Глава 4. Химчистка

Пульсар. Термоядерный реактор возможностей

— Как тебе? — Таллула крутится, и ее яркое пушистое платье мерцает даже при свете. Клянусь, ее можно запустить в небо вместо сигнальной ракеты. — За что люблю Пульсар, так это за свидания! Здесь квинтэссенция горячих парней.

С одобрением поднимаю большой палец.

— Выглядишь как украшение, — без капли сарказма говорю я. Таллула из тех, кто и в мешке для мусора будет блистать. Уверена, я бы в подобном платье выглядела, как клоун, сбежавший из психлечебницы.

Она собирает волосы с висков и закрепляет заколкой на затылке. По технике безопасности на Пульсаре запрещены туфли на каблуке, но Таллула игнорирует это правило.

— Вернусь нескоро и, надеюсь, без помады! — объявляет она. — Если соскучишься, можешь прогуляться по станции. Советую ресторанчик на крыше обзорной вышки, там открывается лучший вид на космос.

Она выпархивает за дверь, а я размышляю о том, где найти кухню. Хотя бы одна на кампус должна быть! Уверена, что Таллула не упомянула о ней из-за того, что ни разу не переступала ее порог. Нисколько не хочу ее оскорбить и назвать инфантильной белоручкой. Будь у меня столько нулей на счету, я бы тоже забыла дорогу на кухню и стала завсегдатаем космотерия и ресторанчика на крышке обзорной вышки.

Кухня обнаруживается в противоположном от космотерия конце этажа. Пропускаю нескольких штриззингов с мисками, полных соплеобразного желе, и захожу внутрь. Кухня поделена на несколько секторов, обеспечивая функциональность под каждую расу. Уголок землян выглядит так, будто прототипом послужила реклама сока, без которого не обходится ни одна уважающая себя счастливая семья — уютно и слишком идеально. Но что меня поражает больше всего, так это два торговых автомата, в которых можно заказать доставку продуктов. Судя по голографической инструкции, принцип работы похож на столики в космотерии. Сканируешь биометрию, делаешь заказ и его доставляют на кухонном лифте возле автомата.

Удобно и технологично.

Одна проблема — оба из них сейчас в слизи штриззингов.

— Опять! — стонет появившийся за моей спиной кадет. — Ты первокурсница? Дам бесплатный совет — спустись на кухню другого этажа. Бонусная подсказка — на минусовых нет штриззингов. Им там, видите ли, сквозит.

Кажется, это отличный предлог спуститься на минус третий. Если повезет — найду Лэма.

Поблагодарив парня, спешу к лифту. Хочу прояснить, чем на самом деле занимается Лэм и как попал на Пульсар. Черный рынок до сих пор не выходит у меня из головы. Злачное местечко.

Лифт скользит вниз, приближая меня к минусовым этажам. Вместе с этим закрадывается сомнение — захочет ли Лэм со мной разговаривать или снова притворится, что мы незнакомы? Если он расскажет правду, которая мне не понравится, что мне делать с этой информацией? Сдать его маршалу? Зависит от того, что именно я узнаю.

Минус третий мало чем отличается от моего этажа. Разве что вместо окон — голографические информационные стенды. На многих из них лозунги Пульсара.

Пробираюсь через кадетов на кухню. Торговый автомат — мой благовидный предлог спуститься сюда. Кроме того, это отличная возможность разговорить кого-нибудь и узнать, что из себя представляет Лэм. Учитывая, что он занимается ремонтом, у него должно быть много знакомых.

Можно было бы расспросить о нем непосредственно саму Таллулу. Уверена, она может многое рассказать. Но этот вариант плох тем, что за моим вопросом последует ответный — почему я интересуюсь Лэмом. Я бы не спешила делиться с ней о случившемся на рынке по одной простой причине — Таллула не умеет держать язык за зубами. Она сама не заметит, как проговорится кому-нибудь. Быть может, я ошибаюсь, и она способна хранить секреты. Но все же мы слишком мало знакомы, чтобы довериться ей.

В теории я могла бы прикинуться, что Лэм мне понравился, и я хочу узнать о нем как можно больше, но эта идея еще хуже. Что-то мне подсказывает, Таллула незамедлительно займется сводничеством.

