Глава 14

Эвика де Азнавер

Новость ударила набатом и оглушила на несколько мгновений. Король Вольфган умирает? Как же так? Всего пару месяцев назад мы видели его живым и полным энергии. Не представляю этого сильного мужчину на смертном одре, ведь совсем недавно он ругал нас с Дитрихом за кнопку, подложенную на стул министру просвещения, и сорванное совещание. Нам с Ди тогда было десять, а кажется, что всё происходило лишь вчера.

 Всё слишком быстро и внезапно. А что если нападение на Дитриха и неожиданное печальное известие о короле — события одной цепочки? Вдруг это не болезнь, а заговор?

Я даже пошатнулась, ошеломленная собственной догадкой, но Рей удержал меня, прижав к себе крепче. Мы встретились взглядами. Кажется, у него возникли те же мысли, что и у меня. Если это не цепочка случайных совпадений, а выверенная последовательность действий, то в воздухе невысказанной угрозой висит вопрос: “Кто её запустил?”

Шанталь еще раз мазнула по мне взглядом, но на этот раз я не обратила на него никакого внимания, была слишком растеряна. Женщина протянула Реймонду депешу, украшенную витиеватым гербом Орманского королевства. Он пробежал по ней взглядом и, кивнув своим мыслям, нахмурился.

— Магистр Эйр Фор, идите в зал и найдите Дитриха Орманского. Пусть придет сюда. Сегодня же вечером мы выдвинемся в путь.

— Как прикажете,магистр Эйр Хан. — Шанталь подарила нашей паре долгий взгляд, задержав его на руке ректора, что плотно лежала на моей талии, и вошла в зал.

— Рей, что теперь будет? — горло сжало горечью.

— Не знаю. При самом печальном исходе событий, Дитриху Орманскому придется, наконец, вырасти и взять на себя управление государством. Разумеется, если мы доберемся до столицы живыми.

Он закончил свою пугающую речь и коротко поцеловал в висок, пытаясь меня успокоить. Молодец, сначала напугал до чертиков, а теперь успокаивает или это план такой? В любом случае сработало. В его руках я чувствовала себя уверенно и спокойно. Верила, что он не бросит и поможет, сама не знаю почему.

— Всё будет в порядке, Эви. Я поеду с вами и возьму несколько надежных людей из охраны. Мы справимся.

Я верила ему так отчаянно, что готова была шагнуть следом прямо с этого балкона. Точно знала: подхватит и не позволит упасть.

— П-простите, — к нам заглянул бледный и взъерошенный Пьер Лагро. Судя по тому, что он был без костюма, куратор этой ночью не планировал веселиться. — Срочно! Взлом защит-ты ак-кадемии. Нужна ваша п-помошь! Ст-туденты п-подвергнут-тся оп-пасности! Г-говорят это п-пустынные разб-бойники!

— Да чтоб тебя! — выругался Реймонд и пристально глянул в зал, выискивая взглядом Шанталь и Дитриха. — Я должен остановить бал и заставить всех снять маски, иначе будет беда. Пьер, останьтесь с леди Азнавер. Скоро сюда придут ее жених и магистр Эйр Фор, передайте им, пусть переходят ко мне в кабинет порталом. Доступы есть у Шанталь.

— Х-хорошо, ректор! — Пьер вытянулся по струнке, не иначе как от осознания важности своей миссии. Поправил очки и смущенно мне улыбнулся, как бы извиняясь, что мне придется провести некоторое время в его обществе.

В толпе недалеко от входа мелькнула светлая голова Дитриха, к нему как раз подошла Шанталь и начала быстро что-то говорить. Тассилия стояла рядом с ними и бледнела на глазах.

А ректор все еще медлил, глядя на меня. Он будто вел борьбу в душе, готов был пожертвовать всеми студентами, лишь бы не оставлять меня одну. Куратора он боевой единицей явно не считал.

Не знаю как Эйр Хан, а я не прощу себе, если будут случайные жертвы.

— Иди, — выдохнула и коснулась локтя Реймонда. — Дитрих уже близко, проклятье не сработает. Ты должен обеспечить безопасность студентов, это твой долг.

— Эви, — в его зеленом взгляде я увидела бесконечное чувство вины, восхищение и любовь. — Ты никогда не станешь женой Дитриха Орманского. Тебе никто не причинит зла. Обещаю. Я никогда тебя не отпущу.

Под удивленным взглядом Пьера Лагро ректор академии коснулся моих губ коротким, нежным поцелуем и быстро ушел в зал.

— Не спрашивайте ни о чем, Пьер, пожалуйста, — взмолилась я, глядя в глаза-блюдца за стеклами очков.

— Х-хорошо, леди Азн-навер. Д-давайте от-тойдем в сторону от дв-верей. Вд-друг они уже в зал-ле и ищут в-вас! Нас не дол-лжны в-видеть.

Слова куратора показались мне разумными. Мы отошли чуть в сторону от окон и замерли у каменного парапета. Дитрих, стоит ему выйти на балкон, сразу нас увидит, а вот из зала наши фигуры незаметны.

Я отвернулась и посмотрела на бескрайнее звездное небо. Сегодня мог быть самый романтичный вечер в моей жизни, но почему все закончилось вот так? Или это еще не конец?

Оглушительный свист за моей спиной заставил обернуться.

— Пьер, что вы делаете? — я удивленно уставилась на ухмыляющегося куратора. Впервые на моей памяти Пьер Лагро выглядел уверенным в себе и очень-очень злым.

— Строю свое будущее. Жаль, что ты его не увидишь!

— Что…

Договорить не успела. Мой рот накрыли платком и резко дернули назад. За мгновение до темноты поняла, что лежу на ковре, улетающем в ночь, а руки скованы тяжелыми каменными наручами с кроваво-красными прожилками.

Реймонд Эйр Хан

По пути к выходу столкнулся с Дитрихом Орманским, Шанталь и, как ни странно, своей племянницей. Она вцепилась в руку принца так крепко, что побелели костяшки. Будь у меня больше времени, я непременно бы устроил всем допрос с пристрастием и узнал, какого хруля здесь происходит. Недавно моя племянница официально отказалась от любых притязаний на престол, передав все права младшему брату. Её отец, правитель Фаворского государства, был в ярости. Неужели причиной столь дерзкого поступка стал Дитрих Орманский? Немыслимая глупость!

