Одиннадцатая глава

Вечером они узнали шокирующую новость: у кабинета Телина нашли мага первокурсника с перерезанным горлом. Самое паршивое, что мальчику только вчера исполнилось пятнадцать лет, а сегодня его уже нет. Байон пришел в неистовую ярость. Он отправил студентов по комнатам и велел до утра не выходить, а сам, захватив тело мальчика, покинул замок.

Ведьмы собрались в гостиной, мест всем не хватало, но сегодня все готовы были потесниться. Крики, ругань, слезы, истерика — все было! Многие писали письма домой, прося родителей забрать их. Старшекурсники успокаивали первые и вторые курсы, обещали, что директор непременно во всем разберется. Выпускники проявляли те качества, что заложила в них академия: силу духа, стойкость, ясность разума.

Лера стояла в темном уголочке, наблюдала за ведьмами и гадала, есть ли среди них убийца. Ни целители, ни маги не воспринимали ведьм серьезно, хотя и знали, что способная ведьма

может многое. Хотя ведьмы могли посоперничать с целителями, но те считались нейтральными. Ведьмы не пострадали ни разу, в то время, как целители и маги понесли потери. Интересно, у нее одной возникли такие мысли? Холодные мурашки поползли по коже: убийца был реален, это не какая-то там загадочная болезнь! Кто-то убивает! И этот кто-то ходит среди них…

Утром, стразу после завтрака, им объявили о всеобщем сборе в большом зале. Лера вошла вслед за Миррой и они заняли место у стены около входных дверей. Студенты входили сонные, вялые, уставшие, наверное, как и ведьмы полночи не спали. Директор стоял посередине зала вместе с группой незнакомцев в белых с золотом плащах. Они мирно вели беседу, иногда кто-нибудь из них начинал проявлять интерес к студентам и терял нить разговора. Студенты тоже внимательно наблюдали за гостями. Чуть правее целителей стоял мужчина богатырского сложения, у него была нечесаная борода, слегка взлохмаченные волосы до плеч, кустистые брови и покатый лоб. Он зорко оглядывал входящих учащихся и делал записи в папку.

— Королевские целители, — узнала их Мирра.

— Наверное, их директор вызвал, — сказала Лера.

— Ой, Святая земля предков! — пискнула Сафира, проходя мимо них. — Да, это же Никола, целитель от Бога!

— Какой-то он потрепанный, — громко фыркнула Мирра.

Целительница услышала и остановилась.

— Да, как ты смеешь! — разъяренно прошипела она. — Он… он просто не привык ко всей этой мишуре, что сопровождает лучших из лучших!

— Я пошутила! — Сдалась Мирра под напором Сафиры. — Просто шутка!

Сафира вдернула подбородок и ушла к своим.

В зал вошла Тая, увидев Леру, она подошла и встала рядом.

— Ты же уезжала на соревнования!

— Их перенесли, — ответила она.

Директор поднял руки, призывая к тишине и когда студенты угомонились, начал свою речь:

— Все собрались? Очень хорошо! Студенты, — он обвел зал глазами, — все вы были свидетелями болезни, что начала распространяться в наших стенах. Троих студентов поразила неведомая зараза, ввела в кому. Трое ваших друзей потеряли магию и, возможно, не смогут вернуться к жизни… — он сделал паузу, давая собравшимся осмыслить сказанное и продолжил: — Что это за зараза такая, нам пока не удалось выяснить и это пугает, ведь наши целители очень искусны и никогда прежде не имели поражений в своем поприще. Выяснилось, что странная болезнь появилась только в академии Анкара и оттого наше с вами положение опасно, как никогда! В связи с этим, королями был отдан приказ запечатать академию Анкара от внешнего мира. С этого дня академия Анкара закрыта на карантин! С болью в сердце, сообщаю вам, что отправить вас по домам мы не имеем право, так, как есть вероятность, что среди вас уже есть зараженные, а подвергать опасности внешний мир нельзя! Пока неизвестно каким путем передается болезнь, откуда взялась и как с ней бороться! — Байон замолчал, слушая звенящую тишину. Студенты, оглушенные новостью, во все глаза смотрели на главу и потихоньку осознавали масштаб проблемы. Директор грозно сдвинул брови и строго сказал: — Покидать территорию строго запрещено, вплоть до отчисления!