Не доходя до кухни, слышу знакомый механический звук. Зуви. Где-то рядом должен быть и его хозяин. Пробежавшись взглядом по кадетам, нахожу знакомую взлохмаченную шевелюру.

Был бы у меня под рукой маршрутизатор, он бы уже разразился фразой «Маршрут перестроен».

На секунду меня пронзает мысль, что вся эта игра в детектива — невероятно глупая затея. Особенно если Лэм просто направляется в свою комнату. Но чутье заставляет меня слиться с кадетами и следовать за ним. Из-за того, что все мы в одинаковой парадной форме, Лэм не замечает меня. Не успеваю я обрадоваться этому, как тут же осознаю жирный недостаток — Лэма легко потерять среди серо-белого однообразия. Поэтому я переключаюсь на Зуви и стараюсь не выпустить его из виду.

Дрон-помощник скрывается за дверью прачечной. Помедлив, я решаюсь зайти следом. Плохая идея, просто отвратительная! Уж что-что, а в день прибытия в прачечной уж наверняка не будет ажиотажа. А значит, я столкнусь с Лэмом. И если встречу в коридоре или на кухне я могу объяснить, то в прачечной — навряд ли.

Но объяснять ничего не приходится. Прачечная пуста. Ни Лэма, ни Зуви, только несколько стиральных и сушильных машин, гладильные доски и отпариватели.

Я точно видела, что они зашли в эту дверь! Не могли же они испариться или забраться в стиралку! На всякий случай я все же осматриваю барабаны. Глупо, знаю. Ладно Зуви, но парень под два метра ростом уж точно не смог бы туда поместиться.

Знали бы родители, чем я сейчас занимаюсь! Сую нос в стиральные машины… Отправляя меня на Пульсар, они рассчитывали не на это.

Отчаявшись найти логичное объяснение исчезновению Лэма и Зуви, обращаю внимание на голографическую памятку пользования прачечной.

Памятка для кадетов академической станции Пульсар (прачечная)

1. Стирка личных вещей

Кадеты обязаны самостоятельно заботиться о чистоте личных предметов одежды. Для этого на каждом жилом этаже доступны автоматизированные прачечные с современным оборудованием (стиральные и сушильные машины; гладильные доски; отпариватели, устройства для устранения катышек с ткани и т. д.).

а. выбор режима стирки и сушки: встроенные программы оборудования подходят для разных типов тканей и материалов. Если кадет не нашел подходящий режим, он должен задать вопрос в техподдержку Пульсара. Во избежание порчи предмета одежды и оборудования кадет обязан следовать инструкциям, полученным в техподдержке.

б. чистящие средства: в прачечных доступны специализированные порошки, гели и капсулы, предназначенные для разных рас. Во избежание порчи предмета одежды и возникновения заболеваний кожи (таких как аллергическая реакция, дерматит и т. д.) кадет обязан выбрать подходящее для себя средство.

в. система напоминания: перед запуском программы на оборудовании отсканируйте биометрию (система сообщит об этой необходимости, если кадет забудет). По окончании стирки и сушки кадет получит уведомление в личном кабинете.

⚠ Важно: запрещено самостоятельно стирать и сушить форму Пульсара и экипировку, а также любые предметы одежды, содержащие магниты и встроенные технологии.

2. Форма академической станции Пульсар и экипировка

Форма Пульсара, экипировка и предметы одежды, содержащие магниты и встроенные технологии требуют особого ухода и проходят профессиональную обработку в химчистке.

а. сдача формы: по мере загрязнения кадеты обязаны сдавать форму, экипировку и предметы одежды, содержащие магниты и встроенные технологии в специальную корзину для последующей чистки;

б. обработка: каждый предмет одежды проходит обработку с учетом индивидуальных особенностей владельца. Обработка включает в себя химчистку или аквачистку, дезинфекцию и проверку исправности магнитов и встроенных технологий.