 — Поспешите, Эвика ждет вас на балконе вместе с Пьером Лагро! У нас прорыв периметра!

Я едва не пробежал мимо, но уловил растерянное от Дитриха:

— Ректор, её нет на балконе. Я её не чувствую.

Замер на месте, как вкопанный.

— А где она? —  едва сдержался, чтобы не схватить наследника Орманского престола за плечи и хорошенько встряхнуть, забыв о церемониях.

— Я, — голос принца дрогнул, — не знаю. Я её не чувствую, как будто кто-то снял проклятье и обрубил нашу связь.

— Какое… — попыталась задать вопрос Тасси, но я прервал.

— Не сейчас, Тасс! Всё потом!

В голове мгновенно сложилось два и два. Глупо! Как же глупо я попался! Мы с Дитрихом переглянулись и оба, не сговариваясь, побежали к балкону, на ходу расталкивая веселящихся студентов.

Разумеется, на балконе, мы не нашли ни Пьера, ни Эвики. Они оба исчезли, зато в паре метров от пола висел в воздухе конверт без надписи. Стоило к нему подойти, как на бумаге высветились буквы: “Дитриху Орманскому лично в руки”.

Парень потянулся к конверту, но мы с Тассилией, что прибежала следом, остановили его одновременно:

— Не трогай! Это может быть опасно!

— Эви похитили, мой отец при смерти. Может быть еще хуже? — взвился Дитрих.

— Может, если там магическая чума или другое сильное проклятье. Я проверю. Шанталь, — оглянулся и не ошибся. Разрушительница стояла у входа на балкон. — Нужна твоя помощь.

— Всегда к вашим услугам, ректор, — чуть скривила губы в ухмылке.

Она обижена, но я точно знаю, сделает все, как надо. Шанталь Эйр Фор всегда профессионал, несмотря на личную неприязнь. За это я её очень ценил, но полюбить так и не смог. Надеюсь, она простит мне эту ошибку.

Удивительно, но на конверте не было никаких чар, кроме простейшей левитации. Зато магия так и фонила Пьером Лагро. Предателем, на которого никто из нас не мог подумать. Я ведь даже не стал его допрашивать после первого покушения, поскольку он отлучался из академии по личным делам. Теперь понятно, какая тетушка у него заболела.

— Можешь прочесть. Конверт безопасен.

Дитрих взял в руки бумагу и развернул. Несколько секунд вглядывался в рваные строчки.

— Они хотят, чтобы я приехал в столицу и публично отказался от престола. В противном случае Эвика умрет. — Свернув конверт, он прикрыл глаза и невесело усмехнулся. —  И я вместе с ней.

— От престола?! — Тассилия прижала ладошку ко рту. — Ты — принц?

— Увы, — кивнул Дитрих. — И вскоре мне предстоит стать королем Орманского королевства. Сменить на этом посту отца, который вот-вот отойдет в мир иной.

Времени на лишние обсуждения не было. Понимание, что с каждой секундой Эвика все дальше от меня причиняло невыносимую физическую боль, которая сплеталась с душевной в тугой узел и затягивалась смертельной петлей на сердце.

— Писать отказ от престола ни в коем случае нельзя. Они вряд ли сдержат обещание и убьют Эви сразу, как только ты выполнишь требование, — задумчиво проговорила Тасси и посмотрела на Дитриха удивительно спокойным, каким-то взрослым взглядом.

— Я её не чувствую, понимаешь? — парень царапал рукой грудь, как будто искал невидимые нити, что связывали их с Эвикой столько лет. — Что если она уже мертва, а я по какой-то причине жив? Почему я не чувствую её?

Ответ на этот вопрос у меня был, но я не спешил его разглашать. Сначала нужно связаться с Ровеном и еще одним человеком, который совершенно точно причастен к похищению.

— Дитрих, понимаю вашу боль и растерянность, но вам придется отправиться в столицу прямо сейчас. Если верить депеше, король отравлен и в любой момент может огласить последнюю волю. Вы должны быть там, ваше высочество.

— Отравлен? — шепотом спросила Тасси и положила руку на плечо принца. — Но кем?

— Еще неизвестно, — ответил вместо меня Дитрих, который, судя по всему, успел ознакомиться с донесением. Парень выпрямился и откинул с лица светлые пряди. В голубых глазах сияла решимость. — Вы правы, ректор. Следует немедленно выдвигаться.

— Я поеду с тобой. — Тасси шагнула к Дитриху и положила ладони на его грудь. — Мы вместе пройдем через всё это. Я буду рядом несмотря ни на что, даже если ты решишь отказаться от престола и станешь чистильщиком загонов!

Я отвел взгляд, почувствовав себя лишним. Не такой уж я и внимательный опекун, раз просмотрел влюбленность своей племянницы. Ожидая, что Дитрих ответит отказом, не стремился вмешиваться в разговор, но принцу удалось меня удивить.

— Спасибо, Тасси. Ты права, мы должны поехать вместе. Хочу успеть представить тебя отцу!

Будь я сейчас здесь больше, чем наполовину, непременно прервал бы разговор и запретил племяннице отправляться в опасное путешествие. Но все мои мысли были в далекой неизвестности. Там, куда унесли моё рыжее сердце.

Поэтому все, что мог сказать, это:

— Хорошо, я выделю лучших охранников для защиты. Будьте осторожны. — Одарил долгим взглядом Дитриха. — Позаботься о ней.

— Сделаю всё возможное, магистр.

В кабинет перешел порталом, оставив Дитриха и Тассилию на балконе. Им нужно поговорить, пусть времени на это и нещадно мало. Зато у меня же есть два важных дела, которые не терпят лишних глаз.

