Глава 5. Космический футбол

Пульсар. Сгорают те, кто не готов отправиться в самое пекло, а чемпионы только разогреваются

После приключения в прачечной в моем распоряжении оказалось всего две недели на подготовку к Плеядами. Оптимист обязательно бы поправил меня и заявил, что у меня целых две недели, но я смотрю реальности в ее беспощадные глаза.

Вернувшись из прачечной, я составила список того, что мне нужно успеть за грядущие две недели. И вот сейчас, когда мы с Таллулой собираемся на космический футбол, пришло время свериться с пунктами.

1. Синхронизировать биоритмы с жизнью на станции — выполнено (во многом благодаря космофию, он и правда творит чудеса).

2. Влиться в учебный процесс — частично выполнено. Таллула не преувеличивала, когда говорила о бешеной нагрузке. Нет, я, конечно, представляла себе что-то подобное, но не была готова к таким масштабами. Преподаватели будто бы устроили соревнование между собой, кто больше измотает кадетов бесконечными заданиями. Чего только стоит курс Газоллы Карлуш по экспедиционной подготовке! Я успела в полной мере ощутить, что такое работать с геологическими инструментами будучи в скафандре. А ведь это была всего лишь симуляция! К счастью, на лекциях мне удается скорчить умное лицо, даже если я не успеваю за преподавателями.

3. Научиться опережать штриззингов на кухне — выполнено. Если не считать того казуса, когда в мой фруктовый суп попала слизь.

4. Определиться с дополнительными курсами — частично выполнено. До конца галактического месяца каждый курсант должен выбрать пять дисциплин, которые он планирует изучать в этом году. Я определилась только с тремя: космическая палеонтология (изучение окаменелостей в геологическом слое на различных космических объектах), космическая археология для геологов (исследование останков древних цивилизаций на различных космических объектах через анализ почвы, рельефа и минералов) и выживание (пригодится для Плеяд). Осталось два курса, и я рассматриваю аномальную геологию (изучение нестабильных космических объектов) и углубленную ксенопсихологию (интересно, что в голове у других рас и чего от них ожидать).

5. Теоретическая подготовка к Плеядами — в процессе. Хотя, кого я обманываю, она провалена. На общем собрании нам показали на голограмме какую-то часть прошлых заданий, чтобы мы имели представление о том, что ждет участников. Но самостоятельно найти какие-то сведения о маршрутах и миссиях нереально. В свободном доступе их нет, преподаватели отправляют с этими вопросами к Неузе Жайме, а участники прошлых лет отмалчиваются. Если верить слухам, они подписали договор о неразглашении. И о том, что этот договор подписан, они тоже должны молчать. По понятным причинам я не стала соваться к генерал-куратору, чтобы своим чрезмерным интересом не навлечь на себя подозрения. Да и, признаться, я ее немного побаиваюсь.

6. Улучшить физическую форму — то, что я разрываюсь между учебой и практическими занятиями, считается за прогресс? Наверное, эта задача тоже провалена.

7. Освоить основы пилотирования — в процессе. Ген с задатками пилота явно не передался мне от родителей. Курс пилотирования у первогодок включает в себя управление скоростными шаттлами и маневрирование. Если на Плеядах мне придется сесть за штурвал, то надежда только на автопилот. Таллула уверяет, что это лишь дело практики, но я не могу избавиться от ощущения, что штурвал — мой заклятый враг. Вчера на тренировке я едва не врезалась в ограждение, а инструктор сказал, что мне нужно прочувствовать шаттл, представить, что он продолжение меня. Ему легко говорить, он же наноробот! А я не могу вот так просто взять и слиться с машиной!

8. Подготовиться к Плеядам морально — в процессе. Это, пожалуй, самый сложный пункт. Меня не покидает ощущение, что я совершила глупость, решив участвовать. Может, стоило прислушаться к Таллуле и на первом курсе сидеть в кампусе и не высовываться? А я позарилась на вознаграждение. Утешает только то, что уже ничего не изменить, и то, что я буду не одна, а в команде.

— Ты пойдешь в форме? — уточняет Таллула, отрывая меня от списка. Она успела перемерить несколько платьев и остановилась на серебристом с имитацией чешуи.

