Глава 17. Холод и жар

Я ждала Трейси. Она обещала принести колбасные палочки и объяснить, как оформлять практическую работу. Поэтому я не удивилась, когда в дверь постучались. С тех пор, как я стала целыми днями сидеть в комнате, всё интересное в моей жизни начиналось со стука в дверь.

Но на этот раз в коридоре не было подруги. Там стоял Ризли собственной персоной. Он окинул меня взглядом, будто я была двигателем, который нужно починить:

— Ли Фрост, полдень на дворе, ты почему ещё в пижаме?

— Я больна, — коротко ответила я.

— Ага, воспалением жалости к себе. Давай одевайся, у тебя по проектной деятельности уже шесть прогулов.

— Не важно, — отозвалась я, возвращаясь на диван. — Я вообще на пары не хожу.

Ризли глубоко вдохнул. Выдохнул. И когда он заговорил, голос его был тверд и холоден, как обшивка ракеты.

— Табита Ли Фрост, у тебя есть десять минут, чтобы собраться. После этого я отправляюсь в бойлерную, и если ты со мной не идёшь, то наши практические занятия можешь считать оконченными. Тебе ясно?

Я испуганно взглянула на него. Впервые за две недели я почувствовала что-то, кроме апатии — ледяной укол страха. А что, если он и правда меня бросит? Ризли стоял, сложив руки на груди, и хмурился — ничто не указывало на то, что он настроен шутить.

— Ясно, — откликнулась я.

— Отлично. Десять минут, Ли Фрост, — повторил он и захлопнул дверь-гармошку.

Несколько секунд я продолжала сидеть на диване, пытаясь понять, что произошло. Ризли сам пришёл ко мне, чтобы позвать на занятия? Он и правда может отказаться от меня? А потом меня как током прошибло: я вскочила и начала собираться. Почистила зубы второй раз за день, расчесала всклокоченные волосы, сменила пижаму на брюки, рабочую рубашку и ботинки. Посмотрела на себя в зеркало и с силой растерла лицо, прогоняя ленивую сонливость. Главное успеть, главное — не разочаровать.

— Девять минут, Ли Фрост, — заметил Ризли, когда я вышла. — Чуть не опоздала.

— Не могла же я доставить вам такой радости, — хмыкнула я. — А зачем нам в бойлерную?

Ризли пошёл по коридору прочь из общежитий, и я едва поспевала за его широким шагом.

— В северном крыле нет холодной воды. Конечно, в Академии есть сантехники, но я хотел сначала поискать проблему сам. И показать тебе, как устроены системы водоснабжения.

Впервые за две недели я выбралась из комнаты в обеденное время, когда коридоры были полны студентами. И тут же пожалела об этом. Мне казалось, каждый из них провожает меня взглядом и тут же начинает обсуждать, что все замечают мой глупый вид и круги под глазами.

— Неуютно? — спросил Ризли.

— Просто ужасно. Мне кажется, что все надо мной насмехаются, — я обхватила себя за плечи, бессознательно пытаясь отгородиться ото всех.

— Запомни, сорвиголова, людям по большому счёту на всех наплевать, кроме самих себя. Когда ты это поймёшь, станет легче жить.

Я подумала, что он неправ. Тогда, в праздничном зале, ни одному студенту не было наплевать на инопланетную девушку на сцене в разорванном платье. И на следующий день, я была уверена, не нашлось ни одного равнодушного человека. Осуждали, жалели, злословили, пошлили — что угодно, но не молчали. Люди только притворяются цивилизованными, но стоит оступиться, и толпа сожрёт тебя.

Так я думала, спускаясь по гремящей железной лестницей в бойлерную. Ризли открыл дверь, пропуская меня вперёд. Здесь было душно. Под потолком горели аварийные лампы, заливая бойлерную тревожным красным светом. В трубах шумела вода, пахло металлом, бетоном и едва заметно — канализацией. Ризли уверенно прошёл вглубь помещения, минуя распределительный узел с манометрами и фильтрами, баки с мигающими лампочками и трубы, обмотанные изоляцией. У стены расположился небольшой верстак, на который он выложил свои инструменты. Я остановилась рядом, оглядывая трубные магистрали, по которым текла вода ко всем помещениям Академии. Какое великолепное богатство! Во времена жизни на “Элджерноне” я и представить себе не могла, что водопроводная сеть может быть такой большой.

— Холодная вода течёт по синим трубам, горячая по красным. Смотри, тут два контура, — он поднял руку, указывая направление движения. — Вот этот снабжает Академию, а тот — оранжереи. Насосы должны поддерживать давление, но что-то сломалось. А здесь, — он показал на желтые рычаги, приделанные к черным корпусам, — электромагнитные клапаны. Эти — запорно-регулирующие, ими можно и перекрывать воду, и регулировать напор.