С Ровеном я связался сразу. Он едва ли не подпрыгивал на месте, сообщая о том, что им дали добро на разработку месторождения. В рудниках уже больше месяца полным ходом идут работы. Это значило только одно: обладая хорошими связями и большими деньгами, достать такой камень не составит труда. Другого варианта, как похитители могли оборвать связь проклятия, я не видел. Им нужен большой камень или даже несколько, чтобы довезти Эвику до убежища, но как удержать там?

Лицо друга в сияющем круге портала вытянулось от удивления, когда я попросил об одном:

— Ровен, у кого есть доступ к шахтам? К камням? Как можно получить большое количество антимага?

— Насколько большое? — спросил друг и поморщился. Держать переговорный портал было тяжело, только поэтому им почти не пользовались. Но сейчас особый случай.

— Такое, чтобы сдержать действие мощнейшего проклятия.

— Нужно очень много камня, Рей. Не знаю, кому это под силу. Насколько мне известно, официальная продажа антимага еще не открыта. Но недавно мы нашли способ продлевать жизнь камню, теперь он не рассыпается при первом же магическом воздействии. В любом случае разработка строго секретная.

— Значит, не такая уж секретная. Узнай, Ровен. Носом землю рой, но узнай, кто закупал камни! Дело жизни и смерти.

— Хорошо, Рей. Но это потребует времени, — почесал подбородок друг.

— У нас его нет! Поспеши!

Успел закончить разговор как раз в тот момент, когда в дверь кабинета постучали. Вот и второй человек, с которым мне предстоит очень серьезный разговор. Арко Молович, студент первого курса, переступил порог и замер рядом с креслами.

— Вызывали, магистр? — Удивление сквозило в его голосе.

— Мне нужно связаться с твоим отцом. Я знаю, что у вас есть особый способ связи. Отправь ему сообщение. Это срочно!

— Способ есть, но он для крайних случаев, — нахмурился Арко, прожигая меня взглядом.

— Сейчас крайний случай, студент Молович. Похищена Эвика де Азнавер. У меня есть все основания считать, что это дело рук твоих собратьев.

— Эвика?! — парень приподнял широкие брови, во взгляде промелькнуло искреннее удивление и странное спокойствие. — Даю слово чести, если её украли мои собратья, Эвике де Азнавер ничего не угрожает.

Я достал из верхнего ящика кинжал и бросил его на стол. Арко поднял на меня растерянный взгляд. Он прекрасно узнал это оружие, ведь точно такое же висело на поясе принца воров.

— За последнюю неделю я понял одно: слово пустынных разбойников изменчиво словно ветер. Вы не просто напали на Дитриха Орманского, вы подставили меня, подвели под эшафот и похитили невинную девушку. У меня больше нет доверия к вашему кодексу чести. Что на это скажешь, Арко?

— Об этом вам лучше спросить у моего отца, — ответил Молович. — Я не имею отношения к делам клана до тех пор, пока учусь в академии.

— Если бы я подозревал тебя, твоего духа не было бы в этом замке на следующий день после нападения. Но сейчас меня волнует судьба леди Азнавер. Мне нужно срочно встретиться с твоим отцом. И либо ты добровольно ведешь туда, либо я переверну к хрулям каждую песчинку Алой пустыни, открою проход в ваше логово и выбью информацию силой! Ты знаешь, для этого я достаточно силен.

Арко молча кивнул. Я знал, где располагается логово разбойников, но проблема в том, что оно было защищено магией, и лишь волшебные слова открывали проход. Арко Молович — принц воров и сын главаря — прекрасно знал нужные слова, менявшиеся едва ли не каждую неделю.

Я открыл портал, и мы шагнули в сердце Алой пустыни. Здесь, скрытая за барханами, высилась пирамида, лишь её верхняя часть была открыта взору, но сама она вместе с сетью коридоров, представлявших собой подземный город, уходила глубоко вниз.

— Я должен вам кое-что сказать до того, как мы войдем внутрь, — Молович посмотрел на меня прямо, лишь слегка хмурился. — Если к этому имеют отношение разбойники, они не причинят Эвике вреда. На ней моя метка. Где бы она ни была, пустынный народ будет оберегать её жизнь.

Это меня значительно успокоило, но тут же поднялся страх — вдруг разбойники не имеют к этому отношения? Тогда жизни Эвики всерьез угрожает опасность. Прикрыл глаза и досчитал до трех. Не время впускать в своё сердце тревогу, нужно действовать собранно и решительно.

— Идем, Арко. Поговорим с твоими собратьями.

Студент направился к пирамиде. Его ноги утопали в песке, но он стремительно шел навстречу своему дому. Ночное небо было усыпано мириадами звезд — прекрасная безоблачная ночь, как и все в пустыне. Звезды сияли над нашими головами, будто насмехаясь над земными тревогами. Разумеется, наши проблемы кажутся им такими незначительными, как для нас беды кучки муравьев.

Арко присел на одно колено и, склонив голову, прошептал заветные слова. Секунду ничего не происходило, по вскоре пески зашумели, а монолитная стена пирамиды отъехала вниз, пропуская принца воров. Я поспешил вслед за ним. У входа нас встретили двое стражников с секирами наперевес.

— Арко, ты вернулся внезапно, — произнес первый и с прищуром посмотрел на меня. — Да не один. Алый ветер тоже с тобой.

— У нас важный разговор к моему отцу, — ответил Арко и направился к лестнице, не обратив никакое внимание на вытянувшееся лицо стражника.

Его никто не посмел задерживать. По песочной стене, обгоняя нас,  побежала едва заметная тень — новость вскоре домчится до главаря разбойников и нас будут ждать. Бесконечные лестницы и переходы, перемежающиеся с жилищами разбойников — здесь все были равны, здесь царил свой кодекс. Давным-давно, более десяти лет назад, я провел в пустынном городе два счастливейших года в своей жизни. Еще совсем юный мальчика, горящий жаждой  приключений и независимости, не знавший ответственности и покоя.

