Глава 4. Капитан Морт

Я висела вниз головой, и ремни безопасности врезались в моё несчастное тело. Казалось, на нём не осталось живого места. Всё болело и ныло, под ремнями наверняка расцвели большие синяки, но всё это было неважно. Я выжила. Снова.

Рядом висел Артур. Из разбитого виска текла кровь и пачкала волосы. Сзади кто-то застонал, позвал Рика, но Рик не ответил. В голове зашумело, и я приняла решение выбираться. До потолка, который теперь стал полом, было не более полутора метров, но падать не хотелось. Казалось, что и такой высоты хватит, чтобы свернуть бедовую шею, поэтому я осмотрелась, пытаясь придумать, как безопаснее спуститься. Для начала нащупала передние ножки кресла и обвила их ногами.

“Так, Таби, сосредоточься. Отстегиваешь — хватаешься. Отстегиваешь — и хватаешься. Ну!”

Выдохнула, как перед прыжком, и нажала на кнопку на ремне. Тот с готовностью открылся, и безжалостная сила притяжения тут же повлекла меня вниз. Хорошо, что на плечах оставались ремни, они хоть немного помогли удержаться. Ноги уже сползали с опоры, и я, стараясь не обращать внимания на головную боль, сбросила одну лямку, подтянулась и ухватилась за низ сиденья. Отдышалась и проделала то же самое второй рукой. Теперь можно было опустить ноги вниз, но ужасно мешались огромные сапоги, поэтому пришлось их стащить. Сапоги с глухим стуком упали вниз, а вслед за ними спрыгнула и я, не удержалась на ногах и тяжело села, схватившись за голову. В ушах шумело и гулко стучало, внутренности шаттла расплывались, и даже на слабый окрик Артура получилось ответить не сразу.

— Да, я в порядке, — наконец сказала я. — Ты как?

— Отвратительно, — пожаловался Артур. Лицо его стало красным, на висках вздулись вены, глаза слезились. Он пытался стереть кровь, но только размазал её по лицу. — Спустишь меня?

Вставать не хотелось. Кровь ещё стучала в ушах, голову сжало железным обручем, а перед глазами все двоилось, но нельзя было рассиживаться. Я поднималась бесконечно долго, пробираясь сквозь воздух, как сквозь кисель. Держась за стенку, сунула ноги в сапоги, подошла ближе к Артуру. Его голова находилась как раз на уровне моего лица.

— Я могу расстегнуть ремень, но тогда ты упадёшь, и…

В этот момент раздался сдавленный крик. Один из ученых, летевших вместе с ними, освободился от ремня и скользнул вниз, но запутался и повис на плечевых лямках, как тряпичная кукла. Он дергался и перебирал ногами, и от этого ремни впивались только сильнее. Ученый был полным и неловким и явно не справлялся с положением.

— Или вот так повиснешь, — добавила я, а потом обратилась к несчастному. — Не дёргайтесь, я попробую вас освободить. На корабле есть что-нибудь острое?

— В боковом отсеке есть набор инструментов, — ответил Артур сдавленным голосом. — Сорви пломбу и достань, там должен быть маленький нож. Только мне сначала помоги, я так долго не вытерплю.

Я поднялась на носочки, вытянулась, как только могла — ребра отозвались тупой болью —, и достала до кнопки на ремне. Артур старался цепляться за сидение, но в последний момент руки его соскользнули, и он рухнул вниз, прямо на меня. Мы свалились на пол, который когда-то был потолком, и Артур оказался сверху. Я охнула, потирая ушибленное бедро. Он был не таким уж лёгким, несмотря на худощавое телосложение.

Лицо Артура было совсем близко. Глаза у него оказались изумрудными, а кожа ровной и гладкой. Волосы свисали мне на лицо и щекотали кожу. Артур пытался опереться на руку, приподняться, но у него ничего не получалось. Я замерла. Слишком близко, слишком жарко. Я определенно не была к такому готова.

— Извини. Извини, пожалуйста, — Артур попытался сесть. — Тебе больно?

Я растерянно посмотрела на него. Он был так близко, что я могла рассмотреть каждую ресничку.

— Я ударилась. Сильно.