Пожимаю плечами:

— В ней удобно. — Мысленно добавляю, что она еще и практичного темно-серого цвета с синим отливом.

— Хочешь, одолжу тебе что-то из своего? — предлагает Таллула и тут же загорается этой мыслью: — Давай тебя нарядим!

— Мы опаздываем, — напоминаю я, соскакивая с кровати. Мне бы не хотелось явиться на матч в перьях. Таллула обиженно надувает губы, и я миролюбиво добавляю: — Ты же не хочешь, чтобы наша красота нанесла двойной урон по парням Пульсара?

Таллула хитро прищуривается. Ой, не к добру…

— Тогда на следующий матч я пойду в форме, а ты… — она перебирает вешалки и вытаскивает нечто, слепящее глаза: — В этом! Решено!

До стадиона мы добираемся на метро. Всю поездку Таллула без умолку болтает: о том, как ей не хватает такси на Пульсаре, о предстоящем матче, о командах и спортсменах, о тех из них, кто приглашал ее на свидания… Ее абсолютно не беспокоит учеба и выбор дополнительных курсов. Хотела бы я чуточку ее беззаботности. Синдром первокурсника не дает мне расслабиться.

В рамках спортивно-культурного досуга вход на матч бесплатный, что не может не радовать. Я позволяю себе купить пакетик копченых метеоров, а Таллула берет большое ведро попкорна в обсыпке из звездой крошки — на вкус как взрыв сверхновой.

Из-за того, что мы поздно вышли из кампуса, места центральных секторов уже заняты, но это не мешает Таллуле протиснуться к ним. Я семеню следом и предлагаю:

— Поищем места в другом секторе? Вон там за воротами есть свободные.

Таллула фыркает:

— Там ничего не видно! Просто иди за мной, я все устрою.

И правда, спустя каких-то пятнадцать минут мы опускаемся на места с лучшим обзором. Таллуле они обошлись в короткий разговор с двумя магеллановыми карликами и смех над их несмешными шутками.

— У тебя нужно брать уроки социальных манипуляций, — восхищаюсь я и открываю пакетик с метеорами.

— Я просто умею заговаривать зубы. А еще магеллановы карлики падки до девушек человеческой расы, — она заговорщически подмигивает и, поведя плечом, фыркает: — Эти недоростки те еще казановы. — Она начинает кривляться, передразнивая их: — Без тебя моя жизнь — пустыня, а с тобой — оазис! Ландшафты твоего тела горячи как вулканическая лава! Тьфу… Никогда не ведись.

— Меня привлекают парни повыше, — шучу я.

— Как Лэм? — невинно интересуется Таллула.

— Причем тут Лэм? — бурчу я, но мой голос теряется в гомоне трибун.

Стадион все больше заполняется болельщиками — кадеты, преподаватели, руководящий состав в ложе. Болельщики выкрикивают речевки, а над трибунами высвечиваются голограммы состава команд.

— Ты когда-нибудь была на матче? — повышает голос Таллула, пытаясь перекричать кадетов.

— На космическом футболе? Ни разу. Даже не слышала, — признаюсь я.

Таллула кивает:

— Он появился не так давно и был обычным развлечением. Мой папа собирался с друзьями по выходным и играл в него, а потом увидел в комическом футболе большой потенциал и инвестировал в него. Конклаву понравилась идея занять место на межгалактической спортивной арене, и он поддержал папу. Теперь на Пульсаре это официальный вид спорта. Межгалактическое спортивное сообщество — МСС — пока не признает космический футбол, но папа по секрету сказал, что намечены некие договоренности.

Сказал по секрету… Что ж, Таллула, тебе и правда не стоит доверять тайны, иначе ты прокричишь их прямо на стадионе. Только рупора не хватает.

— Я как-то ходила с папой на футбол, — делюсь я.

— Папа постоянно таскает меня в ложу. Но моя любимая часть — финал. После него папа устраивает банкет для команды-победителя. Спортсмены такие горячие! Но в голове у них только одно… — Таллула красноречиво вздыхает: — Стратегия и тактика.

