Глава 8

Эвика де Азнавер

Невыносимый, невозможный, невообразимый… нахал! Да как он только посмел отпускать фривольные шуточки в мою сторону?! Сердце наполнилось злостью и чем-то еще, что никак не давало мне покоя.

“Снимайте платье”, — его голос и слова набатом звучали в голове, когда я покинула кабинет магистра Эйр Хана. Или лорда Эйр Хана? Его сегодняшнее поведение не имело ничего общего с этикой магистра, а уж тем более ректора академии!

Что за несносный, нестерпимый, немыслимый мужчина! Да как он посмел говорить мне такое, пусть, как он сказал, всего лишь в шутку? Я — невеста принца! Да я стану королевой, а он!..

А он так и останется ректором Академии Алых песков, моим преподавателем и далеко забытым прошлым! Он — никто в моей жизни! Однако почему его поведение задевает меня сильнее остальных?

“Мне снять платье?” — собственные слова сейчас показались невероятно бесстыдными.

На щеках вспыхнул румянец. Как я только могла предложить такое ректору? Обещала ведь больше никогда, никогда не переходить черту, не вспоминать наш диалог на балу и вообще относиться к ректору исключительно как к уважаемому преподавателю!

В своё жалкое оправдание могу лишь сказать, что он первый начал. Звучит по-детски, но ведь провокация была с его стороны!

“Простите мою несдержанность”.

Казалось бы, слова извинений с его стороны должны были утешить меня, успокоить и вселить в сердце покой — извинился, значит, забыли! Но нет. Его слова были словно кость голодной собаке, а я себя таковой не чувствовала. Столько пренебрежения и напускного смирения было в этих словах, что я не ощущала и сотой доли раскаяния.

Реймонд Эйр Хан, с хруля два я это забуду!

Первый раз была благодарна нашей связи с Дитрихом: проклятье, стоило мне достаточно отдалиться от административного крыла, перенесло меня в общую гостиную, недалеко от дверей покоев принца. Хорошо, что не в его ванную!

— Будь ты проклят, магистр Эйр Хан! — в сердцах воскликнула я, ударив ладонью по спинке софы. — И мне следует держаться поближе к тебе? Как бы не так! К хрулям все! Лучше уж буду женой Дитриха, чем смотреть в ваши наглые глаза и…

Я осеклась, не понимая, что именно хочу сказать. Что “и”? Любоваться? Беситься? Ненавидеть? Я не могла разобрать собственных чувств, но в том, что они были сильными словно пески Алой пустыни, я не сомневалась.

— Эвика? — чуть взъерошенный Дитрих выглянул из спальни.  — Что ты там говорила о моей жене?

— Говорю, что у твоей будущей жены просто королевское терпение, — ответила я и плюхнулась на софу, сложив руки на груди.

— Что случилось? — спросил Ди, присаживаясь рядом. Такой участливый, что захотелось стукнуть его подушкой.

— И ты еще спрашиваешь? По твоей вине, между прочим, я получила очередное наказание от ректора!

— То же мне наказание — конспектировать книгу, — фыркнул принц и, подавшись ко мне, провел пальцами по щеке. — Эви, не дуйся.

Сразу вспомнились другие руки, от одного прикосновения которых кожа горела огнем. А вот почти интимное касание Дитриха оставило лишь ощущение прохлады и легкой отрезвляющей брезгливости. Успел ли он полапать этими руками близняшек после того, как меня увел ректор? Или нашел кого-то еще? Надеюсь, у него хватило такта вымыть руки, прежде чем прикасаться ко мне.

— Знаешь, Дитрих, — отпрянула и резко вскочила с софы, — в следующий раз будешь сам разбираться со своими любовными похождениями!

Я гордо прошествовала в комнату, громко хлопнула дверь, оставив позади несносного жениха, и… обомлела. По моей спальне пролетел ураган. Вещи разбросаны; постельное бельё с кровати сдернуто и скручено в такой невообразимый узел, что я искренне сомневалась, что смогу его распутать; стулья перевернуты, а шкаф едва держался на трех ногах, ведь четвертая была злостно то ли подпилена, то ли подгрызена.

