Глава 10

— Нет, нет, этого просто не может быть! — Дитрих мерил гостиную шагами и периодически поднимал на меня растерянный взгляд, будто хотел высказать какую-нибудь догадку, но в последний момент не решался. — Невообразимо! Немыслимо! Невероятно!

Пока Дитрих выплескивал эмоции, я сидела на диване совершенно разбитая и задумчивая. Раны на плечах мы уже залечили: и нет, если залечить одну рану, вторая не затянется. Проклятье работает только в одну сторону, что б его!

— Эви, мы не можем это так оставить! Ты понимаешь, чем это грозит? Сейчас мы делим раны, а дальше что? Разделим смерть?

От слов Дитриха меня передернуло. О подобном я уже задумывалась. Если это правда, тогда клятва у алтаря “и только смерть разлучит нас” будет звучать иначе: “Даже смерть не разлучит нас!”. Зато Дитрих будет первым мужчиной, который прочувствует всю боль женщины во время родов!

Брр, не о том думаю! Дети от Дитриха? Да лучше монастырь имени Святой Иванны!

— Надо что-то делать, — прошептала я и полная решимости поднялась на ноги. — От этого проклятья следует избавиться как можно скорее! Если свадьба с тобой хоть как-то приемлема, то умереть в один день в мои планы не входит. Знаешь ли, я лелеяла надежду, что в старости буду счастливой вдовой, куплю дом у моря и наконец-то смогу насладиться жизнью, жмурясь от яркого летнего солнца и потягивая бокал вина в полном одиночестве, — последнее выделила особо.

Картина оказалась такой притягательной, что мы с Дитрихом застыли, представляя накатывающие на берег волны, умиротворенную жизнь приморского городка и впервые одиночество, которого были лишены почти с рождения. Фантазия была столь заманчивой, что мы воскликнули одновременно:

— В библиотеку!

Святилище знаний академии Алых песков располагалось на верхнем этаже. Оно представляло собой ряды высоких стеллажей, зачарованные лестницы между ними и множество книг, летающих по всей библиотеке в поисках места в нужной секции. Рядом со входом на стойке лежал журнал записей, который сам добавлял названия книг и имена входящих в библиотеку студентов. Стоило нам переступить порог,  как на чистом листе проявились имена: “Эвика де Азнавер; Ди Ор”.

Сегодня здесь никого не было: в начале семестра библиотека по обыкновению пустовала, но уверена, что перед экзаменами здесь будет не протолкнуться. Мы с Дитрихом прошли в раздел проклятий и с помощью поисковых чар сделали несколько запросов. Мгновение — и к нам устремилось около сорока книг по родовым проклятьям.

— Думаешь, здесь будет что-то полезнее книг из королевской библиотеки? — скептически спросил Дитрих, глядя на внушительную гору фолиантов. Его энтузиазм таял на глазах.

Плюхнувшись на мягкое кресло, я подвинула к себе стопку и выбрала первую книгу.

— Кто знает, Ди. В любом случае бездействовать я не собираюсь! Мы должны хотя бы попробовать!

Вся моя решимость с каждым бестолково проведенным часом утекала словно вода сквозь пальцы. Ди с неохотой листал старинные шуршащие страницы и недовольно фыркал, вновь не найдя ничего подходящего. Терпением мой будущий супруг никогда не отличался. Он человек действия.

Дитрих зло захлопнул очередную книгу, когда напольные часы пробили четыре раза. Они, кстати, были замечательные: с красивым золотым маятником, на котором загадочный мастер изобразил герб неизвестного мне рода: песочные часы в вихре мелкой россыпи агатов. Но Ди любовался далеко не на него. Он задумчиво поглядывал на циферблат.

— Эви, мне скоро на отработку.

— Твои верблюды могут и подождать, — немного раздраженно откликнулась я, захлопнула книгу и поднялась, педантично расправив юбку. — Невыносимо! Почему столько букв и так мало смысла? Нет, здесь мы ничего не найдем!

— А я тебе говорил!

— Между прочим, библиотека была и твоей идеей тоже.

— Да, но я быстро понял, насколько это бесполезно. Сам придворный маг перевернул вверх дном всю тайную секцию дворцового архива, лишь бы найти решение…

— Тайная секция! — воскликнула я и оглянулась, надеясь, что меня не услышал никто из случайно забредших сюда студиозов. К счастью,  никого не было, но я все равно наклонилась ближе к жениху и доверительным тоном сообщила: — Ди, а ведь мы можем и здесь поискать в тайной секции!