— Извини! Черт, голова, — он откатился в сторону и прижал ладони к вискам, а я осталась лежать, чувствуя себя невероятно глупо. — Мне нельзя вот так висеть, у меня больные глаза.

— Эй там, внизу! — прокричал ученый, повисший на ремнях. — Закончили обжиматься? Может, поможете?

Мне стало стыдно. Я настолько привыкла на корабле слушаться старших, что тут же почувствовала себя нашкодившим ребенком. Подскочила и с излишней поспешностью принялась искать набор инструментов: кинулась в одну сторону, потом в другую, наконец нашла нужный отсек, сорвала пломбу и достала оранжевый ящичек.

— Артур! Помоги мне, я одна не достану.

Артур морщился от боли, но несмотря на это поднялся и принялся помогать мне освобождать коллег. Ещё двое были в сознании, двое в беспамятстве. Общими усилиями всех уложили на полу, проверили пульс, убедились, что все живы. Мужчина, который повис на ремнях безопасности, — его имени я так и не знала, — кажется, потянул руку и теперь ворчал, разминая её. И пока все были заняты собой, я осторожно подошла к двери шаттла. Помедлила немного, успокаивая внутренний трепет, а потом решительно нажала на кнопку открытия. Дверь зашипела и поползла в сторону, но застряла, не доехав буквально треть до конца. Правда, этого было достаточно.

В лицо пахнуло духом чужой планеты. Воздух пах так ярко, так насыщенно и странно, что закружилась голова. Как он отличался от стерильности кондиционированного воздуха кораблей! Тот пах озоном, немного железом и пластиком, а этот… я и слов таких не знала. Стояла, прислонившись к проёму и закрыв глаза, и просто дышала. Было в воздухе что-то сладкое и приятное, отчего становилось щекотно в животе, и немного горького, и чуть-чуть гнилостного. И сочетание это порождало столько чувств, что ещё немного, и я бы захлебнулась в них. А вокруг стояла мягкая тишина, которую нарушала только возня людей. Привыкшая к шуму двигателей, я чувствовала себя почти оглохшей в этой тишине. Посмотрела вниз, на зелёно-голубую траву, а потом села на пол, не решаясь сразу спуститься. Оттягивала волнительный момент, наслаждалась ощущением мечты, что сбывалась на моих глазах. Там, внизу, была Земля! Настоящая, твёрдая, взрытая носом корабля, а чуть дальше покрытая изумрудом трав. Сколько я читала о цветах, и деревьях, о камнях и дорогах, и даже в самых ярких фантазиях не могла представить, что такое земля на самом деле. Наконец я решилась, легко оттолкнулась и спрыгнула вниз. Пятки стукнулись о твёрдую поверхность, и я присела, чтобы не кувыркнуться по инерции вперёд. Прошла несколько метров прочь от корабля, который вывернул на поверхность комья красной почвы, а потом опустилась на колени. Я протянула руки, и пальцы мои вплелись в траву, прохладную, шелковистую, покрытую россыпью росы.

“Интересно, — подумалось мне, — а если я лягу прямо здесь, меня сочтут странной? Интересно, каково это — прикоснуться к траве щекой? Каково упасть в неё и чувствовать всем телом? Ах, мамочка, если бы ты знала… Я на земле! Твоя дочь на земле!”

— Табита, ты рехнулась?!

Гневный окрик вырвал меня из мечтательности. Как была, на коленях, я обернулась. Ко мне спешил Артур. Он натянул на голову шлем и второй нёс под мышкой.

— Ты чем думаешь? Мы не знаем, как местный воздух повлияет… Эй, ты чего плачешь?

Я коснулась щеки и с удивлением обнаружила, что она мокрая. Из глаз катились слёзы. Ну и как Артуру объяснить, что я и мечтать не могла, чтобы пройтись по твёрдой земле? Разве он поймёт?

— Ничего, — я вытерла глаза тыльной стороны ладони. — Не обращай внимания.

— Держи, надень это, — Артур поскорее опустил мне на голову шлем, как будто хотел замять неловкую ситуацию. — Неизвестно, сколько ждать помощи. Ты помнишь, что я говорил об атмосфере Саносете?

— Что долго воздухом дышать нельзя?

— Именно! И стоило мне отвернуться, как ты уже гладишь траву.

