Глава 13

Настоящее…

На следующий день пятна не исчезли…

Точнее, с платья-то да, причем вместе с ним. Ржа его доела, переварила и похоже им траванулась… Потому что на месте сброшенного мной платья, осталась только пара горстей красноватой пыли. А вот с моей кожей дело обстояло намного хуже.

Жечь кожу перестало, но пятна никуда пропадать не собирались.

— Я леопард! — ужаснулась я своему отражению. Что еще сделать, я не знала, перед сном я в душ сходила и пол флакона мыла на себя истратила.

Пятна вроде бы смылись, жжение прошло и я завалилась спать, а утром оказалось, что пятна на мне снова проступили! И выглядели при этом жутко отвратительно, на язвы похоже.

— Розалинда, ты умираешь? — проснувшаяся Дени смотрела на меня так, словно я и правда при смерти.

— Еще нет, но к лекарю сходить точно надо.

Лекарь ничем мне не помог, — Вот еще на детские проделки время тратить, — недовольная ранним посетителем, женщина сунула мне в руки пузырек.

— Будет чесаться — мажь, а так само пройдет за неделю.

Что⁈

— За неделю? — Дени переводила взгляд с пятнистой меня на лекаршу и обратно, — Но как же она на занятия пойдет?

Послезавтра наши четыре выходных дня заканчивались и начиналась учеба.

— А что не так? Она полностью здорова, — заявила нам недобрая женщина и указала на дверь.

Вот и пришлось мне на занятия в новой раскраске заявиться.

Пятна были на моей шее, немного заползая на лицо, и на руках. Все остальные были платьем прикрыты, а это спрятать никак не получалось.

— Может перчатки наденешь? — Дени жалостливо причитала про «как же ты теперь»?

— Мне в них неудобно, не волнуйся, переживу.

Пережить пришлось. И взгляды, и хихиканье, и шепотки. «Красотка из склепа», было самым милым, что я от мальчиков услышала.

Девочки были более изобретательны. Парочка даже отпрыгнула с ужасом, когда я в коридоре случайно их задела. Вдруг я заразная.

— Фу! Гадость какая! — Взвизгнула одна, а вторая еще и отряхиваться зачем-то начала. Эта неделя длилась для меня очень долго… И каждую ее минуту я думала о том, как отомщу.

Время шло. Я почти привыкла к окружающему меня новому миру. К тому, что порезав себе палец, можно заставить летать предметы или вырастить дерево, или вот телепортироваться в другое место.

— А что у вас с Ноем происходит? — Поинтересовалась Дени, покосившись на парня.

Мы стояли в саду академии всей группой. Ну не в самом саду, а на ровной лужайке, которую выбрала лирдая Фиреза для очередного урока.

— У нас с ним ничего не происходит, — уверенно заявила я и тоже покосилась в ту сторону. Крыс тоже покосился. У Ноя в качестве катара была миленькая зверушка, напоминавшая белку-летягу, и мой Мрак питал к ней слабость, ну или мне так казалось.

Ной смотрел на меня спокойно улыбаясь, словно знал, что мы о нем говорим. А когда мы взглядами встретились, вообще расплылся. Я губы поджала, мог бы и не вести себя так на глазах у всей группы, хватит с меня того, что он ходит за мной по пятам, как верный оруженосец.

В общем, сегодняшний день, начавшийся неудачно, лучше становиться не собирался. Крыс где-то лазил всю ночь, а под утро забрался на меня насквозь мокрый, за завтраком я столкнулась с девицами, что заперли меня на чердаке, в коридоре встретила Ива, посмотревшего на мои пальцы и плотоядно облизнувшегося. Ну и Ной… Скорей бы нам уже сказали, что делать.

Второе испытание я прошла не подозревая о том, что это и есть испытание. Наглая подстава, так бы я назвала этот трюк, если бы кто-то удосужился спросить моего мнения.

Ничто не предвещало беды, был очередной урок по пространственной магии, мы просто практиковались перемещаться сами и перемещать предметы.

Что может быть безобидней?

Переместиться порталом мог даже самый неумелый маг.

А вот чтобы перемещаться из любого места, без его помощи, было уже сложнее. Этому-то нас и обучали на этих занятиях. На короткие расстояния мы уже прыгали и вещи перемещали.

