Глава 11

Утром я проснулась от того, что хруль зашевелился, протягивая лапки к моей правой груди.

— Эй! — дернула нахала за лохматое ухо. — Веди себя прилично! Твоё место на полу!

Аккуратно спустила возмущенно зевающего зверька с кровати на теплый плед, который положила рядом с постелью, чтобы ему не было холодно и одиноко. Ночью хруль послушно заснул на нем, свернувшись клубочком и уткнувшись пятачком в свой пушистый бок. Вот только смирение оказалось обманчивым.

— И не смотри на меня так!

— Он говорит: “Зачем иметь такие сиськи, если их нельзя трогать?” — раздался от двери голос Дитриха.

Я автоматически натянула одеяло до самой шеи и зло глянула на жениха.

— Ваше высочество, вам не говорили, что вламываться в покои леди в такую рань — неприлично! — тряхнула рыжими локонами и картинно прижала руки к груди.

— Святой Иванны начиталась? — хохотнул Дитрих и развалился на кровати рядом. — Ты сто раз спала со мной в одной постели. Я все давным-давно рассмотрел.

Хруль зарычал и, запрыгнув на кровать, улегся между нами. Мордочка сморщилась, а верхняя губа под пятачком приподнялась, обнажая острые, как маленькие кинжалы, зубы. Дитрих поморщился и чуть повозился на кровати, видимо, вспоминая вчерашний вечер.

—  Эй, животное, это моя невеста! Так что убери свои грязные лапы. — Ткнул в пятачок пальцем. Хруль клацнул зубами, но не успел укусить. — Да мне плевать, что ты об этом думаешь, ушастый! Еще раз будешь ее лапать, я выучу то заклинание шара-клетки, которое к тебе применил ректор. Оно легкое, даже без Разрушителя обойдусь. Понял?

Хруль обернулся ко мне и состроил такую умильную мордашку, что злиться на него стало невозможно.

 — Ди, хватит ревновать меня к хрулю! Это уже ни в какие ворота!

— Уговорила, дорогая невестушка. Вообще-то, я проснулся в такую рань не ради того, чтобы отгонять от тебя ушастого извращенца. Мое высочество поднапряглось и узнало, что сегодня вечером у ректора важные дела и в покоях его не будет.

— Это как же тебе удалось? — Забыв о приличиях вновь легла на постель. Хруль успокоился и свернулся клубком в районе живота, довольно похрюкивая.

Дитрих взъерошил соломенные волосы.

— Хотел пригласить Шанталь на свидание и получил отказ. Но не просто так, — Ди улыбнулся во все тридцать два зуба, — а с объяснениями. Шанти говорит, что сегодня вечером у нее важная встреча с ректором Эйр Ханом. Она его Разрушитель, это все знают.

— А ты уверен, что это не романтическая встреча? — Повернулась на бок и, подложив руку под голову, хитро глянула на жениха. Ожидала, что его лицо возмущенно вытянется или он начнет злиться, но Дитрих был безмятежен.

— Эви, ты говоришь, как придворная фрейлина! — рассмеялся он и скопировал мою позу. Наши лица оказались напротив друг друга, почти соприкасаясь носами.

Между нами тут же влез недовольный пятачок. Хруль, видимо, решил, что раз ему ничего не светит, то и Дитриха тоже стоит держать на расстоянии. Моё ты солнышко!

— Увы, моя дорогая невеста, я не так глуп, как ты думаешь. Сегодня рано-рано утром я имел честь пообщаться с куратором Лагро. Он хоть и унылый заика, но у него есть информация. Десять минут за-ик-иканий, и я узнал вот что: Шанталь и ректор ненадолго покинут академию, так как рядом были замечены пустынные разбойники. Видимо, хотят установить дополнительную защиту.

— Пустынные разбойники? Ни разу о них не слышала.

— Я тоже. Лагро объяснил. Это кровожадное племя. Они ловят путников в оазисах, грабят и жестоко убивают.  Пустынные разбойники — лучшие в мире убийцы. Ходят слухи, что однажды они хотели напасть на Академию, но что-то пошло не так.

— Ужас. — Меня передернуло, инстинктивно запустила пальчики в шерсть хруля.

В голове сами собой зародились мысли, а что если магистр Эйр Хан столкнется с разбойниками? Сможет ли он победить? Тревога неприятной тянучей волной растекалась по телу. Я поймала себя на том, что хмурюсь и кусаю губы.

К счастью, Дитрих понял мое беспокойство по-своему:

— Не переживай, Эви! Замок хорошо защищен и мы в полной безопасности. Но если что, — бесцеремонно ущипнул меня за щеку, — я тебя защищу.

— Правда? Видела я твоё фехтование на турнире, пожалуй, попрошу защиты у Арко!

— Что?! — возмутился Дитрих и стукнул меня подушкой.

Прикрылась огрызающимся хрулем и бой был выигран автоматически. Люблю этого лохматого зверька! Сил моих нет, как люблю!