На поле выходят команды — люди против кстанцев. Таллула ворчит:

— Им с щупальцами сподручнее. А вот одноногим штриззингам в этом плане не повезло, поэтому они играют либо между собой, либо входят в состав межрасовых команд.

— Получается, на Пульсаре у каждый расы есть своя команда?

Таллула кивает:

— Да, по две на каждую расу и две межрасовые.

Раздается сигнал, и проворный кстанец пинает мяч. Голограммы над полем ведут прямую трансляцию крупным планом, и мне сразу бросается в глаза, что панели на мяче разных цветов — белые, черные, красные, синие и желтые.

— Почему мяч разноцветный?

— У каждой панели определенное свойство, влияющее на траекторию и скорость. Белая панель — нейтральная. Черная замедляет мяч, утяжеляя его. Желтая наоборот ускоряет его так, что он прожигает газон. Синяя делает траекторию непредсказуемой — мяч может развернуться у самых ворот. А красная самая опасная, она активирует вещество внутри, и мяч разрывается. Это понижает счет на десять очков. Потом мяч заменяют, и матч продолжается.

— Посложнее земного… — бормочу я. — Получается, каждый раз, когда мяч касается газона, активируется одна из панелей?

Таллула мотает головой:

— Нет, панели приводятся в действие исключительно бутсами.

Пока ни одна команда не забила мяч в ворота, но кстанцы определенно выбиваются в лидеры. Из-за щупалец они не только ловчее, но и быстрее. Вижу, как нашей команде тяжело вести матч в таком темпе, но зато удары кажутся точнее. В отличие от кстанцев наши стараются не только пнуть мяч, но и попасть носком бутса по нужной панели.

Я даже не замечаю, как втягиваюсь и безотрывно слежу за происходящим на поле.

У ворот начинается заварушка, щупальца вперемешку с ногами, преимущество то у одних, то у других…

Голограмма над стадионом вспыхивает — 1:0.

— Гооооол! — восторженно восклицает Таллула, подбрасывая горсть попкорна в воздух и ловя ртом. Половина рассыпается, но никто не обращает на это внимания.

Мое ликование тут же сменяется недоумением, когда и мяч, и футболисты отрываются от газона и взмывают вверх. Тянусь к антигравитационным ботинкам, но неожиданно обнаруживаю, что невесомость коснулась только поля.

В отличие от меня, Таллулу, как и остальных болельщиков, охватывает воодушевление.

— Что происходит?

Таллула не отрывает горящих глаз от поля:

— В рандомный момент гравитация отключается, игра продолжается в невесомости. Мяч ведет себя еще более непредсказуемо! Теперь игрокам нужно попасть не в ворота, а по мишени, — она указывает на мишень как из игры в дартс только более крупную. — Количество очков зависит от того, в какой сектор попал мяч.

Вот это я понимаю — космический футбол!

Мяч летит как в замедленной съемке, преодолевая невидимые препятствия, и попадает в сектор с отметкой в десять очков. Счет меняется — 1:10 в пользу кстанцев, радостно трясущих щупальцами. Трибуны содрогаются в волне разочарования. У кстанцев немного болельщиков, поэтому их ликование заглушается.

Я завороженно наблюдаю за изменением движений и тактики. Кстанцы используют свои щупальца, чтобы рассекать в невесомости подобно осьминогами или медузам. Они делают ставку на маневренность и динамичную передачу мяча между друг другом. Нашим приходится тяжелее — они как пловцы загребают нулевую гравитацию и плывут над полем в попытках перенять инициативу.

Мяч врезается в середину мишени.

— В яблочко! — в унисон визжим мы с Таллулой. Я даже забыла о копченых метеорах, и теперь пакетик валяется у меня в ногах вместе с попкорном.

Не успевает на голограмме вспыхнуть обновленный счет — 26:10 — как на поле врывается судья — кстанец с красной карточкой. Болельщики заходятся гневом.

— Судью на студень! — кричит Таллула. — Судья подыгрывает своим!

Мы напряженно наблюдаем за разборками. Нашим все-таки сохраняют очки, и игра продолжается. После дисциплинарного перерыва игроков возвращают на газон.