— Интересно, кто нас туда пустит? — с усмешкой спросил парень.

Я сложила руки на груди и вздернула подбородок. Он забыл, с кем имеет дело! Я ведь любую защиту взламываю на раз-два, неужели тут не справлюсь? Ди, поняв, что я имею в виду, едва не сполз под стол.

— Это грозит мне новым наказанием, чувствую...

— Не переживай: верблюды во второй раз примут тебя как родного!

— Мне бы первый с ними пережить, — буркнул он.

Воровато оглядевшись, я расставила все книги по своим местам и призадумалась. Идея-то отличная, но вот как найти тайную секцию? Обычно вещи, чтобы их не нашли, ставят на самые видные места. Что у нас тут привлекает особое внимание? Обвела пространство вокруг рассеянным взглядом, стараясь ни за что особо не цепляться, будто мимо проходила и… взор то и дело приковывали красивые напольные часы.

— Ди, кажется, я знаю, где нужно искать!

Обстучав стенку рядом с часами, мы пришли к выводу, что за ней — открытое пространство. Чудесно! Что-то мы нашли. Надеюсь, это не тайник ректора Эйр Хана с плетками на черный день.

Я присела на корточки и посмотрела вниз, обнаружив под часами маленькие колесики. Подобные громоздкие предметы имеют механизмы для удобства передвижения. Не будут же преподаватели, наведываясь в запретную секцию, всякий раз тягать часы? Они бы уже развалились (или первые, или вторые!). Дитрих приподнял правый край часов и аккуратно отодвинул их в сторону. За ними, как мы и предполагали, обнаружилась деревянная дверь, опутанная защитной вязью заклинаний.

Воровато оглянувшись, я потянулась к ниточкам и начала медленно их распускать: делала это интуитивно, не задумываясь, но вскоре стала ощущать странную тяжесть. Тот, кто ставил эту защиту очень-очень сильный маг. Прикусила губу и продолжила, я все равно не сдамся, и вскоре замок в двери щелкнул, а вязь заклинания растворилась.

— Вот интересно, Эви, как часто ты используешь свой дар? — протянул Дитрих и задумчиво потер подбородок.

— Не так часто, как если бы выбрала карьеру воришки, — с сожалением протянула я и весело улыбнулась, оглядывая невысокие стеллажи с книгами. — Если бы не ты, я бы прославилась на весь мир как лучший взломщик! Знай, что ты лишил меня известности!

— Или спас от эшафота.

— Ди, ты сегодня слишком мрачен.

— Будешь тут мрачен, когда проклятье подкидывает такие сюрпризы.

В тайной секции все оказалось очень и очень запущено. Тут ничего не стояло на своих местах, а располагалось в хаотичном порядке. Видимо с расчетом на то, что пришедший сюда маг точно знает, что именно ищет и где это лежит.  Более того, некоторые книги  были “проклятыми” — такие нужно проверять заклинанием, то и дело уворачиваясь от возвратных проклятий.

— Плохая идея, плохая, — буркнул Дитрих. — Ты видела защитное заклинание? У нас во дворце похожее на кабинете отца. Если его снимают — сразу же приходит сигнал. У нас есть пять минут до того, как сюда кто-то придет. Успеем ли?

— Успеем, если не будем болтать!

Признаться честно, я сама не верила, что нам удастся. Да и журнал записал наши имена — даже если мы сбежим, нас выследят. Но, как говорится, не пойман — не вор. Осталось только понять, как найти в этом хламе то, что нам нужно? Поисковое заклинание использовать чревато, ректор на раз-два отследит меня по отпечатку магии.

 Наобум пробежалась взглядом по корешкам ближайшего стеллажа. Да быть не может!

— Лучия фор Давилас, — прочитала имя на переплете одной из книг  и обернулась к изумленному принцу. — Ди, ты слышал?! Это же она…

— Да, я слышал, Эви, — кивнул принц и посмотрел на меня без тени улыбки или радости. — Это она прокляла оба наших рода.

Да, воюя между собой, наши с Дитрихом предки умудрились разрушить дом Лучии фор Давилас, за что и были прокляты. Как гласят семейные летописи, получили какое-то страшное предсказание и проказу. Они пытались найти колдунью и заставить снять проклятье, да вот только она оказалась сильна и могущественна — в общем, не той они дом разрушили, ой не той! Зато поиски объединили два наших рода, и вражда была забыта — страх перед проклятьем сплотил семьи. Простые люди, если бы узнали благодаря кому распри остались в прошлом, поставили бы этой Лючии памятник в золоте!