— Ну ма-ам, — с ухмылкой протянула Таби, пристёгивая шлем к костюму, — я больше не буду.

По шлему протянулась сеточка трещин, которая мешала обзору и портила вид.

Артур вздохнул, закатил глаза.

— Пойдём на корабль. Правда, я не знаю, как теперь туда забираться.

— Зачем? Посмотри, тут же трава, а вон там… Что это? Гигантские цветы?

Дальше, у самого горизонта, начиналась зелёно-фиолетовая стена, которую я сначала приняла за лес, но сейчас отчётливо видела, что там вместо деревьев росли огромные цветы на толстых стеблях.

— Да, — ответил Артур. — Сеносете — планета растений и грибов. Они здесь вырастают по-настоящему громадными. Ты ещё всё увидишь.

— Но я хочу сейчас. Увидеть и потрогать, — мой голос звучал глухо из-за стекла, и в этот момент к нему присоединился ещё один звук: далёкое мурчание двигателя. Звук становился всё громче, и вот на горизонте появилась точка, которая стала стремительно приближаться.

— Кто это? — взвизгнула я и спряталась за Артура. Тот стоял, приложив руку козырьком к шлему, и вглядывался вдаль.

— Не волнуйся, на этой планете магнитоциклы есть только у Академии.

Странный объект приблизился, и им действительно оказался человек на мотоцикле. Казалось, колёса у него выполняли только эстетические функции: они были литые, покрытые серым матовым металлом, а сам мотоцикл двигался, зависнув в полуметре над землёй. Поравнявшись с кораблём, незнакомец остановился и, оперевшись ногой о взрытую землю, поднял тёмное стекло шлема, а потом и вовсе стащил его. Прищурившись, он осмотрелся, оценивая ситуацию.

— Приветствую. Я капитан Морт. Все целы?

А капитана Морта оказалось хмурое лицо, которое в моих любимых романах назвали бы “мужественным”, мне же оно показалось просто неприветливым и каким-то отталкивающим. Растрепанные чёрные волосы с серебристыми прядями падали на лоб, бровь пересекал короткий толстый шрам, а подбородок и челюсть были гладко выбриты.

— Я Артур Горо, лаборант доктора Кото. Все живы, но двое человек на борту без сознания, один с поврежденной рукой.

Капитан кивнул.

— Что у вас случилось?

— Не имею понятия, капитан. Что-то прилетело в бок кораблю, сбив его программу. Мы чуть не разбились.

— Ручная посадка? — Морт подошёл ближе.

— Да. Я проходил курс подготовки, но я вообще не пилот. Я знаю, справился плохо…

Капитан хлопнул его по плечу рукой в черной перчатке.

— Вы спасли экипаж, и значит, справились. Не переживайте, помощь уже в пути. Они чуть задерживаются: оказалось, что квадролёт не заправлен. В нашем институте всё, как обычно, — он поморщился, а потом соизволил обратить внимание на меня. — А это кто? По бумагам в вашем шаттле не должно быть женщин.

— Произошли небольшие изменения, капитан, — замявшись, ответил Артур. — Это Табита. Мы подобрали её с потерпевшего крушение корабля. В него врезался астероид.

— Что за тупицы составляли навигацию твоего корабля? — Морт нахмурился еще больше. — Есть же карта регулярных астероидов в системе.

Его слова отозвались глухой болью. У пилотов этой системы была карта, а вот моей семье её никто не составлял. Вообще считалось, что у ближайших звёзд нет никакой разумной жизни.

— У них не было карты, капитан, — мрачно отозвался Артур, и я ощутила теплую волну благодарности за то, что не придётся ничего объяснять хмурому хаму.

— Они что, купили пиратскую лицензию на полёт?

— Нет. Всё сложнее. Они не из Коалиции.

— А откуда тогда, хорт их возьми, они прилетели? Не из свободного же космоса! Шальной астероид… — пробормотал Морт, правильно истолковав выражение лица Артура, и посмотрел на меня совсем по-другому, будто я была какой диковиной. И взгляд его мне не понравился. Он скользнул по мне от пят до самой макушки, измеряя, оценивая и вынося вердикт.