— В невесомости выгоднее, — замечаю я. Гол в ворота приносит всего одно очко, нежели попадание в мишень.

— Но и сложнее — попробуй сыграть в футбол в невесомости!

Счет поднял нашей команде боевой дух. Парни вошли в раж и изменили тактику. Двое полузащитников блокируют основных нападающих кстанцев, а третий забирает мяч и делает пас, ударив по синей панели. Мяч резко меняет траекторию, лихо закручивается и летает по полю как в пинболе. Даже щупальца кстанцев не могут его перехватить. Наконец, он достигает противоположного конца поля, и нашему капитану удается взять его под контроль. Удар по желтой панели, и мяч летит прямо в ворота противника, оставляя за собой огненный след. Секунды такие томительные…

— Ну же! Ну же! Ну же! — с азартом подпрыгиваю я.

— Гоооооол! — по трибунам проносится рев болельщиков. Я и сама кричу, срывая голос.

Счет 27:10!

Звучит сирена, оповещая, что первый тайм окончен. Наши уходят с поля, ликуя. Кстанцы раздраженно подергивают щупальцами, ругаясь между собой.

Над газоном взлетают дроны-тушители, распыляя наногаз, который моментально гасит пламенный след. Тлеющая трава восстанавливается на глазах и меньше чем через минуту обугленная рана на поле затягивается и зеленеет.

На смену футболистам выбегают чирлидерши, только вместо помпонов от их запястий тянутся длинные ленты, как у художественных гимнасток. Стадион наполняется ритмичной музыкой, и девушки выстраиваются в четыре ряда, занимая свои позиции.

Склоняюсь к Таллуле:

— На Пульсаре нет межрасовых групп поддержки?

— Нет. Пытались ввести, но девчонки много ругались, поддержки не получались, пирамида рушилась… Меня как раз выгнали из группы поддержки из-за ссоры с магеллановой карлицей. Она постоянно роняла меня и требовала, чтобы это я поднимала ее. Ее! Эти карлики только на вид мелкие, а весят целую тонну! В общем, руководство решило убрать межрасовую группу и создали по одной для каждой расы. На матче танцуют те группы, чьи команды играют. После наших девчонок выйдут кстанцианки.

Что бы я только делала, если бы не Таллула! Ни дать, ни взять примкнула бы к рядам растерянных первогодок. Их и сейчас можно заметить на трибунах — сидят с потерянным видом, не до конца понимая, что весь тайм происходило на поле.

После нескольких акробатических поддержек гравитация на поле падает до нуля, и чирлидерши взмывают вверх. Их ленты извиваются в невесомости, создавая узоры.

Музыка становится динамичнее, добавляются голографические спецэффекты — после каждого рывка за чирлидершами тянется мерцающий свет, как след от летящей кометы. Девчонки образуют целые созвездия — вот Кассиопея, Лев, Пегас…

— Настоящие звезды, — восхищенно протягиваю я, завороженно наблюдая за фееричным танцем. Еще утром я и не предполагала, что в невесомости можно играть в футбол и танцевать!

— Пульсар, детка, это Пульсар, — весело ухмыляется Таллула.

Гравитация прибавляется постепенно, и группа поддержки плавно опускается на газон подобно богиням, которые сходят с небес на землю.

Финальная фигура — пирамида.

Трибуны взрываются аплодисментами, парни так вообще готовы сойти с ума. Чирлидерши кокетливо машут напоследок. Настоящая межгалактическая группа поддержки!

— Сейчас выступят кстанцианки и начнется второй тайм, он проходит в условиях лоскутной гравитации, — приподнятое настроение Таллулы сменяется напряжением.

— Лоскутная гравитация? Что это?

— На поле будут зоны — лоскуты — с разными гравитационными показателями. Где-то притяжение будет сильнее, тогда на игрока обрушится дополнительный вес. Где-то наоборот — притяжение будет слабым, но не до такой степени, чтобы унести вверх. И то, и то выбивает из колеи.

— А игра в невесомости?

— Она тоже будет.

Вскоре игроки появляются на поле. Щупальца кстанцев коварно извиваются — они явно не теряли времени даром и продумали новую тактику.