Колдунья обещала проклятье до десятого колена, вот только после тех предков-вояк никто не заболел и злой рок, нависший над нашими семьями, больше не проявлялся. Со временем о нем, как и о вражде, перестали вспоминать.

Но восемнадцать лет назад впервые в роду де Азнавер родилась девочка, то есть я, и проклятье неожиданно напомнило о себе. Пропал наследник престола. Нашли его рядом с моей люлькой, забрали, а после… нашли в его люльке меня. Вот тогда все и вспомнили о проклятье старой бабки, но найти её не смогли — дела давно минувших дней. Вот мы с Дитрихом и расплачиваемся за деяния наших предков. Кто счастливчики по жизни?

Придворные маги изучили все книги о проклятьях, семейные летописи, но так и не нашли способа помочь нам. Только в одной книге обнаружили фразу: “Даже самое сильное проклятье победит любовь”. Думаю, это была поэзия какого-то безумного романтика, но увы — моего мнения никто не спрашивал. Нас просто решили поженить в надежде, что проклятье снимется после заключения брака.

Книга Лучии фор Давилас была огромна и настолько стара, что казалось, рассыпется прямо в моих руках. Водрузив её на стол, я дрожащими пальцами перелистнула первую страницу, открывшую взору автора — темноволосую женщину средних лет с родинкой над верхней губой, раскосыми глазами и пронзительно-печальным взглядом. Странно, отец описывал ее, как сморщенную старуху, а тут изображена некогда роковая красотка. Сама себе польстила? Доплатила художнику?

“Сборник проклятий и заклинаний на все случаи жизни для моих детей и потомков”.

Кажется, это именно то, что мы искали все эти годы! От волнения у меня вспотели ладони, я перелистнула вконец книги и только успела просмотреть оглавление, как послышались шаги.

— Здесь кто-то есть, — произнес Дитрих и, осторожно выглянув за дверь, испуганно прошептал: — Там ректор!

Мгновением спустя он бросился к стеллажам и кинул мне в руки первую попавшуюся книгу. Я захлопнула сборник проклятий и, не успев передать его Дитриху, сунула фолиант под пятую точку, устроившись поудобнее. Вместо него взяла книгу, что швырнул жених, и раскрыла на первой попавшейся странице.

Вовремя сообразила, что она вверх ногами и перевернула её за секунду до того, как в тайную секцию вошел ректор. Дитрих спрятался за стеллажами, а я боялась оторвать взгляд от книги и посмотреть на магистра, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.

— Студентка Азнавер?!

Удивленный ректор даже рот приоткрыл. Я “оторвалась” от чтения, лучезарно улыбнулась и, картинно ойкнув, поднялась со стула.

— Магистр! Какая неожиданная встреча! Что вы здесь делаете?

— Это я хотел спросить у вас. Что вы делаете в запретной секции?

— Так это запретная? — притворно удивилась я. — А выглядит, как общедоступная.

Кажется, магистр мне не особо поверил и приблизился, сократив расстояние между нами. Когда он так близко, мне становится трудно дышать и кажется, что общедоступная здесь я. Или мысли путаются от страха?

— Что вы тут делали, студентка? — вкрадчиво спросил он.

— Просвещалась.

Ректор, решив узнать, чем я таким тут просвещаюсь, скосил взгляд на книгу, которая осталась открытой на столе, и посмотрел на меня изумленно.

— “Похождения Святой монашки Мануэль”? — удивился ректор, а я только сейчас поняла, что за книгу подкинул мне Дитрих. Хруль его раздери!

На открытой странице красовались совершенно неприличные картинки, ну просто до крайности… а позы какие, позы! Я ведь была так испугана, что даже не посмотрела, на какой странице открыта книга! О боги, до чего стыдно!

Ну вот почему из огромного множества Дитрих выбрал мне именно эту? Хотя, наверное, из всех книг тайной секции эта самая безобидная.

— И как? — с усмешкой спросил ректор.

— Что как?

— Как идет просвещение? — в глазах ректора поселилась нечто опасное, однако безумно притягательное. — Вам… разъяснить ничего не требуется?

Требуется! Определенно требуется! Разъясните мне, пожалуйста, магистр, что за странные у вас вопросы и взгляды? Что за двусмысленности? Или только мне так кажется, а на самом деле его вопросы вполне естественны, учитывая ситуацию, в которую мы попали? Но почему у меня такое чувство, что он сейчас предложит практическое занятие по выбранной теме с отработкой поз с первой по пятую?