— Ладно, — проворчал принц, глядя хруль грозно прижимает к голове гигантские уши и скалится. — Вернемся к делу. Сегодня ректора не будет в академии. Это наш шанс пробраться в его покои.

— Ты хоть знаешь, где они расположены? — я мгновенно нашла дырку в его плане.

— Пока нет, зато я знаю того, кто мне обо всем расскажет. Я сегодня обедаю с Тассилией, а если нам повезет, еще ужинаю и, — предвкушающе улыбнулся, — завтракаю!

— Да ты у нас просто развратная эльфийская шпионка Мата Ари, — не удержалась от сравнения принца с героиней одного достаточно откровенного любовного романа.

— Не, у меня грудь меньше, — отозвался Дитрих и, поймав мой удивленный взгляд, добавил: — А нечего свои извращенные дамские книжонки в гостиной оставлять. Моя гадкая невеста!

Я не краснею, я не краснею, я… уткнулась носом в подушку, пряча пылающие щеки. Конечно, в определенном возрасте я зачитывалась такого вида романами, иначе откуда скромной девушке из высшего общества узнать все превратности любви? Но мне хотелось, чтобы это навсегда осталось моей маленькой тайной, даже от Дитриха. Оставила в гостиной? Все возможно, но что-то подсказывает, будущий наследник престола книжку не у меня нашел, а тоже, кхм, просвещался.

— Если ты сейчас так краснеешь, предвкушаю нашу первую брач… Ай! Обалдел?!

Мой дорогой, любимый и прекрасный питомец вновь поставил принца на место, совершив покушение на самое важное место наследника престола. Нос. Конечно, нос.

Полный истинного возмущения, Дитрих выскочил из кровати и бросил напоследок:

— В общем, готовься. Вечером идем на “дело”.

День пролетел слишком быстро. Плохие предчувствия одолевали и не давали сосредоточиться на учебе. Зато Дитрих ни в чем себе не отказывал, обхаживая Тассилию по полной программе.

— Ты в порядке? — во время ужина поинтересовался Эшмон, глядя как Дитрих что-то шепчет на ушко племяннице ректора. — На тебе из-за Ди лица нет? Если хочешь, давай сбежим сегодня ночью из академии. Я нашел одну беседку в саду. Будем только ты, я и…

— Только не беседка! — вырвалось само.

Надеюсь, Эшмон не заметил, как дернулся глаз. Каждый раз, как я оказываюсь в этой злополучной беседке, все заканчивается Реймондом Эйр Ханом и очередной ужасно двусмысленной ситуацией.

— Хорошо, — растерянно почесал широкий подбородок рыжий. — Можем пройти в преподавательское крыло, там всегда тихо и почти никого нет. Идеальное место для свидания, м?

— Прости, у меня еще конспект по плетениям не дописан. Кстати, что вы знаете о пустынных разбойниках? Говорят, их видели поблизости, — попыталась перевести тему и узнать побольше о загадочных врагах, с которыми возможно придется столкнуться магистру Эйр Хану. Ума не приложу, зачем мне это нужно, но внутри так и скребет. Я должна знать, насколько это опасно для него.

— Никогда не слышал, — пожал плечами Эш.

— Пустынные разбойники — это люди, с которыми лучше никогда не встречаться, — подал голос Арко Молович, сидящий напротив меня. — Они одарены магически, обладают физической силой и не признают границ. По факту, их нельзя называть пустынными, так как они  путешествуют по миру, но говорят, что их истинный дом здесь, в Алой пустыне. Если они задались целью найти человека и отомстить, то он не скроется от них даже на вершине Северных гор.

— Ты так говоришь, будто их невозможно победить! — вырвалось у меня, взгляд невольно скользнул к преподавательскому столу и пустующему креслу магистра.

— Возможно, но сложно. Говорят, если ты победил пустынного разбойника, его клан признает тебя одним из них и обязуется оказывать любую поддержку. Но это легенды, я нашел в одной из книг нашей библиотеки, когда готовил реферат об Алой пустыне. Про них была целая глава, но никаких фактов.

— Ого! Было бы неплохо победить разбойника. Тогда можно не беспокоиться о врагах! — хихикнула, пытаясь снять повисшее за столом напряжение. Сегодня в светских беседах я, определенно, не слишком хороша.

— Согласен, — вступил в разговор Арко. — Вот только победить разбойника невероятно сложно. Один из исследователей утверждал, что они обладают какими-то невероятным силами и простой человек их не победит. Но якобы разбойник может сдаться сам, проникнувшись уважением к силе противника или его благородству.

— Арко, я и не подозревал, что ты настолько умен! — восхитился Эшмон.

— Если  ты будешь больше читать и меньше трепаться, тоже поумнеешь, — уколол друга Молович и вернул все свое внимание запеченному мясу.