Мирра тихо охнула и принялась грызть ногти. Тая не проявила сильных эмоций, просто прикрыла глаза. Королевские целители цепко вглядывались в лица студентов, выискивая, подмечая эмоции, прощупывая.

Директор тяжело вздохнул и уже мягче сказал:

— Прошу вас, будьте внимательны к друг другу, следите за своим самочувствием. Все, что вызывает у вас подозрения, любая мелочь зацепившая внимание, все, что вызывает тревогу — должно быть рассказано деканам факультетов! Семь королей не оставили нас в беде и прислали нам в помощь лучших королевских целителей, — он указал на ту самую подмогу.

Вперед вышла старуха со строгим выражением на лице и холодными, цепкими глазами.

— Рады поприветствовать лучших учеников нашего королевства! Как жаль, что наша с вами встреча имеет горькие причины… — голос у нее сухой и твердый, как камень. — Их Высочества обеспокоены происходящим, академия Анкара была, есть, и, мы надеемся, будет лучшей и процветающей, мы здесь, чтобы помочь вам! Работу начнем незамедлительно! Будем вас тестировать, опрашивать, брать анализы. Прошу всех проявить стойкость и выдержку, какую мы все ожидаем от учеников Владимира Северного! — Закончив речь, она вернулась к своим.

— А также, — снова заговорил директор, — к нам направлена группа нюхачей! — Директор сдвинул брови, когда студенты зашушукались. Тая вздрогнула. — Как вы, несомненно, понимаете, — повысил он голос, — болезнь не орудует холодным оружием! Смерти Ятока, Олефа и Илюши не останется безнаказанной! И пусть предрассудки и страх не возьмут верх над вашими светлыми головами! Тем, кто невиновен бояться нечего, а ваши мелкие прегрешения их не интересуют! Благодарю за внимание, можете отправляться на занятия, учебу никто не отменял!

Едва последнее слово успело слететь с его губ, двери широко распахнулись и в зал вступили пять фигур в кожаных плащах со скрывающими лица капюшонами. Они целенаправленно двинулись к директору и каждый их шаг отзывался дрожью в теле. Тишина стояла мертвая.

— Добро пожаловать, — склонил голову директор.

Одна из фигур выступила вперед, сбрасывая капюшон. Лера видела только его затылок с выбритым рисунком. Тая больно вцепилась в ее руку, лицо стало мертвенно-бледным.

— Благодарим, Байон! Мы осмотрели тела погибших, кто еще проводил осмотр? — голос мужчины Лере понравился: твердый с мягкой интонацией.

— Я, профессора Телин, Кулик и мадам Нерти. Да, и еще ведьма из конторы.

Нюхач кивнул, принимая ответ.

— Позвольте, я проведу вас в покои, — директор повел рукой на выход.

— Благодарим, — отозвался нюхач, он кивнул королевским целителям и развернулся лицом к Лере. Короткая стрижка, темноволосый с синими глазами, твердым, волевым подбородком, аристократическим носом. На левом виске нарисован синий зверь, Лере даже показалось, что он шевельнулся, но приглядевшись решила, что ей померещилось. Чем-то нюхач показался ей знакомым.

— Тая, отпусти, — рука от хватки магини болезненно заныла. Но вместо того, чтобы отпустить, Тая дернула ее вниз и Лере пришлось сесть на корточки.

— Что с тобой? — озадачилась Лера. — Ты бледная…

— У нас большие, огромные неприятности! — Она истерично втянула в себя воздух и выдохнула: — Это Святар!

— Кто он? — состояние магини испугало.

Тая молча смотрела на нее со страхом и обреченностью. Лера нахмурилась.

— Святар брат Верины! — ответила вместо Таи, присевшая с ними Мирра. — Твой брат!

— Что? — прохрипела Лера, вцепившись в руку Мирры.

Девушки молча смотрели на нее, а Лера с ужасом подумала, что хуже уже быть не может. Они так и сидели, пока нюхачи и целители не покинули зал. Студенты загомонили, возбуждение зашкаливало.

