Глава 27

– А у меня есть выбор? – устало вздохнула я, присаживаясь на свой стул. – Где мои друзья?

– С ними всё в порядке, – последовал равнодушный ответ. – Их разместили в комнатах и дали возможность привести себя в порядок и даже поспать.

Благодарно кивнув, сосредоточилась на своих ощущениях. Чувствовала ли я в себе хоть какие-нибудь изменения? Нет – всё вроде бы также, как и было.

– Бессмертие не влияет на организм, если он был изначально здоров. И да, старение остановлено, теперь вы будете выглядеть всегда на свои двадцать с хвостиком лет, как говорят там, на Земле, – заметив мою сосредоточенность, пояснил Верховный бог. – Давно я не был в вашем мире, даже забыл о нём. Но, судя по вашим речам, прогресс там не стоял на месте.

– И не стоит, – кивнула я, складывая ладони на гладкую прохладную столешницу.

– И это очень хорошо. А боги? У вас верят в них?

– Верят, конечно, но большинство людей не столь эмм, как бы сказать… набожны. Вот.

– Понятно, – сверля меня своими голубыми прозрачными глазами, в глубине которых сверкали молнии, Зевс одним этим словом дал мне понять, что ему действительно всё кристально ясно.

– Касательно вашего вопроса: выбор есть всегда. На примере вас, могу заметить, что он (выбор) точно был: вы могли остаться в Спарте, вам наверняка было известно, что Асклепий дарует вам бессмертие. Вы просто могли дождаться этого события. Но отчего-то решили иначе, проверяя себя на крепость духа и подвергая опасности свою жизнь и жизни близких.

Я поджала губы – мне, по сути нечего было возразить. Древнее существо, сидевшее передо мной, било точно в цель.

– И много разных если, может и бы, – хмыкнул Зевс в белую ухоженную бороду. – Поймите, Аглая, то, что вы не хотели быть бессмертной достойно уважения, но не практично. И то, что в итоге вы не стали отказываться от цветка бессмертия – показывает ваш ум и проницательность, ваше умение действовать согласно ситуации.

Я молчала, мне просто нечего было ему сказать. А, может, я просто устала?

– Как вернуть Геракла в мир живых? – тихо спросила я спустя несколько минут непонятного молчания.

Бог молний всё это время внимательно на меня смотрел, его отсутствующий взор подсказывал, что это высшее существо мыслями совсем в другом месте.

– Ты уже сделала невозможное, ты пришла за ним, доказав, что твоя любовь всеобъемлюща… искренна и чиста, – также негромко прозвучал ответ Зевса. Бог грома и молний медленно поднялся, обогнул стол и подал мне руку, помогая встать. – Пойдёмте, гиатрос Аглая. Ваш муж ждёт вас.

Словно во сне я шла подле Зевса мимо трона Аида, дальше в пугающую тьму, которая с нашим приближением становилась всё призрачней, и истаивала, как водная взвесь в воздухе на жарком солнце… с каждым шагом становилось всё светлее, глухая антрацитовая стена вдруг исчезла и тут же прямо в глаза ударил яркий свет, ослепляя и оглушая одновременно.

Тихо охнув, замерла, крепко зажмурилась. Нужно немного потерпеть. Досчитала про себя до десяти и медленно-медленно приоткрыла веки, давая глазам привыкнуть к ослепляющему сиянию. Проморгалась. Окружающая белизна постепенно гасла, и взору открылся чудесный луг с зелёным ковром под ногами, шелестом листвы в кронах деревьев, отовсюду до меня доносилось жужжание и стрекотание насекомых.

Взором охватила всё и сразу, в итоге концентрируясь на замершей в десяти шагах от меня высокой, широкоплечей фигуре.

Не узнать его было невозможно…

– Гер… – беззвучно прошептала я, с жадностью вглядываясь в дорогие, такие родные черты лица, в его тёплые карие глаза, в их глубине отчётливо увидела тоску, Алкей не скрывал своих чувств – он скучал по мне, также сильно, как и я… Всё в его облике дарило счастье и умиротворение!

Всё не зря, весь этот долгий путь к нему был пройден совершенно не зря! И только сейчас я с кристальной ясностью поняла – я бы с ума сошла ждать его ещё сотню лет…

Геракл, мягко улыбнувшись, шагнул ко мне, распахивая объятия, и я, позабыв обо всём на свете, кинулась к нему навстречу.

– Любимая!..

Я хотела прижаться к нему всем своим существом, утонуть в его руках, вдохнуть родной запах… но я просто схватила воздух и муж мой развеялся дымкой.