Громко хлопнув дверью, только уже выходя из спальни, я сжала кулаки. Ди поднялся с софы и удивленно посмотрел на меня, а после — мне за спину: дверь печально скрипнула и открылась (видимо, ручку тоже испортили). Пред светлыми очами принца предстал весь творящийся в моей комнате бедлам.

— Какого… хруля там произошло?

А вот не знаю! И знать не хочу! Хотя есть у меня одно предположение: близняшки решили мне отомстить. Как проникли в комнаты? Даже предположить боюсь! Но кому еще нужно превращать мою спальню в этот… ужас?

Завтра же обращусь к ректору и потребую разобраться с охранными заклинаниями. В конце концов, тут живу не только я, но и наследник престола. А в результате что? Проходной двор! Хотя не удивлюсь, если Дитрих сам привел близняшек в наши покои, с него станется. Но разбираться еще и с женихом сил не осталось.

— Ты спишь здесь, — бросила я принцу и направилась в его спальню.

— Что? Эвика, ты куда? Подожди! Это жестоко по отношению ко мне!

— Переживешь, — мстительно добавила и закрыла дверь прямо перед его носом.

Нет, ну а что? Мне его пассии мебель ломают, а я должна спать на софе как бедная родственница или, еще хуже, ложиться с ним в одну постель? Ну уж нет! Пусть он спит на софе — это будет для него мало-мальским уроком.

Засыпала в дурном настроении. Снилось ужасное: я стояла на стуле в чепце, по заповедям Святой Иванны положенном каждой замужней леди. Напротив меня за кафедрой возвышался ректор, в его руках — плеть, и он грозно кричал:

— Снимайте все, студентка Азнавер! Вы не справились с полученным заданием! Снимайте!

Опустила взгляд и вскрикнула от удивления. А на мне…  ничего кроме чепца, чулок да панталон — нет! И вот я дрожащими руками тянусь к чулкам — не к чепцу, нет-нет! Его, по заверениям Св.Иванны, снимать ни в коем случае нельзя!

Бам!

Я резко подскочила на кровати, моментально очнувшись от непристойного сна. Грохот был такой, будто упало как минимум вековое дерево! Рядом со мной подскочил Дитрих — этот прохвост дождался пока я усну и улегся на соседнюю половину кровати. Мы одновременно зажгли по магическому светильнику и переглянулись.

— Что это было? — неразборчиво спросил Ди. Я лишь пожала плечами.

Принц собрался проверить, но я схватила его за плечо, испугавшись.

— Ди, а вдруг это убийцы? Нельзя выходить — опасно!

— Эвика, какие убийцы в Академии Алых песков?

— Песчаные разбойники, — моментально подсказала я. — Я читала о них: искусные воины, непобедимые и ловкие.

— Да, шкаф они от великой ловкости уронили, — со смешком протянул его высочество, и я устыдилась собственных суждений.

Должно быть, еще не проснулась, вот и выдумываю всякое.

В это самое мгновение двери в спальню открылись и порог переступил герой моих непристойных снов… то есть ректор Эйр Хан. Я тут же постаралась прикрыться одеялом: сорочка была тонкой, из невесомой почти прозрачной ткани и мало что скрывала. Ректор оглядел нас, особое внимание уделив кровати, в которой мы лежали вместе с Дитрихом, и странно зло усмехнулся.

— Вот как вы храните честь своей невесты до свадьбы, — упрекнул он принца и обернулся ко мне: — Можете не прикрываться, леди Азнавер. Вряд ли вам есть, чем меня впечатлить.

На щеках вспыхнул румянец. Да как он смеет говорить мне подобное? Да у меня такие достоинства, что любая девушка позавидует, а он!..

Стоп, Эвика! Ты не должна злиться из-за этого. Ну что за глупости? Подумаешь, одному ректору не интересны твои прелести, будто тебе нужно его одобрение!

И вопреки здравомыслию, поддерживаемая обидой и безрассудством, я откинула одеяло и вылезла из постели. Пол был холодный, по телу тут же прошли мурашки, что, определенно, не укрылось от взгляда Эйр Хана: моя грудь в этих обстоятельствах была слишком уязвима. Захотелось прикрыться, но я одернула себя: это он вломился в чужую спальню, так чего стесняться мне?