Как я и предполагал, нас ждали.  На главной ораторской площади перед жилищем короля воров, которое отличалось от остальных лишь тем, что имело балкон, собирались разбойники. Крепкие ребята в яркой одежде, с куфиями, покрывающими их головы, и кинжалами на поясах, выглядели угрожающей, несгибаемой силой. Арко собирался пройти дальше, но я выставил руку, преграждая ему путь, и пв абсолютной тишине перед глазами сотни воинов прошел к королю воров. Он сидел на балконе и меланхолично раскуривал кальян.

— Приветствую короля воров, — произнес я во всеуслышание и слегка склонил голову.

— Приветствую и я тебя, неудержимый Алый ветер, — откликнулся мужчина, метнув короткий взгляд в сторону сына. — Какие дороги судьбы привели тебя в мою обитель?

— Я пришел за ответами. Слишком много скопилось вопросов к тебе и твоему клану.

Разбойники зашумели, переговариваясь. Я прямо смотрел в темные, почти черные глаза короля воров. Кольца дыма окутывали его загорелое лицо, на котором не дрогнули ни один мускул. Король, несмотря на свой возраст, умел держать удар, иначе уже давно не сидел бы на троне. Разбойниками мог править лишь сильнейший и никак иначе.

— Спрашивай, Алый ветер.

Я достал из-за пояса кинжал и передал его подошедшему мальчишке. Он поднес его королю воров. Тот бросил на него короткий взгляд, но в руки не взял.

— Знаю, что ты хочешь у меня спросить.

— Неужели? — усмехнулся. — Ты задолжал мне, король. Дабы искупить долг чести ты отправил своих разбойников в услужение для защиты академии на сто лет. Я по доброй воле и с благими намерениями принял твоего сына на обучение, поклялся хранить его тайну. И что в итоге? Ты подставляешь меня нападением на кронпринца.

Разбойники вновь зашептались. Король выдохнул кольца дыма и посмотрел на меня с легким прищуром.

— Чего ты хочешь в качестве компенсации?

— Ты не отрицаешь свою вину?

— Они заплатили большую цену, — пояснил мужчина. — Она была слишком соблазнительной. Я не мог лишить своих людей возможности заработать. Это наше ремесло.

— А как же кодекс чести?

Разбойники молчали. Я знал, насколько важен для них кодекс. Но также знал, что  каждый  хоть раз в жизни прогибался под звон монет, даже король, но последний всегда сохранял лицо. Король — хранитель традиций. Он должен быть силен и чтить закон, он для разбойников судья и палач. Этот человек должен быть безгрешен перед людьми или хотя бы казаться таковым.

— Поговорим у меня, Алый ветер.

— Нет, король, — сложил руки на груди и с вызовом глянул на стоящего передо мной мужчину. — Разговаривать будем здесь и сейчас, чтобы каждое твоё слово слышали.

Король медленно, с достоинством обвел взглядом людей на площади и встретился глазами с сыном. Не знаю, о чем был их немой разговор, но мужчина резко оттолкнулся руками от изогнутых подлокотников кресла, встал и подошел к краю балкона, схватившись ладонями за балюстраду.

— Кодекс чести нерушим. Я давал слово не работать против тебя, Алый ветер, я же его и сдержал. Сам не взял с этого дела и медной монеты, — заверил король воров. — Я не причастен к этому заказу.

— Но ты знал и не сообщил.

— Об этом договора не было. Я держу свое слово, Алый ветер.

С трудом сдержался, чтобы не сломать королю воров челюсть на глазах у его же подданных. Бой я, может, и выиграю, но тогда меня ждет смерть или необходимость принять титул нового короля. Ни то, ни другое меня не интересует. Меня интересует лишь одно. Выдохнул, усмиряя свой гнев, и рискнул зайти с другой стороны:

— Значит, вот каков ваш кодекс чести. Ты не работаешь против меня, но и не помогаешь. Или другой вариант. А может, все иначе?! Твоя власть слабеет и ты сам не знаешь о том, что происходит в твоем клане. Ты просто понятия не имел о попытке убийства на территории Академии и не знаешь, куда твои люди спрятали мою женщину!

— Твою женщину? — зацепился за фразу король. — С каких пор невеста кронпринца Орманского стала твоей женщиной?

Я едва не улыбнулся. Вот ты и попался король. Кажется, это осознал и он, и все разбойники. На площади поднялся возмущенный гул.

— Раз уж ты не отрицаешь своей причастности, король, то ответь, где укрываешь Эвику де Азнавер. Я пришел сюда без оружия. Я разговариваю с тобой прямо. Или ты нарушишь и этот пункт кодекса?

— Кодекс священен! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Выдай Алому ветру его женщину! — второй голос. — Он следует законам чести!

Следом за ними разбойники загомонили. Казалось, гудит все пространство, но я заметил, что некоторые хранили странное молчание. Вот они, посвященные в дело о похищении. Но обитель огромна, здесь правит власть народа и все имеют право голоса, как и право молчания.

— К похищению невесты принца Орманского мы действительно не имеем отношения, — после долгой паузы объявил король. — Я отказал выполнять эту работу, как и мои люди. Мы чтим Кодекс.

— Ты не знаешь, где девушка сейчас? — с сомнением спросил я, отсчитывая удары сердца в ожидании ответа.

— Пройдем со мной, Алый ветер.

Народ успокоился после слов короля, а я решил выслушать то, что скажет мне Молович-старший. Поднялся по круговой лестнице в его жилище, попав в гостиную. Стены и пол были обиты коврами, а по центру стоял круглый стол с раскиданными вокруг него подушками. Принц воров поклонился отцу и занял место на одной из подушек, рядом со мной.

— Так где моя женщина? — повторил вопрос, намеренно называя Эвику “своей”. — Больше шансов, что король пойдет навстречу.

У разбойников свои понятия о личной жизни, для них слова “моя женщина” являются синонимом брака и серьезных намерений. В их обществе только достойный муж может назвать женщину своей и взять её во всех смыслах этого слова. Украсть женщину другого разбойника считается величайшим оскорблением и карается смертью. Помочь найти украденную даму — дело чести.

— Где именно — не ведаю, но знаю — с кем. Люди Авереса стерегут её. Он взял этот заказ, но соваться в академию, помня о нашем договоре, я ему запретил. Поверь мне в этом, Алый ветер. Я был против того заказа на убийство принца, знал, как подставляю тебя. Но и запретить своим людям брать такие деньги — не мог. У них семьи, дети, им тоже нужно на что-то жить.

