Глава 8. Встреча старых знакомых

Пульсар. Твой билет в вечность

— Это билет в один конец, — обреченно констатирует Таллула, когда наш шаттл покидает академическую станцию.

Мне бы хотелось ее растормошить и уверить, что миссия пройдет успешно и задорно, но я и сама в это слабо верю. Три часа на план-перехват контрабандистов и уничтожение опасного груза в условиях полной темноты? С таким же успехом нам могли рассказать детали испытания непосредственно перед высадкой, ничего бы не изменилось. Невозможно спланировать такую операцию за три часа!

Надеюсь, что стены канцелярий защищены звукоизоляцией, потому что споры между Лэмом и Акостой не утихали все это время. Весь командный дух пал, стоило появиться двум параллельным стратегиями и диаметрально противоположным тактикам. Даже Яичница, которая пыталась повести анализ данных, сдалась и сидела, уставившись на голограмму с картой местности, на которой белых пятен было куда больше, чем сплоченности в нашей команде.

— Нам нужен четкий план, — в который раз повторял Лэм, стиснув зубы.

Акоста убеждала его в обратном:

— С четким планом все пойдет наперекосяк! Думаешь, контрабандисты будут вести себя так, как ты спланировал?! Мы должны быть готовы ко всему, поэтому нам нужен гибкий план, охватывающий сразу несколько аспектов. Нам следует адаптироваться на месте, а не полагаться на единственную стратегию.

— Хватит! — прикрикнула я, когда на меня попала слюна Акосты, нависшей над столом и протаранившей голограмму. — Посмотрите на таймер! Нужно что-то решать, а не препираться. Нам нужна стратегия, которая учитывает факторы неожиданности и неизвестности, — я не давала и слова вставить, пока не договорю. — Лэм, Акоста, если вы будете продолжать спорить, мы провалимся сразу, как выйдем из шаттла. Хочется вам того или нет, но придется пойти на компромисс и объединить планы в один, учитывая все риски. Яичница, Таллула — займитесь подготовкой снаряжения.

— Решила заделаться капитаном? — резко спросила Акоста, прищурившись.

— Скорее здравым смыслом.

Наступила тишина. Лэм кивнул.

— Согласен.

Таллула поддержала меня:

— Это лучше, чем орать друг на друга.

Так, нам удалось выделить несколько ключевых моментов, которые должны были лечь в основу нашего плана. Первое — разведка. Мы не знали точного расположения контрабандистов, но знали, что у нас есть дроны-охранники и, предположительно, сканеры движения и тепловизоры. Второе — отвлекающий маневр. Если Лэм настаивал на четком плане, а Акоста — на гибкости, значит, нам нужно было предусмотреть несколько вариантов и быстро переключаться между ними.

Когда на таймере осталось меньше пяти минут, Лэм подытожил:

— Моя задача — определить главные точки возможного сопротивления и пути отхода. Акоста, на тебе разведка на месте и импровизация. Если что-то пойдет не так, ты ведешь нас по запасному плану. Яичница — анализ обстановки и своевременная передача данных через гарнитуру. Все взяли «уши»? Отлично. Дальше, Таллула — ты останешься в шаттле, чтобы мы не тратили время на его запуск и быстро унесли ноги. Следи за мессенджами — нам может понадобиться, чтобы ты нашла и забрала нас. Тальма — на подхвате. И давайте установим основные правила, чтобы в дальнейшем не перегрызть друг другу глотки. Первое правило — прислушиваемся друг к другу. Второе — никого не бросаем. Мы команда, а не базарные торгашки.

Переглянувшись, мы согласились с ним, а затем еще раз сверились с проложенным маршрутом.

— Нам точно хватит топлива, учитывая остановку на Кибер-рынке? — спросила я, всматриваясь в красную точку промежуточного пункта по пути на испытание.

Таллула отмахнулась:

— Не парься, дозаправимся за мой счет. Ох и повезло вам, ребята, получить в команду кошелек на ножках!

* * *

Мы выходим из шаттла, и Яичница нас оповещает:

— Гравитация 0.5 земной, могут понадобиться утяжелители.