Наверное того, что эта спальня для меня тоже была чужой.

— Что вы здесь делаете, ректор? — Дитрих вылез из кровати и, расправив плечи, двинулся к моему обидчику. Даже в трусах с красными перчиками, моим подарком на день смены года, принц смотрелся эффектно. — То, что касается меня и моей невесты, исключительно наше с ней дело.

— Как скажете, ваше высочество, — насмешливо протянул магистр. — Только я бы на вашем месте заботился о чести своей невесты, но вам подобное неведомо: вы позволяете себе унижать её изменами днем, а она унижает себя еще больше, проводя с вами ночи. Удивительно гармоничная пара.

Да все не так! Не так! Он вообще ночью ко мне подлез!

— Вы оскорбили мою невесту и меня! Сейчас же покиньте покои! — голос Дитриха звенел сталью. Власть и сила в каждом слове.

Я перевела удивленный взгляд на принца. Сейчас я отчетливо увидела в нем короля: несокрушимого, чьи приказы беспрекословно выполняются. Даже Эйр Хан на мгновение стушевался, но все же нашелся с ответом.

— Когда вы станете ректором этой академии или королем, я непременно последую вашему приказу, но пока вы — всего лишь студент.

Они стояли слишком близко друг к другу, пылая взглядами и сложив руки на груди. Казалось, еще немного и в ход пойдут кулаки. Схватив халат Дитриха, я накинула его на себя и завязала: полы были слишком длинными и волочились по полу, но сейчас это моё единственное спасение. Я вклинилась между мужчинами.

— Зачем вы пришли посреди ночи, магистр? — спросила отстраненно.

— Завхоз сказал, что отсюда был шум. На комнате стоит печать, даже он не может войти без моего дозволения, так как у вас — особые условия обеспечения безопасности, если вы помните, — надменно бросил Реймонд. — Что произошло?

Что произошло? Ах да, грохот! Чуть не забыла об этом!

— Это в моей комнате. Следуйте за мной, магистр Эйр Хан.

Развернувшись, я направилась в гостиную, а оттуда — в свою спальню. Через пару минут взгляду ректора, и увязавшегося за нами Дитриха,  открылся весь бардак, учиненный неизвестными. Реймонд среагировал мгновенно и опутал комнату нитями заклинания.

— Студент Ор, — подчеркнуто официально обратился к нему ректор, — прошу вас сходить к завхозу и успокоить его, а также сообщить  какая мебель подлежит замене. Вы же не хотите, чтобы ваша невеста жила в таком бардаке.

Нехотя принц подчинился, а я осталась наедине с ректором. Щеки пылали: то ли от стыда за собственный сон, то ли от того, какую сцену увидел магистр в спальне. Я в одной кровати с принцем! Что он обо мне подумал? Стоп. Почему я вообще должна заботиться о том, какого мнения обо мне Эйр Хан? Мне должно быть глубоко наплевать!

Однако… это непривычно волнует меня, грызет изнутри. Сама не знаю почему, но мне очень хочется, чтобы этот человек думал обо мне хорошо.

— Что-то удалось узнать? — спросила, когда заклинание начало гаснуть.

— Чужой магии здесь нет, — задумчиво ответил ректор. — У меня есть одно предположение, но нужно немного времени, чтобы подтвердить догадку.

То есть догадка есть, но хозяйке комнаты ее рассказывать никто не собирается? Больно надо. Реймонд развернулся ко мне. В полумраке комнаты, когда за окном — тьма, его зеленые глаза выделялись особенно ярко. Сейчас он походил на дикого хищника, а мне вовсе не хотелось быть его добычей. Убежать хотелось, если честно, пусть даже и в комнату к Дитриху.

— Иногда мне кажется, что вы специально мешаете моей личной жизни, Эвика, — сказал ректор, обронив моё имя, видимо, спросонья.

Хотя даже невооруженным взглядом было видно, что до сна ректору далеко! Ой как далеко! Только сейчас заметила, что пуговицы на рубашке криво застегнуты, а на шее — характерный отпечаток женских губ. Интересно, чьих? Не Шанталь Эйр Фор, случаем?