— Не беспокойтесь на этот счет, магистр, — строго и немного сконфуженно ответила я. — У меня есть тот, кто поможет с практикой. А вот если будут вопросы по конспектам святой Иванны, я непременно обращусь к вам.

Я видела, как в темных глазах ректора закручивается пламя — темное, беспокойное. Его губы вытянулись в тонкую линию.

— Прошу проследовать на выход. — Я не сдвинулась с места, боясь, что если пойду первой, то непременно открою вид на книгу. — Студентка Азнавер, вы кого-то ждете? Здесь еще кто-то есть?

Испугавшись, что он найдет Дитриха, я отрицательно качнула головой и направилась к выходу, надеясь, что ректор не заметит сборник проклятий. Но удача — не моя стезя! Магистр перевел изумленный взгляд на книгу и поднял её.

— Как интересно, студентка, — задумчиво проговорил он и неожиданно улыбнулся — искренне, без насмешки, будто действительно был рад. — Значит, вы здесь все-таки не ради разнообразия интимной жизни его высочества.

Щеки залил румянец. Тон ректора явно говорил, что моя ложь раскрыта. Не став ничего пояснять, я вышла из запретной секции, а ректор, подхватив книгу под мышку, поспешил за мной. Заклинание на двери он восстанавливать не стал — для этого нужен разрушитель, чтобы он смог нейтрализовать последствия выброса хаоса. Это было ожидаемо и именно на это надеялся Дитрих, спрятавшись за стеллажами. У него будет несколько минут прежде чем сюда придут преподаватели и наложат защиту обратно.

Всю дорогу до кабинета меня преследовали сомнения: рассказать все магистру Эйр Хану и попросить у него эту книгу или не стоит? Все-таки тайна касалась не только меня, но и королевской семьи. Поэтому я посчитала, что не имею права распространяться о проклятии.

В приемной ректора я вновь заметила магистра Лагро. Он улыбнулся мне и с надеждой спросил:

— Эвика, вы вновь пришли мне помочь?

Не успела  ответить, как ректор, бросив недовольный взгляд на преподавателя, сказал:

— Нет, на этот раз я не позволю студентке Азнавер… остаться здесь.

Почему-то представилось, что он не хотел допускать моего общения с магистром Лагро и конец фразы должен был звучать “флиртовать с вами”, больно он недовольный был в последнюю мою отработку. Или мне все привиделось? Глупости всякие лезут в голову! Стараясь отогнать эти мысли, я прошла в кабинет вслед за мужчиной. Ректор сел в широкое кресло, а я вновь ступила на ковер, повинно опустив голову.

— Что же мне с вами делать, Эвика? — устало спросил Эйр Хан, при этом красноречиво покосился на песочные часы в углу кабинета — никак время отсчитывает, когда избавится от меня?

— Понять и простить. — Еще ниже опустила голову, всем своим видом изображая полное раскаяние.

Но магистру было не до шуток. Он откинулся на спинку кресла и задумчиво потарабанил пальцами по столешнице, внимательно разглядывая меня. Я напряглась, поняв, что так просто из этого кабинета мне не выйти. Придется честно ответить на все его вопросы. Ну или хотя бы на часть.

— Как вам удалось взломать защиту? — без тени улыбки спросил ректор и встретился со мной взглядом. — Там стояла магия высшего порядка. Даже старшекурсники не справились бы. Что вы скрываете, леди Азнавер?

Даже так? “Леди”? Я думала, что мы должны забыть подобные обращения в стенах академии. Но сейчас магистр Эйр Хан дал понять, что хочет услышать правду не просто от нерадивой студентки, а проникнуть гораздо глубже — в тайны королевской семьи. Вот только мой дар, к счастью, не имел никакого отношения к королевской семье, а был моим собственным врожденным приобретением. Подобное встречалось, пусть и весьма редко.

— Это мой дар. Я умею распутывать нити заклинаний.

Ректор, будто разгадав загадку, которая мучила его несколько дней, расслабился и спросил:

— Значит, вот откуда в вас столь сильные способности разрушителя?

— Полагаю, что так.

Мы помолчали. Ректор думал о чем-то своем, а я о том, что теперь безнаказанно пользоваться своим даром не получится: подозрения будут падать на меня, даже если я буду непричастна. Теперь следует быть осторожной.