— Неужели настолько много заплатили? — с сомнением спросил Арко, и его отец медленно кивнул.

— Слишком много. Имени заказчика не знаю, но он далеко не последний человек в мире. Иначе я бы не позволил своим людям ввязаться в это дело.

— Это вся информация, которую ты можешь сообщить? — спросил я, смотря, как дочь короля расставляет на столе серебряный сервиз с чаем.

— Вся, Алый ветер. Надеюсь, наша сделка все еще в силе?

— Арко продолжит обучение. Он способный и сильный маг, — ответил я, бросив короткий взгляд на студента, и поднялся. — Благодарю за гостеприимство, но мне пора.

— Куда ты, Алый ветер? Пустыня неспокойна. Пережди бурю у нас. Пески гневаются, будет буря, сильнейшая за последние десять лет, даже ты не сможешь её усмирить.

Я застыл. А ведь стоило обратить внимание, что надвигается буря. Но как же теперь действовать? В обители не работают порталы, иначе от их защиты не было бы никакого толка. Сюда нельзя попасть иным путем, кроме как через Алую пустыню, и выбраться отсюда можно тоже только через неё. Здесь даже мои способности бессильны.

— Она меня пропустит, — уверенно заявил я и направился к выходу.

— Твоя сестра, — донеслось мне вслед, и я застыл. — Она тоже так считала, была сильна и горда. Попыталась сразиться с пустыней и что в итоге? Её душа навсегда потеряна в песках. Подумай десять раз, прежде чем рисковать. Ради кого ты хочешь умереть?

Ради девушки с огненными волосами и сияющего взгляда глаз, в которых отражаются любовь и  бескрайнее звездное небо пустыни. Ради неё я готов приручить не только Алую пустыню, но и всех древних монстров.

— Я пойду с вами, — неожиданно сказал Арко. — Я готов кровью заплатить за ошибку своего отца, — поджал губы и отвернулся от своего родителя. — Леди Азнавер достойна того, чтобы за неё умереть!

Ревность волной взвилась внутри. Эвика, неужели ты смогла взрастить чувство в сердце принца пустынных разбойников? Невероятная девушка. Моя и только моя. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя и никогда больше не отпущу. Но сделаю это один. Арко еще юн, я не хочу нести на себе бремя вины за его смерть. Тем более то, что я пытаюсь сделать — для него невозможно. Даже для меня это безумие.

— Тебе нечего делать в пустыне, — заявил я. — Если действительно хочешь помочь, свяжись с Авересом как можно скорее и уговори  его отступить. Если я не вернусь… надежда останется на тебя.

— Аверес не отступит. Это его заказ, он так же священен, как закон чести. Ни один разбойник  даже слушать не станет того, кто попросит его предать заказчика.

— Тогда жди моего портала в Академии. Если мне удастся добраться до места — я дам тебе знать.

Арко спустя мгновение кивнул, а я, натянув на лицо куфию, едва ли не бегом направился к выходу из убежища. Уже отсюда разумом я тянулся к бескрайним Алым пескам, что забирают душу, разрушают судьбы и отнимают жизни.

— Куда? — рыкнули охранники у выхода, уже весьма захмелевшие. — Там буря! Сгинешь!

— Открывайте, — заявил я, и что-то такое было в моем голосе и решительном взгляде, что они не посмели ослушаться, хотя никого не должны выпускать без разрешения короля.

— Как знаешь, безумный маг. Как знаешь…

Ветер завыл. Нас едва не сбил с ног песчаный ураган, я чудом, собрав все силы в кулак, выпрыгнул прямо в бушующую песчаную стихию, которая только начинала входить в силу. Кувырком пролетел по бархану вниз.

Пустыня приняла меня в огромный зев. Пески бушевали, вздымались, принимали в свои смертельные объятия. Я смог сесть на колени, не в силах выпрямиться и повинно опустив голову, прикрывая глаза от мелких песчинок.

— Алая пустыня, ты ведь меня слышишь! Знаю, слышишь! — С трудом поднялся на ноги, прикрывая рукавом глаза. — Не смей игнорировать меня! Знаю, что все в твоей власти! Ты вершишь судьбы, забираешь жизни! Обещаю, что приду к тебе по собственной воле, когда придет время, но пока!.. Пока оно еще не пришло. Отпусти и дай спасти ту, что дорога моему сердцу!

Я напряг все свои силы, пытаясь почувствовать ту толику песка, что скрывалась в моем амулете. Стоит ему откликнуться, как безумные ветра пустыни перенесут меня туда, где находится её часть.

Но я ничего не чувствовал, а пустыня молчала, лишь песок все так же бил по лицу и телу, будто наказывая за дерзость. Меня начал обуревать гнев. Значит, вот как ты, Алая пустыня? С тобой по-хорошему, а ты все так же — насмехаешься? Так грош цена твоей власти, твоей силе, если она способна лишь убивать! Зачем мне дар путешественника, если ты не откликаешься! Забери его, ведь он бесполезен! Если хочешь, забери мою душу и моё сердце, но выполни последнюю просьбу — позволь умереть рядом с любимой!

 Я не знаю, что произошло, но пески начали стихать. Алая пустыня первый раз вняла речам и, словно волны, сбегающие с берега, отступила. Песок оседал, и в последнем его шорохе я услышал насмешливое и одновременно уважительное: “Дурак!”.

 Первый луч солнца коснулся моей руки, я поднял взгляд к небу, что стало абсолютно чистым. Теперь ничего не помешает порталу.

— Спасибо, — прошептал я и  начал откапывать песок вокруг себя, чтобы выбраться.

Несколько минут спустя, свободный, но обессиленный я упал на песок и посмотрел на небесную лазурь. Зажмурился и попытался сосредоточиться на голосе Алых песков. Они шептали тихо, несвязно, но все-таки отзывались. Вот шепчет Орманский дворец, где корчится в муках отравленный король. Замок, где живет отец Тассилии только что получил послание от племянницы, правитель собирает отряд и готовится открыть портал к границам Алой пустыни. Я мог без труда переместиться в любой из этих мест, но голоса своего медальона не слышал. Его будто кто-то заглушил.