Здесь, вдали от любопытных глаз, я быстро забыла о своих тревогах. В бойлерной были только трубы, вода и датчики. Да мы с Ризли. Успокоившись, я с интересом рассматривая аппаратуру.

— А это что? — я указала на шкалу, стрелочка на которой дрожала рядом с делением “100”.

— Хлам, а не датчик, — хмыкнул Ризли. Он провел по месту соединения рукой и показал мне, что пальцы стали влажными. — Сто раз его меняли, а он всё равно течёт.

Мы прошли дальше, и Ризли то и дело останавливался, чтобы показать очередную запорную арматуру или указать на ошибку, допущенную сантехниками.

— Видишь этот болт? Его нужно докрутить, но какой-то криворукий идиот поставил его вверх ногами. Чтоб потом все пальцы сломать, откручивая.

— Может быть, так просто красивее? — хихикнула я, а Ризли наградил меня снисходительным взглядом.

— Красиво, сорвиголова, это когда всё работает. А это просто халтура. Нужно ещё проверить термостаты, но давай вернемся к датчику. Там работы на десять минут.

Мы снова подошли к верстаку. Ризли перебирал ключи, пытаясь определить, какой лучше.

— Ну, Ли Фрост, какой бы взяла?

Я встала рядом с Ризли, плечом к плечу.

— На шестнадцать?

— Не-а, на четырднадцать. Возьми разводной ключ, подержишь болт, пока я откручиваю крышку.

Я взяла ключ, установила его на болт, подкрутила колесико до тех пор, пока он плотно не обхватил металлическую головку. Ризли встал рядом, очень близко ко мне, и начал откручивать крышку. Спиной я прижималась к его животу, но было настолько неудобно, что я не могла думать ни о чём кроме своих рук, которые затекли, и их начало колоть.

— Хорош, — скомандовал капитан. — Видишь мембрану?

Я привстала на цыпочки, заглядывая во внутренности датчика.

— Совсем тонкая. Она пропускает воду?

— Именно. Посмотри в ящике верстака, там должна быть запасная. Ящик можешь открывать любой.

— Смешно, — хмыкнула я и собралась было выполнить просьбу, когда система решила аварийно сбросить воду. То ли датчику показалось, что давление слишком большое, то ли из-за коррозии заклинило клапан, но из трубы ударил фонтан холодной воды.

— Шальные астероиды! — воскликнул Ризли, но его крик потонул в грохоте.

Вода, холодная, как космический вакуум, ударила мне в лицо, заливала нос, рот, затекала за шиворот. Я завизжала и отскочила в сторону, едва не упав на мокром полу, но это не помогло: струи били во все стороны, заливая верстак, пол, Морта и меня.

— Капитан! — пыталась позвать я, но меня не было слышно из-за шипения. Ризли одной рукой протирал глаза, другой шарил по стене над головой, пытаясь что-то отыскать. Его пальцы нашли красный рычаг, мышцы на предплечье напряглись, когда он дернул его со всей силы.Труба напоследок плюнула в него водой и внезапно успокоилась. Стало оглушительно тихо, только где-то вдалеке падали капли на бетонный пол.

Мы стояли в глубине бойлерной в красном свете ламп, мокрые с ног до головы, как бежавшие с корабля крысы. Ледяные капли стекали по моей спине, заставляя каждый раз содрогаться. Волосы Ризли, которые обычно находились в беспорядке, облепили его голову. Куртка вымокла насквозь, и майка под ней, и штаны. С носа капала вода. Капитан тряс рукой, тщетно пытаясь вылить воду из рукава, и выглядел при этом раздраженным и немного растерянным.

— Хран побери… Что за идиоты тут проводят техобслуживание?

И в этот момент я хихикнула.

— Ты чего?

Я закрыла рот руками, но это не помогло, и вот я уже смеялась во всё горло, громко, запрокинув назад голову, и не могла остановиться. Несколько мгновений Ризли просто смотрел на меня, а потом тоже начал смеяться. Вместе с этим истерическим хохотом я избавлялась от дикого напряжения, ото всех страхов, что камнями лежали на сердце. Я согнулась пополам, цепляясь за мокрую куртку Ризли, и смеялась так, что из глаз потекли слезы, и невозможно было понять, где они, а где вода. Капитан веселился вместе со мной. Смех у него был низкий и бархатистый.

— Боже, вы бы видели себя. Вы весь мокрый!

— На себя посмотри, Ли Фрост, — он убрал волосы, которые прилипли к моим щекам. — Ты похожа на утопленницу.

