Глава 7.2.

Академия Андромеда заботится о своих студентах. Именно так объяснил мне Артур, когда я спросила, почему в коридорах в вечерний час так много людей.

— Комнатки у всех маленькие, сама видела, долго сидеть в таких терпения не хватит. Вот и выходят все. А тут всё, что надо: гостиные, библиотека, на первом этаже крытая веранда и спортивный зал, даже небольшой бассейн есть. Нам сюда, к лифтам, — мы повернули направо. На секунду дверь одной из гостиных открылась, выпуская незнакомого мне студента, и до нас донеслись звуки гитары и слова весёлой песни. — У нас тут приветствуется “продуктивный досуг” — так это называется в официальных документах. Здесь сделано всё для того, чтобы тебе было некомфортно сидеть в комнате, но очень приятно заниматься вне её. Вообще деканы очень любят, когда студенты время до ужина проводят в лабораториях или библиотеке. Скоро начнутся выездные практики “в поля”, такие тоже много баллов прибавляют. Негласно считается, что время после лекций всё ещё учебное. Нет, никто их не заставит сидеть в библиотеке, но пометочку сделают.

Приехал лифт, дверцы тихо расползлись в стороны, и мы вступили в его ярко освещенное нутро. Артур нажал на кнопку десятого этажа, из динамиков раздался приятный звонок, и кабина двинулась вверх.

— А ты? Ты тоже учился в Андромеде? — задала я вопрос, только чтобы не молчать.

— Да, это место как раз для таких, как я. Место для бедных умников и зарвавшихся богатых сыночков.

— И кто из них ты?

— Догадайся, — улыбнулся Артур, и в этот момент двери открылись, выпуская нас в тёмный коридор. Я тогда подумала, что Артур наверняка из нищих гениев. Он был умным и вился за доктором Коро, как за единственной надеждой выбиться в люди.

В астрономической башне было холодно. Брюки от формы даже после сушки оставались влажными, и пришлось надеть юбку, поэтому ноги мои вмиг покрылись мурашками. Лифт уехал, и темнота ослепила меня. Пока Артур пытался найти выключатель, я стояла, замерев, посреди колышущегося ничто и чувствовала себя как будто бесплотной, не настоящей. Это чувство легкости так понравилось мне, что хотелось удержать его, но щелкнул переключатель, и лампы под фантазийными плафонами загорелись одна за другой, освещая коридор.

— Нашёл, — сообщил Артур. — Пойдём, нам выше.

В коридор выходило несколько дверей, но Артура они не устроили, и он потащил меня выше, по кованой винтовой лестнице, куда-то к самому небу, не иначе. Наши шаги отдавались металлическим грохотом и разносились эхом по всей башне, и от этого звука мне становилось всё веселее. Когда дыхание сбилось, и я уже начала задыхаться, подъем наконец закончился небольшой дверцей с белым листом на ней. На листе значилось расписание с неизвестными мне фамилиями. “Омсон - понедельник с 23-00 до 3-00, Ре Та Урр - вторник с 3-00 до 6-00, доктор Пиж…” Артур толкнул дверь и не дал мне дочитать.

— Пошли же, — голос его дрогнул от предвкушения.

Внутри оказалось большое полупустое помещение под скатом крыши. Справа, у дальней стены, темным призраком громоздилась молчаливая аппаратура, выключенная в такой час. Углы слева тонули во мраке. В покатой крыше располагались большие окна, и в них лился серебристо-розоватый свет, оставляющий на пыльном полу широкую лунную дорожку.

— Артур, что это? — я показала на груду приборов справа. И почему-то говорила шёпотом.

— Это старая радиостанция. С её помощью можно было отправлять сигналы на орбиту, но таким оборудованием давно никто не пользуется. В Академии есть куда более мощные радиоприборы, они способны отправлять сигналы, которые доходят до других планет. Но это не так интересно. Смотри!

У окна стоял телескоп, такой, каким я его видела в старой энциклопедии на “Элджерноне”. Одна из оконных створок была открыла, и относительно большая труба выглядывала в проем и смотрела в небо. Она покоилась на треножнике, а рядом на столе лежало дополнительное оборудование: дополнительный видоискатель, линзы в аккуратной коробочке, инструменты и атлас звездного неба в чьих-то пометках.

— Это старый телескоп, — с нежностью в голосе сказал Артур. — У Академии, конечно, новая астрономическая лаборатория с большим цифровым телескопом, а этот стоит, как напоминание о былых временах. Сюда можно приходить в любое время и просто любоваться звёздами. Особых открытий с его помощью уже не сделать, но для обучения он всё ещё подходит, — он ласково погладил матовый бок трубы.

Однако меня мало интересовал телескоп. На звёзды я в своей жизни насмотрелась. Говоря честно, звезды — это все, что я видела до Саносете. Но радио… Если бы я могла отправить сигнал к своей Солнечной системе, если бы могла сообщить, что жива, что миссия не пропала бесследно, что… что на других планетах есть жизнь! Если бы я только могла послать сообщение на Землю, это означало бы, что родители и весь экипаж “Элджернона” жили и умерли не зря.

Эта мысль привела меня в крайнее возбуждение, такое, что по телу пробежала дрожь. Она рождалась где-то в пояснице, поднималась по спине и заставляла дрожать плечи и руки, поэтому я обхватила себя, чтобы скрыть волнение. Артур был единственным человеком, который мог бы мне помочь, и я пытливо вглядывалась в его гладкое лицо. Готов ли он? Нет, ему было рано знать о моей идее.

— Ну же, — поторопил он, — посмотри. Правда, он потрясающий?

Я подошла ближе. Из приокрытого окна ощутимо тянуло прохладой, и моя кожа тут же покрылась колючими мурашками. Я взглянула в него и замерла, пораженная.

В небе, окруженные рваными облаками, плыли две луны. Не одна, а две! Одна была больше, фиолетовая во впадинах и светлая на террах, и можно было разглядеть кратеры на её поверхности. Вторая была поменьше, белая с бледным розовым оттенком, она следовала за своей старшей сестрой и окрашивала рваные края облаков в тревожный цвет.

— Артур, как красиво, — выдохнула я, не в силах оторвать взгляд.

— Я знал, что тебе понравился, — самодовольно отозвался он. — Я очень хотел показать тебе луны Саносете. Подожди, это ещё что. Сейчас я настрою телескоп, и ты увидишь их вблизи. Вот это по-настоящему потрясающее зрелище!

Артур взял с тумбы ящичек с линзами, и пока он возился с ними, я подошла к окну и принялась рассматривать небо. У самого горизонта его скрывали облака, но ближе к лунам они расходились, открывая незнакомые звёзды. Хотя в моей жизни никогда не было знакомого звездного неба. Оно постоянно менялось, смещалось и двигалось, и звёзды вырастали в огненных гигантов, а потом пропадали за кормой космического корабля, а Тед рассказывал мне про Большую и Малую Медведицу, Пояс Ориона и Кассиопею. Названия эти были далёкой туманной сказкой, такой же нереальной, как Золушка и океаны воды, и пользы от них было столько же. Я бы никогда не увидела эти звёзды, и в такие моменты мне хотелось спросить родителей, о чём они думали, приводя меня в этот мир, ограниченный стенами корабля?

Я оглянулась на Артура. Он подкручивал колёсико на искателе и не обращал на меня внимания. Подчиняясь странному порыву, я открыла крайнее окно. Холодный воздух ворвался в комнату, заставляя поёжиться. Не обращая на него внимания, я поставила ногу на раму, помедлила пару секунд, а потом оттолкнулась и выбралась на крышу.

И остановилась, поражённая восторгом и страхом.