Идентификация вещей:

а. на каждом предмете одежде должен быть закреплен ярлык с именем владельца и личным кодом;

б. предметы одежды с поврежденными или отсутствующими ярлыками будут отправлены в бюро потерянных вещей. Если владелец не объявится в течение месяца, предмет одежды будет утилизирован;

в. при утере/порче формы или экипировки кадет обязан обратиться в службу материального обеспечения для замены (осуществляется за счет кадета или вычитается из его стипендии);

⚠ Запрещено: самостоятельно модифицировать форму и экипировку (нашивки, рисунки по ткани, карманы и пр.); модифицировать личные предметы одежды магнитами и/или встроенными технологиями (во избежание несчастных случаев).

Корзина для химчистки… Единственное, что я не проверила. Издаю нервный смешок — ну не надеюсь же я в самом деле найти Лэма и Зуви в корзине для белья!

Осматриваю прачечную и замечаю корзину, встроенную в стену. Потянув за ручку, обнаруживаю желоб, подобный мусоропроводному. Это не просто корзина — одежда сбрасывается и спускается по трубе вниз. Вероятно, так она попадает сразу в химчистку.

Пытаюсь всмотреться в нутро корзины, но ничего не вижу. Вспомнив о встроенных фонарях в ботинках, активирую их и, подтянув колено к груди, направляю луч в трубу. Не самая удобна поза, но папа был прав — ботинки пригодились. Замечаю крутой спуск, но на этом все — за поворотом обзор обрывается.

Если Лэм и Зуви «исчезли», то только в этой корзине. Чутье меня не подвело, очевидно, что Лэм не простой кадет. И если я хочу вывести его на чистую воду, должна отправиться следом.

Выключаю фонари на ботинках. Не знаю, что ждет меня впереди, но не хочется так просто выдать себя. Забираюсь в корзину. Просто безумие! Нашла себе приключение в первый день на Пульсаре. Да не какое-то, а прокатиться по трубе в химчистку.

В последнюю секунду перед тем, как отпустить край, в голове вспыхивает мысль: «А что, если я застряну?». Разжимаю пальцы, решив, что, если уж Лэм сюда втиснулся, то и я пролезу.

Поездка напоминает мне спуск с горки в аквапарке. Только она не такая веселая, а еще сухая и темная. Желоб изгибается, и я ускоряюсь. Как бы не врезаться со всего разгона и не повредить себе что-нибудь. Через несколько секунд я вылетаю в одну огромную корзину.

Химчистка. Моя остановочка.

Потираю ушибленный копчик. Если бы в корзине была форма, она бы смягчила приземление.

Осторожно выглядываю из корзины и осматриваюсь. Для химчистки слишком тихо. Наверное, она начнет работу с завтрашнего дня. Что ж, мне это на руку — я должна остаться незамеченной.

Выбираюсь и направляюсь прямо к двери. Целью Лэма была явно не химчистка, его нужно искать в другом месте. Вот только где?

Служебный коридор, испещренный трубами и техническими панелями, совершенно не похож на кампус. Фиолетовая подсветка еле-еле разгоняет темноту, на стене ни одной голограммы — лишь грубый металл и механические узлы. Пусто, как на разграбленном пиратами космическом корабле.

Крадучись пробираюсь вперед и вскоре дохожу до развилки. Налево, направо или прямо? Пока обдумываю, ухо улавливает едва различимый механический звук. Зуви. Напрягаю слух и иду на него. Звук становится громче, и к нему добавляется шепот Лэма. Ускорившись, я трусцой бегу по коридору и за поворотом застигаю Лэма врасплох. Он сидит на полу с планшетом в руках, а рядом лежит решетка от шахты воздуховода.

Лэм, дернувшись, испуганно взирает на меня.

— Как ты?.. — он не договаривает вопрос и, мотнув головой, возвращается к планшету. Подойдя ближе, понимаю, что он копается в системе. И, судя по всему, у него мало времени.

Зуви подлетает ко мне, рассматривает, а затем о чем-то трещит Лэму. Он на это нервно усмехается.

— Что ты делаешь? — я опускаю на корточки рядом с ним. Он молчит, и я решаю пойти ва-банк: — Если ты не расскажешь мне, я заложу тебя маршалу, и тебя отчислят. И это в лучшем случае. Проникновение в систему станции! Да тебя под суд отправят!

Лэм неприязненно морщится. У него нет времени придумывать отмазку, поэтому он выпаливает, не отрываясь от планшета:

— Я взламываю рандомайзер, чтобы пройти отбор.