А вот сегодня нас ожидало одиночное перемещение с грузом на дальнюю дистанцию. Мы должны были переместиться сами и переместить пару небольших пустых сундуков в указанную на карте точку… Желательно в одно и ту же, только вот сундуки не были пустыми и понять это можно было, только когда тебя уже начинало переносить.

Я запаниковала, испугавшись, что меня вместе с сундуками выбросит в неизвестном месте или еще хуже… вообще никуда не выбросит. Застряну непонятно где навеки вечные, став привидением.

С перепугу щедро добавила еще крови, с запасом, на ходу меняя формулу перемещения на другую, так, чтобы точно хватило и на вес этих сундуков. Крыс заверещал испуганно, но тут же замолк.

Эту формулу лирдая Фиреза заставила нас зазубрить первой.

— Только для экстренных случаев! — Делая строгое лицо, сказала она, — когда внезапно выясняется, что вес был учтен с большой ошибкой! В других случаях лучше рискнуть и телепортироваться не в назначенное место, чем рисковать тем, что телепортация высосет из вас всю кровь.

— Это какие такие экстренные случаи могут случится? — Хмыкнул Ной, сидевший за соседним от меня столом.

— Типа таких, когда в твой работающий портал вваливается дополнительное неучтенное для переноса тело… — тихо шепнула в ответ я.

— и тогда заклинание само добирает недостающую кровь… — продолжала запугивать нас лирдая. — Только вот, если вы и так далеко собирались переместиться, крови он может взять слишком много и к точке назначения телепортируется ваш обескровленный труп.

Но, конечно, вспомнила я об этом уже произнеся заклинание. И смерти испугаться даже не успела, потому как оказалась в нужном месте вместе с сундуками.

А там…

Я растерянно смотрела по сторонам, на площадку передо мной, на трибуны, полные людей вокруг этой площадки, и на пару магов, старательно пытавшихся прибить друг друга на ней.

— Э… — озвучила я свое недоумение как смогла в этой ситуации.

— А вот и наша претендентка, — раздалось рядом с моим ухом и на плечо легла тяжелая ладонь, крыс зашипел, защищая свое законное место, а я сдержала сильное желание пнуть подкравшегося ко мне мужчину и только потом поняла, что это лирд Рован, наш лектор с факультета бытовой магии.

— Присаживайтесь, вы молодец, ири, очень точное перемещение, прямо на предназначенное для вас место. — Сообщил мне, не подозревающий о том, что только что чудом избежал пинка, лирд.

— Предназначенное для чего?

— Это отбор среди третьекурсников, те, кто смогут переместиться и пройти еще один тур — могут понаблюдать за их соревнованием.

Я только скривилась недовольно, вот что ему на это сказать?

Первый ряд, какая щедрость… достойная награда за перспективу помереть…

Вместо этого я сказала, — благодарю вас. И уселась на свое место.

Очень надеюсь, что я не одна тут наблюдаю за этим зрелищем. Наверняка же кто-то еще успешно переместился сюда?

Победителем становиться очень не хотелось, но сколько именно испытаний будет, нам не сказали, так что уверена я не была.

Выяснилось, что чтобы восторгаться мастерством третьекурсников, как другие зрители, надо было соображать в магии либо так-же либо лучше них… Потому что я вообще не понимала, что они делали и почему трибуны взрываются овациями в самый неподходящий, как по мне, момент.

Видела только конечный результат. Впрочем меня впечатлило и это.

Тературги создавали на арене огромных големов, натравливали их на врагов, боевики кромсали этих монстров на расползающиеся запчасти.

Конечности ползли в направлении туловищ и пытались вернуться на свое место, оставляя на арене фиолетовые склизкие следы.

Самим создателям монстров тоже пару раз досталось, одного увели с арены с переломом руки, на еще одного голем свалился, вот его с арены уносили на носилках и бегом.

Был даже один бытовой маг, успешно выстоявший против боевика, создав пылевой вихрь, всосавший невезучего воина и не выпускавший, пока бой не остановили. Тело неудачливого боевика упало со смачным хрустом на арену, по трибунам прошелестел разочарованный вздох, а я испуганно сглотнула. Как-то мне все меньше и меньше нравится этот турнир.

Один тип швырялся склянками с зельями, которые то взрывались, то становились огненной стеной, то ямой в земле.

Вот он мне больше всех понравился, даже мантию свою не испачкал ничем, щит на себя накинул и с расстояния противника закидал, из чего-то вроде пращи своими зельями. Красавчик.

В общем, мне понравилось почти все.

