Глава 27

— Какой позор! Не сберечь свою честь до свадьбы! — голос бьет плетью.

Я молча сижу на кровати, забившись в угол, и прижимаю колени к груди. Лорд де Лавинд довольно усмехается, застегивает ремень на брюках. Он говорит и говорит, но я не слушаю. Не желаю ничего слышать. Ничего чувствовать. Существовать.

Нужно найти в себе силы, чтобы это пережить. Пройти через тот позор, которому подверг меня теперь уже законный муж. Я перевожу взгляд на Анира и вижу сочувствие в его глаза.

— Зато ты жив, — шепчу одними губами, но мой шепот не становится звуком.

— Ну что же, Ирис, — мое имя буквально выплевывают, Хамарт бросает на меня безразличный взгляд. — Твой норов оставляет желать лучшего. Ты еще поймешь, что со мной лучше вести себя тихо. К этому мы вернемся ночью.

От упоминания этого времени суток меня передергивает. Боюсь представить, что он подготовил для дальнейшего. Каким еще пыткам собирается меня подвергнуть. Какому моральному насилию.

— Анир, ты отправляешься со мной, — говорит лорд де Лавинд. — В мой замок пробралась кучка крыс. Их нужно уничтожить.

Не удостоив меня больше взглядом, он выходит за дверь. Через секунду его примеру следует брат. А я остаюсь одна. Со своими мыслями и страхами. С тем, через что пришлось пройти.

— Ненавижу! — вырывается у меня.

Хватаю подушку, запустила ею в дверь и соскальзываю с кровати.

— Тварь! Уничтожу!

Первой в руки попадается ваза. Она со звоном разлетается о стену. За ней летит кубок с вином. Напиток выплескивается на светлую стену и остается на ней темными каплями.

Я крушу комнату, кричу, срывая голос. Ломаю ногти и спотыкаюсь на каждом шагу. Ноги не держат, в голове царит туман.

— Я тебя ненавижу! — сипло выдыхаю я, запустив чернильницей в зеркало.

Мое отражение ломает на части трещина, она слишком стремительно расползается паутиной до рамы. Первый осколок падает на ковер без звука. Вслед за ним стеклянным градом осыпаются остальные, уничтожая ростовое зеркало.

Я больше не вижу себя. Растрепанную, со слезами злости на глазах. Зато чувства обостряются, формируются во вполне понятную мысль.

— Я не спущу ему это с рук. Не дам позволить почувствовать себя победителем.

Осматриваюсь, в поисках того, что мне нужно, делаю шаг к платяному шкафу. Еще один. И еще. Распахиваю дверцы, пробегаюсь взглядом по ряду мужских вещей. Выхватываю и бросаю на кровать белую рубаху и узкие брюки для верховой езды. Срываю остальные вещи с плечиков, выбрасываю на пол с полок. Злость переполняет, руки трясутся. Когда она немного отступает, я забираю выбранные вещи с кровати, злюсь, что придется надеть одежду Хамарта. Не сжечь, не уничтожить, а надеть. После чего разворачиваюсь и направляюсь в сторону купальни, но взгляд приковывает к себе одна деталь.

Вещица, которая лежит рядом с ножкой кровати. Ловит лучи солнца. И именно этот блеск привлекает мое внимание.

— А ты глупец, Хамарт, — шепотом произношу я, аккуратно опускаясь на корточки.

Он не воспользовался своей властью надо мной, чтобы отдать хоть какой-то приказ. Не счел угрозой. Решил, что я сдалась. Сломалась. Проиграла. Но сейчас в моих руках находится кинжал имперского гвардейца. На лезвии оружия осталось несколько капель крови. Да только не это меня волнует, а то, что именно этот кинжал все и поменяет.

Оглядываюсь на дверь, которую явно охраняли, подхватываю вещи и спешу в сторону купальни. Плотно закрываю за собой дверь и скидываю на пол остатки короткой сорочки. Забираюсь в широкую ванну и активирую артефакт. Вода льется с напором прямо с потолка. А я на какое-то мгновение позволяю себе быть слабой.