— Табита одна из экипажа выжила, — продолжил Артур вкрадчиво. — Понимаете теперь, почему так важно позаботиться о ней?

— Не нужно обо мне заботиться! — возмутилась я. — Я замечательно себя чувствую. Намного лучше тебя, между прочим!

Но капитан меня как будто не слушал.

— Какие жизненные показатели?

— Стабильные, — отвечал ему Артур. — Но я не знаю, как Табита реагирует на здешний воздух, а она вышла без шлема, и я опасаюсь отравления.

— Понятно, — сказал Морт коротко и веско. — Я забираю девчонку, а вы дождитесь квадролёта. Он скоро будет. Давай, садись, — последние слова относились ко мне, и Морт кивнул на магнитоцикл. Мне стало почему-то не по себе. Капитан казался мне слишком большим, слишком сильным, и я чувствовала за этой силой не спасение, а угрозу. Я бы лучше осталась с мягким и добрым Артуром, который хотя бы заботился обо мне, и поэтому замялась.

— А может, я подожду вместе со всеми? — предложила я. — По регламенту вернувшихся астронавтов должны встречать врачи, которые отвезут их в центр реабилитации.

— Откуда у тебя в голове такие устаревшие правила? — усмехнулся Морт. — Ты словно из века Индиго. За ними прилетит квадролёт и доставит в Академию, а тебя заберу я. Только тебе придётся снять скафандр.

— Снять?

— Конечно. Как ты собралась в нём забраться на магнитоцикл?

Артур оказался рядом.

— Капитан прав. Давай я помогу тебе, — он принялся расстёгивать ремни, кнопки и заклёпки. — Оставь куртку нижнего костюма, не нужно тут кожу оголять. Как на неё воздействуют испарения, я тоже не знаю.

— Так может, я лучше останусь? — в последний раз предложила я, когда Артур дернул верх скафандра, и он упал, оставляя меня без брони. На мне был синий комбинезон, который выдали на “Звездолове”, хорошо, хоть его не заставили снять. Больше не сопротивляясь мягкой помощи Артура, я вылезла из скафандра, оставив только сапоги. Их заменить было нечем.

Капитан осмотрел меня и удовлетворённо кивнул, а потом кинул мне свой шлем. Я его чудом поймала, с ужасом представив, как тот падает, и его матовое черное стекло разлетается на осколки. Капитан бы меня, наверное, убил.

— Надевай и поехали. Ну же! — поторопил Морт. — Не трусь, тебя потом от магнитоцикла не оттащишь, обещаю.

Я неуверенно посмотрела на Артура, и тот кивнул.

— Увидимся в Академии, — его объятие было лёгким, но приятным. Потом я натянула на голову шлем, который ещё хранил тепло своего хозяина, и подошла к странной машине. Морт легко перекинул ногу через магнитоцикл и обернулся:

— Садись сзади и держись крепко. Очень крепко, Табита.

Мне пришлось схватиться за куртку капитана, потому что при попытке перекинуть ногу меня слегка качнуло. Всё-таки жёсткая посадка не прошла бесследно.

— Что, на ногах не стоишь? Соберись, неужели твоё место и правда с занудами на травке?

Его слова обожгли, как раскалённое масло. Этот мужчина, непривычно большой и строгий, смущал меня и тревожил. Я никогда такого не испытывала. Щёки тут же вспыхнули, во груди полыхнул стыд вперемешку со злобой. Никто никогда так со мной не разговаривал и не насмехался, и как реагировать, я не знала. Мне захотелось доказать капитану, что я не трушу и что мне плевать на его слова, поэтому я решительно перекинула ногу через мотоцикл. Помедлила несколько секунд, рассматривая широкую спину, обтянутую чёрной курткой, а потом осторожно положила руки ему на бока.

Морт обернулся.

— Крепче. Не бойся, не сломаюсь, — усмехнулся он.

Идея нравилась мне всё меньше, но я упрямо продвинула ладони чуть дальше. Капитан вздохнул, схватил меня за руку и положил её себе на живот, притянув ближе. Сначала одну, потом вторую. Я буквально упала вперёд, впечатавшись щекой в тёплую кожу куртки. Живот у Морта оказался твёрдым, словно доска. Я и не думала, что у людей так бывает. Может, он антропоморфный робот?

