Глава 12. Карантин с видом на лабораторию.

Посреди влажной духоты я услышала громкий голос: “Иди!”

Нет, это был не голос. Это была даже не мысль, а образ мысли, побуждение. Я не услышала слов, я разом поняла посыл, как будто увидела картинку. И снова: “Иди!”

Я вздрогнула и проснулась. Почему-то болели глаза, будто мне их пытались выдавить накануне вечером. Ризли задремал, закинув голову, но руки его даже во сне крепко сжимали меня поверх куртки. Костер не прогорел, но стал значительно меньше. В пролом по-прежнему сочилась холодная ночь, но дождь перестал. Я встряхнула головой, прогоняя морок, вот только он никуда не исчез, и хоть я больше не видела образа-картинки, я чувствовала, будто что-то толкает меня в спину: иди, пора.

— Ризли? Ризли, — я легонько потормошила его за плечо, а потом осеклась, прикусила язык. — Капитан Морт!

— А? — он встрепенулся, разлепил глаза. — Да, прости, я уснул. Устал, как пёс.

— Нам нужно идти, — сообщила я.

— Куда, Табита? — он провел рукой по лицу, прогоняя сон. — До рассвета час, не меньше.

Я сделала страшные глаза.

— Нам НУЖНО идти. Нас ищут, и если мы выйдем сейчас, мы скоро будем дома.

Ризли нахмурился.

— Что? Ты слышала голоса?

Я слышала образ, я чувствовала мягкое подталкивание в поясницу, но как ему это объяснить?

— Да, я что-то слышала. Нам нужно спешить, правда.

— Это мог быть ветер или птица.

— На Саносете НЕТ птиц, — с нажимом сказала я. — Капитан Морт, послушайте меня. пожалуйста. Мы должны идти. Сейчас. Немедленно.

Я так и сидела у него на коленях, уперевшись ладонями в теплую грудь, и он посмотрел на меня долго и вздохнул.

— Ладно, собираемся. До рассвета не так долго.

— Спасибо, — выдохнула я.

Надевать влажный костюм было неприятно и сложно. Волглая ткань цеплялась за теплую кожу, не хотела скользить и собиралась складками. Минут пятнадцать мы кряхтели, ругались, прыгали, но всё-таки нацепили свою амуницию. На прощание я оглядела наше убежище с чувством глубокой благодарности. Подошла к рисунку, провела рукой по нему, “зажигая” флогтон, прощаясь с ним, что было сентиментальной глупостью, конечно.

А потом мы нырнули через пролом в предрассветную тьму. Холод тут же набросился на моё несчастное тело, нашёл прорехи в гидрокостюме, запустил туда ледяные пальцы. Я поёжилась. Глаза болели ещё сильнее, к ним присоединилась голова, а странное давление никуда не исчезло: что-то по-прежнему толкало меня в спину, побуждая идти.

Ризли протянул мне маску:

— Ты первая, — и пошёл прямо.

Меня как огнём обожгло.

— Нет! — я схватила его за руку. — Направо.

— Так Академия наверху холма. Нас же вниз смыло, помнишь?

— Помню, но нам направо, — со странной убежденностью сказала я. Это не было догадкой — я знала.

— Табита, это…

“Приказ”. Но я не дала договорить.схватила его за руку и потащила направо.

— Извините, капитан. Так надо.

Правильно, вперёд, вперёд, мимо спящего древоцветка, мимо больших камней, через поляну, а потом левее и наверх.

— Табита…

Я не ответила, только сунула ему в руки маску — была его очередь. А давление всё росло, будто кто гнался за мной, и я не заметила, как перешла на бег, как вдруг… Среди толстых стеблей мелькнул свет. Давление пропало так резко, что я остановилась.

— Это фонари? — тихо спросила я. Огонек появился снова, второй, третий.

— Эй! —закричал Ризли во всю глотку. — Это капитан Морт! Мы тут! Эй!

Огоньки замерли, а потом замелькали быстрее, и спустя минуту на поляну высыпали люди во главе с начальником охраны. Всего человек десять, все в гидрокостюмах, плащах, масках-обтюраторах.

— Капитан Морт! И правда вы? — спросил один из охранников. — Вы целы, слава провидению.

— Целы, целы. Девчонку возьмите, еле на ногах держится, — Ризли кивнул на меня, а я удивленно оглянулась: с чего он решил, что я не стою на ногах?

От группы отделился высокий стройный человек, и через секунду я узнала в нём Артура.

— Табита! — он подбежал, коротко обнял меня, а потом принялся лихорадочно осматривать. Пока он щупал мою голову, шею, светил в глаза фонариком, я думала о том, какие теплые и сухие у него руки. Никогда не предполагала, что это так важно, когда просто тепло и сухо. — Носилки, быстрее! У неё жар, предполагаю отравление. Капитан Морт, вам носилки нужны?

Ризли выглядел обеспокоенным.

— Нет, обойдусь. Что с Табитой?

— Не знаю пока, — ответил Артур с такой же тревогой в голосе. — Она не здорова — это факт.

Пока меня укладывали на носилки, я всё всматривалась в лес. Мне казалось почему-то, что это очень важно, что там находится кто-то, когда надо увидеть. Может, авторы странного рисунка в убежище? В любом случае, волны благодарности затапливали меня, а я даже не знала, кого благодарить за спасение.

— Таби, ложись, пожалуйста, — просил Артур, кружась вокруг меня.

Я посмотрела на него и жалостливо проговорила:

— Артур, я… Я потеряла бланки практической работы, — и в следующее мгновение темнота накрыла меня.

***

Ещё не открыв глаза, я почувствовала тошнотворный запах дезинфектора и тут же догадалась, где нахожусь. Ресницы слиплись, но когда удалось открыть глаза, я с разочарованием убедилась: больничная палата. Белая, словно нездоровая фантазия доктора Коро, блестящая и абсолютно бездушая. Как доктор Коро.

Надо выбираться, решила я. Свесила ноги с кровати и так лежала ещё долго-долго, собираясь с силами, которых у меня почему-то не было. Я лежала и перебирала воспоминания, как цветные стёклышки: издалека смертоносный сель уже не казался мне таким ужасным, а моменты, когда рядом был Ризли и помогал, грели душу. Я сжала эти воспоминания в кулак и убрала в подальше, чтобы никто до них не дотянулся.

Голова была тяжелой, а глазные мышцы странно ныли, но я все равно заставила себя сесть, а потом и вовсе подняться, чтобы дойти до раковины и хотя бы умыться. У меня текли слезы, наверняка из-за этого безжалостного белого света, что молотом бил по глазам. Проклятые лаборатории. Я медленно подошла к раковине, схватилась за её борта, подняла голову… и заорала от ужаса.

По щекам от глаз пролегли дорожки кровавых слез.