Слезы струятся по щекам, смываются водой. Я ожесточенно тру кожу мочалкой, стараясь содрать с себя кожу, к которой прикасался другой мужчина. А потом отбрасываю все и подставляю лицо воде. Пусть она смоет то, от чего я не в силах избавиться сама. Пусть поможет прийти в себя. Даст мне гибкости и силы, которой обладает эта стихия. Мне это сейчас нужно, как никогда. На жалость будет более подходящее время.

Сейчас миру нужна королева Белонда. Ирис де Вальде. И я должна дать ее народу.

Одежду я натягиваю на мокрое тело, волосы выжимаю и скручиваю в тугую косу. А после задираю рукав рубашки и стягиваю браслет к кисти. Так, чтобы в образовавшуюся щель смогло пройти лезвие кинжала.

Как снимать такой артефакт, я не имею ни малейшего понятия. Но точно знаю — любую вещь можно сломать. А уж заговоренное на прочность лезвие мне с этим точно поможет справиться.

— Ты еще не знаешь, с кем связался, — шиплю я сквозь зубы, проталкивая кинжал между артефактом и рукой. Проворачиваю его.

Лезвие впивается в кожу, разрезая ее. По кисти стекает кровь, но боли я не чувствую. Я вижу только то, как на стыке расходятся две половины артефакта. Как магия пытается удержать его целым. И как прогибается под действием заговоренного металла.

— Давай же! — рычу я, изо всех сил надавливая на рукоять.

В следующее мгновение огненная боль пронзает предплечье, по глазам бьет яркой вспышкой. Звука я не слышу, меня будто оглушает тишиной и отбрасывает к стене. Я вижу, как кинжал вырывается из пальцев, отлетает под ванну.

Сознание на несколько секунд погружается в темноту. А когда я открываю глаза, то хочется кричать от боли. Рука отнимается, любое движение воздуха причиняет ужасную боль. А от беглого взгляда на рваную рану, накатывает тошнота.

Но есть и радостный фактор. Артефакт валяется рядом на полу, а магия постепенно наполняет внутренний резерв. Как воздух с каждым вдохом наполняет легкие. Это чувство опьяняет, затуманивает рассудок, дарит силы. Чувство власти.

Этой магии хватает на то, чтобы позвать друга.

“Адахар!”

“Да! Ирис!” — я улавливаю неприкрытое беспокойство в его голосе. — “Что с тобой? Я чувствую беду.”

“Все верно. И мне нужна твоя помощь”.

“Покажи мне, где ты…”

И я раскрываю все чувства. Снимаю все блоки, которые возвела. Слышу гневный рык дракона в своих мыслях. Чувствую его желание разорвать на части моего обидчика. Уничтожить. Сжечь.

Он чувствует все то же самое, что и я.

“Ты сможешь преодолеть границу между миром и подпространством?” — из последних сил спрашиваю у него.

На что слышу ответ, который поддерживает меня от очередного падения.

“Драконы могут все”.

Я обрываю связь, чувствуя, что трачу на это все силы. Мне нельзя расслабляться, нельзя вновь лишать себя магии.

Дверь в комнату Хамарта де Лавинда распахивается с громким хлопком.

— Леди! — обеспокоенный голос стражника. — Где вы?

— Принимаю ванну, — я все еще сижу на холодном полу, чувствуя слабость. — Или это запрещено?

— Нет, — его голос становится ближе. — Просто я слышал, будто что-то взорвалось…

Я знаю, что сейчас он видит перевернутую вверх ногами комнату герцога. Понимает, что я не в себе. Я крушу все на своем пути. Потому боится вызвать новую вспышку гнева.

— Пошел прочь! — кричу я, запустив в дверь попавшимся под руку пузырьком. — Я хочу побыть одна!

— Я не могу. Я должен удостовериться…

— Прочь! Убирайтесь! Все убирайтесь!

— Леди…, — стражник замолкает, а потом справляется со своими эмоциями и сухо отвечает. — Я жду вас в спальне. Лорд де Лавинд приказал не спускать с вас глаз.

Низшая материя! Он приказал! Думаешь, что меня сможет удержать один из твоих цепных псов, Хамарт?!