Она активирует встроенную гравитацию, а я — свои ботинки. Таллула одалживает Акосте один из браслетов, а Лэм обходится без утяжелителей. Пытаюсь скрыть понимающую ухмылку — он-то уж точно привык к переменчивой гравитации на Кибер-рынке.

Именно Лэму принадлежала идея заскочить сюда. Нас с Таллулой долго уговаривать не пришлось, а вот Акосте и Яичнице пришлось доказывать целесообразность этого крюка.

— Дамы, — галантно отшаркавшись, он пятится в сторону рынка, — Я за эребоскопами, а вы…

Таллула его перебивает, восторженно уставившись на торгар, заманивавший покупателей трехмерной рекламой:

— Мы найдем чем себя занять.

— Эээ… — Лэм переводит настороженный взгляд с нее на торгар: — Девочки, проследите, чтобы мы не потеряли Таллулу. И не забудьте дозаправиться.

Он уже собрался оставить нас, как Акоста подскакивает к нему:

— Я с тобой. Нужно держаться вместе.

Лэм напряженно поджимает губы. Он не хочет посвящать Акосту в свои дела на Кибер-рынке. Я прихожу ему на выручку:

— Акоста, давай поменяемся. Я пойду с Лэмом и буду на подхвате, а ты проследи за этими двумя. — Я понижаю голос: — Боюсь, я не смогу остановить Таллулу, если она увидит новую коллекцию ярких платьев. А Яичница для нее не авторитет.

По прищуру Акосты понимаю, что она раскусила мою уловку. Тем не менее она соглашается и двусмысленно подмигивает, загоняя меня в краску. Кажется, она решила, что я хочу остаться с Лэмом наедине, потому что он мне нравится. Что ж, пусть лучше думает так, нежели кто-то еще узнает о теневых отношениях Лэма на этой планете.

— Зайдем в какой-нибудь ресторанчик, когда вернетесь? — оживленно предлагает Таллула. Кибер-рынок определенно затмил ей разум.

— Ресторанчик?! — в унисон возмущаются Лэм и Акоста. Я нахожу миролюбивый компромисс:

— Возьмите что-нибудь навынос, пока мы ходим. Я буду мясную лепешку из кварсекомых. О и попросите завернуть в нее лунный сыр и свежие овощи с Альфа Центавры.

Лэм уже тянет меня за локоть. Вскоре мы сливаемся с толпой.

— Не оставляешь попыток что-нибудь разнюхать про меня? — спрашивает Лэм, когда мы сворачиваем в проулок.

— Я тебя спасла, вообще-то. Или ты хотел прогуляться за эребоскопами с Акостой?

Он ничего на это не отвечает. Я погружаюсь в свои мысли, возвращаясь к предстоящей миссии. Эреб — древнегреческий бог вечного мрака. И если бы он существовал, то наверняка обосновался бы на TrES-2b. Именно от его имени пошло название эребоскопов — линз ночного видения, которые адаптированы к экстремальной темноте. Никогда не слышала о них, как и остальные из команды. Именно поэтому Лэм потратил почти сорок минут на то, чтобы убедить Акосту и Яичницу на эту авантюру.

Сомневаюсь ли я в существовании эребоскопов? Ничуть. Я уже уяснила, что здесь можно найти любую редкую штуковину. Впрочем, я не могу полностью исключить, что у Лэма здесь какие-то дела, не касающиеся Пульсара и Плеяд.

Мы заходим в знакомую лавку, и нас встречает Мисске.

— Лэм, тебя ус-с-спели отч-щ-ис-с-слить? — без капли удивления интересуется иквиц.

— Наоборот, — он широко улыбается, облокачиваясь на прилавок, — можешь меня поздравить, я в Плеядах! Помнишь Тальму? Мы в одной команде, и нам нужна твоя помощь — четыре пары эребоскопов.

— Держите путь на TrES-с-с-с-2b? — он качает головой, выбрасывая язык. — Лэм, я торговец-с-с, а не тот пухляк с-с-с меш-шком подарков.

Лэм наклоняет голову набок и улыбается так, будто собирается убедить Мисске вложить миллион нейрокоинов в страусиную ферму.

