40

Поначалу Аише опасалась делать какие-либо движения в седле, сидела неестественно прямо и до побеления пальцев сжимала поводья руками. Вскоре от такой позы спина заныла, прося пощады, а ноги стали ощущаться как две культяпки, готовые рассыпаться на кусочки. Киаран держался чуть впереди, не понукая Вороного, но сдерживая Черногривую, желающую сию секунду пуститься вскачь. Лошадка оказалась молодой, не старше пяти лет, горячей, хорошо ухоженной. Видно было, что хоть она и норовистая, а Киру готова подчиниться, почуяв в нем сильнейшего. Он оглянулся на девушку и заметил ее напряжение. – Ты как? – спросил, подъезжая ближе. – Нормально, – выдохнула в ответ та и поморщилась, ощутив в копчике боль. – Думаю, верховая езда – не мое совершенно. Моя… эээ… В общем, я не чувствую одно место. Мужчина усмехнулся, вспомнив, как он сам впервые сел на лошадь. Было это так давно и казалось таким далеким воспоминанием, что с трудом пробилось сквозь бремя опыта. – Давай передохнем немного, – помедлив, сказал он и спешился, а потом протянул руки к девушке, помогая и ей спуститься на землю. – Ох! – вскрикнула она, ощутив под ногами твердую почву. Киаран рассмеялся. – Уверяю тебя, ты привыкнешь! – заявил он и отошел, стреноживая лошадей. – Не знаю, как к такому можно привыкнуть, – хмуро отозвалась Аише, потирая ноющий зад. – Такое впечатление, что у меня там одна сплошная натертость! И это мы еще, я так понимаю, медленно передвигаемся! А что же будет, если пуститься вскачь? И вовсе в кровь собьется все? – В кровь-не в кровь, а мозоли точно будут, – философски пожал плечами Киаран. – Но и они пройдут. Задн… эээ… В общем, зад задубеет, ты потом будешь с улыбкой вспоминать эти моменты. – Очень на это надеюсь, – проворчала девушка и повалилась на землю. День сегодня обещал быть чудесным. Солнце встало, пуская лучи на все живое и неживое, согревая и обласкивая своим теплом. Весна все больше вступала в свои права, а чем дальше на юг, тем теплее становилось. Аише полагала, что они отдаляются от ее дома, так как у них в деревне в это время едва-едва стаивал снег и начинался ледоход, а тут уже вовсю журчали ручьи и бурно несли свои воды реки, зачастую выходя из берегов и затапливая все вокруг. – Как мы доберемся до моего дома, если даже не знаем, куда идти? – спросила она, когда в очередной раз встали на привал. Киаран, разжигавший костер, чтобы приготовить еду, оглянулся на нее. – Я спрашивал у ювелира, но он о твоей деревне не слыхал, – ответил он, раздувая угли. – Нам надо выйти на большой тракт, там много торговых караванов должно быть, кто-то да знает. Тем более, ты ж говорила, что ехали всего день… Конечно, могли где-то и порталом скакнуть, этого я не отрицаю, но рано или поздно узнаем. Мне торопиться некуда, пока магия не восстановится, соваться к границе смысла нет, поэтому будем искать твой дом, а попутно узнаем, что там император ваш, ищет еще девицу или нет. Аише пришлось рассказать Киарану все в подробностях, как так получилось, что она оказалась далеко от дома, что пережила в лапах похитителей, кто такая Велеока, которая частенько являлась во снах, протягивая свои тонкие руки и прося помощи, а позади нее неизменно вырастал охранник, хватал и уволакивал девушку в темноту. Киаран вкратце тоже рассказал, как получил ранение и почему не может долго восстановить магию. Он все чаще ощущал приливы силы, иногда ему казалось, что вот-вот – и он сможет открыть портал, но даже малюсенькая искра не вылетала из пальцев, и это бесило невероятно. Он дал себе зарок доставить Аише домой в целости и невредимости, передать с рук на руки матери, и велеть той больше не отпускать дочь никуда. В душе его при этом шевелилось смутное чувство протеста, которое будто говорило – а я? А как же я буду без нее? Но эту мысль и это чувство он гнал от себя. У него есть Элайза, есть свой мир, свои обязательства, которые он непременно должен выполнить. И точка. ****** Рыська появилась к вечеру следующего дня, налетела меховым комком, заурчала, залезла на расположившуюся на ночь девушку, обняла лапами за шею, положила мохнатую голову на грудь. За эти несколько дней кошка будто окрепла, стала больше и мощнее. Аише обняла поджарое тело, зарылась носом в пушистую, пахнущую лесом шкурку, вдохнула и зажмурилась – так спокойно и радостно стало на душе, будто домом повеяло. Киаран уже спал, даже негромко похрапывал, укутавшись в теплое одеяло, а она все лежала, раздумывая о своей судьбе, слушая, как ухают филины, как шумят деревья, смотрела на звезды, проглядывающие сквозь рваные серые облака, а потом тоже смежила веки и провалилась в сон.