А меня Дитрих, освободившийся от Тассилии, тут же утащил в коридор. Мы отошли подальше от столовой и укрылись в одной из полутемных ниш.

— Люби меня, невеста, я гений! Через час мы идем на свидание! Точнее, я иду на свидание, а ты аккуратно идешь следом.

Он идет на свидание с другой, а мне его любить? Наглости Дитриха нет предела!

— С чего бы? — нахмурилась.

— С того, что мы пойдем в самое тихое место академии — преподавательское крыло. Вход туда разрешен, но студентов там нет, а преподаватели обычно допоздна не возвращаются.

— Да, меня туда сегодня уже приглашали, — брякнула, не подумав.

— Кто?! — Дитрих едва не подпрыгнул на месте, еще немного и побежит спасать мою честь не хуже хруля.

— Не имеет значения: я отказала. Лучше скажи, как ты планируешь найти комнаты ректора?

— Легко. Тасси покажет, потом я зажму ее в уголке, а ты займешься делом!

То есть он будет совмещать приятное с полезным, а я рисковать собой? Неплохо, ваше высочество, неплохо.

— Что ж, ладно. Другого плана у нас все равно нет. Только не забудь, что ректор Эйр Хан нас с тобой по головке не погладит.

— Это если мы попадемся, — хитро добавил Дитрих и щелкнул меня по носу.

Я-то может и не попадусь, а вот ты со своим “зажму ее в уголке” точно получишь такое наказание, что чистка верблюжьих загонов покажется раем. Озвучивать свои мысли не стала, Дитриха все равно уже не остановить. А стоит мне раздобыть книгу и снять наше проклятье, как  его судьба меня перестанет интересовать. Так ведь?

Дитрих все-таки прирожденный политик. Всего пять минут милого свидания и Тассилия выдала местоположение комнат ректора, еще и проводила туда со словами:

— Вот здесь покои дяди, а в конце коридора мои. Там я живу, когда все остальные уезжают на каникулы.

Ого! Это Ди сейчас на ужин с завтраком пригласили? Надеюсь, его чувства в самый интересный момент на мне не отразятся, а Тассилия не попытается расцарапать ему плечи. Дитрих как бы невзначай покосился в мою сторону, кажется, в его голове промелькнула та же самая мысль.

— Как интересно, — вернулся к роли принц, — у тебя там есть альбом с детскими портретами и чашка чая для усталого путника?

Рука Дитриха плавно переместилась с тонкой талии на бедро брюнетки. Ох, не спешил бы ты, Ди! Комнаты далеко, если уйдете слишком быстро, я не успею забрать книгу. К счастью, принц это понял и, дернув девушку на себя, развернул и с силой вжал в стену через три двери от покоев ректора. Мгновение спустя пара самозабвенно целовалась.

Я рванула к двери и даже забыла возмутиться, что мой жених целует какую-то там Тассилию. Вскрою замок, заберу книгу, сниму проклятье и не будет у меня никакого жениха! Свобода!

На голом энтузиазме я принялась снимать защиту с апартаментов Реймонда Эйр Хана. Её было подозрительно мало. Нет, он ведь не мог знать, что я полезу за книгой? Нет. Наш ректор либо не параноик, либо не хранит в комнате ничего ценного.

— Готово, — шепнула себе под нос, открыла дверь и почти вползла в комнату, чтобы не быть замеченной Тассилией.

Дверь послушно закрылась за моей спиной и… щелкнула. Замок. Обернулась и переключилась на магическое зрение. О нет! Войти просто, а выйти может разве что сам магистр! Я в ловушке! Коварный Реймонд Эйр Хан, чтоб ему икнулось в самый неподходящий момент битвы с разбойниками.

Ладно, найду книгу, а потом что-нибудь придумаю.

Обернулась и с удивлением обнаружила в уютной гостиной накрытый на двоих стол: фрукты, легкие закуски, фужеры для вина пузатая слегка пыльная бутылка.

— Кажется, рабочая встреча у ректора плавно перейдет в романтическую.

Поморщилась и с трудом удержалась, чтобы не наложить на фрукты одно забавное заклинание. Как-то Дитрих решил привести в наши покои фрейлину и тоже накрыл стол, я разозлилась и совсем чуточку поколдовала. Стоило девушке коснуться персика, как все фрукты, что были в вазе, взлетели в воздух и принялись атаковать несчастную. Следы от вишни с платья так и не вывели.

“Нет уж. Моё дело книга. Взять и найти способ выбраться отсюда”, — убедила сама себя и отправилась на поиски.

Фолиант нашелся почти сразу, в спальне на прикроватной тумбочке. Хорошо, что не под подушкой, а то я заподозрила бы ректора Эйр Хана в скрытой любви к своей пра-пра.

— Вот и ты! — Схватила книгу, вышла в гостиную и почувствовала неладное.

Портал. Посреди комнаты поблескивала магия, через мгновение откроется воронка и оттуда совершенно точно выйдет хозяин комнаты. Возможно, не один.