— Теперь, убийце точно не скрыться! — мрачно сказал кто-то.

— Мы спасены!

— Они такие страшные, — громко пискнула какая-то девушка. — Кто-нибудь почувствовал их силу или только я?

— У меня все тело мурашками покрылось!

— Встретимся в библиотеке! — Тая вскочила и бросилась прочь из зала.

— Думаешь, они далеко отошли? — шепотом спросила Лера.

Мирра помогла ей подняться и они поспешили через толпу на выход. Леру всю трясло.

— Я влипла! Я влипла! — бесконечно повторяла Лера всю дорогу. Мирра крепко держала ее за руку и повторяла, что все утрясется. Лера не верила ей! Как? Ну, как такое может утрястись?

Тая сидела в их привычной кабинке, только сейчас магиня мало походила на себя: плакала, шмыгала носом, никак не могла усидеть на стуле. Куда девалось ее характерное спокойствие? Мирра потянула Леру из кабинки, Тая даже не заметила их, полностью поглощенная своими эмоциями.

— Что ты знаешь о Святаре? — сиплым от волнения голосом спросила Лера у девушки, как только они заняли соседнюю кабинку.

— Я мало о нем знаю, — Мирра задумалась. — Ну, он нюхач, получил дар с рождения… Слышала в разговоре Верины и Вал, что она ненавидела брата. Что еще?.. Они единокровные брат с сестрой, про мать Верины известно только то, что она была темной ведьмой. И это все, извини.

— Интересно, он тоже ненавидит Верину? — занервничала Лера.

Мирра пожала плечами.

— Почему Тая не рассказала мне, что у Верины есть брат?

Тая рассказала только, что мать Верины была черной ведьмой, но совсем ничего не рассказала о Святаре! Забыла? Вряд ли!

Лера откинулась на спинку стула, прикрыла глаза и задумалась. Что дальше? Тая ревела по соседству, хотя это она должна давиться истерикой, но не магиня! Тая испугалась именно Святара… Пора было признаться себе, что Тая виновата в исчезновении Верины! Что же она сделала? Вспомнив черные свечи, знаки нарисованные углем, Лера поняла, что вся «соль» в ритуале, из-за него Верина покинула тело. За все время, что она находится на Атре, Лера так и не смогла найти похожие знаки, чтобы определить действие ритуала. Нет, кое-какие знаки были из тех, что рисовали профессор Кулик и Михей создавая портал, но, что означают остальные? А Святар? Какие чувства связывают брата с сестрой? Что, если он захочет поговорить с ней, передать привет от родственников? Получиться ли у нее избегать Святара все время, что он пробудет в академии? Она сомневалась.

— Что мне делать? — Лера в отчаянии посмотрела на Мирру.

Весь вид ведьмы выражал сочувствие и растерянность.

— А что тут сделаешь? Попробуй избегать Святара.

Лера печально вздохнула.

— Неделю, может, смогу… — и подумав добавила: — хотя, вряд ли. Если он захочет поговорить с сестрой, что помешает ему забрать ее с урока?

Они обе понимали тщетность их планов, если Святар захочет — он получит то, что ему будет нужно. Он же нюхач!

— Пойдем к Тае, думаю, она что-нибудь придумает!

Но Таи в кабинки не было. Лера недоверчиво пялилась на пустую кабинку.

— Не она ли говорила о встрече в библиотеке? — рассердилась она.

— Пойдем на уроки, — сказала Мирра.

На животноводство они опоздали, но Игнат Павлович этого не заметил или сделал вид, что не заметил. Сегодня тот рассказывал о траксе, но Лера его не слушала, все ее внимание было сосредоточенно на нюхаче беседовавшим с группой йети. Те нервничали: то голос повысят, то лапой нелепо дернут, то неловко начнут переминаться на месте. Лера нервничала не меньше ихнего: уж не Святар ли с ними говорит? Но в этот раз все обошлось: нюхач направился к замку, даже не взглянув на толпу студентов.

Вместо лекции по рассологии им снова пришлось заполнять опросные листы о своем самочувствии, тут были такие вопросы как: не уменьшилась ли у вас магическая сила?; использование заклинаний забирает у вас больше энергии, чем прежде?; Не замечали ли вы, что быстро устаете от магических манипуляций? И прочее. Студенты подошли к вопросам серьезно, каждый окунался в собственные ощущения.