Через несколько мгновений в спальне повисает тишина. А я снова прижимаю рукой кровавое месиво, в которое сейчас превратилось мое предплечье. Зажимаю рану и прикрываю глаза. Накатывает боль, которую я не чувствовала несколько секунд.

Магии слишком мало, чтобы вылечить такое увечье. Так быстро регенерировать. Но надо остановить кровь. Хоть как-то заживить это.

Чары отзываются лениво, неохотно. Но постепенно соединяют между собой сосуды, вены, ткани. Кровь останавливается, руку покрывают неровные шрамы и рубцы.

Не знаю, получится ли их убрать. Последствия магических взрывов непредсказуемы. Но это меня сейчас волнует в последнюю очередь.

“Адахар?” — я трачу последние крупицы сил, чтобы встать с пола и связаться с другом.

“Я рядом”, — моментально отзывается он. — “Отойди от окон”.

Через секунду на улице раздается оглушающий рев. Я отступаю на шаг, а потом бросаюсь к двери. Времени не так много. Стражник может что-то сделать.

В спальню я возвращаюсь в тот самый момент, как в окно бьет огненная волна. Она разрушает стену. Оставляет на ее месте огромную дыру. Мужчина в черно-алой форме реагирует слишком быстро, отпрыгивает к дальней стене, прижимается спиной. Пламя проносится мимо него, испепеляя мебель и вещи. Уничтожая все то, что напоминает мне о случившемся.

— Леди, назад! — он хочет защитить меня. По приказу своего господина.

— Передай ему, — я босыми ногами ступаю по горячему полу, иду к окну, — что он проиграл.

— Что?..

Договорить он не успевает. Прямо перед домом приземляется огромный черный дракон. Настолько большой, что я вижу только тонкую унизанную шипами шею. А через секунду он поднимает крыло, так, чтобы я смогла зацепиться за перепонку.

Не знаю, как хватает сил, но через несколько мгновений я оказываюсь на Адахаре. А потом взмываю вместе с ним в небо. Дом де Лавинда остается за спиной. Надо бы его уничтожить. Но внутри ни в чем не повинные люди. Более того, мне надо чтобы кто-то донес ему о моем побеге.

“Ирис…”

— Все хорошо, — шепчу я, но вместе с тем из глаз льются слезы. — Спасибо, что пришел.

“Не хорошо”, — со злобным рыком отвечает мне бестия. — “Я уничтожу его. Порву на куски. Он не достоин жизни!”

— У меня есть план, — поглаживаю дракона по шипам. — Но нет сил.

Адахар только тихо урчит. А я чувствую, как мой резерв слишком быстро наполняется магией. Как она переполняет меня, заставляет рвано дышать и прикрывать глаза от удовольствия. Дракон делится со мной чарами, силами и душевным равновесием. Он забирает мою боль, мой страх. Он доказывает, что связь между нами не просто слова или чары. Это то, что делает существ родными и близкими. Он помогает пережить мне момент падения и подставляет крыло для помощи.

— Спасибо, — шепчу я, впервые за последние несколько дней позволив себе настолько широкую улыбку. — Самое время воздать ему по заслугам.

Драконий замок.

Битва кипела. Сверкали заклинания, свистела сталь. Гвардейцев из казарм прибыло меньше, чем предполагали капитаны. Намного меньше.

— Где лорд де Лавинд? — один из главнокомандующих поймал спешащего по коридору друга. — Его армия возвращается?

— Не в замке, — тот сплюнул прямо себе под ноги. — Они об этом не знают. Думаю, что наш новый император тут. Но он сбежал, как позорный пес! А нам нужно защищать его ценой своих жизней! Армия не придет. Не так быстро, как нам нужно.

— Предлагаешь сдаться?! — зарычал капитан.

— Нет. Но нас слишком мало! Стены не выдержали!

— Наша задача проста — подавить переворот!

Но они оба понимали, что шансов сейчас слишком мало. Подкрепление прибудет только через час. За это время может слишком многое поменяться.

— Активируй защиту, — принял сложное решение мужчина.