— Хорошо. Спасибо за честность, студентка Азнавер. Признаюсь, после событий в пустыне я решил, что вы агент Орманской разведки под прикрытием. Слишком сильная магия для простой девушки, — протянул ректор и, подавшись вперед, сцепил руки на столе. — Но что вы на самом деле делали в запретной секции?

А вот это уже тайна королевской семьи! Простите, Реймонд Эйр Хан, но тут я буду лгать столько, сколько смогу!

— Вы же видели, магистр! После конспектов по книгам святой Иванны и ваших слов о том, что ждет королевство, если правительница всерьез задумается о монашеском образе жизни, я решила изучить другую сторону… хм… брака.

— Какая  ответственная будущая королева, — едко протянул мужчина. — Обязательно расскажу своим детям, как королева ради благополучия страны нарушила правила академии и пробрались в запретную секцию за самой непристойной книгой в мире.

Я поджала губы. Вот не надо насмехаться! При словах “своим детям” я тут же представила маленьких эйрханчиков, бегающих вокруг грозного ректора академии. Одна девчушка почему-то с волнистыми, как у меня,  волосами, непременно залезла бы к нему на колени и прицепила к волосам заколку в виде розовой бабочки. Эта картина неожиданно понравилась мне и вызвала улыбку. О чем я думаю?!

— Может  в качестве вознаграждения моей самоотверженности вы отпустите меня и не будете наказывать?

— Хорошая попытка, студентка Азнавер, но нет, — разрушил мои надежды ректор. — Кажется, сейчас ваш жених проходит отработку в верблюжьем загоне? Думаю, вам тоже следует там побывать, чтобы было о чем поговорить с будущим мужем долгими зимними вечерами во дворце.

Что?.. Меня... в загон?! Чистить навоз?! Да за кого он меня?!..

Хотя на что я надеялась? Если уж он наследного принца отправил вычищать за верблюдами, то чем я лучше? Даешь семейный подряд!

Жаль только, что книгу не удалось стащить! Но магистр наверняка её вернет в запретную секцию и тогда мне придется повторить взлом, даже под угрозой нового наказания.

— Свободны, Эвика, — позволил мужчина. Я уже развернулась, когда мне в спину долетел вопрос, изумивший меня до глубины души: — И какая из поз вас особенно заинтересовала?

Щеки заалели. Я постеснялась оборачиваться к ректору и опрометью бросилась к выходу. Невыносимый мужчина! Невозможный! Да как он смеет? Я — невеста принца! Однако мне иногда кажется, что именно этот факт дает раздолье для фантазии магистра Эйр Хана.

— В-вы уже о-освободились? — спросил магистр Лагро. — В-сё в пор-рядке?

Злость все еще кипела во мне, поэтому я не сразу нашлась с ответом. Если ректор сейчас выйдет, я выскажу ему в лицо все, что думаю о его двусмысленных намеках! Абсолютно все! У него есть Шанталь Эйр Фор, которой наверняка нравятся подобные шуточки, вот пусть на ней и практикует свое остроумие.

— Да, магистр, — откликнулась я и постаралась улыбнуться.

Мне в голову вдруг пришла гениальная идея. Если я отдалюсь далеко от ректора, то попаду прямиком в загон к верблюдам или Дитрих ко мне прямо в рабочей форме, измазанной навозом. Но если я останусь здесь и помогу Пьеру, смогу избежать неприятной ситуации. И заодно у меня будет маленький шанс, что ректор оставит книгу у себя на столе и я смогу пробраться в кабинет и забрать её до того, как проклятье подействует. А потом магия благополучно перенесет меня к Дитриху с книгой в руках. Должен же быть хоть какой-то толк от этого проклятия.

— Магистр, а вам не нужна помощь?

Пьер просиял и подвинул второй стул к себе, приглашая меня присоединиться.

Ректор несколько раз выходил из кабинета и наливал себе кофе. Причем в первый раз он бросил на меня изумленный взгляд и прищурился.

— Кажется, я сказал, что назначу вам другое наказание.

— Кажется, я не говорила, что помогаю Пьеру только из-за наказания, — специально назвала его по имени, чтобы подчеркнуть наши хорошие отношения, в то время как сама никогда бы не решилась так к нему обратиться. — Мне просто в радость помочь преподавателю, который так хорошо ко мне относится.

Шпилька попала в цель: ректор слегка поморщился, поняв укор, и молча ретировался. В последующие разы он старался не обращать на меня внимания, а я все больше ловила себя на мысли, что невольно смотрю на дверь в надежде увидеть его снова и обменяться колкостями.