Болельщики вовсю скандируют кричалку в поддержку наших, что не нравится кстанцам. Они растягивают голографические транспаранты с провокационными лозунгами, высмеивая:

«Щупальца ловчее ног!»

«Пока вы учились ходить, мы уже бегали!»

Им даже не делают замечание! Наверняка из-за того, что и судья, и первый заместитель Сабателы Алони принадлежат к кстанцам. Невольно кидаю взгляд на ложу — адъютант Фрот Фазо взволновано трепещет щупальцами.

— Хамы-сороконожки! — выкрикивает Таллула, грозясь кулаком.

Цокаю языком, соглашаясь:

— Никакой спортивной этики!

Раздается сигнал, и мяч снова в игре. Капитан нашей команды перехватывает инициативу и делает ускоренный пас к воротам кстанцев, но мяч попадает в зону с повышенной гравитацией и резко замедляется. К нему бросается нападающие кстанцев, но сила притяжения буквально вдавливает их щупальца в газон.

Мяч медленно выкатывается из зоны и попадает в новую — с пониженным притяжением. Один из кстанских нападающих пользуется моментом и грациозно проскальзывает в лоскут, чтобы сделать передачу, и… Прямое попадание в наши ворота!

27:11!

Ну ничего, отрыв большой, так что…

Гравитация исчезает, и кстанцы активно используют время в невесомости, чтобы щупальцами вырвать преимущество. Им это удается — на поле команды опускаются со счетом 32:41. Кстанские болельщики трясут щупальцами, предвкушая победу.

Счет раззадоривает кстанских игроков. Они блокируют атаки наших и активнее перебирают щупальцами по полю, передавая друг другу мяч. Его очертания теряются среди множества извивающихся конечностей, что затрудняет попытки наших перенять инициативу.

Однако недолго длится ликование противников. Ровно до того момента, пока один из кстанцев не задевает красную панель. Мяч раздувается, а затем с громким хлопком разлетается на части.

— Минус десять! Минус десять! — скандируют болельщики.

Счет падает до 32:31.

Судья выносит на поле новый мяч. В это время наши о чем-то переговариваются и, по всей видимости, меняют тактику. Теперь вместо попыток атаковать напрямую, они разыгрывают мяч между собой, выманивая противника из его зоны и оставляя его ворота незащищенными.

Остаются считанные секунды до конца матча, как капитан наших забрасывает мяч в ворота. Еще один гол! 33:31 в нашу пользу!

Сигнал оповещает о конце матча.

— По-бе-да! По-бе-да! — Мы с Таллулой заходимся в радостных воплях.

Обе команды пожимают друг другу конечности.

Когда гомон стихает, слово берет командор Пульсара. Крупный план Сабателы Алони появляется на голограмме. Я уже успела забыть, что в конце матча должны объявить имена, прошедших отбор.

Меня пробирает страх. Что, если взлом Лэма обнаружили, и прямо сейчас нас обоих выведут в кандалах?

Сабатела сдержанно улыбается:

— Прежде всего я хочу поздравить всех болельщиков космического футбола с открытием сезона! Команда землян — примите мои искренние поздравления, ваша победа была блистательна. Команда кстанцев — вы не проиграли, а уступили сопернику, ваша игра была на высоком уровне. А сейчас я хочу передать слово генерал-куратору Неузе Жайме.

Изображение на голограмме меняется. Неуза легким кивком приветствует кадетов. Ее взгляд скользит по трибунам, и мне кажется, что он застывает на мне. Конечно же, этого не может быть. Всего лишь паранойя. Я надеюсь на это.

— Кадеты, как вы знаете, отбор на Испытание Плеяд завершен, и прямо сейчас на голограмме отобразятся имена тех, кого выбрал рандом. Команды будут сформированы на основе анализа каждого участника искусственным интеллектом. При укомплектовании команд будут учитываться индивидуальные особенности участников. Так, у первокурсников искусственный интеллект проанализирует анкету и эссе из заявки; у второкурсников — анкету, эссе и результаты обучения за первый курс; у кадетов с третьего по пятый курс — результаты обучения, начиная с первого курса.

На трибунах наступает гробовая тишина. Каждый всматривается голограмму.