— Куда мне идти? Подскажите путь, — сжал в руках горячий алый песок. Раскаленный, он обжигал и царапал кожу, но мне было все равно. Если пустыня попросит, я готов заплатить кровью.

“Дважды дурак. Зачем мне твоя кровь? Она у меня уже есть...” — прошептала пустыня или это последний порыв ветра пролетел над барханами. — “Ищи сердцем. Во все века сильнее магии была любовь... ”

Я горько усмехнулся. Неужели схожу с ума? Может, я уже мертв и меня завалило песками, а это загробная жизнь, в которой мне предстоит сутками разговаривать с Алой пустыней. Что ж, тогда мне нечего терять. Закрыл глаза и воскресил в памяти образ Эвики.

Вот блистательная и сумасшедшая рыжая невеста принца хватает меня за руку на балу и дергает в круг танцующих с таким рвением, как будто от этого зависит судьба королевства. Сияющая улыбка, что играет на полных губах даже когда девушка влипает в неприятности. Удивление и восхищение на лице, когда я вручаю ей розу после испытания. Вот медовые глаза полны гнева, но девушка все-таки расстается с чемоданами.

Теперь они совсем близко, как и ровные черты лица, манящие губы. Эвика сосредоточена и до последнего борется с хаосом.

И контрольный выстрел. Идеальные изгибы тела, скрытые лишь полотенцем.

Подчиняясь какому-то дикому, первородному инстинкту, я весь устремляюсь к ней. К своему маленькому рыжему искушению с острым языком и удивительной способностью влипать в неприятности. Пара движений пальцами, заклятие слетает с губ и портал открывается.

Я прикрыл глаза и потянулся к своему артефакту, который все еще был с Эвикой. Перебирая пальцами нити силы, словно полз по канату вверх, я нащупал нужную траекторию. Конечный портал выходил в кромешной тьме и я засомневался — идти или нет, ведь лишнее промедление может стоить дорого. Но неожиданно что-то поменялось: тьма начала рассеиваться и вот я уже четко ощущал местонахождение Эвики. Нашел! Теперь не упущу!

Эвика де Азнавер

Вокруг ни звука. Неужели умерла? Осторожно открыла глаза — кромешная тьма. А последнее, что помню — ощущение полета и пустоту, которая внезапно возникла в груди.

Голова взорвалась болью. Я приложила холодные пальцы к виску, пытаясь справиться с тошнотой. Нет, на том свете я бы не испытывала столь неприятных ощущений, значит, жива. Вот только где я и что за дрянь меня заставили вдохнуть? От неё теперь голова раскалывается.

— Эй, — робко прошептала я, — кто-нибудь меня слышит? Эй…

Перевернулась и встала на четвереньки, пытаясь подняться. Какое счастье, что на мне не пышное платье с кринолином: представляю, сколько было бы “приятных” ощущений от него. Шаровары во всех смыслах удобнее. Пробираясь на четвереньках вправо, я быстро наткнулась на холодную, идеально гладкую стену. Поднялась, опираясь на нее руками, и ощупала прохладную поверхность ладонями. По всему выходило, что я нахожусь в полусферическом помещении без доступа света. Попыталась призвать магию, но тщетно — я будто была лишена малейшей крупицы хаоса. Интуитивно потянулась к Дитриху, ведь проклятье меня в два счета вернет в академию, но и тут пусто. Нити, которые я ненавидела всей душой, от которых желала избавиться полжизни, исчезли. Почему сейчас, когда они так нужны? От обиды закусила губу до боли.

Что ж, всегда остается последний вариант — кричать:

— Эй! Меня кто-нибудь слышит?! Эй…

Громкий скрежет и в мою темницу упал луч бледного лунного света. Я, наконец, смогла оглядеться. Камера и правда была полукруглой, целиком сделанной из черного камня с кровавыми прожилками, а дверью служил огромный валун. Недолго думая, бросилась к выходу, к драгоценной свободе, но меня перехватили за талию и заломили руки.

— Больно! Да как вы смеете?!

Попыталась вырваться, но тщетно. Что я могу сделать против такой силы? И магия не отзывается! Хаос, да где ты, когда так нужен?!

Внезапно меня с силой крутанули вокруг своей оси. Крепкий мужчина в пугающей белой маске, как у того человека, что напал на Дитриха, теперь держал за запястье мою правую руку. Ладонь жгло, как будто кто-то воткнул в её центр раскаленную иглу. Мужчина смотрел не отрываясь.

— Откуда она у тебя? — В хриплом голосе незнакомца  проскользнуло любопытство. Я не имела понятия, о чем он, и после моего многозначительного молчания мне пояснили: — Метка. Откуда она у тебя?

Какая метка?.. Внезапно я вспомнила, как Арко протянул мне руку и спустя мгновение на ладони осталась черная змейка. Неужели незнакомец говорит именно о той метке?

— Мне её дал друг.

— Какую интересную птичку мы поймали. Невеста принца, что водит дружбу с разбойниками, — насмешливо протянул второй голос, и в проеме я увидела худощавого мужчину с поистине выдающимся носом, который фрейлины его величества кокетливо назвали бы орлиным.

В полумраке лицо рассмотреть сложно, но почему мне казалось, что оно выражает удивление вперемешку с легким раздражением. Мужчина прошел ко мне и теперь лично посмотрел на метку. Он присвистнул и отошел на шаг.

— Отпусти её, Ворн, — безапелляционно заявил мужчина.

— Да как же…

— Отпусти, — жестче добавил сухощавый, и бугай высвободил меня.

Я тут же отшатнулась и облегченно потерла запястья. Лицо моего спасителя все еще было скрыто. Незнакомец кивнул в сторону выхода. Ворн явно был недоволен таким раскладом, но противиться старшему не стал. Я вышла на свет и с удовольствием вдохнула полной грудью. Свобода! Ну почти.