— Тогда мы квиты, — откликнулась я, вздернув подбородок.

— Играете с огнем, — почти рыкнул ректор, приближаясь.

— А вы слишком часто забываетесь, обращаясь по имени к будущей королеве. Возможно, теперь моя очередь преподать вам урок этикета?

Хмыкнув, я развернулась и вышла из комнаты, чувствуя жгучий взгляд зеленых глаз. Аккуратно закрыв дверь, прислонилась к ней спиной, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Руки предательски дрожали, а кожа на запястьях пылала, помня прикосновения в кабинете. Ну вот что за напасть? Почему именно сейчас мой организм дал сбой? Видимо, последствия тяжелого дня, вот и нервничаю. Не из-за ректора же, в самом деле?

Находясь в полном раздрае, я с трудом уснула в постели принца. К счастью, порочные сновидения не нашли продолжения, но проснулась я все равно в дурном настроении, которое все чаще посещает меня в Академии Алых песков. Дитрих, видимо вернулся ночью, и теперь спал на соседней подушке, нас разделяло скрученное жгутом одеяло. Аккуратно встала и на носочках прокралась в свою комнату.

Вытащив уцелевшие вещи, я переоделась в ванной комнате: здесь, слава богам, все осталось нетронутым. Хоть так.

Первой парой была лекция нашего куратора — Пьера Лагро. Если я надеялась, что он что-то изменит в своем поведении, то глубоко ошибалась: мужчина по-прежнему заикался и смотрел преимущественно в пол, нежели на студентов. Но сами студенты сегодня были куда более прилежными, чем в прошлый раз, поэтому я спокойно записывала лекцию, не забывая задавать уточняющие вопросы.

После обеда настроение улучшилось. Я переоделась в белый костюм, так соблазнительно обтягивающий мою пятую точку, что Тассилия умерла бы от зависти, и отправилась на занятие по фехтованию. Администрация академии считала, что каждый маг должен быть в прекрасной физической форме и уметь постоять за себя без применения магии. Я ничего против не имела: уроки фехтования нам с Дитрихом преподавали еще во дворце, и я прекрасно владела шпагой.

В женской раздевалке разговаривали исключительно о принце. Я специально переоделась заранее, чтобы положить вещи и уйти, избежав подобных бесед. Но мне не удалось. Одна из однокурсниц подошла ко мне и прямо спросила:

— Дитрих — принц? Кажется, он напоминает мне портрет наследника одного из королевств. Я видела его очень давно, но...

Быстро же они его вычислили! Но моя главная задача — как можно дольше хранить секрет. Все присутствующие в раздевалке застыли и с любопытством посмотрели на меня. Интересно, если я сейчас скажу “фас” — они все кинутся на него и порвут на Дитрихов поменьше?

— Ди — принц? — истерично протянула я, приподняв брови. — Да какой он принц? Вы приглядитесь к нему: бледный, невзрачный, да ещё и альфонс...

— Альфо-о-онс?! — вместе воскликнули девушки, в том числе и близняшки.

— А то! Он буквально живет на те средства, которыми обеспечивают меня родители, — со вздохом призналась я. — Они не знают, а мне — стыдно признаться. В общем, если вы принимаете его ухаживания, то на красивые подарки не рассчитывайте.

Девушки призадумались и, поблагодарив, продолжили переодеваться. Белая форма для фехтования была почти приличной, но все равно каждая девушка, выходящая из раздевалки, удостоилась особенно долгих взглядов от мужской половины нашего курса. А затем пришла наша очередь глупо улыбаться и краснеть, потому что в зале появился он — воплощение девичьих грез: высокий, широкоплечий, в черной форме, разительно выделяющей его на фоне бледных курсантов. Рубашка слегка расстегнута, внимание приковывает к груди не столько массивный медальон с рубином, сколько красиво очерченные мышцы мужчины.

Светлые вьющиеся волосы преподавателя были распущены и лежали мягкими волнами на плечах. Легкая щетина ему только шла и придавала шарма, а раскосые миндалевидные глаза голубого цвета манили своим взглядом.

Без сомнений, пустословий и споров девушки единодушно решили: Яркон Лираль — самый прекрасный мужчина на свете!