— Нас за это уничтожат.

— Или новый император, или его враги.

Главнокомандующий кивнул и бросился в сторону кабинета императора. Как самые приближенные лорды, они знали, как активировать защиту. И знали, чем это чревато. Но риск должен был себя оправдать.

В это самое время Вивьен вела свой небольшой отряд по коридорам темницы. Под ее началом было всего пятеро магов. Остальных забрал под свое командование Зианар, повел на штурм с остальными. Все полагали, что в темнице будет не так много воинов, когда на замок нападут. И оказались правы. На пути целительницы встало всего двое стражников. Студенты академии с легкостью расправились с палачами, которые не ожидали встретить врага так далеко от ворот и главного зала.

Вивьен первой шагнула к клеткам, в которых держали людей. Окинула взглядом похудевших пленников с осунувшимися лицами. Отдала приказ найти лорда Варанда и лорда фон Логара.

Все они были слишком заняты. Никто не заметил изменений. Не почувствовал, как всколыхнулась магия, как вселила жизнь в каменные статуи. Как потянулись и восстали они големами.

— Что происходит? — первой встрепенулась Рырара, уловив тонким слухом странные приближающиеся звуки.

— Это Дит Варанд? — удивленный шепот раздался за ее спиной.

В дальней клетке на грязном полу лежал похудевший мужчина. В нем с трудом угадывался бывший ректор первой академии Имвалара. А уж раны, что ему нанесли при пытках, вызывали жалость и отвращение.

— Вив!

Девушка обернулась на крик и тихо выругалась сквозь зубы. Путь назад им преградил огромный человекоподобный голем из черного камня.

— Освободите ректора, — отдала она приказ. — Найдите принца Хелдона. Быстро. Я задержу его.

Она слабо представляла, как будет выполнять это обещание. Каменные изваяния, поддерживаемые магией, ей еще не встречались. Но выбор был невелик.

— Я помогу, — Рырара стала с подругой плечом к плечу. — Есть идеи?

— Нет, — честно призналась она. — Но мы сделаем все, что в наших силах.

Чародейки объединили свои силы, будто делали это не в первый раз. Выпустили заклинание, снесли голема ударной волной, стоило тому только шагнуть в темницу. Но тварь не рассыпалась, магия замка крепко удерживала камни. И четко отдавала единственный приказ — уничтожить все живое.

Голем пошатнулся, не увернувшись от чар, и слишком быстро кинулся вперед. Заклинания отлетала от камней. Тех самых, которые были закалены в драконьем пламени. Сетка, брошенная Рырарой, повисла на правой руке монстра, даже не замедлив его.

— Я придумала. Но я не успею прочитать заклинание, — Вивьен вновь формировала силовую волну, вливая в нее львиную долю сил.

Голема отбросило еще на два шага. Но он упрямо выпрямился и вновь двинулся вперед. До двух студенток ему оставалось не более десяти таких шагов.

— Я отвлеку, — Ры шагнула в сторону. — Все же я охотница по решению богов.

Вив не была согласна с этим, но спорить не стала. Бросила все силы на то, чтобы сплести нужные чары как можно быстрее. Им надо победить. Или все в темнице погибнут.

Ветвь природной магии всегда давалась девушке с трудом. Как и боевых чар. Потому магия из внутреннего резерва вытекала рекой, напитывала заклинание.

Краем глаза целительница следила за подругой. Которая приблизилась к голему слишком близко, забросала того заклинаниями, отвлекала. И у нее это получалось.

Монстр обратил все свое внимание на девушку. Первый удар массивной руки пришелся в колонну, раздробил ее на части. Каменное крошево попало Ры в глаза, но она не отступила.

— Это и есть твой самый сильный удар? — подначивала она голема, не уверенная, что тот вообще понимает речь. — А как тебе такое?!

Первокурсница щелкнула пальцами, пол под ногами голема покрылся толстой коркой льда. Магическая тварь поскользнулась при следующем движении, рухнула на спину, распластавшись звездой. И тут же встала. Быстро. Ловко. Удержалась на подтаявшем льду.