Шокировано замерла на месте, руки безвольно повисли, как плети – безжизненно и обречённо, обман – это был обман! Гнев опалил щёки, я резко развернулась к замершему поодаль Зевсу.

– Прежде, чем вы начнёте на меня кричать, – первым заговорил он, – хочу заметить, что физически Геракл сейчас вовсе не здесь, он лежит в вашей комнате в Спарте. А его душа, с которой вы только что встретились, отправилась к своему телу, чтобы вновь с ним соединиться.

– А… – и медленно выпустила гневно набранный в грудь воздух. – Понятно, благодарю.

– Мой сын вернул своё бессмертие в тот самый момент, когда раскрыл заговор персов, уничтожив их самые крупные группировки. Алкею-Гераклу предстоит ещё много работы, можно сказать, что он только в самом начале пути, но свою силу Гер уже вернул, отныне ему будет легче. И да, Геракл теперь способен открыть портал и переместиться к подножию Гьоны. Он будет ждать вас у выхода из подземного мира. Сюда пройти ему не позволит обиженный Аид.

Моей благодарности не было предела, я вежливо поклонилась отцу своего мужа. Всё же теперь он мой родственник, свёкр. Как-то странно это осознавать.

– Пойдёмте, гиатрос Аглая, – подал он мне руку снова, – наша беседа ещё не закончилась.

– Вы что-то хотите мне сказать, – утвердительно сказал Зевс, отодвигая для меня стул и садясь рядом. Буквально локоть к локтю. Интересно, обычно таким образом показывают своё стремление расположить кого-либо к себе.

– Хочу, – решалась я, не став отнекиваться. – Почему бы вам не отпускать души, предварительно очистив их от воспоминаний прошлой жизни.

Сцепив пальцы в замок, продолжила:

– Я ведь уже достаточно много времени провела среди эллинов, вросла в их культуру и быт. И сделала выводы. Не знаю, как в других странах, но в Греции демографическая зима. Рождаемость очень низкая. И это логично: не может на свет появиться бездушный человек. В Элизиуме ведь держат героев и светлые души, они там, насколько мне известно, отдыхают, предаваясь безделью. Не созидают.

– Вы же обещали, гиарос Аглая, – раздался голос и из-за дальней колонны к нам вышел Аил, он, степенно шагая, подошёл к столу переговоров, отодвинул стул и уселся, продолжая сверлить меня взором своих чёрных глаз.

– Господин Верховный бог Зевс спросил, я ответила, ничего более, – пожала плечами, не чувствуя за собой никакой вины.

– Крамольные идеи вы озвучиваете, гиатрос Аглая. Не так ли, старший брат? – перевёл он свой немигающий взор на Зевса.

Бог молний молчал, он и Аид глядели друг на друга и я заподозрила, что эти существа каким-то неведомым образом мысленно общаются.

Хозяин подземного царства, словно с чем-то соглашаясь, едва заметно кивнул и спросил уже меня:

– Гиатрос Аглая, а если очистить сквозь муки души грешников, дать им шанс прожить ещё одну земную жизнь в теле человека, то каким образом я смог бы получить от них свою долю энергии? Так сказать, чтобы вышло не в ущерб. В Тартаре ведь они страдают бесконечно, от этого энергия льётся щедрой рекой.

– Создайте комнату страха, – предложила я, – различные квесты, где человек сможет испытать силу духа, получить какие-нибудь плюшки. Желающих будет много, поверьте мне.

И снова многозначительное молчание.

– Мы подумаем над всем предложенным, – в итоге сказал Зевс, поднимаясь, – мне пора в путь, Аглая, поговори с Аидом. И затем он вас отпустит.

Не успела я рот открыть, чтобы попрощаться с ним, как он взял и исчез, словно и не было.

– Гиатрос Аглая, – Аид встал и принялся расхаживать перед столом, несколько нервируя меня и заставляя переживать. – Знаете ли вы, что у нас с Персефоной нет детей? В народе бытует, что Макария (богиня блаженной смерти) и Евмениды (богини мести и ненависти) наши дочери. Но то лишь прекрасно сработавшие слухи. На самом деле, после того, как Персефона проглотила зёрна граната, она была обречена на возвращение в моё царство, а также стала неспособной к деторождению.

– А зачем вы?..

– Я люблю её, – бесцеремонно перебил меня он, не давая договорить, – Перси нужна мне, как воздух. Я дал ей возможность уйти, и не моя вина в том, что она поддалась соблазну и проглотила те зёрна граната, что по моему приказу были рассыпаны на тропе. Сейчас не о прошлом речь, – махнул он рукой, – если вы сможете помочь моей супруге исцелиться, можете попросить у меня выполнение одного желания. И не обязательно сейчас.