Не понравилось мне то, что один из участников перед боем направился прямо ко мне… нет, многие так делали, подходили к трибунам, о чем-то говорили, я не особо следила.

Может, благословение брали, может, завещание кому оставляли, кто их, магов, разберет.

Но вот конкретно этот, приближавшийся ко мне, третьекурсник вызывал тревогу.

И чем ближе он подходил, тем сильнее.

— Ты! — Рявкнул блондин в мантии.

Вот только это «ты» прозвучало, я сразу поняла, почему его приближение так напрягало… Это же мой голыш! Ну не мой, да и сейчас не голыш, а вполне даже одетый, но это он.

— Это не я, — нагло в лицо соврала, не моргнув даже.

— Ты. Справедливость существует! Надеюсь, ты попадешь в команду, потому что я точно попаду, — заявил этот самоуверенный хам, а у меня по позвоночнику мурашки пробежали. И не от холода вовсе.

Он развернулся и направился к своему месту на арене, демонстрируя мне спину с горящим на мантии символом претендента в команду.

Я смотрела во все глаза.

Противники начинали бой в противоположных концах арены. Их места были обозначены полукругом, горевшим на голой земле их именами.

Голыша звали Яр де Грай и позади его полукруга лежало все то, чем он намеревался сражаться в этом бою.

Если честно, я не совсем поняла, что там было навалено в эти кучи, но много. Обычно там тературги свои запасы для создания големов оставляли, зельевары зелья, в общем складировали все, чем сражаться было разрешено.

Весь этот бой я болела за его противника, как самый ярый фанат, но это ему не помогло. Мой голыш разделался с ним играючись.

Это было ужасно. Это была показуха и полный разгром противника.

«Яр» — скандировали трибуны и под эти крики противный блондин поднял в воздух целую тучу всякого метательно-убивательного, типа стилетов и ножей, и, окруженный вихрем из этого металла, мгновенно переместился к своему противнику.

Так вот, что там было.

Судя по всему, его противник собирался создавать голема, за его спиной пара куч пыталась расползтись, но не успел.

Яр перемещялся порталами и довольно далеко, для студента. Скакал по арене как бешеный кузнечик, потерявший ориентацию в пространстве.

Уследить за ним удавалось с трудом. Причем его катар, жуткий варанчик с крыльями, вовсе не сидел у него на плече, а летал порталами вместе с ним, так и норовя под шумок откусить кусок от его противника.

Противник создал щит, но только от вихря, а вот сам блондин с саблей в руке сквозь него прошел.

Хорошо, хоть оружие было не совсем настоящее. А то этот кровожадный гад прирезал бы бедного соперника как пить дать.

А так, от удара его сабли вырывались только красные искры, все оружие на турнире было таким. Полуреальным, чтобы с одной стороны студенты не привыкли сдерживать удар, а с другой трупов среди них было поменьше.

На материалы тоже накладывали какое-то заклинание поэтому и монстры, созданные из них, во-первых убить участника не могли, а во-вторых поддавались этому оружию.

Эти сведения я почерпнула из книжки с правилами подготовки к турниру. Академия отбирала лучших, но остальных участников-учеников гробить тоже не собиралась.

А еще в библиотеке были очень скучные и подробные описания того, как проходили предыдущие турниры королевства… то еще снотворное чтиво… с разбором тактик команд, примененных заклинаний и допущенными ошибками.

Поэтому сейчас на арене и дрались в полную силу, но оружие не наносило урон, только спецэфекты, говорящие судьям о том, было ли нанесено увечье.

Ну хоть что-то.

Хотя без трупов на турнире все равно не обходилось. Просто не от оружия.

Противник портанулся на пару метров в сторону, но блондинчик был быстр и убежать от него не вышло.

Сабля взлетала и опускалась оставляя на одежде мага красные полосы.

Бой был окончен. Ввиду расчленения противника на куски, судя по этим красным линиям… А этот позер Яр еще и движение такое сделал, типа кровь с клинка стряхнул, то ли по привычке, что вот прям очень пугало, то ли просто выпендривался…

А потом повернулся к трибунам и на меня посмотрел.

Я этот взгляд желудком ощутила, сжался он от страха.

А проклятый блондин, когда защитный купол с трибун сняли, еще и розу наколдовал и в меня швырнул.