Метнулась в сторону двери, но вовремя вспомнила, что заклятие снять если и смогу, то минут за двадцать, а у меня лишь пара секунд. Шкаф. Едва успела прикрыть дверцу, как на деревянный пол комнаты ступил ректор Эйр Хан.

— Рей, как же я соскучилась, — голос Шанталь звучал непривычно мягко, почти мурлыкающе.

Я прижала к себе фолиант. Отлично, сейчас я стану свидетельницей чьей-то очень бурной личной жизни. Возможно, ректор Эйр Хан покажет наглядно пару поз из “Похождений Святой монашки Мануэль”.

Проползла чуть поглубже в шкаф, надеясь хотя бы не слышать все происходящее так явно, но тут заметила странное. Что-то скреблось совсем рядом. Приподняла фолиант, решив защищаться до последнего. Обернулась и едва не вскрикнула, потому что из темноты на меня смотрели светящиеся зеленые глаза. Еще один хруль? А вдруг нет? Бежать! Срочно бежать! Плевать на личную жизнь ректора и наказания, я жить хочу!

Швырнула в зеленоглазое чудовище единственное, что было в руках — книгу — и вывалилась из шкафа, по пути запутавшись в камзоле.

Улыбка как-то сама появилась на лице, когда я увидела сцену, которую автор любовного романа бы описал так: “Его горячее тело прижало её, трепыхающуюся словно крылья бабочки, к мягкой обивке софы”. Правда, если Шанталь трепыхнется, ректора можно будет выносить с сотрясением мозга. Рука у нее тяжелая — это на практике плетений каждый студент академии испытал на себе.

— Добрый вечер, магистр Эйр Хан. Ой..

Реймонд Эйр Хан

У меня нет слов, даже тех, которые приличным леди слышать не полагается. Хотел переключить голову, хотел забыться и не думать об этой рыжей искусительнице, как она выпала из моего шкафа. Боги Алой пустыни, скажите, вы издеваетесь? Леди Эвики де Азнавер, будущей правительницы Орманской империи, стало в моей жизни слишком много.  Это плохо, отчаянно плохо.

— А я смотрю, Рей, тропа в твои покои все никак не зарастет.

Хочется поставить Шанталь на место и выгнать к хрулевой матери, но не при студентке. Сейчас, когда передо мной две такие разные женщины, из своей спальни я хочу выставить почему-то именно любовницу, а невесту принца, которая медленно отползает к выходу, оставить и провести воспитательную беседу.

Картины этой воспитательной беседы так и плясали перед возбужденным сознанием.

— В мой кабинет! Быстро!

— Да, мой капитан!

Нет, я её точно когда-нибудь прибью, а потом нарушу сотню законов всех имеющихся королевств, создам голема, наколдую иллюзию и подарю эту копию Дитриху Орманскому. Он так “много” внимания уделяет невесте, что ничего не заметит.

— Студентка Азнавер!

Но Эвика рыжей молнией выскочила из комнаты в коридор. Хорошо, что магическая защита снимается автоматически, когда я оказываюсь внутри, иначе осталась бы от леди Азнавер кучка пепла.

— Не хочешь объясниться? — Шанталь сложила руки на груди и выгнула тонкую бровь. Ненавижу это выражение её лица.

— Твои сцены ревности сейчас не к месту. Она выпала из шкафа, а не ждала меня обнаженной в постели.

Что, кстати, очень обидно. Застань я девушку в таком виде, то, скорее всего, проявил бы снисхождение, а сейчас ей светит минимум неделя чистки верблюжьих загонов.

Реймонд, куда несет твои мысли? Она невеста наследника престола! Какая постель? Загоны! Вонючие верблюжьи загоны! Думай о них.

Подошел к двери и распахнул, выпуская Шанталь первой.

— Зато как она на тебя смотрела! Глазами пожирала! — нахмурилась разрушительница. — И ты как-то странно среагировал! Ты должен ее отчислить. Это вопиющая наглость пробираться в комнаты к ректору!

— И ухудшить отношения с династией Орман? Спешу тебе сообщить, что они делают такие взносы в фонд академии, что мы покрываем ими добрую половину бюджета и выплачиваем жалование профессорам.

— Какой ты иногда, — некрасиво скривилась Шанталь, — политик!

— Если я не буду политиком, от нашей академии за пару лет останется лишь груда камней.

Мы шли по коридору не спеша, впереди мелькала стройная фигура леди Азнавер. Я невольно цеплялся взглядом за красиво уложенные рыжие локоны и тонкую талию, которую так вызывающе подчеркивало платье. Она потрясающе красива и знает это, даже нервно цокая каблучками, то и дело поправляет прическу.

Хочется поймать её, обвить одной рукой осиную талию, а другую запустить в волосы, растрепав их еще сильнее. Прижать к стене и наказать. Губами.