— Заказчику это не понравится, — заметил Ворн.

— Почему же? Пусть малышка погуляет. Куда она денется? Ведь здесь не действует никакая магия, а добраться до ближайшего города можно только пройдя горной тропой к пристани, а потом час вплавь, — усмехнулся худощавый незнакомец. — Мы не имеем права её задерживать и не станем, зачем нам лишние проблемы с королем и его родом, не так ли?

Никакая магия? Я осторожно огляделась. Мы и правда находились в горах. Они говорят о камне, скрывающем магию? Кажется, что-то такое я слышала из разговора ректора и его загадочного друга, Ровена, если не ошибаюсь. Неужели я… в ловушке?

— Ежели что, я тебе первым голову снесу, — мрачно добавил бугай и прошел к костру. — Меня короли не пугают!

— Тебе и кодекс чужд, в отличие от меня, — огрызнулся носатый. — Не знаю, почему твоя голова до сих пор на плечах.

— Потому что рука тяжелая! — гоготнул Ворн.

Собравшиеся вокруг костра люди загалдели, кто-то явно поддерживал громилу, но большинство лишь посмеялись шутке и с удивлением воззрились на худощавого. Впрочем, как и я.

— Меня зовут Аверес, — неожиданно представился он. — Ты не голодна?

— К чему эти церемонии? Решили мне помочь? — с недоверием уточнила я, глядя на не слишком ароматное варево, что томилось над костром. Нет, скорее он хочет меня отравить.

— Ну что ты! Для этого во мне слишком мало благородства и много любви к наживе. Я просто делаю твоё пребывание здесь комфортным, так сказать, выполняю свой долг перед другом разбойников. Не будь у тебя метки, птичка, ты до сих пор сидела бы в клетке.

Я посмотрела на свою ладонь, где поблескивала черная змейка. Никак не могу взять в толк, чем она так важна? Её ведь поставил Арко, так почему?..

— Почему она здесь, а не в саркофаге? — услышала я до боли знакомый голос и вздрогнула. Из палатки вышел магистр Лагро. Так и подмывало спросить, каким чудесным образом он избавился от заикания?

— Она голодна, — коротко ответил Аверес. — не правда ли, леди Азнавер?

— Очень, — подтвердила я, все еще с опасением глядя на преподавателя, видимо, уже бывшего.

— Но от него поступил приказ держать её в саркофаге, — хмуро сообщил Пьер, и Аверес, к моему удивлению, смиренно пожал плечами и кивнул.

— Тогда отведите её обратно.

И все?! Это все?! А как же долг перед другом разбойников? Как же, как это у них зовется, Кодекс?!

Мужчина просто развернулся и направился к костру, в то время как Пьер шагнул ко мне. Я отскочила от него, как от ядовитой змеи.

— Не подходите ко мне!

— Эвика, прошу, выслушайте меня. Это для вашей же безопасности.

— Какой ещё безопасности? Вы с ума сошли? Вы похитили меня!

— Эвика, я сделал это ради вашего блага, п-понимаете? — Ан нет, заикание никуда не делось, видимо, проявляется временами. — Я люблю вас, Эвика!

Я остолбенела. Просто чудесно! Это он от своей неземной любви нанял разбойников и выкрал меня? Читала я похожий роман, очень дешевый сюжет даже для романтического чтива. Что-то тут не сходится. Например то, что Лагро сам произносил загадочное “он”.

А при похищении, я вспомнила с трудом, Пьер говорил совсем не о любви. “Строю свое будущее. Жаль, что ты его не увидишь!”

— На кого вы работаете? Что за загадочный “он”? Несколько часов назад вы говорили о каком-то будущем, которого я не увижу! — спросила я, но Пьер меня будто не слышал.

—Я р-решил, что вы м-меня достойны! — заявил бывший куратор. —  Эвика, п-послушайте меня, — продолжил он, а я отступила к саркофагу. — Я ведь знаю, что принц в-вас не интересует! Вам его н-навязали! Р-ректор просто иг-грает с вами, бросит в-вас, как исп-пользованную игрушку! А вы со мной были так милы! Вы любите меня, я чувствую! Я тоже люблю вас! Искренне! Д-давайте не будем усложнять. В-вы ему не интересны, ему нужно контролировать лишь Дитриха Орманского. Я знаю ваш с-секрет, знаю, что от вашей жизни з-зависит жизнь кронпринца. Послушайте, все выходит как нельзя лучше: как только короля Орманского не станет, а сопляка Дитриха заставят отречься от престола в пользу дяди, о в-вас з-забудут. В-ваша связь оборвется, и мы будем жить вместе, счастливо...

— Вы сошли с ума! — воскликнула я и с ужасом спросила: — Подождите, в пользу дяди? Хотите сказать, это Фридрих Орманский затеял заговор?

Пьер открыл рот, но сказать ничего не успел: его глаза закатились, а сам он пал к моим ногам. В прямом смысле этих слов. Я подняла растерянный взгляд на Авереса, который держал в руках короткий топор с увесистой рукоятью, именно ей и получил по темечку несчастный Лагро.  Разбойник усмехнулся.

— Потом скажу, что он разбалтывал лишнее, — произнес он. — И не солгу, между прочим. Пойдем, пообедаешь с нами.

Я на негнущихся ногах направилась за Авересом. В голове набатом звучали слова Пьера. Этого же просто не может быть! Фридрих — такой обходительный, веселый и жизнерадостный, он просто не мог стоять за всем этим! Да и ответственности в нем ни на грош, он никогда не стремился заниматься государственными делами. Да и с Дитрихом у них прекрасные отношения. Наследный принц его чуть ли не боготворит. Что будет, когда он узнает о таком жестоком предательстве? Сердце сжалось. Нет. Это невозможно. Пьер ошибается! Наверняка всего не знает! Нет-нет, я не верю ему, не верю!

В этот момент что-то едва уловимо изменилось: мурашками прошло по коже и отозвалось покалываниями в кончиках пальцев. Я почувствовала это буквально на подсознательном уровне — частички хаоса, они были здесь, они словно искры над пламенеющими поленьями вспыхивали в воздухе и гасли. Магия! Это невозможно, но она здесь! Разбойники поднялись со своих мест и потянули носами, как королевские борзые на охоте, будто чувствую то же, что и я.