— Вернитесь на шаттл, Артур. Спасатели уже где-то рядом.

Не дожидаясь ответа, капитан крутанул рукояти, заводя двигатель — тот сладко заурчал под матовым корпусом, — и магнитоцикл плавно двинулся с места. Морт мог бы сразу набрать большую скорость, и я оценила, несмотря на глупую злость, что он этого не сделал. Он разгонялся постепенно, а я сидела, напряжённая до кончиков пальцев, вжавшись в твёрдую спину и смотрела, смотрела и не могла налюбоваться.

Мы ехали по полю, и фиолетово-серебристая трава пригибалась под колесами магнитоцикла, а вдалеке стоял лес цветов, и огромные головки их качались под дуновениями ветра. Поля тянулись во все стороны, и только лес вдалеке то становился выше, то мельчал и постоянно менял свои краски. Вот гигантские соцветия сменили коричневые стволы, на которых распускалось много маленьких цветочков, и оттого лес издали выглядел кудрявым и нарядным. А потом его сменял гигантский укроп, качающийся под дуновениями ветра, в гуще которого веднелись привычные уже большие головки цветов. Справа показался ручей, по берегу которого росли сиреневые метелки на длинных стеблях, он становился всё шире и глубже, а потом вливал свои воды в реку, блестящую в лучах чужого солнца. От вида её сжалось сердце: сколько чудесной прохладной воды! Реки действительно были прекрасны, совсем так, как писали в моих книгах. Морт повернул, и вода осталась за нашими спинами, зато теперь мы ехали по самой настоящей дороге, справа и слева от которой тянулись стеклянные теплицы.

Я выглянула из-за плеча Морта — для этого пришлось сильнее прижаться к нему — и увидела впереди кованые ворота. А за ними — высокие шпили, переходы и оранжереи, которые обнимал роскошный сад, полный буйства красок. Академия, а это была, вне всякого сомнения, она, возведена из серого камня и зеленоватого стекла и казалась сказочным замком, в котором должны жить эльфы или фейри. При приближении магнитоцикла ворота медленно распахнулись, пропуская нас внутрь, и Морт остановился на круглой площади. Посреди неё стоял фонтан, в котором танцевали каменные девушки в развевающихся платьях, и блестящие капли обрушивались на их волосы, обнаженные плечи и ноги. Под фонтаном раскрывал лепестки зеленый цветок, выложенный тщательно подогнанным камнем.

За ним белоснежные ступени вели с высоким двойным дверям.

Капитан остановился, поставил ногу на плиты площади, не позволяя магнитоциклу завалиться на бок.

— Приехали, Табита. Можешь отпустить меня, — усмехнулся он.

Я и правда продолжала сидеть, обхватив его за талию, и поспешно убрала руки, а потом кое-как сползла с магнитоцикла. Попробовала оглядеться, но шлем мешал, и видела я очень мало.

— Ох, иди сюда, — Морт схватил меня за локоть и привлёк к себе. — Давай помогу.

Он заставил меня поднять голову, нажал на кнопку, и ремни шлема с тихим шорохом убрались в пазы, и затем Морт стащил шлем с моей головы.

— Ризли! Ризли, ты вернулся!

Я обернулась и увидела, что мимо фонтана к нам спешит женщина. На вид ей было лет сорок, она была немногим старше моей матери или Ольхи. Высокого роста, прямая и статная, седые волосы уложены в строгую прическу, лицо омрачнено беспокойством. На ней был брючный костюм с удлиненным камзолом, на котором блестели два ряда начищенных пуговиц.

— Ректор Брукс, — капитан наклонил голову в знак приветствия.

— Как шаттл? Вы нашли его?

— Да. Все живы и ждут помощи. А её, — капитан кивнул в мою сторону, — я привез поскорее.

Ректор наконец обратила на меня внимание, и мне стало неуютно под пронзительным взглядом светло-зеленых глаз.

— Кто это? Студентка? Разве они все не прибыли на других шаттлах?

— О нет, — с явным удовольствием протянул Ризли. — Спросите, откуда она прибыла. Поверьте, вы будете удивлены.

Я растянула губы в смущенной улыбке. А что мне ещё оставалось?