— Мы заплатим, — вмешиваюсь я. Мы не можем просто забрать товар и уйти. К тому же нам выплатили элитную стипендию. Если Таллула вкладывается в топливо и еду, мы с Лэмом купим эребоскопы.

Мисске облизывает губы:

— Тридц-с-сать тыс-с-сяч нейрокоинов.

— Сколько?!

Лэм бросает на меня насмешливый взгляд. Он наверняка знал цену.

— Очень вежливо с твоей стороны сделать нам скидку, — подмечает он, при этом не отрывая от меня взгляд, наблюдая, как я буду выкручиваться.

— Никакой с-с-скидки, — отрезает Мисске. — У меня только три пары эребос-с-скопов.

Лэм не ожидал такого поворота.

— Но нам нужно четыре! Мисске, прохиндей ты чешуйчатый, я знаю, у тебя есть!

Иквиц пожимает плечами:

— Бизнес-с-с идет ус-с-спешно.

Лэм стонет.

— Ладно, давай три, но со скидкой. Эту наивную дурочку ты еще обведешь вокруг пальца, но меня — нет. Я знаю, что эти эребоскопы дышат на ладан.

Я возмущенно скрещиваю руки на груди. Он только что назвал меня дурочкой?!

Спор затягивается. Мисске шипит, плюясь на Лэма, тот перебивает его, а Зуви кружит от одного к другому, пытаясь образумить обоих. У него это слабо получается. Я даже не пытаюсь вмешаться. Возможно, не предложи я заплатить за эребоскопы, этой ссоры получилось бы избежать.

Нет, мы точно провалим первое испытание.

Отхожу к уголку потребителя, скучающе разглядывая голограммы с разрешением на ведение торговли, сертификаты, лицензии… Взгляд цепляется за имя владельца лавки — Мисске Саес.

Саес? Они что, родственники?!

Кошусь на Лэма, все еще спорящего с иквицем. Нет, ну если присмотреться к профилю, то схожесть есть…

В этот момент Мисске, явно недовольный переговорами, вздыхает и выкладывает три эребоскопа на прилавок.

— Ваш-ши игруш-шки. Теперь платите и катитес-с-сь с-с-себе.

Лэм дает мне заплатить. Видимо, посчитал, что раз я предложила, я и должна отдуваться. Что ж, я не гордая. Расплачиваюсь, готовясь проститься со всей стипендией, но, когда вижу, что они сторговались до трех тысяч, у меня глаза на лоб лезут. Мисске продал эребоскопы себе в убыток, в этом никаких сомнений.

Когда мы выходим из лавки, Лэм машет мне:

— Можешь возвращаться к своей лепешке с сыром и овощами, а мне нужно еще кое-куда заскочить.

— Куда? — я и не думаю отставать.

— Туда, куда ты боишься ходить, — он недвусмысленно намекает на черный рынок.

— Идем вместе. Вдруг ты опять окажешься под прицелом, — усмехаюсь я. В ту же секунду по позвоночнику пробегает холодок. Черный рынок… снова! — Так, какое у тебя дело?

Лэм морщится.

— Нам нужно больше информации. А этим товаром торгует не каждый. Хочешь составить компанию — Эреба ради! Но в лавку ты со мной не зайдешь.

— Почему?

Он с раздражением поясняет:

— Информация — товар специфический. Особенно когда касается контрабандистов. Будешь вертеться рядом, и я ничего не узнаю. — Лэм спускается по обветшалым ступенькам на теневую сторону Кибер-рынка. Нервно сглотнув, следую за ним. — Тебе же не нужно пояснять, что все это между нами?

— Да уж понимаю, — ворчу я, шарахаясь от димше, который показался из-за угла. Его паучьи глаза вспыхнули с бдительным подозрением, а потом снова спрятались под капюшоном.

Мы двигаемся вдоль темных проходов. В нос бьет металлический запах, и я сомневаюсь, что он источается от киосков или товаров. Меня передергивает. Даже не хочу знать, что здесь происходит. Торговцы при виде нас начинают перешептываться. Спина Лэма напрягается, но на лице играет кривая улыбка.

Он указывает мне на неприметный киоск:

— Жди здесь.