Прицельно так швырнул, точно и с автонаведением… потому как эту розу парочка девиц попыталась перехватить, но роза увернулась и от них, и от попытавшегося ее поймать крыса, и приземлилась ко мне точно в руки…

Огромная, почти черная, с лавандовыми кончиками лепестков, очень подозрительно напоминая расцветку моих волос… а шипы у нее… специально гад постарался.

Все пальцы об нее поцарапала.

Вокруг завистливо вздыхали и перешептывались. Мрак истерично верещал.

А я думала о том, что Яр специально это устроил, чтобы меня старшекурсницы со света сжили… Очень коварный и злопамятный тип оказался этот серый.

Дальше я сидела и наблюдала уже без всякого настроения.

Тихонько отщипывала иголки с розы и бросала их под сиденье, может и лепестки ей ощипать, а потом вернуть?

Эх, вот если бы я могла ее ему обратно в рожу швырнуть так же эффектно, как это сделал он… А так просто выбросить придется.

До конца соревнований третьекурсников я не высидела, очень уж было неспокойно на душе. Хотелось поскорее вернуться и узнать, сколько там нас осталось.

Может переместится самой? И где вообще мои сундуки! Я про них совсем забыла.

Сундуки аккуратно стояли друг на друге за спинкой моего кресла, перегораживая проход.

Надо же… Это я их так?

Да у меня, похоже, талант переместителя… Встала на всякий случай на то место, где появилась и нормально все посчитала, без спешки, и оказалась на лужке.

А там никого!

Нет, ну могли бы и встретить бедолагу, прошедшую в очередной тур, если не овациями, то хотя бы просто… не бросать одну. И что мне делать с чертовыми сундуками? За собой их в Академию тащить?

•••

Очень далекое прошлое…

Лаборатория больше не была просто комнатой. Она стала моим чревом, моим мозгом, моим сердцем. Здесь я переваривал реальность, превращая хаос бытия в стройные уравнения силы. Стены, сложенные из чёрного гранита, были испещрены формулами, вырезанными моей рукой и залитыми кровью для вечности. В центре, на тяжёлом каменном столе, покоились чертежи.

Я смотрел на них, и мир вокруг исчезал. Десять лет расчётов. Десять лет поиска идеальной геометрии жертвоприношения. И вот оно, решение.

Десять тысяч. Ровно столько нужно было разместить в кругах, вписанных друг в друга, чтобы в момент заклания их кровь, высвобождающая магию, ударила в единую точку. Не просто убила. Нет. Она должна была создать облако. Субстанцию из чистой, первородной силы, которая накроет вражескую армию, превратив её в пепел, а затем вопьётся в сознание выживших, навечно впечатав в их души ужас и покорность перед нами.

Я водил пальцем по линиям, чувствуя, как внутри разгорается холодный, чистый огонь предвкушения. 10 000 сейчас. Или 100 000 моих подданных, которые погибнут в затяжной войне, которую принесут нам объединённые королевства людей. Война — это тоже смерть. Только долгая и мучительная, состоящая из грязи и хаоса. А здесь — порядок. Математика. Искусство.

— Ты строишь империю на крови, Арэвэн.

Её голос ударил в спину, как кинжал, который я ждал двадцать лет. Я не обернулся. Только замер, замедляя дыхание, чтобы не выдать себя.

— Как ты вошла?

— Стража меня не остановит. Ты же знаешь.

Она подошла ближе. Я слышал её шаги, лёгкие, почти невесомые. Она всегда двигалась так, словно пыталась не касаться этого мира слишком сильно, чтобы не оставлять следов. Ее запах чистый, чуть горьковатый, как полынь на ветру. Рэзэлиндэ. Моя жизнь. Моя боль.

Я медленно повернулся. Она стояла у стола, и лунный свет, пробивающийся сквозь узкое окно, падал на чертежи. На её лицо. Оно было белее мела, а в глазах плескалась такая бездна боли, что у меня на миг сжалось сердце.

— Десять тысяч, — прошептала она, водя пальцем по итоговой цифре, выведенной киноварью. — Ты не просто убиваешь, Арэвэн. Ты рассчитываешь это. Как… как задачу.

— Это и есть задача, — ответил я, и мой голос прозвучал спокойнее, чем я ожидал. — Арландария и Торгрод объединились. Двадцать тысяч солдат идут на нас. Жрецы благословляют их на бой с «кровопийцами». Если мы встретим их в обычной битве, погибнут десятки тысяч наших людей, сотни… Ты хочешь этого?