— Плеяды? — удивляюсь я. Честно, ожидала чего-то другого. Заговора? Шпионажа? Но точно не этого.

— Да. Я все сделал, чтобы в этом году попасть в отбор, а теперь остался последний шаг.

Все сделал, чтобы попасть в отбор… Он второкурсник, а это значит…

— Ты был зачинщиком забастовки в прошлом году! — осеняет меня. В это время изображение на планшете меняется. Лэм получил доступ к рандомайзеру и вносит корректировку. — Разве это не обнаружат?

Он качает головой:

— Поверь мне, нет. Я знаю, что делаю.

— Внеси и мое имя, — торопливо прошу я и предупреждаю: — Иначе заложу маршалу!

— Ябеда, — возмущается Лэм. Зуви что-то говорит ему, и он стонет.

— Что?

— У меня почти не осталось времени, Зуви должен включить обратно защиту.

— Мое имя! — напоминаю я, почти умоляя.

— Как там тебя? Альма? — он решает со мной не спорить.

— Тальма, — поправляю его и рапортую: — Талминья Риус, первый курс, ксеногеология.

— Раса? — уточняет он. Я пихаю его локтем в бок. Нашел время для шуток! — Готово! Зуви, вперед!

Бодро жужжа, Зуви стремительно влетает в шахту. Лэм нервно дергает ногой, всматриваясь в символы на планшете. Мне они мало о чем говорят. Через пару минут они блекнут — у Лэма больше нет доступа к системе.

— Тревогу не подняли, — с облегчение выдыхает он.

Когда Зуви возвращается, Лэм возвращает решетку на место и любя щелкает пальцем по корпусу помощника. Мне показалось, или Зуви хихикнул?

Я поднимаюсь на ноги, и мы возвращаемся в химчистку. Лэм, прищурившись, пристально всматривается в меня.

— Как ты меня нашла? Следила?

Отпираться нет смысла.

— Я хотела поговорить, зашла за тобой в прачечную, а тебя нет. Вот и… — Развожу руки. Можно сказать, что и не соврала.

— И о чем ты хотела поговорить?

— Ты сделал вид, что меня не знаешь, — начинаю я. — А еще ты не очень-то похож на кадета Пульсара. Как ты попал сюда с черного рынка?

Он пожимает плечами:

— Во-первых, я не хотел, чтобы о нашей встречи кто-то узнал.

— Я подумала об этом, — соглашаюсь я.

— Во-вторых, ты тоже была на черном рынке. Нас завели туда разные обстоятельства, но факт остается фактом. И теперь мы оба здесь — на Пульсаре!

— Почему ты не сказал, что учишься здесь, когда увидел мой значок? — допытываюсь я.

— А должен был? — резонно замечает Лэм.

— Откуда у тебя деньги на Пульсар?

— А у тебя? — он отвечает вопросом на вопрос.

— У меня есть родители.

— А у меня их не может быть?

Закусываю губу. Мне нечем апеллировать. Возможно, они небогатые, поэтому на Лэме была старая поношенная куртка. Я же не могу обвинять его в бедности, в самом деле! Я и сама недалеко ушла.

— Зачем ты спустился через прачечную? — не отступаю я. — Почему ты не мог заслать Зуви одного?

Лэм возводит руки к потолку:

— Боже, если ты где-то есть, за какие грехи ты послал мне эту почемучку?! — Скосившись на меня, он с легким раздражением поясняет: — Во-первых, радиус действия ограничен. Даже если Зуви справился сам, сигнал бы не дотянул. Во-вторых, без меня Зуви не преодолел бы дверь и решетку.

Точно, он же первой версии дрона-помощника.

— А как он попал в… туда, куда ты его заслал? — не сдаюсь я. — Там что, не было решетки?

— Не было, — невозмутимо подтверждает Лэм. — В серверной нет решеток из-за системы охлаждения. Я хорошо подготовился, как видишь.

Вижу. Правда, я не понимаю связи между решеткой и системой охлаждения, но молчу об этом, чтобы не показаться совсем уж дурой.

— А все это? — я машу назад, понимая, что поражение близко. Лэм был в смятении, когда я его застукала, но сейчас, когда дело сделано, он вернул себе выдержку. — Взлом рандомайзера, подтасовка результатов?..