Он стучит в дверь — один длинный удар, три коротких, два длинных. Я не вижу того, кто пропускает Лэма — только его руку с металлическим протезом на месте кисти.

Зуви, который остался со мной, ободряюще жужжит, но мне все равно не по себе.

— Новый клиент Данстера? — раздается грубый голос, и я подскакиваю. Фишер подбрасывает монетку, похожую на ту, что я когда-то выиграла в лотерее артефактов. Его кожа потускнела, давно потеряла лоск и покрылась ужасными язвами. Он давно не окунался в воду со своей планеты.

— Я… я просто пришла с другом, — мямлю я, надеясь, что Лэм скоро вернется.

Фишер ухмыляется, обнажая заостренные зубы. Он специально заточил их, чтобы… вгрызаться в глотки своих врагов. Или невинных жертв? Монета снова подлетает в воздух. Из-за пониженной гравитации она делает несколько медленных оборотов, прежде чем скрыться в сухой серой ладони.

— Зуви… — он присматривается к дрону-помощнику, который прячется за моей спиной. — Ты знаешь, какие дела ведет Лэм?

— Знаю, — отрезаю я.

Мой собеседник понимает, что я вру.

— На твоем месте я бы не доверял ему, кадет.

— Если хотите что-то сказать, так говорите. Или уходите!

Фишер глухо смеется. Его забавляет моя напускная смелость. Он удаляется шаркающей походкой. Не думала, что он последует моему напутствию.

— Не рассказывай об этом типе Лэму, хорошо? — прошу я Зуви. Сомневаюсь, что он меня послушает, поэтому добавляю: — Не хочу, чтобы Лэм начал его искать и ввязался в неприятности.

Эта уловка действует на Зуви, и он согласно жужжит.

Спустя несколько минут Лэм выходит с непринужденным выражением лица и каким-то мешком из плотного материала.

— Все, уходим.

Я иду за ним, не спрашивая, что он вынес. Черный рынок — не место для праздных разговоров.

— Никто не приставал? — спрашивает он.

— Никто, — отвечаю недрогнувшим голосом. Он не должен знать, что у меня теперь есть титановые основания ему не доверять.

Что, черт возьми, скрывает Лэм?

Завидев наш шаттл, я все же не выдерживаю и киваю на мешок:

— Не тяжеловато для информации?

— Здесь оружие, — простодушно пожимает плечами Лэм.

— Оружие?! — шиплю я. — Вот так ты сходил за информацией?!

Он невозмутим, как астероид в облаке Хилла.

— Одно другому не мешает. Ты видела, что нам оставили в снаряжении? Детские пукалки, а не бластеры! Вы мне еще спасибо скажете, когда мы приземлился на этот космический уголек.

Резонно. От одной мысли, что нам придется ориентироваться в полной тьме, зная, что нас могут взять на мушку контрабандисты, пробегают мурашки по всему телу.

* * *

Подобравшись к планете-чернышу, как ее ласково прозвала Акоста, мы пускаемся в рассуждения — где нам стоит высадиться? Этот газовый гигант больше Земли в четырнадцать раз по радиусу и в триста восемьдесят раз по массе. Искать контрабанду на ней все равно что каплю воды на Солнце.

Яичница напоминает:

— TrES-2b — это газовый гигант без твердой поверхности, передвижение и хранение объектов требует нестандартных решений. Необходимо провести анализ поверхности на наличие платформ или стабильных магнитных полей, к которым можно будет прикрепиться.

Я активирую сенсорные датчики и подстраиваю голографическое отображение планеты. На сканирование всей экзопланеты уходит около пятнадцати минут. Наконец на голограмме — такой же темной, как TrES-2b — появляются редкие светлые образования с повышенной плотностью — возможно, искусственные объекты или стабильные зоны.

— Яичница, что это может быть? — спрашиваю у нее, обводя самые крупные зоны.

— Левитирующие платформы; орбитальные платформы, соединенные тросами с базами, обеспечивающие перемещение грузов и контрабандистов на лифтах; воздушные колонии; искусственные острова из конденсирующих газов.

Лэм, потирая подбородок, просит:

— Расскажи подробнее об островах.