Как только сей вывод был сделан, девушки выпрямились, откинули волосы назад и, картинно виляя бедрами, направились к ровной шеренге парней, выстроившихся по росту напротив преподавателя. Даже мне перед таким мужчиной хотелось томно вздыхать, кокетливо опускать глаза и невзначай наклониться, демонстрируя достоинства “лицом”, а я делала конспекты самого сборника “Нравоучений Св.Иванны” — что уж говорить об остальных!

— Доброго дня, студенты лучшей академии, — поприветствовал нас Лираль и, улыбнувшись, обвел всех сияющим  взглядом. — Наши занятия будут делиться на три этапа, в каждом из которых вы меняете партнера. Для начала прошу поднять руки тех, кто не знаком с фехтованием.

Кто бы сомневался, что все до единой девушки поднимут руки? Да, я сама в последний момент одумалась, вспомнила, что у меня с фехтованием все чудесно! И под насмешливым взглядом Дитриха медленно опустила руку.

Яркон Лираль, усмехнувшись, прокомментировал:

— Каждый год одно и то же. Что ж, те, кто уже умеет фехтовать, разбейтесь на пары, а остальные ко мне.

Как выяснилось, кое-кто слукавил: близняшки неплохо владели шпагой, по крайней мере, для девушек. Поэтому их он отправил к нам, а остальных начал инструктировать лично. Дитрих едва не получил укол в руку, когда я заметила понуро плетущихся к нам девушек.

— Ди, как ты смотришь на то, чтобы сменить партнера? — сказала я и кивнула в сторону близняшек.

Дитрих от моей идеи пришел в неописуемый восторг: он сможет пофехтовать в одной из блондинок — мечта. А у меня как раз созрел план мести за испорченную комнату и ночное рандеву с ректором.

Первой к исходной позиции напротив меня подошла Амалия. Она встала в стойку. Я отзеркалила её движение, заложив левую руку назад.

— К бою! — скомандовала Амалия и первой совершила выпад.

Я легко отразила атаку и тут же выполнила обманный маневр, выставив шпагу вперед и заставив Амалию защищаться. В этот момент я смогла нанести удар по левой руке и отступила, готовясь к ответной атаке. Амалия действовала неуверенно и медленно, отчего преимущество было на моей стороне. Выполнив очередной финт, я смогла сбить её с толку и теперь нанесла укол в бок, тут же вернувшись в стойку. Скольжение моей шпаги вдоль клинка с дальнейшим его обведением — и Амалия вынуждена отступить в сторону, принимая не самую выгодную позицию. Мой выпад — и защита блондинки рушится, она принимает очередной удар. Мне даже жаль, что маска мешает увидеть её выражение лица — уверена, оно непередаваемо!

Возвращение в стойку, обоюдная атака — на этот раз ей удается отбить мой удар, чем она неизменно горда и, красуясь, забывает о тактике. Это дает мне возможность совершить пируэт, выбивая партнера из равновесия и нанося весьма обидный удар по правому бедру. Еще несколько движений, и гордость Амалии окончательно повержена, а вот я торжествую! Месть оказалась сладка.

— Талия, теперь, кажется, твоя очередь.

— Вынуждена отказаться, — ответила девушка, которая краем глаза, пока вела спарринг с Дитрихом, успела заметить сокрушительное поражение сестры.

Что ж, на сегодня даже одной жертвы будет достаточно.

Партнеры менялись еще несколько раз, но Талия предусмотрительно старалась держаться от меня подальше. В конце занятия преподаватель смог оценить каждого, считав следы уколов на форме.

— Следующее занятие проведем в формате турнира. Сражаться будете один на один. По результатам сегодняшнего занятия я сформирую равные по силе пары. Мне нужно в полной мере оценить вашу технику ведения боя. Все свободны.

Покидать красавчика-преподавателя не хотелось никому: на время студентки даже забыли о существовании принца! А вот после занятия меня ждала занимательная картина. Выходя из раздевалки, я обогнула поворот и тут же спряталась за стеной: Дитрих разговаривал с близняшками Арванс.