– Неужели вы не показывали супругу Великим целителям? Неужели ваша магия также оказалась бессильна?

– Увы, даже боги не всесильны, – тихо добавил он, да так, что я на мгновение засомневалась, а не показалось ли мне. – Осмотры показывают, что супруга моя полностью здорова.

– Верховный бог Аид, а вы уверены, что Персефона хочет от вас детей? – помявшись мгновение, решительно спросила я. – Вы-то её любите, а вот она вас?

Мужчина молчал. Его плотно сжатые губы недвусмысленно намекали насколько он недоволен моими речами. Но ведь это очевидно: Персефона могущественная богиня, ей ничего не стоило запретить своему телу беременеть, как бы странно это ни звучало.

– Она должна захотеть сама, – негромко, но твёрдо добавила я, – и никак иначе. Поговорите с ней. И если вы хотя бы на миг почувствуете отторжение со стороны вашей жены, стоит задуматься, а правильно ли вы поступили и продолжаете поступать.

На том наш разговор закончился: Бог Аид был страшно недоволен, но смог сдержать свой гнев и раздражение.

– И отпустите Эвридику, – добавила я, шалея от своей наглости и неоправданной смелости, нашла время испытывать терпение грозного бога.

– С чего это? – прищурился Аид, замирая надо мной, словно коршун, готовый сорваться вниз на беззащитного хомячка.

– Ради любви. – Я встретила его чёрный взор не дрогнув.

Аид прищурился, крепко сцепив зубы, так, что на скулах заиграли желваки.

– Подумаю, – был его ответ и мужчина исчез, оставив меня одну.

– Я вс же хотела бы осмотреть госпожу богиню Персефону! – громко позвала я, не надеясь на ответ.

Но спустя пару минут богиня плодородия и владычица преисподней появилась рядом со мной и я, поклонившись, испросила у неё разрешение на осмотр. Как оказалось всё у неё было в порядке – здоровая, крепкая женщина.

А на прощание Персефона крепко сжала мою ладонь и шепнула:

– Эфхаристо! (прим. автора: с греч. – спасибо).

– Всё у вас будет хорошо, – в ответ улыбнулась ей я, – если он любит вас не только на словах, то отпустит.

– Арфей, – Аид снова был собран и хмур, от него веяло холодом и потусторонней жутью. – Моё решение такое: я верну тебе Эвридику, – гениальный музыкант радостно вскинул голову, в его пустом до этого взоре впервые появились искры радости, – но только вы оба станете смертными, – довольно усмехнулся Аид.

– Я согласен! – счастливо рассмеялся Арфей, и даже покрутился вокруг своей оси, чуть ли не прыгая от восторга.

– Да будет так! – явная досада проскользнула в голосе Аида, он, наверное, ожидал, что Арфей откажется и предпочтёт бессмертное существование, пусть и мёртвом мире, а оно вон как вышло. – Ваша встреча состоится у выхода из моего царства.

Обратный путь не занял и пяти секунд: перед нашей "грозной" троицей вдруг замерцало полотно и по приказу Персефоны мы дружно в него шагнули и очутились ровно под проходом, ведущим в пещеру Тэнара.

Запрокинув голову, вгляделась в голубое-голубое такое далёкое небо.

– И как будем туда карабкаться? – недовольно проворчал гиатрос Иринеос. – Склон довольно крут, как бы назад не скатиться. И нет, чтобы сразу нас к лагерю друзей перекинуть.

– Никак нельзя, гиатрос Иринеос, – фыркнула я, едва сдерживая смех и нетерпение, возможно, Геракл где-то там, и уже ждёт меня. – Боги любят издеваться.

Тут послышался шорох и к нам свесилась толстая верёвка.

– А вот и решение проблемы, – озвучил очевидное Арфей, с его губ не сходила лёгкая улыбка. – Вы первая, гиатрос Аглая.

Ухватившись за канат, принялась подниматься вверх, опираясь носками сапог об стену, тут же кто-то с другого конца потянул верёвку на себя и стало гораздо легче и быстрее двигаться в сторону света. Ушло минуты две и вот кто-то крепко ухватил меня за запястья и потянул вверх так быстро, что я ахнуть не успела… а сама уже тонула в объятиях. Крепких и таких родных…

– Как же я скучал! – мои губы опалил жаркий поцелуй, а я сомлела от счастья и осознания, что вот он – живой, рядом, снова рядом со мной.

– А про нас никто не забыл?! – донеслось из расщелины, и мы, радостно смеясь, с трудом оторвались друг от друга, чтобы помочь Иринеосу и Арфею подняться наверх.