— На границе газовых и жидких состояний атмосферы возможно создание плавучих структур благодаря высокому давлению в нижних слоях и сплавам, выдерживающим подобные условия.

Акоста с досадой качает головой, видя приблизительную площадь объектов:

— Мы не сможем посадить шаттл и остаться незамеченными. Нужно спускаться на тросах, а это риск — если нам срочно понадобится эвакуация, подниматься обратно будет слишком долго.

— Но еще больший риск — высадиться, — заключает Лэм. — Замкнутый круг. Ладно, поступим следующим образом — мы высаживаемся, спускаясь на тросах, Таллула втягивает их обратно, чтобы ими не могли воспользоваться контрабандисты. Когда нам понадобиться вернуться, Таллула находит нас и спускает тросы. Таллула?

Она сидит, нервно сжимая пакет с покупками и раскачиваясь вперед-назад.

— Я постараюсь, но…

— Без «но», — отрезает Лэм. — Без тебя мы останемся внизу и погибнем. Я бы оставил с тобой кого-нибудь для моральной поддержки, но не могу — нам нужны все силы там, понимаешь? Хочешь, Зуви побудет с тобой?

Таллула кивает. Ее пустой заплаканный взгляд устремлен сквозь Лэма.

— Разбираем эребоскопы и оружие, — командует наш капитан.

Я вдеваю линзы и несколько раз моргаю, стараясь привыкнуть к ним. Яичница примеривается к бластеру.

— Ты справишься без эребоскопов? — уточняю у нее. Даже если бы у Мисске нашлась еще одна пара, наноробот не смог бы ей воспользоваться.

— У меня улучшенное ночное видение, гелиосвет, тепловизоры и адаптивные сенсоры. — перечисляет она. — Моя оптика лучше эребоскопов. Не переживай за меня.

Таллула взрывается:

— Обо мне бы кто подумал! Как я буду искать вас в темноте без этих дурацких линз?!

Акоста, погруженная в предстоящую операцию, бесстрастно напоминает:

— У тебя под рукой весь функционал шаттла.

Мы облачаемся в облегченные скафандры, в прошивке которых пакеты с запасами кислорода. Заправляю штанины в ботинки и закрепляю назальную канюлю.

Начинаем подготовку к высадке. Шаттл сбрасывает скорость, входя в плотные слои атмосферы планеты. Поправляю страховочный ремень и подхожу к выходному люку.

— Проверить крепления, — Лэм пристегивает трос.

— Начинаю обратный отсчет, — сообщает Яичница. Сердце пропускает удар. Вот и все, никаких больше шуток и споров, только непроглядная тьма и контрабандисты. — Десять секунд до высадки.

Лэм опускает ладони нам с Акостой на плечи:

— Держимся вместе. Не поддаемся панике.

Я киваю, Акоста стискивает кулаки. Интерфейс Яичницы мерцает, словно подмигивая нам.

— Пять… Четыре… Три… Два…

— ВЫХОД! — командует Лэм, и шлюз открывается, впуская нас в темноту TrES-2b.

Мы один за другим скользим вниз. С каждым метром ощущаю, как повышается давление. Яичница использует вместо троса гравитационную систему и бесшумно приземляется, несколько опережая нас. Она сразу активирует сенсоры, анализируя поверхность.

На этом космическом угольке гравитация почти в два раза сильнее земной, поэтому я сразу ощущаю тяжесть, вдавливающую меня в плотную массу — что-то среднее между зыбучими песками и мокрой глиной.

— Никаких резких движений, — предупреждающие цедит Лэм, всматриваясь в едва угадываемые очертания. Даже с эребоскопами видимость очень низкая. — Яичница, что у тебя?

— Структура острова неоднородная. Приблизительно в двухстах метрах от нас комплекс, состоящий из нескольких сегментов. Он может служить складом или перевалочным пунктом для контрабандистов. Движения не замечено.

Мы продвигаемся дальше и проводим осмотр периметра. Ничего. Ни грузов, ни контрабандистов. Сооружения выглядят заброшенными. Судя по остаткам оборудования, исследовательских аппаратов и экспедиционных инструментов, раньше это был научных модуль с лабораторией.