Реймонд, нет! Это студентка, а твое тело все еще распалено и горит от неудовлетворенного желания. Хрулевый вечер. Очень хрулевый.

— Рей! — Шанталь уже третий раз что-то спросила, я не услышал. — Хватит на нее пялиться!

— Я не пялюсь! Иди к себе, Шанти, я разберусь!

— Не называй меня Шанти! Нет уж, я поприсутствую. В конце концов, она и меня застала в недвусмысленной ситуации. — Поджала губы и устремилась в сторону кабинета со скоростью тарана. Эти женщины сведут меня с ума.

Мы немного отстали, и Эвика скрылась за поворотом. Наверное, уже практикует свои способности взломщика на двери моего кабинета. Ей повезло. После того, как один такой же талантливый студент решил подменить бланки для зачета, а превратился в пепел, я снял строгую защиту. Самое жесткое стоит только на моей личной кладовой, но туда, смею надеяться, Эвика де Азнавер не полезет.

Обе двери вскрыты — отличная работа, студентка! Ожидаемо. А вот голый принц, прикрывающий достоинство дамскими трусиками, это уже сюрприз.

— Охруленный попандос, — заключила Эвика, в чем я был с ней полностью солидарен.

— Шанталь, дорогая, это не то, о чем ты подумала! — это уже Дитрих.

Шанталь не обратила на него никакого внимания, зато обменялась долгим взглядом со мной. Её негодование можно было угадать и без картинно поджатых губ, но она все же всем своим видом выражала свои эмоции, пока студенты о чем-то тихо перешептывались.

Нет, пора заканчивать этот цирк с дрессированными верблюдами и хрулем, который спрятался под моим столом и наблюдал. Кажется, это чудо теперь повсюду следует за леди Азнавер. Хрули при желании умеют быть незаметными.

— А теперь, мои дорогие студенты, вы мне рассказываете все! Что между вами происходит на самом деле?

Вижу как Эвика бросает взгляд на растерянного Дитриха Орманского. Тот пытается отсрочить неизбежное:

— Могу я для начала одеться?

Ан нет, не отсрочить. Он выразительно смотрит на Шанталь. Не хочет говорить при ней? Что ж, пусть. Правду я все равно узнаю.

— Можете, ваше высочество. Шанталь, будь добра, сходи в покои принца и принеси одежду.

Она ловит ртом воздух в желании возмутиться, но слишком много резких слов я сегодня уже выслушал. Хватит.

— Это приказ, профессор Эйр Фор!

— Хорошо, ректор, — недобро блеснули глаза. Мне предстоит долгий разговор, и, возможно, очередная женская истерика.

Когда Шанталь вышла из кабинета, а Дитрих завернулся в любезно предложенный мной плед и устроился в кресле, разговор продолжился:

— Теперь слушаю! Я жду правду, иначе оба будете отчислены из академии и завтра же утром отправитесь домой!

В золотистых глазах Эвики промелькнул страх, а у меня на душе странно потеплело от мысли, что ей здесь нравится. Нравится в моем замке, в моей клетке.

— Понимаете, магистр... — парень с девушкой переглянулись и одновременно выдохнули: — Мы прокляты!

Что? И они тоже?! Кажется моя пра-пра- родственница успела многим подгадить. Теперь понятно, зачем им книга.

Эвика де Азнавер

Слова произнесены, мы признались, я даже облегченно выдохнула, переглянувшись с принцем.

— И в чем заключается ваше проклятье? — тихо спросил ректор и откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.

Признаваться было страшно. На самом деле — страшно. Мы ведь никому прежде этого не рассказывали. Мало того, правящей четой был наложен строжайший запрет говорить кому-либо о нашей магической связи. Последнее, чего я хочу — это ссорится с династией Орман и подводить свою семью.

Дитрих почувствовал мою растерянность и принял удар на себя.

— Простите, магистр, но сначала я должен взять с вас магическую клятву о неразглашении.

— Даже так? — Ректор вскинул бровь и обратил взгляд к часам, на которых я заметила пару новых трещинок. Несколько мгновений смотрел, как бесконечный алый песок перетекает из одной чаши в другую.

Нахмурился, как будто что-то для себя решив, и вернулся к нам, закатал правый рукав и усмехнулся.

Дитрих делал то же самое. Они обменялись клятвами, закрепили их символами, а мне пришлось убрать последствия — частички хаоса. Все это мы проделали в абсолютной тишине, при этом ректор часто поглядывал на меня.

— А теперь, когда все формальности соблюдены, я вас внимательно слушаю.

Никогда не думала, что испытаю настоящее облегчение, скинув с себя груз тайн и недомолвок. Дитрих рассказывал о проклятье с самого начала, с момента, когда мы были еще детьми. И с каждым его словом лицо ректора почему-то приобретало оттенки веселья, он со всё большим наслаждением поглядывал на меня, а под конец рассказа и вовсе довольно хмыкнул.