— Ты невыносимый лжец, Ди Ор! — сообщила ему Амалия. — Ты говорил, что твоя семья имеет значительный достаток и Азнавер с тобой только поэтому!

— Но нам рассказали всю правду, — добавила Талия. — Ты нас не устраиваешь ни в коей мере: ни своим социальным положением, ни честностью.

— Всего доброго! — воскликнули они вместе, синхронно оправили рукой волосы, круто развернулись и направились к столу первокурсников.

Дитрих стоял как громом пораженный. Я дождалась, пока Арванс скроются за поворотом и подошла к жениху. Хотелось уйти так же эффектно как они: фыркнув и одернув волосы, но принц схватил меня за руку и привлек к себе. Со стороны это, возможно, выглядело весьма страстно, вот только на деле сулило неприятности.

— И что ты наплела близняшкам?

— Хм, не понимаю, о чем ты, — осклабившись, ответила я и легко вывернулась из объятий принца. — Прости, спешу на отработку!

— Мы еще вернемся к этому разговору, — пообещал Дитрих, но все же отпустил и проводил до административного крыла. Ссориться с ректором второй раз за сутки ему почему-то не хотелось.

День определенно становился лучше, вот только градус настроения сбавил магистр Эйр Хан. Секретаря сегодня не было, а на её месте разместился наш заикающийся куратор. Мужчина поднял на меня растерянный взгляд и поправил очки на переносице. На столе лежали кипы бумаг, которые Пьер перебирал и подписывал. Так и подмывало спросить: “Вас тоже наказали?”, но я сдержала свой порыв.

— Еще раз здравствуйте, — поприветствовала я и сделала легкий книксен. — Ректор у себя?

— Д-да, студентка Азнавер, — откликнулся Лагро и постарался улыбнуться — вышло как-то нервно, но все равно мило.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и вошла в кабинет.

Магистр Эйр Хан сидел за широким столом и тоже подписывал какие-то бумаги. Сегодня что, день раздачи подписей? Может, он и мне подпишет один экземпляр наставлений Св. Иванны?

Уже хотела спросить, но не успела. Ректор бросил на меня короткий взгляд и вздохнул.

— Студентка Азнавер, кажется, я вижу вас слишком часто.

— Вы не представляете, подобные мысли посещают и мою голову!

— Рад, что хоть какие-то мысли её посещают, — едко протянул он. — А то у меня создалось впечатление, что вы совершенно не умеете думать. Только делать глупости.

Ну знаете ли!.. Пара ошибок — не повод так думать! Я вздернула подбородок и протянула ректору одну из бумаг с наказанием, на ней стояло сегодняшнее число. Оглядев меня, ректор откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— Я более не смею заставлять вас конспектировать “Нравоучения святой Иванны”, — задумчиво сказал он и пояснил: — Поскольку это угрожает не только моему благополучию, но и благополучию всего Орманского королевства. Не хочу быть ответственным за отсутствие наследников у правящей четы. Хотя вы, судя по всему, итак слишком спешите ими обзавестись.

— Какое благородство с вашей стороны, — не могла удержаться от комментария. Обзавестись наследниками? С Дитрихом? Меня передернуло от одной мысли. Но устраивать ректору сцену я не стала — мы и так слишком часто ссоримся и переходим границы. Это пора прекращать.

— Пойдемте, — внезапно сказал Эйр Хан, поднялся из-за стола и направился к выходу из кабинета.

Мы остановили возле Пьера. Он вскинул на нас непонимающий взгляд и, казалось, горы бумаг вокруг него стали выше (или он просто за ними постарался спрятаться?).

— Магистр Лагро, вам помощь не нужна? — спросил ректор. — Есть у меня одна студентка, чью энергию нужно срочно направить в мирное русло, пока она не разнесла половину академии. Уверен,Эвика просто жаждет вам помочь с разбором университетской корреспонденции!

Я? Разнести половину академии? Что вы, максимум треть и пристукну пару особенно неприятных мне личностей. С кого бы начать? Может, с ректора? И это я жажду копаться в бумажках? Боюсь, уважаемый Эйр Хан, вы глубоко заблуждаетесь! Но под благодарным взглядом Пьера я проглотила возмущения и постаралась улыбнуться.