— Сейчас, позвольте, я помогу, — я принялась стряхивать воду с его куртки и майки. Бесполезное занятие, но оно меня знатно веселило. Мокрая белая майка облепила живот капитана, и оказалось, что он твёрдый и очень тёплый, почти горячий. Я раз за разом проводила рукой по ткани, и в какой-то момент мои движения стали медленнее и плавнее, пока я не поняла, что я не очищаю его, а глажу. Моя ладонь остановилась, плотно прижавшись к его животу. Ризли замер, как под прицелом. Его дыхание стало тяжелым и рваным.

И тут стало не до смеха.

Волна жара прокатилась по телу от ног до головы, согревая лучше любого огня. Я вспыхнула, когда поняла, что Ризли тоже больше не смеётся. Подняла голову и встретилась взглядом с его глазами, ставшими вдруг тёмными, почти чёрными. Мурашки скользнули от затылка вниз по позвоночнику, а во рту пересохло. Я двинула руки влево и вправо, по талии, а потом вниз, и уцепилась непослушными пальцами за его ремень. С волос сорвалась капля воды, пробежала по щеке на губы, и Ризли проводил её внимательным взглядом. И если прежде я сомневалась в собственных желаниях, в тот момент с ошеломляющей ясностью я поняла, чего именно хочу.

— Ли Фрост, убери руки, пожалуйста, — хрипло попросил Ризли.

Под рёмнём я касалась его кожи, горячей и влажной. Я качнула головой и подалась вперёд.

— Проклятье, Ли Фрост. Ты же моя студентка…

— Да, — проговорила я, хотя язык онемел от волнения. Уцепившись за ремень, я подтянулась плотнее, живот к животу. — И вы должны меня учить. Так научите… капитан.

Он не дышал. Казалось, что сердце остановилось, и время вокруг загустело, и даже капли в глубине бойлерной перестали стучать о каменный пол. А может, это для меня перестало существовать что-то кроме капитана и его рук. А потом его голос разрезал тишину, как нож:

— Проклятье.

Его рука скользнула к моей щеке и дальше, к затылку, а вторая легла на талию. Ризли привлек меня к себе, наклонился. Остановился в сантиметре от моих губ, так что я ощущала его дыхание на своей коже, чувствовала, как его запах смешался с моим. Сердце стучало так сильно, что казалось, его стук слышно на всю бойлерную. А потом Ризли прикоснулся своими губами к моим.

Мне показалось, мир взорвался.

Его губы оказались тверже, чем я себе представляла, но движение было неожиданно мягким. А потом я почувствовала тепло. Оно разлилось от губ к щекам, медленно, а потом вниз, к животу. Пальцы Ризли сжали мои волосы на затылке, и я поняла, что такое — забыть, как дышать. Мне не хотелось дышать.

Я распалась на миллиард флогтонов и собралась заново, но уже другой, горячей, трепещущей, жадной. Его губы раздвинули мои, и поцелуй вышел долгим и мучительно нежным. Я цеплялась за его плечи, чувствуя, какое каменное у капитана тело, насколько сильно он сдерживается, оставаясь аккуратным и ласковым. А мне вдруг захотелось, чтобы он прикусил мою губу, чтобы вернул к реальности, но Ризли оставался нежным, и это сводило меня с ума. Он отдалился, заглядывая мне в глаза. Красные отсветы аварийных ламп ложились на его лицо. Я криво ухмыльнулась. Чувство, захватившее моё несчастное тело, было настолько сильным, что я не могла даже нормально улыбнуться.

— Табита, — хрипло произнёс он, и одного этого хватило, чтобы уничтожить моё последнее самообладание.

Я кинулась Ризли на шею, оплетая её руками, и он с готовностью подхватил меня, вжимая со всей силы в собственное тело. Нежность сыпалась под напором страсти, опалялась, сгорала. Я вцепилась в его волосы, он смял мои губы своими, проник языком в рот. Незнакомые мне дикие чувства стали невыносимы и вырвались долгим стоном. Ризли подхватил меня под ноги, легко раздвинул их, усаживая на верстак, и вдруг оказалось, что он возмутительно близок. Я продолжала цепляться за шею и волосы с таким отчаянием, словно его могли у меня отобрать. Губы Ризли скользнули вниз по подбородку, и я закинула голову, подставляя беззащитную шею его горячей ласке. Руки его лихорадочно вытащили рубашку из брюк и наконец легли на нежную кожу под ней, вызвав новый приступ болезненного восторга. Ризли провёл пальцами по спине, осторожно, будто боялся, что шершавая кожа оставит на мне царапины.

— Табита…

— Ризли, — я впервые позвала его по имени. — Я хочу ещё…

И в этот момент в бойлерной хлопнула железная дверь. Резко. Оглушительно громко.