После обеда ее выловила Тая и затянула в темную нишу. Вид у нее был более спокойный.

— Избегаешь Святара, как можешь! Только аккуратно, не слишком явно.

— Как думаешь, Святар захочет поговорить с Вериной? — тихо шепнула Лера.

— Я не знаю, Лера, — так же тихо ответила магиня. — Со слов Верины они друг дуга не любят. Но верить той я разучилась давным давно. Просто избегай его, ладно?

Лера закивала.

— Ты знаешь, — вдруг помрачнела Тая, — что с прибытием нюхачей исчезли пять студентов?

— Нет…

— Я слышала, как Байон говорил об этом профессору зелий. Еще он сказал, что контору ведьм отстранили от расследования и не разрешили приближаться к замку. У меня там мама работает. Мне кажется, они так поступили, чтобы уберечь тех.

— От чего?

— Если б я знала!

Три дня прошли в спокойной обстановке, никто больше не заболел, никого не убили. Убийца затаился. Лера ни разу не столкнулась с нюхачами и чем те занимались не знала. Зато королевские целители развернули бурную деятельность. Всем ученикам, а в первую очередь магам, необходимо было пройти полное обследование. Тая вчера обследовалась и поделилась с Лерой:

— Проверяют все! От физического состояния до магической силы и энергетического резерва. Даже ауру прощупывают, представляешь?

— Ауру? — Ее глаза расширились.

Первыми на обследование были маги, за ними целители, самыми последними были ведьмы. У Леры была неделя, чтобы что-то придумать, иначе… Лера рассказала магине о том, что они с Миррой обнаружили в хижине Ятока, на что та заметила:

— Яд нам абсолютно ничем не поможет!

Лера не знала за что ей ухватиться в расследовании, а потому бездействовала. Слушала о чем говорили студенты, старалась по крупицам собрать общую картину происходящего. Увы, эти крупицы были ничтожно малы, чтобы начать, хотя бы, строить планы. С Миррой строили догадки, но потихоньку у нее опускались руки. И, чем ближе подходил день проверки ведьм, тем беспокойнее становилось на душе. Слава богу, что Святар не изъявил желания пообщаться с ней, хотя, может, он просто был сильно занят. Нюхачи постоянно где-то пропадали. Студенты налегли на зубрежку, помня, что экзамены не за горами. Королевских целителей и нюхачей поселили на четвертом, преподавательском этаже. Целители изредка посещали лекции, наблюдали за магическими спаррингами, что-то отмечая в блокнотах и даже несколько раз наведались в читательский зал. В большом зале их встретили добродушно, студенты с удовольствием отвечали на вопросы, считая, что, если на экзамене выйдет прокол, можно будет списать на целителей. В малом зале их встретили звенящим молчанием и как бы они не старались разговорить выпускников, те угрюмо бурчали что-то невпопад. Целители пришли к выводу, что в малом зале они ничего не добьются и перестали приходить.

А вчера вечером Лера впервые осознала на сто процентов, что умрет. До этого были какие-то надежды, что произойдет чудо, но не теперь. Войдя после купания в комнату, она пошатнулась и вылетела из тела. Наблюдала со стороны, как падает тело, как Мирра хлопает ее по щекам и не чувствовала связи с ним. Продлилось это секунд двадцать, а потом она снова оказалась внутри. Первые минуты тело едва ее слушалось, было вялым, медленным. Оно даже не отреагировало на испуг, как должно. Лера легла в кровать и мгновенно уснула.

Заходя, вслед за Миррой, в большой зал, Лера сильно нервничала. Никто не знал почему объявили срочное общее собрание. Что же случилось, опять убийство? Или поймали убийцу? Нюхачей видно не было, даже создавалось впечатление, что они уехали, но все знали они работают, вынюхивают. Убийцей Лера точно не была и на этот счет не беспокоилась за себя. Тая стала дерганной, но пока не заводила разговоров о признании.