— Спасибо, студентка Азнавер! Вы обладаете невероятно добрым нравом!

А то! Этот нрав удивительным образом раскрывается при очередном наказании от уважаемого ректора. Думаю, скоро я очень по-доброму его прокляну. Вот только сначала научусь. Мы встретились с ним взглядами. Его был насмешливым, он будто спрашивал: “Ну и как тебе, здорово я придумал?”. Мой отвечал: “Не то слово, магистр, не то слово!”. Но при этом мы ничего не сказали друг другу и разошлись. Мужчина галантно пододвинул мне стул, чтобы я села рядом с ним.

Разбирать бумаги оказалось не так просто, как мне подумалось сначала: Пьер справлялся намного быстрее, но всегда уделял мне внимание и подсказывал, как делать. Его добродушие и отзывчивость покорили меня, поэтому я часто дарила ему благодарные улыбки, что не укрылось от взгляда ректора. Он необычно часто выходил из своего кабинета в приемную, наливал кофе, несколько минут задумчиво потягивал его, глядя  на нас, и возвращался в свои владения. Иногда мне хотелось спросить, что вообще происходит? Дополнительный надзор? Недостаток кофе в организме? Тревога за будущее империи и честь невесты принца? Желание намозолить мне глаза на год вперед?

Вопросов было много, но я вовремя прикусывала язык и возвращалась к бумагам. В конце концов, нечего Пьеру видеть наши с ректором перепалки. Мало ли, что подумает, а я все-таки приличная девушка. Даром, что наши разговоры с магистром тут же улетают за грани всех норм этикета. Но с остальными-то я приличная!

Разбор почты и документации занял больше времени, чем я рассчитывала: закончили мы ближе к полуночи, но результатом все остались довольны.

— Спасибо, студентка Азнавер! — уже пять минут рассыпался в благодарностях Лагро. — Вы оказали неоценимую помощь! Без вас я бы так быстро не справился!

— Ну что вы, куратор, я была рада вам помочь.

Прежде чем уйти, хотела зайти попрощаться с ректором и проконтролировать, что он поставит подпись в листе моего наказания. Но потом разумно рассудила, что все это время была под контролем Пьера, значит, отработку мне просто обязаны засчитать и заходить к обладателю пронзительных зеленых глаз вовсе не обязательно.

— Даже не попрощаетесь, студентка Азнавер? — долетел мне в спину голос ректора, стоило дотронуться до ручки двери. — А как же пожелать добрых снов?

— Уверена, вы и без моих пожеланий прекрасно выспитесь, — ответила я. — Или нет. — Развернувшись к Пьеру, подарила ему невероятно обольстительную улыбку: — Добрых снов, магистр Лагро.

— Д-добрых снов, студентка Азнавер, — откликнулся преподаватель.

Я вылетела из приемной и помчалась по административному крылу. Вскоре портал проклятья привычно подхватил меня и перенес в гостиную, где дожидался Дитрих.

— Не спится?

— Где ты была? — принц ответил вопросом на вопрос и нахмурился, сложив руки на груди. — Время полночь! Ты была с ним? С ректором? Чем вы занимались так долго? Эви, не забывай, что ты моя невеста!

Сперва я стушевалась от подобной реакции принца, поэтому не сразу нашлась с ответом. Когда же дар речи вернулся вместе с острым приступом раздражения, ответила холодное:

— Я об этом никогда не забывала, в отличие от тебя.

— Эвика! — полыхнул принц и, подскочив ко мне, схватился за руку. — Ты была с ним? Ответь! Почему так долго?

— О, мы с ним неплохо провели время… — сделав паузу, продолжила: — …в соседних комнатах. А теперь отпусти меня, Ди, и не смей хватать подобным образом!

Освободившись из захвата, я забежала в свои покои, с удовольствием отметив, что завхоз сделал свое дело: мебель была новой, как и чистое белье. А вот мои вещи лежали грудой на кровати. Стряхнула все на пол и рухнула на мягкий матрас прямо в форме.

Завтра выходной, который мне предстоит провести за уборкой. Один плюс — никаких отработок у ректора. Хотя бы у моей нервной системы будет передышка, еще бы от Дитриха избавиться...