Ректор покинул кабинет лишь два часа спустя, но мой план пробраться туда и украсть книгу с треском провалился, потому что вожделенный том мужчина держал подмышкой и задумчиво поглаживал корешок. Мы на секунду встретились с ним взглядами, в зеленых глазах танцевали бесенята. Он знает, что она мне нужна и дразнит. Сознательно! Машет перед носом, как перед котенком фантиком на веревочке.

— В-вы уже у-уходите? — заикаясь, спросил Лагро.

— Да, доброго вечера, Пьер, — откликнулся Эйр Хан и посмотрел на меня, будто невзначай подняв руку с книгой. — И вам, студентка Азнавер. Решил взять чтение на ночь. Оказывается, труды моей пра-пра-пра-прабабки и впрямь могут заинтересовать.

Я застыла. Пра-пра?.. Что? Та женщина, что прокляла оба наших рода — предок Реймонда Эйр Хана? А ведь именно рядом с ним наше проклятье перестает действовать! Нет-нет-нет, это не может быть совпадением! Эта книга нужна мне как можно скорее!

Полюбовавшись на мое изумленное лицо, ректор усмехнулся и вышел. Страх змейкой скользнул по коже. А что если он поймет, зачем мне книга? Догадается отом, что королевский род проклят?  Спокойно, Эви. Эта Лючия написала там столько всего, что он скорее подумает о моем коварстве и желании наложить заковыристое проклятие на всех девиц Дитриха или на него самого.

Поняв, что план стащить книгу провалился и мне пора бежать, раз ректора больше нет рядом, я наскоро попрощалась с Лагро и поспешила на выход. Не успела добежать до своего укрытия, как меня подхватила магия — оставалось лишь надеяться, что никто этого не заметил.

— Эви, я ненавижу верблюдов! — первое, что я услышала, когда перенеслась в комнату Дитриха. Он только что вышел из душа. Его глаза были полны такой безграничной тоски и безысходности, что мне даже стало его жалко. — Они такие… такие… невыносимые!

“Прямо как ректор Эйр Хан”, — мысленно подумала я.

— И говорят такие обидные вещи!

Хм, может, ректор — верблюд?

— Я тоже, знаешь ли, провела не самый приятный вечер, — призналась я. — Но что еще хуже, мне назначили наказание, так что теперь мне предстоит оценить всю прелесть чистки загонов.

Дитрих смотрел на меня недоверчиво.

— Он не мог этого сделать, — прошептал он. — Девушке — и чистить загоны?

— Не думаю, что верблюдам есть дело, кто убирает их… кхм… продукты пищеварения.

— Хрулев ректор! Эви, прости,  не думал, что он так жесток. Я предположил, что он вновь оставит тебя в своем кабинете заниматься бумажной работой.

— Не беспокойся: в этом нет твоей вины, — сказала я и присела на кровать. — Но у нас есть проблема помасштабней. Лучия фор Давилас — пра-пра-пра-прабабка нашего ректора, и её книга в данный момент находится в его покоях, куда у нас нет доступа.

У принца ушло не более минуты, чтобы осознать весь масштаб трагедии. Однако он непривычно позитивным взглядом посмотрел на вещи и сказал, что на этот раз у нас появилась хотя бы призрачная надежда на то, что от проклятья удастся избавиться.

— Нам нужно пробраться в покои ректора и выкрасть книгу, — беззаботно сказал Дитрих и щелкнул пальцами, будто дело предстояло совершенно пустяковое. — Всего-то! Но делать это придется завтра, после занятий, когда мы освободимся, а ректор, как всегда, задержится в своем кабинете.

— Всего-то! — передразнила я. — А Эви опять защиту распутывай!

Но другого варианта не было. Обсудив все детали плана, мы разошлись по комнатам. Я долго не могла уснуть, ворочаясь и переживая, как все пройдет. Меня немало взволновала сама возможность избавиться от проклятья. Неужели в книге Лучии фор Давилас найдутся ответы и решения? Надеюсь, очень надеюсь.

Когда я уже погрузилась в сладкую дрему, дверь комнаты со стуком открылась. “Насильник!” — мелькнула в голове паническая мысль и я тут же прикрылась простыней, когда взгляд в темноте различил силуэт Дитриха.

— Какого хруля ты тут делаешь?! — рыкнула зло.

— Это же я хотел спросить у тебя! Где ты его прячешь? В ванной?!