Ни нюхачей, ни целителей, ни директора в зале не было, только деканы выстраивали своих подопечных. Студенты вполголоса переговаривались, отчего казалось жужжит улей. Они с Миррой подошли к Наталье Игнатьевне, та что-то выговаривала ведьме, и встали во втором ряду. Вскоре зал заполнился учащимися. Вошел директор в компании странных людей и широким шагом направился в центр зала. Двое высоких мужчин с ярко выраженными бицепсами возвышались над остальной процессией, только директор не уступал им в росте. У этих двоих на лице нарисованы красные символы, из одежды только короткие набедренные повязки из шкур животных. Лера пришла к выводу, что они были охранниками для трех стариков шагавших с надменными лицами. У стариков на головах красовались настоящие головы зверей, лица полностью выбелены, а тела покрывали красные рубцы. Тот, что шел во главе держал посох обвешанный черепками мелких насекомых, при соприкосновении с полом они неприятно тарахтели.

Лера обратила внимание, что Наталья Игнатьевна вся подобралась, лицо исказила гримаса отвращения. Лера посмотрела на соучеников: все негодующе кривились и хмурились.

Видя ее растерянность, Мира быстро сказала:

— Это ведуны из племени Черда, они ненавидят ведьм, стараются нас всячески очернить. Они… — договорить она не успела, директор взял слово.

— Прошу тишины! — Громко сказал он. — Прошу вас поприветствовать ведунов племени Черда. Старейшины, — он указал на стариков, — во главе Шата, предложили свою помощь. Король Ростислав отдал приказ о проведении ритуала очищения! — Директор резко кивнул старику с посохом, чтобы начинали, а сам пошел на выход. По дороге бросил извиняющийся взгляд на декана ведьм.

Взгляды, как студентов, так и деканов, обратились на ведьмовской факультет. Больше половины факультета успели принять невозмутимый, бесстрастный вид, но некоторые так и стояли с возмущенными минами. Главная ведьма стояла с откровенно скучающим видом, давая понять, что чердов считает не достойными внимания. Шат быстро посмотрел на нее и на его губах расползлась мерзкая улыбка. Охранники отступили от старцев, те наоборот шагнули к друг другу, подожгли пучки трав и взявшись за руки, запели. Песня звучала на корявом, немелодичном языке. Лере это представление показалось глупым и детским каким-то, но уйти было нельзя. Студенты посматривали на чердов с весельем, кто-то со злостью, а ведьмы вообще принялись перешептываться. Наталья Игнатьевна, известная своим строгим характером, даже не пыталась призвать их к порядку.

Зал быстро заполнялся приторным дымом. Глаза защипало, дышать с каждой минутой становилось труднее, в горле запершило. Спустя еще несколько длинных минут у Леры стала раскалываться голова, из носа потекла кровь. Лера краем плаща пыталась ее остановить. Старцы разошлись по залу, скороговоркой читая то ли молитву, то ли заклинание. Лера согнулась пополам, живот скрутило болью, голова кружилась, сделать вдох стало мучительно трудно.

— Лера? — Мирра присела рядом, увидев кровь, громко окрикнула декана.

— Верина? Ты меня слышишь? Ей нужно на свежий воздух, Мирра возьмись за… — Наталья Игнатьевна не договорила, ее и Мирру оттеснили от Леры два амбала и заломив за спину руки, потащили из зала. Из глаз брызнули слезы.

— Немедленно в больничное крыло! — Сердито сказала им Наталья Игнатьевна, поспешая за ними.

— У нас другой приказ! — грубо ответил охранник.

— Плевать я хотела на ваши приказы, — рявкнула декан. — Девочке плохо, тупицы!

Один из них отпихнул Наталью Игнатьевну и она вскрикнув полетела на пол, сильно ударившись. Лера попыталась вырваться, но ей еще сильнее заломили руки и она вскрикнула от боли. Ни профессор, ни Лера, ни два охранника не успели ничего больше предпринять. Атмосфера изменилась, такое происходит, когда грозовые тучи неожиданно резко закрывают солнце и облака. Наступила давящая тишина и только слышны были тяжелые шаги и шелест плаща ударявшегося об ноги. Нюхач легким движением помог подняться декану, остановился перед угрюмыми чердами и безэмоционально отдал приказ:

— Отпустить.