Я вздрогнула. Возбуждение пропало в один миг, сменившись холодным страхом. Я так и прижалась к Ризли, обвив его руками и ногами, и чувствовала, как мелко дрожу. Он на секунду замер, прерывисто вздохнул, возвращая себе контроль.

— Эй! — от входа донесся незнакомый мужской голос. — Есть тут кто?

Губы Ризли коснулись моего уха.

— Не бойся, я всё улажу.

Он еще раз скользнул поцелуем по моим губам, сжал талию под рубашкой — тайное прощание — и отступил, вытираясь тыльной стороной руки.

— Да! Здесь я, Морт! — крикнул он, не отрывая от меня всё ещё горящего взгляда.

Я осталась сидеть на верстаке, мокрая, в расстегнутой наполовину рубашке, в смешанных чувствах. Ризли повернулся ко мне спиной и шагнул за трубы.

Я сползла, встала на мокрый пол и пошатнулась: оказалось, что ноги стали мягкими, а колени дрожали. Моё тело всё ещё было в том мгновении, с ним. Пришлось схватиться за верстак и отдышаться.

— О, капитан Морт! — раздалось от двери. — Ты один?

— Нет, со студентом. Устроил практическое занятие, — голос Ризли звучал на удивление ровно.

Мне тоже следовало собраться. Я провела руками по лицу, прогоняя кровь, застегнула трясущимися руками проклятые мелкие пуговицы. Заправила рубашку в мокрые брюки — живот всё ещё сладко ныл от недавней близости.

— Это правильно, — продолжал незваный гость. — А то они все к компьютерам хотят, кнопочки тыкать. А кто по-настоящему важные дела будет делать?

Я тряхнула головой, отбрасывая влажные волосы за спину. Огляделась, подмечая следы разрухи, что мы оставили. Оправила одежду и шагнула вперёд.

— Ты чего мокрый-то, Морт?

— Там система аварийный сброс устроила, когда я датчик разбирал. Кто её вообще монтировал? — спросил Ризли раздражённо.

— Так сантехники из ассоциации. С Лерии которые. Всё сделано через…

В этот момент я выступила из-за труб, уже спокойная и опрятная, насколько можно быть опрятной в мокрой одежде.

— О, здравствуйте, — улыбнулась я усатому сантехнику в фирменной робе. В руке он сжимал пневмо ящик с инструментами. — Капитан Морт, сброс воды остановлен аварийно. Давайте проверим плату управления. Если там отошли контакты, то система может неправильно считывать давление.

В бойлерной повисло молчание. Я стояла, весьма довольная собой, и ждала, что скажут важные мужчины с инструментами в руках. Ризли кашлянул, скрывая улыбку. Сантехник удивленно вскинул брови.

— Так это не студент, это студента! — воскликнул он возмущенно.

— Не вижу разницы, — ответил Ризли сдержанно, как обычно.

Сантехник покачал головой.

— Не занимался бы ты ерундой, Морт, взял бы парня какого-нибудь.

— Не знаю, чем ты гайки крутишь, Йеро, но моей студентке вполне хватает рук.

Теперь пришла моя очередь прятать улыбку, и я справилась с этой задачей куда хуже, чем мой учитель. Йеро посмотрел на нас, мокрых и ухмыляющихся, и махнул рукой.

— Ты отправь её хотя бы переодеться. Смотри, мокрая, как рыбина, — проворчал Йеро.

Ризли осмотрел меня, и теперь это был совершенно другой взгляд, тёплый и тёмный. И я знала, что он никогда не станет прежним.

— Ты прав. Ли Фрост, возвращайся в комнату. Потом покажу, в чём дело было.

— Но капитан Морт! — капризно воскликнула я. — Вы обещали меня научить! И урок ещё не окончен.

— Мы обязательно продолжим, Ли Фрост, — спокойно ответил Ризли, но я могла поспорить, что его зрачки расширились. — В другой раз.

— Обещаете? — спросила я, склоняя голову к плечу.

Он вздохнул.

— Обещаю.

— Ну хорошо, — сдержать улыбку было невозможно. — Тогда я пойду. До свидания, мастер Йеро.

— И возьми сухую куртку! — строго добавил Ризли. — А то простудишься, инженер.

Капитан Морт никогда не говорил “береги себя”. Но это было максимально близко.

P.S. Вот мы и добрались с вами до одной из самых важных для героев сцен. Волнуюсь, когда делюсь ею с вами. Она оттачивалась не один вечер, и надеюсь, она получилась, какой задумывала. Делитесь своими впечатлениями в комментариях!

Ваш хаотичный автор