— Кого? — недоуменно спросила я, сонно хлопая глазами.

— Любовника! Я уже устал слушать его грязные комплименты! То лежишь ты аппетитно, то поворачиваешься набок особо… ммм… провокационно. Сколько можно, Эви? Я ведь в соседней комнате!

я о чем он вообще? Какой любовник?

— Дитрих, ты — болен!

А когда он кувыркался с фрейлинами во дворце в соседней комнате его это не особо заботило!

Жених, не став дальше меня слушать, начал проверять комнату, швыряя вещи во все стороны. Я за его действиями следила с немалым изумлением, решая вселенский вопрос, пора вызывать лекаря или подождать еще немного, может, само отпустит? Когда очередь дошла до шкафа, Дитрих открыл дверцы и оттуда на него выскочил… хруль!

Да-да, настоящий хруль! Я даже вскрикнула от испуга и удивления, когда этот упитанный зверь с огромными ушами, носом-пятачком и завитым спиралью хвостиком бросился на Дитриха. На его голове знаменем свободы развевались мои любимые ярко-красные кружевные трусики.

 Хруль повалил принца на пол и начал лапами бить его по лицу. Я подскочила, в полнейшем шоке наблюдая за настоящей схваткой! Хруль! Да откуда он у нас взялся? Эти животные свободолюбивые и ужасно редкие, но обладают вредным характером и считаются настоящими бедствием для домашней утвари! Получается, именно он разграбил мою комнату неделю назад и я зря подозревала близняшек Арванс? Как же стыдно!

Дитрих не без усилия скинул с себя зверя. Упитанный хруль врезался в шкаф, тот пошатнулся и начал заваливаться. Да что ж такое?! Почему у этих шкафов такие непрочные ножки или их снова подгрызли?! Зверь успел отскочить, но вместо того, чтобы спасаться, он вновь бросился на Дитриха. Принц уже успел выпрямиться, поэтому до его лица хруль не достал, а вот до портков… вполне. Шкаф в этот момент с грохотом упал на пол.

Дитрих громко вскрикнул, а зверек, не обращая внимания на его стоны, продолжил раздирать ткань на причинном месте. Принцу удалось отодрать хруля, хотя все мужское достоинство теперь открылось моему взору во всем его неприглядном виде. Ди развернулся и бросился на выход, тогда хруль догнал его и на этот раз вцепился в мужской зад.

— Эви-и-и, сделай что-нибудь!

Что? Да и зачем? Шкаф упал, скоро ректор придет, вот он пусть и делает. И словно вторя моим мыслям, дверь в спальню открылась и вошел магистр Эйр Хан. Его взгляду предстало перекошенное лицо Дитриха, полное боли и страданий. Он развернулся ко мне, демонстрируя  ректору весь апофеоз проблемы, который в данный момент цеплялся зубами и когтями в портки Дитриха. Сам принц благочестиво прикрыл от меня руками свое достоинство.

— Какого…

— Хруля? — услужливо подсказала ректору, и тот перевел на меня тяжелый взгляд. Как-то сразу вспомнила, что я вновь стою перед мужчиной в одной камизе и прикрываюсь лишь тонкой простыней. Вот и кто меня просил обращать на себя внимание? Ректор Эйр Хан слишком часто видит меня раздетой!

Магистр сплел простое заклинание и заключил хруля в кокон. Тот все еще пытался брыкаться и кусаться, но нити заклинания держали крепко. В комнату на пару минут вернулось спокойствие, а меж тем бедняга-Дитрих не знал, где лучше прикрыться — спереди или сзади — поэтому предпочел защитить важный элемент для продолжения рода и прислониться спиной к стене. Ректор, явно пребывающий в некоторой прострации от происходящего, развернулся к нам.

— Мне вот интересно, почему если в этой академии что-то случается, в этом обязательно замешаны вы?

— Да хруль его знает, — нервно хихикнула я и прикусила язык.

— Студентка Азнавер-р-р, — прорычал ректор. — К вам особый вопрос. Почему я вновь застал принца в вашей спальне?

— То есть вас интересует присутствие принца, а не постороннего вредного животного? — парировала я.

— Эви, ему не понравилось, что ты назвала его вредным, — сказал Дитрих, скосив взгляд на хруля в энергетическом коконе. — Он обещает сожрать твоё любимое белье.

Хруль, подтверждая слова покусанного переводчика, махнул ухом и мои трусики повисли у него на пятачке, а через секунду оказались в зубах. Он жевал их медленно и со смаком. Ушастый извращенец!