Когда мы возвращаемся в шаттл, Таллула с облегчением выдыхает:

— На Пульсар?

Акосте приходится разочаровать ее:

— Холостая высадка, продолжаем миссию.

Таллула коротко воет и театрально зарывается головой в пакет с одеждой, как страус в песок. У нас нет времени посмеяться над этим экспромтом.

Исследование еще двух островов, левитирующей и орбитальной платформ не дает результата. Я уже начинаю сомневаться в успехе операции и спускаюсь на очередной остров с полной уверенностью, что и эта высадка только потратит наше время.

— Фиксирую биосигнатуры, — предупреждает Яичница. Я внутренне напрягаюсь. Мои предположения не сбылись. Что-то сейчас будет… Нанотиммейт продолжает, пугая еще больше: — Вероятно, мутировавшие организмы. Возможно, биомеханически модифицированные. Точное определение смогу дать при близком контакте.

— Близкий контакт нежелателен, — сдержанно говорит Акоста.

— Поздно, — шепчет Лэм, указывая вперед.

Приглядевшись, замечаю проступившие во тьме силуэты — высокие, с неестественно длинными конечностями. Множеством конечностей.

Димше. Даже не удивлена встрече с ними. Прищурившись, понимаю, что их конечности удлинились благодаря металлическим протезам со встроенным оружием и Эроб знает, чем еще.

— Не шевелитесь, — командует Лэм. — Возможно, они нас еще не заметили.

Яичница мгновенно анализирует обстановку:

— Это кибернетически усиленные организмы. Они имеют встроенные сканеры. Вероятность обнаружения — высокая.

Акоста ругается сквозь зубы, а я чувствую, как холод пробегает по спине. Она была права, когда говорила, что один четкий план нас угробит.

Лэм быстро принимает решение:

— Постараемся пройти мимо. Если нас заметят — эвакуируемся. Огонь не открывать без крайней необходимости.

Мы продвигаемся вдоль сооружений. Готова поспорить, что внутри скрывается контрабандное оружие и запрещенные артефакты. Над нами пролетает дрон-охранник. Мы синхронно замираем. Только сердце колотится как сумасшедшее, и удары гулко раздаются в ушах. Мне кажется, я не слышу ничего, кроме собственного сердцебиения.

Один из димше останавливается. Он поворачивается и, взревев, бросает в нашу сторону модифицированную паутину из прочного кабеля.

— Бежим! — кричит Лэм.

Мы бросаемся врассыпную. Паутина облепляет сооружение. Если бы мы хоть на секунду промедлили, то уже барахтались бы в ловушке. Неожиданно моя нога по колено уходит в массу с меньшей плотностью. Коротко взвизгнув, я падаю, и судорожно пытаюсь подняться. Из-за спешки я только усугубляю свое положение — руки почти по локоть погружаются в тягучую субстанцию, которая пытается меня удержать.

— Черт, — я паникую, дергаясь изо всех сил, но меня только сильнее засасывает.

Акоста ловко перепрыгивает на более устойчивую поверхность. Она вытягивает руку и хватает меня за свободную ногу. Единственная конечность, которая не застряла. Она пытается меня вытащить, но ей не хватает сил для противостояния зыбкой материи.

Димше приближаются к нам. Некоторые прыгают на крыши сооружений, целясь в нас, другие резво перебирают конечностями, походя на пауков-киборгов.

— Лэм! — кричит Акоста. — Помоги!

Яичница в этот момент делает то, что умеет лучше всего — просчитывает все возможные исходы.

— Восемнадцать секунд до контакта с ближайшим противником. Вероятность успешного освобождения — тридцать процентов.

— Великолепно, — рявкает Лэм и присоединяется к Акосте. Теперь они вдвоем тянут меня за ногу, норовя скорее оторвать ее, нежели вызволить меня.

— Уходите! — кричу я. Мой голос срывается из-за рвущихся рыданий. Вот так я и погибну — задушенной в паутине димше.

Металлические конечности мелькают в воздухе, и вот один из них уже нависает надо мной, обнажая острые клинки модифицированных лап. Этот момент, который должен длиться одно мгновение, растягивается для меня, превращая все вокруг в фильм с замедленной съемкой.

