуться… но я не могу поступить иначе и позволить тебе рисковать жизнью ради меня более необходимого. Асэ будешь помогать госпожу Агате, Алим, тебя ждёт супруга, ты ей нужен. Гиатрос Иринеос…

– Так, стоп, – фыркнул старый целитель и самый лучший мой друг – со всем, что ты сказала, согласен. Всё правильно. Вы останетесь здесь. Будете ждать нашего с госпожой Аглаей и господином Алкеем возвращения. Я отчего-то уверен, что нас там никто не тронет, – он говорил так уверено, что даже я поверила в его слова. Хотя понимала, что лекарь немного кривит душой, чтобы успокоить наших спутников. – Как вы заметили, весь путь нам не чинили препятствий, более никаких нападений не было. Все живы и здоровы. Нас вели сюда, кто-то желала, чтобы мы добрались целые и невредимые. Полагаю, без Высших богов дело не обошлось. Всё же мы все прекрасно ведаем, кто есть супруг госпожи Аглаи на самом деле.

Лица людей чуть просветлели, всё же в речи Иринеоса было рациональное зерно. Мааленькое такое, но было. Кстати, нет-нет, но и я задавалась вопросом, куда же подевалась Геба и другие злобные боги, что могли помешать мне спасти мужа. Тот же Посейдон наверняка не был рад, что нашёлся способ снимать проклятие с Медуз Горгон, коих он наплодил в этом мире ужасающе много. Поговорить бы с ним, пару крепких этот похотливый морской бог точно заслужил.

В итоге было принято решение, что совместно отыщем расщелину, затем дальше пойдём только мы вдвоём: я и гиатрос Иринеос. Старик ни в какую не желал оставлять меня одну, и самым главным его аргументом выступал возраст. Да-да, он искренне верил, что уже пожил жизнь, и может рискнуть своим бессмертием, и отправиться в подземный мир во плоти. Как к этому отнесётся Бог Аид – бог весть. Вот такой вот каламбур.

Остальные разобьют лагерь перед лесом, точнее чуть дальше, там где находилась удобная невысокая одиночная скала, вот за ней и расположатся, ожидая нас.

На поиски был потрачен весь световой день, мы следовали описаниям, данным Арфеем, но то ли валуны все были, как близнецы, то ли что-то поменялось в окружающей гору местности. И лишь солнце коснулось своими алеющими лучами далёкий горизонт, как я сдалась.

– Продолжим поиски завтра…

– Карр! – вдруг раздалось над головой, мы синхронно вскинули головы. Над нами сделав пару ровных кругов, парил крупный ониксовый ворон, его глаза блестели потусторонним светом, отчего по моей коже пробежала волна крупных мурашек. Поняв, что мы внимательно на него смотрим, ворон чуть снизился, сделал ещё один круг и полетел куда-то влево, огибая очередной крупный валун.

– Следуем за ним, – с трудом разомкнув крепко сжатые губы, распорядилась я, отчётливо поняв: пернатый укажет путь.

Мы бежали за птицей, не разбирая дороги, солнце практически исчезло, утонув на краю земли, когда мы добрались до открытой площадки окружённой многочисленными валунами и осколками. Завтра мы бы её точно нашли, но не уверена, что обратили бы внимание на щель у самой земли. По описанию Арфея зев был весьма широк, а этот вход совсем не впечатлял. Сколько времени прошло с тех пор, когда он был здесь? Столетие? Больше? Тогда перемены совсем неудивительны. На земле сидел тот самый крупный ворон и важно вышагивал пере узким провалом у самой земли.

– Вот он, – выдохнул, переводя дыхание, гиатрос Иринеос.

– Да, несомненно это проход в пещеру Тэнара, – согласилась я с ним. – Если мы не вернёмся в течение семи дней, – обернулась я к молчаливым спутникам, застывшим за нашими спинами, – уезжайте, – припечатала я, – за нами не лезьте, вы не пройдёте, только разозлите стражей.

Хмурые, сосредоточенные лица и отрывистые кивки были мне ответом. Я видела, как им не по себе, оттого что они остаются наверху, а мы собираемся нырнуть в тёмное, пахнущее сыростью, затхлостью и какой-то потусторонней жутью расщелину.

– Может, дождётесь утра? – предложил Эол.

– Что днём, что ночью – всё едино, – пожала плечами, – там всегда темно. Друзья, спасибо вам всем за помощь и поддержку, вы не представляете, как я вам благодарна. За всё благодарна.

Дальше голос меня подвёл и я сначала крепко обняла Агату, затем смущённого Эола, краснеющего Асэ и отчего-то бледного Алима.

– Я пойду первой, – строго глянув на старого целителя подошла к чернеющему зеву, села на землю, благо я предусмотрительно и давным-давно путешествовала в крепких штанах, рубахе с безрукавкой, так что никакие длинные подолы туники не мешались под ногами. А сапоги, пошитые по специальному заказу у талантливого сапожника, крепко обхватывали голень и стопу, одновременно уже нигде не натирая (успела за время пути разносить, как следует), так что теперь я не боялась, что они в самый неподходящий момент могут слететь.

Первым делом закинули туда готовые факелы, и только затем я села на холодную, стылую землю, просунула ноги в щель, глянула на любопытного ворона, с умным взором блестящих глаз-бусинок следившего за каждым моим движением.

И подмигнула ему. Зачем? Но словно кто-то толкнул и я не стала себе отказывать и мелькнувшее в глубине тёмных птичьих глаз удивление вдруг вызвало искреннюю улыбку у меня на устах.

Повернувшись снова к зеву лицом, сделала вдох-выдох, набираясь смелости и, зажмурившись, ужом проскользнула в леденящую черную пустоту… недолгое чувство полёта – я даже испугаться не успела, как моя пятая точка ощутимо шлёпнулась оземь, зубы неприятно клацнули и ещё несколько секунд моё тело скользило по наклонной поверхности, пока ноги не коснулись ровной земли.

Переведя дыхание, поднялась и услышала шорох и ойканье позади. Гитарос Иринеос занял моё место через несколько мгновений, шумно сопя и едва слышно чертыхаясь. Я не стала что-то ему говорить, поправила лямки импровизированного рюкзака и подняла один из факелов.

– Ну что же, гиатрос Иринеос, – поджигая самодельную конструкцию, щедро смазанную хвойной смолой, объявила я, – вперёд! Нас ждут великие дела.

– Ты как скажешь, Аглая, – привычно фыркнул старый целитель, – хоть стой, хоть падай.

Я не выдержала и звонко рассмеялась, хотя окружающий нас мрачный каменный мешок с одним единственным, выхваченным светом, узким ходом не располагали к веселью. Но меня словно отпустило, туго натянутая струна лопнула – я чувствовала, что близка к цели и осталось совсем немного.

– Не нужно падать, гиатрос Иринеос, будем стоять и выстоим. Иначе и быть не может!