Глава 8.1.

— Артур, понимаешь, тут такое дело… Беата и Трейси пригласили меня позавтракать с ними.

— Дамы это так сказали! — Беата фыркнула и махнула рукой.

— Да-да, это совсем не обязательно.

— И я бы хотела пойти с ними, — продолжила я, не обращая на подружек внимания. — Это… важно. Понимаешь.

Артур помедлил, размышляя. Я не знала, что за мысли мелькали в его голове: он не хотел отпускать меня? Потому что хотел быть рядом или потому что хотел следить за мной? Я ждала его ответа, готовая взбунтоваться, и мои новые знакомые наседали сзади, ожидая вместе со мной.

— Да, конечно, — наконец улыбнулся Артур. — Новые знакомства — это очень важно. Не забудь, мы с Коро ждём тебя после завтрака.

И кивнув нам на прощание, зашагал прочь по коридору.

— Кто такой Коро? Почему они тебя ждут? — спрашивала Беата на пути в столовую. Вокруг нас шумел студенческий мир, и когда я замечала его, сердце замирало на мгновение от восторга.

— Герхард Коро, — ответила за меня Трейси. — Доктор биологических наук. Мой брат брал у него спецкурс и все уши прожужжал нам о том, какой он потрясающий.

— Твой брат? Он тоже учится в Андромеде? — спросила я.

— Да. Учился, — она сразу как-то стушевалась, поникла.

— Выпустился? Где он сейчас?

Беата толкнула меня в бок:

— Да тише ты! Откуда столько любопытства?

— Всё в порядке, — Трейси улыбнулась, но улыбка вышла кривая, так что её словам я не поверила. — Мой брат пропал. Во время исследовательского выхода. Я приложила очень много сил, чтобы поступить сюда. И найти его.

В одно мгновение мне стало стыдно, и вместе с тем грудь залило горькое сочувствие. Уж я-то знала, что такое — потерять всех близких. Какая рана после этого остаётся, и её не заполнить ничем. Ты просто продолжаешь жить, смиряясь с тем, что рядом с тобой чернеет эта бездна, знаешь, что она никуда не денется, и начинаешь её едва ли не любить. “Привет, моя боль. Ты сегодня вроде не такая чёрная, как вчера. Отличного дня тебе, боль”.

И я хотела что-то сказать поддерживающее, и объяснить, что понимаю её, но Трейси тут же закатила глаза:

— Только не смотри на меня так. Я-то ещё жива. И Лори тоже, уверена. Просто нужно его получше поискать.

И желание раскрывать перед ней душу тут же пропало.

В столовой царило привычное оживление. Тревоги как будто обходили это место стороной. Здесь пахло мясом и выпечкой, а за стеклянными витринами Глория по-прежнему распекала своих безликих роботов. Мы взяли завтрак, расплатившись картами и сели за столик. Вскоре неловкость растворилась в ароматном дыме, поднимающемся от омлета и фруктового компота, и мы принялись болтать на ничего не значащие темы.

И дружно умолкли, когда к нашему столику направилась Оливия. Та самая куратор первых курсов, которая так любила цепляться к людям на зарядках, как будто без неё они не были отвратительными. Она подошла к нам, посмотрела сверху вниз не презрительно, но покровительственно.

— Кто из вас… эм… Табита Ли Фрост? — спросила Оливия, и мне ничего не оставалось, как поднять руку. — Сейчас бегом бежишь в деканат за электрошкой, заполнишь документы, какие нужно. Тебя ждут.

Я обернулась к новым подругам.

— Ну же, иди, — подтолкнула меня Беата.

— Давай-давай, поторапливайся. Тебе ещё нужно успеть на первую пару, у тебя машины и механизмы. И вы тоже не рассжиживайтесь, — велела Оливия Беате и Трейси, и на этом разговор закончился. Она даже не кивнула на прощание, просто прошла дальше к столику, за которым сидел Коул. И смотрел в мою сторону. Что с ним не так?

Деканат занимал центральную башню университета, которая стрелой взлетала к розоватому небу. Конусообразную крышу её покрывала зелёная черепица, а имели едва заметный изумрудный оттенок. В центре башни ходил лифт, белоснежный, с вытым поручнем внутри и зеркалом в позолоченной раме. Зеркало оказалось интерактивным, несколько раз вокруг моего отражения появлялись засечки, будто мишень, но в базе данных моего лица ещё не было, и я так и не узнала, в чём прелесть такого зеркала. Зато лифт был быстрым и практически бесшумным, в отличие от расшатанных студенческих лифтов. Он быстро доставил меня на десятый этаж.