Я встречаюсь взглядом со своим убийцей. Где-то я уже видела эти глаза… В киоске на черном рынке. В тот раз, когда отдавала выкуп за Лэма. На губах играет истеричная усмешка, — а этот димше здорово изменился с тех пор. У нас тут встреча старых знакомых, получается?

В этот миг, когда я успела попрощаться с жизнью, мир вокруг взрывается вспышкой света — гелиосвет Яичницы. Он тут же исчезает, поглощенный TrES-2b, но этого оказывается достаточно, чтобы ослепить и дезориентировать димше, отвыкшего от света.

Этого мгновения хватает. Лэм обхватывает меня за талию и вместе с Акостой, все также тащащей меня за ногу, рывком вытаскивает из ловушки.

— Бежим! — снова командует он.

Акоста прикрывает нас, выпуская несколько метко направленных зарядов из своего бластера. Лэм тоже держит оружие наготове, но пока только прицеливается. Не хочет попусту тратить заряд.

Мы добираемся до относительно безопасной зоны, скрываясь за массивными развалинами непонятной конструкции.

— Что теперь? — спрашиваю я, пытаясь отдышаться.

Яичница анализирует наше бедственное положение:

— Шанс безопасного выхода — двадцать четыре процента. Численность контрабандистов увеличивается.

Акоста агрессивно пыхтит, едва не выдувая канюлю из носа:

— Мы не можем уйти просто так. Подорвем все к чертям.

Лэм стискивает зубы, затем принимает решение:

— Двигаемся к центральному сооружению. Быстро. Если риск для жизни будет слишком высок — отступаем. Вы хотите жить или получить посмертный рейтинг в Плеядах?

Мы переглядываемся и, не теряя ни секунды, бросаемся вперед. Нет времени обдумывать и обсуждать новую тактику.

Лэм ведет нас вперед, пригнувшись, скрываясь за выступами конструкции. Сканеры димше прорезают темноту, выслеживая нас вместе с дронами-охранниками.

— Осторожно, еще один патруль, — шепчет Яичница, фиксируя движение перед нами.

Мы замираем у массивной балки, оставшейся от былой инфраструктуры станции. Димше прощупывают пространство. Лэм как можно тише вытаскивает крошечное устройство — дестабилизатор — и настраивает его.

— На счет три, — шепчет он. — Это дестабилизрует димше на пару минут. Нам хватит, чтобы проскользнуть к месту. Готовы?

Я киваю, Акоста сжимает бластер, напряженно следя за противником. Лэм активирует устройство, и через мгновение пространство разрывается звуком, почти не слышным для человеческого уха, но вызывающим у димше сильные судороги.

Вот почему Лэм купил оружие вместе с информацией. Он знал, что мы столкнемся с димше, и подготовился. Если бы он только мог рассказать о черном рынке Акосте и остальным, мы бы могли внести коррективы в стратегию!

Мы бросаемся вперед через мечущихся димше с бесконтрольно дергающимися конечностями. Фортуна подкидывает нам подарок — мы оказываемся сразу у шлюза и ныряем внутрь.

— Яичница? — требовательно окликает Лэм.

После короткого сканирования она рапортует:

— Склад забит оружием, боеприпасами и запрещенными артефактами. Мы нашли контрабанду.

Акоста деловито кивает:

— Устанавливаем взрывчатку и валим отсюда.

Они с Лэмом профессионально закладывают детанаторы. Яичница следит за входом, но пока никто не приближается — дестабилизатор дал нам преимущество.

— Тальма, помогай! — Лэм выводит меня из оцепенения.

— Димше приходят в себя, — предупреждает Яичница.

Я присоединяюсь к Лэму и Акосте, заученно активируя детонаторы. Если все сработает как надо, то этот склад будет похоронен в недрах TrES-2b.

— Готово, — шепчет Акоста, отходя от последней точки установки.

Лэм включает таймер, отмеряя десять минут — нам нужно время, чтобы выбраться.

— Яичница, свяжись с Таллулой и проложи маршрут, — требует он.