Теперь пришло время удивляться ректору. Я быстро рассказала ему о врожденной способности Дитриха слышать животных. Изумление Эйр Хана с каждой минутой его пребывания в комнате покоряло все новые и новые высоты.

— То есть вы сегодня, ваше высочество, убирали навоз за разговаривающими верблюдами? — уточнил ректор, слабо скрывая улыбку. — И как им обслуживающий персонал?

— Они были очень недовольны и просили больше меня не присылать, — в таком же тоне ответил ему принц.

— Будем надеяться, что леди Азнавер в качестве уборщицы понравится им больше.

— Ректор! — вместе воскликнули мы с Ди, а мужчина картинно и горестно вздохнул.

— Что прикажете делать с вами двумя? Откуда у вас хруль? Ваше высочество, извольте спросить у него.

— Он не хочет со мной разговаривать. Эвика, ему нравишься только ты.

Через десять минут расспросов оказалось, что хруль шел с каким-то караваном, его посадили в клетку и хотели перепродать. Во время бури ему удалось сбежать, так он и попал в академию. Я прониклась к нему жалостью и приказала освободить несчастное животное. Взяв его на руки, я прижала пушистое тельце к себе и погладила животик. При этом Дитрих поморщился, видимо, услышав мысли хруля.

— Бедненький! — Почесала еще и за ушком.

— От него надо избавиться, — одновременно со мной сказал Дитрих. — Мы не можем позволить такому похотливому существу оставаться здесь.

— Вы хотели сказать “вредному”? — уточнил ректор, и принц усмехнулся.

— Я сказал то, что хотел сказать, магистр. Вы не представляете, какие комплименты он делал фигуре Эвики, в особенности её груди и… кхм, ну вы понимаете.

— Вполне, — подтвердил ректор и каким-то странным взглядом пробежался по моей все еще закутанной в простыню фигуре. — Если хотите, я могу отправить хруля своим знакомым. Они профессионально занимаются магическими животными и с удовольствием его приютят.

— Нет! — воскликнула я. — Я хочу оставить его себе. Он милый и хорошо ко мне относится. Разумеется, если он не будет жевать моё белье и портить предметы в комнате! — строго посмотрела на хруля, тот поджал ушки и состроил такую мордочку, что его захотелось чмокнуть в подвижный розовый пятачок.

“К тому же хруль злит Дитриха, а это самый главный его плюс”, — подумала я, но озвучивать не стала.

— Я из-за него спать не могу! — воскликнул принц.

— Могу попросить академического целителя выписать вам снотворное, — участливо предложил ректор, и я едва не прониклась к нему любовью. Оглядевшись, он сказал: — Что ж, теперь понятно, почему у поваров на кухне стала пропадать еда. Они грешили на недоедающих первокурсников, но, кажется, это был хруль. Я распоряжусь, чтобы его кормили, а также скажу завхозу поменять шкаф в вашей комнате. Эвика, с вашим появлением академический склад с мебелью значительно поредел. Там остались только кровати.

“Хорошо, сломаю,” — чуть не ляпнула я, но вовремя сдержалась и вернулась к хрулю.

— Думаю, в прошлый раз виной переполоха тоже был хруль, — заключила я.

— Полагаю, так. Что ж, раз больше мое присутствие не требуется, я покидаю вас. Если вы решите все же избавиться от хруля, дайте мне знать. Однако должен сказать вам, что хруль может стать идеальным защитником дома, если приручить его и правильно воспитать.

Я посмотрела на зверька с симпатией. Обязательно приручу! Как можно не любить того, кто так бесит Дитриха? Да я на руках буду его носить!

Дитрих, потеряв терпение, направился к выходу, сверкая голым задом. Я лишь весело улыбнулась. А вот ректор задержался в комнате, пристально глядя на меня.

— Что-то еще, магистр?

— Доброй ночи, Эвика.

— Доброй ночи, магистр.

Кажется, он хотел сказать что-то еще. Прочитать проповедь на тему того, как неприлично со стороны девушки пускать к себе в спальню парня, пусть даже жениха. Однако в последний момент передумал, окинул меня задумчивым взглядом и вышел, оставив меня в полном раздрае чувств.

Я же около часа сидела и гладила нового домашнего любимца, раздумывая над тем, какие чувства у меня вызывает магистр Эйр Хан и что между нами происходит. Кажется, я думаю о нем слишком часто и как-то неправильно.