Он усмехается:

— Хочу заметить, что ты не была такой уж моралисткой, когда просила добавить свое имя.

Он снова прав. Пропустив меня внутрь химчистки, Лэм серьезно добавляет:

— Я хочу получить обещанное вознаграждение. Это облегчило бы мою жизнь. И что-то мне подсказывает, ты хочешь того же. Через две недели мы оба станем участниками Плеяд. Теперь мы в одной лодке. Так что держи язык за зубами, особенно не вздумай проболтаться Таллуле. — Он помогает мне забраться в корзину. — Как ты там сказала? Отчисление и суд? Помни об этом.

Цокаю языком. Помедлив, обещаю:

— Я никому не скажу. — Закусываю губу и добавляю: — Спасибо за билет в Плеяды. — Он перебрасывает ногу через бортик, и теперь мы оба стоим в корзине.

— Ты меня нагло шантажировала. Я бы сказал «обращайся», но надеюсь больше никогда не оказаться с тобой в подобной ситуации.

Закатываю глаза и собираюсь лезть обратно в трубу, но быстро понимаю, что это дохлый номер. Сплав, из которого сделан желоб, слишком скользкий, да еще этот крутой спуск…

Сдавшись, поворачиваюсь к Лэму. Все это время он насмешливо следил за моими попытками залезть в трубу.

— Надеюсь, у тебя есть план? — спрашиваю с надеждой.

Лэм закатывает рукав формы и демонстрирует ремешок с циферблатом. Похоже на часы, но конечно же это не они, а…

— …прибор искусственной невесомости. — С гордостью представляет он, будто сам смастерил. Впрочем, я бы не удивилась. — Радиус маленький, рассчитан исключительно на владельца. На нас двоих не хватит, но обещаю тебе скинуть его, как поднимусь.

— Как он работает? — деловито уточняю, чтобы потом не разбираться с этим чудом-техники в одиночку.

— Тут все легко. Это однозадачное устройство, поэтому просто активируешь экран и нажимаешь «старт». Вокруг тебя образуется невесомость, и ты влетаешь в трубу. Чтобы вернуться к гравитации, выбираешь «стоп». Только смотри, не нажми где-нибудь под потолком — падать будет больно. Все, мы с Зуви отчаливаем.

Он активирует устройство и отрывается от пола. Ловко юркнув в трубу, он исчезает в ней. Я слышу удаляющееся жужжание Зуви. Вскоре стихает и оно.

Выжидаю несколько минут. Ничего не происходит.

— Лэм? — тихо зову его я, сунувшись в трубу. В ответ — тишина.

Он что, решил бросить меня здесь? И как выбираться?

Мои размышления прерывает скатывающийся звук. Выставляю ладони лодочкой и ловлю вылетевшее устройство. Затягиваю ремешок на запястье и активирую невесомость. Тело становится легким, и я взмываю вверх. Вовремя опомнившись, хватаюсь за края желоба и ныряю в него. Здесь темно и тесно, поэтому я то и дело натыкаюсь на изгибы. В конце концов я замечаю свет и выныриваю в прачечную. Лэм подхватывает меня и, удерживая за талию, прижимает к себя, пока я не взмыла под потолок.

«Стоп». Гравитация, пригвоздив меня к полу, разливается тяжестью по телу. Лэм тут же отстраняется от меня и жестом требует вернуть прибор.

— И часто ты так делаешь? — интересуюсь я, ослабляя ремешок.

— Что? Взламываю системы или катаюсь по трубам? — ухмыляется он.

— И то, и другое.

— Только в крайних случаях и исключительно в приятной компании самого себя и Зуви, — отвечает он.

Фыркаю.

— Я думала, ты меня кинул, — ворчу я, протягивая устройство.

— В прачечную вошел кадет, пришлось выждать время.

Лэм ловко застегивает гаджет на запястье и прячет под рукавом формы. Его взгляд скользит по мне, будто он оценивает, можно ли мне доверять.

— Сделай мне одолжение — больше не следи за мной, — просит Лэм. Отсалютовав, он выходит из прачечной, не дожидаясь ответа.

В голове вспыхивают его слова «Теперь мы в одной лодке». И скоро эта лодка причалит к Плеядам.