Секунды, которые ей необходимы для выполнения задачи, кажутся неимоверно долгими.

— Данные переданы. Навигационный курс задан. Двигаемся в северо-западном направлении. Точка эвакуации через семьсот метров.

Мы пересекаем склад. Я то и дело спотыкаюсь и врезаюсь в углы контейнеров с контрабандным грузом. То ли дело в том, что мои конечности ноют из-за недавней передряги, то ли из-за того, что меня трясет из-за стресса и выброса адреналина. Очертания расплываются и мутнеют.

Добравшись до выхода, Лэм выглядывает и докладывает:

— Путь чист. На счет три. Раз… Два… Три! За мной!

Мы выскакиваем наружу и бросаемся к точке эвакуации. Надеюсь, Таллула справится и найдет нас. Позади слышится грохот — димше ворвались на склад по нашим следам.

Охранные дроны засекают нас и пускаются в преследование, прицельно плюясь плазменным зарядами. Я ловко отскакиваю. Тело работает на пределе возможностей.

— Зигзагами! — советует Акоста. Я не сразу понимаю, что она хочет этим сказать, но когда она начинает уклоняться от зарядов, хаотично бегая то вправо, то влево, до меня доходит.

— Почти добрались! — подбадривает Лэм.

Впереди зависает шаттл. Таллула сбрасывает тросы.

Яичница поднимается первой, Акоста цепляет крепление, дергает за трос и тоже взмывает вверх. Лэм прикрывает их и меня, не спеша возвращаться в шаттл. Настоящий капитан. В этом момент раздается первый взрыв — склад детонирует. За спиной целая какофония взрывов. Зыбкая поверхность содрогается, и я теряю равновесие. Падаю, но тут же вскакиваю — осталось каких-то сто метров до спасения.

Машинально бегу вперед, параллельно осознавая — я осталась в полной темноте. Линзы выпали? Эребоскопы вышли из строя? Лэм что-то говорил Мисске о том, что они на ладан дышат.

Тьма поглощает меня, закрадываясь в разум.

— Лэм! — истерично кричу я, резко остановившись.

— Тальма, быстрее! — торопит он меня.

Я осторожно продвигаюсь на его голос, но темнота сводит меня с ума. Заставляю себя идти, несмотря на панику, вцепившуюся в меня своими щупальцами. Тьма давит со всех сторон.

— Иди на мой голос! Не останавливайся! — Лэм понимает, что случилось.

Он не перестает разговаривать со мной, и я слышу, как его голос стремительно приближается — он идет мне навстречу. Наконец, он хватает меня за руку и тащит вперед.

— Перебирай ногами, живее! Сейчас здесь все подорвется вместе с нами!

Я снова запинаюсь. В этот момент ботинки, словно отзываясь на мой упаднический настрой, вспыхивают встроенными фонариками. Свет разрезает тьму на несколько метров вперед. Планета-черныш не поглощает ни единого процента! Что за…

Взрывы за спиной усиливаются. Боеприпасы, ракетные заряды, снаряды… Все, что было в тех контейнерах приводится в действие.

Мы достигаем тросов, и Лэм цепляет крепление за мой ремень. Секунда, и я уже стремительно мчу вверх. Меня подхватывают чьи-то руки и затаскивают в шаттл. Следом за мной в шлюзе показывается Лэм. Как только он оказывается на борту, Таллула активирует двигатели, и шаттл резко уходит ввысь.

Яичница говорит:

— Димше пытаются эвакуироваться.

Лэм садит меня, как тряпичную куклу, в кресло и фиксирует ремнями. Я все еще не пришла в себя от шока.

Еще одна череда взрывов. Она где-то там, внизу. Мощнее предыдущих, но не способна настигнуть шаттл.

— Последний взрыв разорвал остров на части. Димше не успели выбраться, — комментирует Яичница.

— Да! — радостно вскрикивает Акоста.

Лэм откидывается на спинку кресла, вытирая пот со лба.

— На Пульсар? — спрашивает Таллула, надеясь на положительный ответ.

Лэм криво ухмыляется:

— Да, на Пульсар. Миссия выполнена.

Мы оставляем TrES-2b в прошлом.