 — Вы находите в этом что-то смешное, магистр? — спросил Дитрих, и ректор качнул головой.

— А вы разве нет, ваше высочество? Ведь все думали, что вы так влюблены друг в друга!

— Когда-то Эви действительно была в меня влюблена, — поделился Дитрих, и мне захотелось его чем-нибудь стукнуть. Хруля на него натравлю!

— Я была ребенком! — зачем-то оправдалась я и при этом посмотрела на Эйр Хана, будто пыталась донести эту информацию именно до него.

— Вот как? — с явным облегчением, причина которого от меня была скрыта, произнес мужчина. — Теперь многое становится понятным.

На самом деле, было приятно с кем-нибудь поделиться своей проблемой. С кем-нибудь, кто не относится к королевской семье и не требует от меня брака, соблюдения придворного этикета и сохранения тайны. Кому-то, кто сможет помочь. Сама не знаю почему, но глядя в изумрудные глаза магистра Эйр Хана, я отчаянно в это верила.

— Я так понимаю, король и королева строжайше запретили вам рассказывать о своей тайне? — уточнил магистр.

— Вы правы, — согласился Дитрих. — Об этом знают лишь их величества, родители Эви и особо приближенные под клятвой о неразглашении.

— Разделяю опасения короля и королевы, но вы хоть понимаете, что на всплески магии могла среагировать защита академии и одного из вас при переносе к другому просто разорвало бы на кусочки? — вкрадчиво спросил магистр и добавил: — Вам стоило сразу все рассказать мне, а не утаивать. Это могло закончиться печально.

— Со всем уважением и благодарностью за заботу о нас, магистр Эйр Хан, — принц заговорил спокойно, гордо подняв голову, что никак не вязалось с его нелепым видом, — но мы не могли так просто посвятить постороннего в королевские тайны. Доступ к ним имеют лишь приближенные к правителю и никто не обязан был её вам раскрывать.

— Да, зато если бы с вами что-то случилось, голову отрубили бы мне. Какой интересный королевский подход.

Я молча переводила взгляд с одного мужчины на другого. Мне сейчас кажется или здесь явная попытка помериться... Чем там мальчики меряются? Размерами своего эго?

— И что же, за двадцать лет так и не получилось снять проклятье? — попытался уколоть принца ректор.

— Нашей проблемой занимались лучшие маги королевства и   доказано, что её не могут блокировать ни одни защитные чары. Поверьте, наши семьи испробовали все, — уверенно заявил Дитрих.

— Значит, вот с какой целью вы пробрались в запретную секцию — хотели найти способ разрушить проклятье? Наивно. — Эйр Хан нахмурился. — Моя пра-пра- бабушка была той еще стервой и если писала о проклятьях, то лишь об их действиях и никогда о снятии. Я уже изучил эту книгу, она бесполезна.

Мне показалось или в голосе мужчины прозвучала злая безысходность, как будто не мы, а он мучается от проклятья уже много лет?

— Но мы все равно хотели бы посмотреть! — нажал Дитрих.

— Я подумаю, что можно сделать.

В этот момент в дверь постучали и секретарь известила, что магистр Эйр Фор принесла одежду Ди Ору, а сама ушла. Я так и представила её гордо удаляющуюся в закат. Почему в закат? Просто очень хотелось от неё избавиться. И с ректором это никак не связано!

Казалось, магистр только этого и ждал. Он посмотрел на меня словно хищник на свою жертву: самую привлекательную, с которой он с наслаждением поиграет. Вот только игрушкой я становится не собиралась! Гордо вздернула подбородок и выдержала пристальный взгляд, который не предвещал ничего хорошего, аж мурашки по спине пробежали. Что ж, заслужила. Все-таки вломилась в комнату к преподавателю и лишила его, кхм, радостей плотских утех.

И почему одна мысль о том, что могло случиться, не выпади я из шкафа так выводит из себя? Порвать хочется эту Шанталь на тряпки, ну или скормить хрулю.

Дверь за Дитрихом захлопнулась, а я вжалась в спинку кресла и резко вспомнила, что забыла рассказать еще один важный факт. Магистр Эйр Хан смотрел на меня не отрываясь и молчал.

— Ректор, — голос дрогнул, — еще важное. Очень важное о проклятье.

— Что же? — поднялся из-за стола и подошел к креслу. Теперь я смотрела на него снизу вверх, как испуганный котенок. — Неужели вы хотите сказать о том, что ваше проклятье не действует, когда вы, — ректор наклонился ко мне, положив руки на подлокотники и заглянув мне в глаза, — рядом со мной?

Он догадался, хотя чего тут удивительного? Если мы рассказали ему о действии нашего проклятья, он должен был определенно заметить: когда я с ним — Дитриха рядом нет. Даже тогда, в пустыне.

— Д-да, — с запинкой ответила я, почувствовав, как перехватывает дыхание от захлестнувших эмоций.