— Плеяды — это не игра, — продолжает Неуза. — Вы будете выполнять задания, которые потребуют от вас не только всего, на что вы способны, но и невозможного. Если кто-то думает, что это состязание ради славы, вознаграждения или острых ощущений, советую вам пересмотреть свою мотивацию.

Я невольно сглатываю. Мне почему-то кажется, что она говорит именно обо мне.

— Перейдем к списку участников. Если вы не найдете или пропустите свое имя — зайдите личный кабинет. В разделе «Испытание Плеяд» отобразится, прошли вы отбор или нет. Также вам станет доступен состав команды, в которую вас определит искусственный интеллект.

На голограмме начинают появляться имена. Мне кажется, что прошел уже час, но на деле всего несколько минут. Наконец, вспыхивает знакомое имя — Таллула Вайс, третий курс.

— Чего?! Какого?.. — рядом раздаются отборные ругательства.

За ним следуют еще два имени: Лэм Саес, второй курс; Талминья Риус, первый курс.

Я в Плеядах.

Мы в Плеядах.

* * *

— Это какая-то подстава! — рычит Таллула, пиная стул. — Я негодую! Я протестую!

— Не круши комнату, нам в ней еще жить, — я пытаюсь разрядить обстановку, но ничего не выходит. Таллула в ярости.

— На Пульсаре тысячи третьекурсников, почему именно я прошла отбор?! — воет она, падая на кровать и зарываясь лицом в подушку.

— Не только ты, еще несколько третьекурсников…

— Нашелся бы еще один вместо меня! — вопит она и драматично соскальзывает с кровати на пол. — Я это так просто не оставляю! Я сейчас же напишу мамочке и папочке! — Он с таким праведным гневом тычет пальцами по планшету, что я всерьез опасаюсь, как бы она не проткнула его насквозь. Спустя несколько минут меня оглушает визг: — Они отклонили мое письмо! Отклонили!

— Может, ты была неосторожна в выражениях? — предполагаю я.

— Неосторожна?! О, поверь мне, Талминья, я не стеснялась в выражениях!

— Вот об этом я и говорю… — бормочу я. — Может, тебе попробовать еще раз, но сбавить обороты?

Таллула снова стучит пальцами по экрану и пыхтит, как разъяренный бык на родео. Я с беспокойством наблюдаю за тем, как она начинает биться головой о стену в ожидании ответа родителей. Из-за того, что они в числе спонсоров академической станции, у них с Таллулой приоритетная коммуникация — моментальная проверка и отправка электронных писем.

— Ну-ну, это не конец света, тебя же не на бойню отправляют, — утешаю ее и попутно оттягиваю за плечи от стены.

Таллула собирается мне что-то ответить, но в этот момент планшет издает звук нового сообщения. Она с надеждой бросается к нему, но спустя несколько секунд снова срывается на крик.

— Предатели! Они пишут, что я не могу опозорить семью и должна участвовать! — Таллула швыряет планшет в стену, о которую недавно билась головой. Видимо, она себе все же что-то повредила, потому что в следующее мгновение падает передо мной на колени и, сложив руки, умоляет: — Талминья, сломай мне руку! Или ногу!

— В ГМК тебе срастят кости за два дня, — резонно напоминаю ей. Уж она-то должна об этом знать.

Таллула заходится в театральных рыданиях, смахивая невидимые слезы. Я уже собираюсь заключить ее в дружеские объятия и попытаться успокоить, как мне приходит уведомление из личного кабинета о составе команды. Таллуле тоже приходит, но она игнорирует, будто таким образом сможет избежать участия.

Команда № 7

Талминья Риус (человек) — первый курс, АДкГл (ксеногеология)

Лэм Саес (человек) — второй курс, АДмЮП (межгалактическое юридическое право)

Таллула Вайс (человек) — третий курс АДмРО (межрасовые отношения)

NID508 (наноробот) — четвертый курс АДФК (философия киберразума)

Акоста Чильд (человек) — пятый курс АДГиМУ (галактическое и межгалактическое управление)

— Таллула? — дотрагиваюсь до ее содрогающегося плеча. — Мы в одной команде.