— Не смей, — её голос дрогнул. — Не смей прикрываться заботой о людях. Ты делаешь это не ради них. Ты делаешь это ради власти.

— Я делаю это ради порядка, — я шагнул к ней. — Ради мира, в котором мы сможем жить, не оглядываясь через плечо. Ради того, чтобы ни один человек больше не посмел поднять меч на моих подданных.

— Твоих подданных? — она горько усмехнулась. — Арэвэн, посмотри на себя! Ты перестал быть тем, кого я любила. Ты стал бесчувственным… — она обвела рукой лабораторию, чертежи, формулы, — ты считаеш жизни цифрами в бухгалтерской книге.

— Я тот же, что был всегда, — сказал я тихо. — Я просто научился видеть дальше.

— Ты ослеп.

Она подошла ко мне вплотную. Её руки, холодные, как лёд, легли мне на грудь. Я чувствовал, как под тонкой кожей бьётся её пульс — слабый, неровный. Она почти не пила крови в последнее время. Тратила себя на своих нищих в лазарете, отдавая последнее.

— Останови это, — прошептала она, глядя мне в глаза. В них стояли непролитые слёзы, но голос звенел сталью. — Найди другой способ. Сражайся сам. Используй свою силу. Но не делай этого. Не становись убийцей тысяч невинных. Если ты сделаешь это, между нами всё будет кончено. Я не смогу смотреть на тебя. Любовь умрёт, Арэвэн.

Слова упали в пустоту. Нет, не в пустоту. Они упали в ту самую бездну, которая разверзлась во мне в тот миг, когда я впервые попробовал кровь разумного существа. Бездна эта была голодна. И она не собиралась отдавать добычу.

Я отстранился. Отошёл к окну, вдохнул холодный ночной воздух, пахнущий дымом и железом.

— Уйди, Рэзэлиндэ, — голос мой был глух. — Последний раз прошу, не мешай мне нас защитить.

— Нет.

Она шагнула за мной. Встала между мной и окном, заслоняя луну.

— Ты убиваешь не просто людей. Ты убиваешь меня. Ты убиваешь нашу любовь. Посмотри на них! — она махнула рукой в сторону города, где в эту минуту тысячи моих подданных спали в своих постелях, не ведая, что их покой куплен кровью таких же, как они. — Они такие же, как те двое, в чьих телах мы нашли убежище. Они не заслужили этого. Если в тебе осталась хоть капля того Арэвэна, который не дал мне умереть, того, кто был готов погибнуть, но спасти меня, — останови это.

На миг, всего на миг, что-то дрогнуло. Я увидел её. Свою Рэзэлиндэ. Чистый свет, который всегда был моим якорем. И в этом свете я увидел себя — монстра, стоящего над грудой тел с поднятыми в последнем крике руками.

Но тьма во мне заговорила громче.

— Ты не понимаешь, — сказал я, и голос мой стал жёстким, как лёд на вершинах гор. — Речь идёт о выживании нашего вида. Твоя жалость к низшим существам — это слабость, которую я не могу себе позволить.

Я щёлкнул пальцами. Дверь распахнулась, и в проёме возникли двое стражников. Моих личных, черных магов, преданных мне до капли крови.

— Уведите госпожу Рэзэлиндэ в её покои в Северной башне, — приказал я, не глядя на неё. — И проследите, чтобы она не покидала их до окончания ритуала.

— Арэвэн… — её голос сорвался.

Я обернулся. Она смотрела на меня с таким ужасом и обречённостью, словно я сам вонзил ей нож в сердце. Стража взяла её под руки, но она не сопротивлялась. Только смотрела. Смотрела, как на покойника. И в ее взгляде я увидел прощание.

Когда дверь за ними закрылась, я остался один. Тишина сдавила виски каменными тисками. Я подошёл к столу, сжал край плиты так, что пошли трещины. Чернильница, стоящая на краю, взорвалась фонтаном чёрных брызг, заляпав формулы.

Я смотрел на эти чёрные капли, расползающиеся по пергаменту, и думал о её последнем взгляде. О том, что она сказала: «Любовь умрёт».

— Нет, — прошептал я в пустоту лаборатории. — Любовь не умрёт. Я заставлю тебя понять. Когда всё закончится, когда враги будут стёрты в пыль, ты увидишь: я был прав.

Но в груди, там, где когда-то была только она, теперь зияла холодная пустота.