Может, Пьера Лагро всегда захватывают столь сильные эмоции, поэтому он заикается? Хм, надо подумать над этим и прямо сейчас! Потому что если я думаю о губах ректора, меня обуревают самые непристойные мысли.

— И что вы думаете по этому поводу? — решила засыпать его вопросами, мечтая исчезнуть из кабинета прямо сейчас, иначе… иначе ничем хорошим это не закончится. Для меня. — Почему такое может происходить? Какая-нибудь магия крови?

— Мне следует хорошо поразмыслить над этим, Эвика, как и еще над кое-чем, — все так же глядя мне в глаза, почти смешивая наши дыхания, сказал ректор. Я попыталась отстраниться, максимально вжимаясь в спинку кресла. —  … ваше проклятье не отменяет того факта, что вы пробрались в спальню ректора, сидели в шкафу и подглядывали. И как вам картина?

“Отвратительно”, — подумала я, и видимо что-то такое отразилось у меня на лице, что мужчина улыбнулся, словно хруль, объевшийся свежего мяса.

— Какое же наказание мне придумать для вас? Неделя чистки верблюжьих загонов? Тогда у вас не будет времени бегать по академии и влипать в неприятности.

Его голос обволакивал, совершенно лишая меня любых мыслей.

— Неделя?! — воскликнула я и попыталась вскочила с кресла, но какой там, когда этот мужчина так рядом. — Как вы смеете?!

— За вашу выходку, студентка Азнавер, полагается отчисление. Но я учел все обстоятельства дела и решил дать вам последний шанс.

Ах, какое благородство, вы на него посмотрите!

— Да вы... вы! — у меня не было слов. Я зло смотрела в зеленые глаза и ловила ртом воздух, пытаясь обличить свои мысли в нужные фразы. — Что… вы делаете?

Задохнулась, когда мужчина резко подался вперед, сократив между нами расстояние с натянуто приличного до совершенно непристойного! Я чувствовала его горячее дыхание и едва сдерживалась, чтобы не приоткрыть губы навстречу. Реймонд Эйр Хан молчал. Его взгляд медленно прошелся по моему лицу, заставив вспыхнуть щеки-предательницы.

— Вы не посмеете отправить благородную леди к верблюдам, — будто сдавая последний рубеж обороны, прошептала я.

— Я уже посмел, — самоуверенно откликнулся магистр, едва не прикоснувшись к моим губам. Его голос с хрипотцой сводил с ума! — Как еще я могу вас наказать?

— Поцелуем? — выдохнула то ли очередную шутку, то ли запретное желание.

Прохладные губы коснулись моих, а невинная шутка обернулась фейерверком чувств и единственной связной мыслью была: “Теперь правильно”.

Я, Эвика де Азнавер, невеста наследника Орманского престола ответила на поцелуй другого мужчины! Обвила руками шею и, прильнув всем телом, приоткрылась навстречу, позволяя ситуации стать совсем неприличной и безумно желанной.

В одно мгновение всё стало понятным: каждая наша пикировка, шутка и переплетение взглядов. Всё, чтобы понять — мне впервые небезразличен мужчина. Я впервые ловлю чужое дыхание, как свое, и хочу лишь одного — стать еще ближе. Реймонд подхватил меня на руки и усадил на стол. Письменные принадлежности полетели в сторону. Кажется, окончательно сдалась под напором блуждающих по телу рук, ласковых губ, целующих с таким жаром и такой горячностью, что хотелось забыть обо всем на свете и оставить лишь этот бесконечно тягучий момент.

Скрипнула дверь. На мгновение я очнулась от сладкого сна. С ужасом осознала, что почти лежу на столе. Вокруг беспорядок. Всё, что так тщательно было разложено, теперь в полнейшем хаосе. А я, судя по влаге в районе спины, лежу прямо в разлитых чернилах. Это все мы устроили? Когда? Как? Я помню лишь губы и руки.

— Что здесь… — голос Дитриха из другой вселенной.

Я прикусила губу. Мои волосы выбились из прически, пришлось сдуть одну прядь в сторону, чтобы отсрочить казнь (или что меня ждет за измену принцу?).

Громкий хлопок. Это по велению ректора захлопнулась злосчастная дверь, оставив моего жениха где-то там. Грохот. Он что, пытается прорваться сюда?

— Какого хруля происходит с нами, леди Азнавер? — выдохнул мне в губы, но не отстранился. Я смотрела в бесконечно зеленые глаза ректора и пыталась перевести дыхание. Он спросил шепотом: — Почему я могу контролировать всё, кроме вас?

— Не знаю, — дрожащим голосом несу истинную правду.

Я смотрела в зеленые глаза и не могла предположить, как быть дальше. Дать пощечину? Глупо, ведь сама только что отвечала на поцелуй. Признаться в своих чувствах? Хорошо, но я сама их не понимаю.