— Ах так! — выдохнула Ры. — А это?!

Ее второе заклинание огнем растеклось по груди голема, отвлекая. Выполняя поставленное задание.

Таких заклинаний было много. Они выматывали саму чародейку и тянули время, но большего дочь из клана орков сделать не могла. А Вивьен видела, как с каждым разом, с каждым заклинанием Рырара все медленнее уходит из-под стремительных и сильных ударов. Как останавливается, как сбивается ее дыхание.

— В сторону! — наконец кричит дочь графа фон Аберг и выпускает сплетенные чары.

Природная магия точным ударом попадает в грудь голему. Сотканная изо всех четырех стихий, построенная с гармонией и направленная на уничтожение. Чарам требуется всего две секунды, чтобы расколоть на части голема. Но этих двух секунд хватает, чтобы монстр развернулся и мощным ударом сбил с ног девушку из народа орков.

Ее откидывает к стене с такой силой, что до слуха целительницы доносится хруст костей.

— Ры! — Вивьен срывается с места и через мгновение оказывается возле подруги.

Сердце бешено бьется в груди, руки холодеют от страха. Она боится. Боится проверить догадку. Боится узнать правду.

Ей уже плевать на голема, который делает еще шаг перед тем, как развалиться на части. Плевать на студентов, которые освободили Дита Варанда и сейчас двое из них выводят бывшего ректора из клетки, поддерживая того под руки. Колдун настолько слаб, что не может самостоятельно стоять. Ничего из этого не имеет значения для Вивьен. Кроме девушки, которая сейчас лежит перед ней на острых камнях, стремительно окрашивающихся в красный.

— Рырара! — Вивьен протягивает руку и касается пальцев подруги. Она задерживает на секунду дыхание, прежде чем просканировать тело на повреждения. — Нет…

Охвативший ее страх превращается в ледяной кокон, который сжимает со всех сторон. Ее охватывает отчаяние. И злость.

— Вивьен, — Ры открывает глаза и так ясно смотрит на подругу, что у той от боли разрывается сердце.

Рырара не обращает внимания на кровь, которая стекала с уголка ее рта. Не говорит, что не чувствует ног и рук. Только шепчет:

— Вивьен, это ты?

— Я, — ее голос сипит. А глаза наполняются слезами. Девушка вливает в подругу все свои силы, старается срастить раздробленные кости, остановить внутренние кровотечения.

Она понимает, что травмы, которые получила Рырара несовместимы с жизнью. Тут может помочь только чудо.

Но чудес не бывает.

— Времени очень мало, — Ры улыбается, так чисто и искренне. И тут же кривится от боли в районе груди. — Я проиграла какой-то каменной глыбе. Разве это не забавно?

— Ты не проиграла, — по лицу целительницы текут слезы. — Мы еще поборемся с ними, со всеми. Обещаю.

— Ты мне уже обещала, — Ры заходится страшным кашлем, сплевывает кровью себе на подбородок. — Помнишь, ты обещала научить сражаться лечебной магией?

— Конечно, помню, — сквозь всхлипы отвечает Вивьен, сильнее сжимая руку Ры в своих ладонях и продолжая поддерживать жизнь в ее теле. — Я обязательно тебя всему научу. Обещаю. Только держись.

— Спасибо, — Рырара последний раз улыбается. — Ты такая хорошая, Вив. Я бы хотела, чтобы ты стала моей нарой.

— Это большая честь для меня, — прикрывая глаза, шепчет она в ответ. Старается подавить накатывающую истерику. — Я хочу быть твоей сестрой, Рырара.

— Тогда отпусти меня, — тихо просит девушка из общины орков. — Не держи меня тут, нара Вивьен.

— Я… не могу, — дрожащим голосом отвечает она.

— Мне пора встретиться с братом. Со своим младшим аром, — ее голос затихает, а глаза медленно закрываются.

Вивьен неверяще качает головой. Но ничего больше не может сделать для девушки, которая сделала так много. Которая так хотела быть сильной.

— Нет, Рырара, пожалуйста. Нет…

Она не отпускает руку подруги, даже когда сердце той перестает биться.