В приёмной было светло и как-то пусто. Часы на стене отсчитывали местные сутки, растения в кадках медленно шевелились под потоками прохладного кондиционированного воздуха. Играла легкая мелодия, которая спустя пять минут стала раздражать, а воздух пах неизвестными цветами. Я стояла посреди полупустой приемной, не зная, в какую из белых дверей ломиться. Решила уже постучаться в ту, на которой висела табличка “Декан”, когда в комнате появился еще один человек.

— Ты чего тут делаешь? Кто тебя пустил?

Назвать эту женщину невысокой было сложно — она была маленькой и круглой. Её мягкие бока обтягивал фирменный пиджак Академии, а поверх была накинута темно-бордовая теплая кофта. С лица сквозь синеватые стекла очков смотрели влажные карие глаза. В руках женщина держала планшет, и короткие пальцы её были усеяны кольцами. Раскачиваясь из стороны в сторону, она подошла к столу и взобралась на стул, после чего недовольно уставилась на меня. На столе можно было разглядеть табличку “секретарь Гана Ту-Се-Пи”.

— Мне сказали прийти в деканат.

— Имя? — резко спросила женщина.

— Табита Ли Фрост, — призналась я.

Она нажала кнопку, и перед ней развернулся голографический экран, на котором она принялась перебирать досье. Увидев сквозь прозрачное тело экрана своё лицо, бледное и испуганное, я воскликнула:

— Вот, это я!

Женщина посмотрела на меня так, будто я плюнула на белоснежный пол, не меньше.

— Записываешься в слушатели? Ума поступить не хватило?

Я вспыхнула. Неприязнь Ту-Се-Пи чувствовался кожей, она липла к коже, словно мокрая ткань, провонявшая тиной, и мне оставалось только ответить:

— Опоздала с поступлением.

“Летала в космосе на инопланетном корабле, знаете ли”.

Секретарь покачала головой с таким видом, будто ей всё стало предельно ясно.

— Будь моя воля, я бы вас вообще сюда не пускала. Это Академия! Нам здесь нужны серьезные люди, а не всякие побирушки, которые клянчат за ради Равновесия послушать лекции, — все это время секретарь водила полными пальцами по экрану, передвигая формы и заполняя в них данные. — Такую честь нужно заслужить. Тогда глядишь, и не стояла бы тут, как бедная родственница.

— Как хорошо, что это решаете не вы.

Фраза вылетела помимо воли. Ту-Се-Пи неожиданно резко вскинула голову. Голова её крепилась к покатым плечам короткой шеей, и казалось, что она едва может ею двигать.

— А знаешь что, я вот нажму одну кнопочку, и документы твои потеряются. Надолго. И не попадёшь ты на лекции, будешь в комнате сидеть. И за проживание будут с тебя по полной списывать, потому что ты не студент, а дармоедка.

Секретарь светилась от той нездоровой радости, которые могут испытывать только люди, обладающие сомнительной властью в самом низу бюрократической цепочки. Я успела пожалеть о словах, когда в приёмной появилась ректор, неизменно прямая и изящная. В её внешности угадывалась та интеллигентность, которая впитывается с детства и не поддаётся пародированию.

— О, Табита, доброе утро. Получила документы? — задумчивое выражение на лице Хельги вмиг сменилась вежливым интересом.

— Нет. У меня тут небольшие трудности.

— Какие могут быть трудности? – ректор заглянула в голографический экран. — Гана, оформи девочку быстрее. У неё через десять минут пара в лабораториях. Сегодня заменяет капитан Морт, а его гараж ещё надо умудриться найти.

Что только случилось с Ту-Се-Пи? Вся её злоба пропала, заползла внутрь чёрной змеёй, и женщина стала почти милой. Она вежливо заверила ректора, что все будет готово через минуту, а потом выдала мне электронную книгу и тетрадь, правила проживания в общежитии, контакты руководства, памятку для свободного слушателя и расписание занятий.

— Давай, беги скорее, — улыбнулась ректор. Который день за день меня отправляли куда-то бежать.

— Спасибо, — я сгребла книги и документы. На лице сияла торжествующая улыбка. Секретарь на меня не смотрела.

Найти лабораторию, в которой проходило занятие по машинам и механизмам оказалось и правда непросто. В расписании была указана аудитория 235, но она была закрыта. Капитан Морт, заменявший профессора, решил проводить своё занятие в подвалах под Академией, которые на поверку оказались глубокими и разветвлёнными. Я замерла у одной из комнат, в которой студентам показывали, как работает мостовой кран. Они крепили к нему грузы и с помощью пульта отправляли однокурсникам на другой конец лаборатории. В другой лаборатории проводили простейший двухщелевой эксперимент, и профессор, увидев в коридоре меня, решительно захлопнул дверь.

В итоге путь мне подсказали, но я все равно опоздала.