А он не признается в своих чувствах, потому что… их нет? Неужели я сама его спровоцировала, а он ничего не чувствует? Краска жгучего стыда залила лицо. Сделала единственное, на что хватило сил. Улыбнулась, спрыгнула со стола и выдала:

— Значит, верблюдов не будет?

Реймонд прищурился. Я старалась не думать, как сейчас выглядит моя растрепавшаяся прическа и чего стоит Дитриху попытка вскрыть установленную ректором защиту. Мы бесконечно долго (или коротко?) смотрели друг на друга, пока магистр не усмехнулся.

— Еще шесть.

Сердце пропустило удар. Глупая! Ну и на что я надеялась?

— Дней или поцелуев? — уточнила деловито и вернула на место выпавшую из волос шпильку.

— Еще не решил, — с прищуром ответил он и добил меня: — Отработайте для начала свое первое наказание в загонах, может, там вам понравится больше.

— Вы себя недооцениваете, ректор. — Мой голос полон яда и горечи надтреснутого, словно стекло на песочных часах, сердца. — Кстати, вы в курсе, что нарушили преподавательскую этику? Вас могут выгнать с работы.

— Не могут, — усмехнулся магистр, — это мой замок. Я владелец академии. Единственное, что могу потерять, если случившееся выйдет наружу — это деньги.

— И жизнь, — мстительно напомнила я. — За покушение на честь невесты наследника престола.

— Моя жизнь не такая ценная штука, если задуматься, — с какой-то неведомой мне грустью, отстраненно посмотрев в окно, произнес ректор. — Идите, Эвика, не смею вас больше задерживать.

Что? И это все? Хотя на что я надеялась? Вот на что? Кто вообще меня за язык тянул? Надеялась, что он скажет, как ночей не спит, вспоминая обо мне? Как его сердце сжимается от боли при виде меня рядом с Дитрихом? Где это все, магистр Эйр Хан?

Я как могла быстро на негнущихся ногах направилась к выходу, дверь открылась свободно. Принца у порога уже не было. Едва успела вступить в приемную, как сзади послышался треск,  будто кто-то сломал пополам кусок стекла. Обернулась и с удивлением посмотрела на гигантские песочные часы, по верхней чаше которых прошла глубокая трещина. Вторая.

— Магистр, у вас проблема со временем. Вы используете его слишком бездарно, — бросив странные слова, выскочила из кабинета. На этот раз, не оглядываясь.

Итог дня: книги нет, я целовалась с ректором и Дитрих меня убьет.

Пожалуй, умру раньше — со стыда.

Дитрих поймал меня в коридоре рядом с кабинетом ректора. Я ожидала сцены из серии “ты моя невеста!”, но её не случилось. Принц подарил мне долгий тяжелый взгляд, а потом развернулся и быстрым шагом направился в сторону наших покоев. Пришлось бежать следом, чтобы магия не придала мне ненужного ускорения. На душе было так тяжело и мерзко, как будто там поселилась куча хрулей, оскалила зубы и принялась грызть меня изнутри. Лучше бы поругались.

Мы с Дитрихом часто ссорились, кидались подушками и другими подручными предметами, но такая тяжелая обида была между нами впервые. Выпустили бы пар и всё! Но нет, кажется, наследник престола всерьез на меня обиделся.

Еще и поцелуй с ректором не выходил из головы. Почему Реймонд ничего не сказал? Почему не признался в чувствах? Я же ему нравлюсь! Так не целуют в воспитательных целях. Даже так, в воспитательных целях никогда не целуют. И сердце так не заходится от прикосновений человека, который безразличен, это я понимала точно. Вот только сейчас мы с Реймондом Эйр Ханом зависли в неопределенности, как мухи в янтаре.

Отогнала мысли о ректоре уже в гостиной и, взяв волю в кулак, обратилась к Дитриху:

— Так и будешь молчать?

— А что я должен сказать? Я только что застал свою невесту целующейся с другим мужчиной. Помолвку разорвать не могу — это не в наших силах до тех пор, пока не найдем другой способ снять проклятье. Мне сейчас просто противно тебя видеть, Эви. Иди спать.

В меня будто кинули грязью. Ему противно? А мне знать, что он развлекается с другими, было приятно? Злость вспыхнула ярким пламенем.

— Поздравляю, теперь ты оказался на моем месте. Наслаждайся ощущениями!

Развернулась и ушла в комнату, громко хлопнув дверью.

А там на кровати меня ждал подарок. Мой любимый хруль лежал поверх покрывала и, сверкая зелеными глазами, задумчиво жевал корешок “Сборника проклятий и заклинаний на все случаи жизни для моих детей и потомков”.

— Так это ты был в шкафу? — запоздало сообразила я.

Хруль довольно хрюкнул и ткнулся пятачком в книгу.

— Какой ты у меня молодец! — почесала довольного зверя за ушком. — Но в кровати спать все равно не разрешу!