А в следующее мгновение прямо передо мной с треском открылся подрагивающий, нестабильный из-за камней, но самый настоящий портал! Из него с мечом наперевес вышагнул… Реймонд Эйр Хан. Еще никогда прежде я не была так рада его видеть! Вскрикнув, бросилась ему на шею. Мужчина обнял меня свободной рукой,  прижав к себе до боли в ребрах.

— Эвика, — прошептал мне в волосы и глубоко вдохнул, как будто решил поглотить меня одним лишь вдохом.

— Рей…

— Мы вам не мешаем? — с усмешкой спросил Аверес. Реймонду пришлось отпустить меня, спрятав себе за спину, и развернуться к похитителям. — Так-так-так, Алый ветер, неужели ты?

На лице разбойника отразилось плохо сдерживаемое ехидство. Кажется, он был рад возможности поразвлечься, вместо того, чтобы сидеть здесь на острове, ждать у моря погоды и обхаживать невесту принца.

— И тебе не хворать, Аверес. До меня дошел слух, что ты допустил ошибку, взявшись не за то дело. Вот, пришел помочь.

 — “Как благородно с твоей стороны” — сказал бы я, да не знаю этого слова. Понятия не имею, как тебе удалось перенестись сюда, но не думай, что удастся уйти незамеченным. Я не отдам тебе девчонку — увы и ах. — Картинно склонился и махнул рукой, будто отвешивал поклон монарху.

Реймонд едва заметно шевельнул пальцами. В этот момент рядом с нами открылись сразу несколько порталов и из них вышли сразу десяток мужчин в похожей с моими похитителями одежде, вот только… среди них был Арко Молович! Какого он-то тут?!

— Какого?.. — вторил моим мыслям Аверес.

— Кажется, я уже говорил, что ты совершил ошибку, — напомнил ему Рей.

— Аверес, ты поставил жажду наживы выше Кодекса. За это я, сын короля разбойников, вызываю тебя на суд, — Арко вышел вперед и усмехнулся. Впервые я видела на его лице азарт и, кажется, острое желание вспороть кому-то брюхо. Такой Арко меня пугал. Хорошо, что сейчас я на его стороне. Вдвойне хорошо, что прячусь за спиной Реймонда, можно считать, в полной безопасности.

— Сразу поедем к папочке, Арко? Или ты не побрезгуешь размять руки? Думаю, Алый Ветер тебе поможет, малыш. Ведь ты еще так мал,  — со смешком из толпы у костра вышел Ворн и, красуясь, перебросил меч из одной руки в другую.

— На леди стоит моя метка, мне и карать тех, кто её обидел, — ответил мой однокурсник.

Дальше все как по команде бросились друг на друга. Одна волна разбойников схлестнулась с другой. Рей вместе со мной осторожно продвигался к краю поляны, отбивая одну атаку за другой. Среди воинов то и дело мелькала знакомая спина Арко.  Он в гуще боя смотрелся весьма… впечатляюще. Особенно, когда Ворн рухнул на землю, сраженный его мечом. Молович на секунду обернулся и небрежно вытер с лица алые капли крови.

Реймонд отразил очередную атаку и отступил к булыжнику, что служил дверью в мою темницу, выходя из боя.

— А тебе тут делать больше нечего, Эвика, — тихо прошептал Эйр Хан.

Он был бледен. Создание порталов отбирало у него много сил, но последний Реймонд открыл быстро и втолкнул меня в него. Будто в кривом зеркале я увидела, как любимый скрещивает меч с одним из разбойников. Через мгновение я уже стояла в кабинете ректора академии и смотрела в воронку портала, но видела лишь темноту. Сердце билось так часто, будто хотело вырваться из груди и снова нырнуть в портал.

Стоп, а чего это я стою? Оглянулась и увидела лежащий на столе кинжал разбойника, тот самый, с алым камнем на рукояти. Схватила его и со всех ног рванула к порталу, но у самого края магии влетела в широкую грудь.

— Ты куда собралась? — в любимом голосе усталость и едва уловимые искры смеха.

— Тебя спасать, — подняла взгляд и утонула в зеленых глазах, лучащихся бесконечной нежностью.

— На сегодня хватит подвигов, — улыбнулся и притянул меня к себе, будто пытался своим телом ощутить, что я в порядке. — Эви, я чуть с ума не сошел, когда понял, что могу тебя потерять!

Мы целовались. Никогда еще наш поцелуй не был на грани, на грани всего: чувств, эмоций, переживаний. Рей скинул с письменного стола все, что на нем было, и посадил меня на него, с энтузиазмом покрывая поцелуями шею, плечи, губы. Я упивалась каждым прикосновением, чувствуя сладкое топление внизу животу.

Бам!..

Я вздрогнула, словно очнувшись. Стекло песочных часов лопнуло, и маленькие алые кристаллики рассыпались по полу. Ноги Реймонда утонули в песке, он сыпался бесконечным потоком, словно в часах была заключена вечность.

— Что это значит? — Я удивленно взирала на алые песчинки.

Рей прикоснулся пальцами к моему подбородку и заставил поднять на него взгляд.

— Это значит, что я свободен, Эви. Абсолютно свободен.

Столько счастья было в его голосе, что я не выдержала и, заразившись настроением, приподнялась на руках и поймала его губы своими. Мне всё равно, что будет завтра. Я не знаю, как можно расторгнуть помолвку с принцем, но твердо знаю одно — сейчас передо мной он, тот самый, мой мужчина, с которым я хотела бы потерять свою свободу.

Сладкий и томительный поцелуй прервался внезапно. Рей отстранился и поправил тунику, что золотой волной фатина спала с моего плеча.

— Мне пора возвращаться. Я не могу позволить  твоим   похитителям уйти так просто.

Не дав мне возразить, ректор открыл новый портал и скрылся в нем. А я так и осталась сидеть на столе, совершенно сраженная последними событиями.