Их руки дернулись в порыве выполнить приказ, но они не стали повиноваться.

— У нас приказ старейшины Шата!

Нюхач шагнул к ним, парировал несколько ударов и нажал на какие-то точки на их телах. Черды бухнулись на колени, вынужденно отпуская Леру. Тяжело дыша, она поднялась пошатываясь.

— Следуйте за мной, — спокойно сказал им нюхач и развернулся.

Наталья Игнатьевна приобняла ее за талию и они пошли за фигурой в плаще. Лера вытерла кровь из носа рукавом и обернулась: черды продолжали стоять на коленях свесив головы, мышцы на бычьих шеях напряглись, вены вздулись. Они постанывали сквозь сжатые челюсти и, кажется, не могли двинуться.

Нюхач привел их к кабинету профессора Телина, открыл дверь пропуская их вперед. На душе у Леры было паршиво, к тому же тошнота не отпускала. Декан посадила ее в кресло рядом со столом, а сама ушла за мадам Нерти. Нюхач тоже покинул кабинет, заперев дверь на ключ. Прищурив слезящиеся глаза, Лера добралась до окошка и распахнула его, жадно вдыхая свежий воздух. Ей конец! Поверят ли ей нюхачи, когда она расскажет свою историю или обвинят во всем? Она посидела немного на подоконнике, приходя в себя. Смотрела на горы, а с глаз капали слезы, размывая их очертания. Лера не знала чего страшилась больше: реакции нюхачей на ее инородное происхождение или же реакции Святара. Наверное, последнее. Она, ведь по сути, лишила его сестры, близкого, родного человека!

Лера спрыгнула с подоконника и огляделась, она впервые находилась в кабинете Телина. Кабинет оформлен в спокойном коричневом с бежевым цвете, возле второго окна широкий стол заваленный конспектами, книгами, планами. Дубовый стеллаж с книгами и папками, полки с наградами, на полу красный ковер с белым рисунком. Она прошла и села обратно в кресло, и закрыла лицо руками. Ожидание — худшее из кошмаров!

Щелкнул замок. Лера вскинула голову и уставилась на нюхача.

— Что произошло? — холодно спросил Святар, откидывая капюшон.

Лера вздрогнула и снова спрятала лицо за ладонями. Она в панике соображала с чего начать свою исповедь. Все было бы гораздо легче, если бы это был не Святар, а другой нюхач. Но прежде, чем она открыла рот, послышался усталый вздох и брат Верины подошел, и сел перед ней на корточки.

— Слишком сильно ненавидишь, чтобы даже ответить мне?

Лера сглотнула и промолчала. Святар убрал ее руки от лица, приподнял подбородок заглядывая в испуганные глаза. Холодный взгляд синих глаз потеплел.

— Что опять натворила? — усмехнулся он уголками губ.

— Ничего, — тихо шепнула Лера непослушными губами.

— Правда? — он иронично приподнял правую бровь.

Лера кивнула.

Как только Святар стер покатившуюся слезинку, между ними вдруг вспыхнули темно-бардовые нити, заставив обоих вздрогнуть. Из их правых рук тянулись кровавые вены, сплетаясь, просачиваясь в друг друга. Святар спокойно, с любопытством наблюдал за ниточками, не пытаясь, как либо помешать им. Но, как его глаза сузились в задумчивости, она смогла заметить, так, как наблюдала за ним, ловя любую эмоцию. Сама Лера была ни мертва, ни жива.

Она не знала, что происходит. На мгновение, под кожей стало горячо и она словно услышала, как бежит кровь по венам. Нити вспыхнули последний раз и втянулись в их руки, не оставив после себя ни следа.

Святар поднял голову и посмотрел на Леру, но не успел ничего сказать: за дверью раздались голоса. Святар резко встал, лицо превратилось в непроницаемую маску. Он замер возле кресла и они всместе посмотрели на дверь.

В кабинет вошли директор с королевскими целителями, черды, профессор Телин, мадам Нерти со Спиро, Наталья Игнатьевна и Лекс. Все сразу обратили взоры на нюхача, только черды с ненавистью смотрели на Леру. Она поежилась, что она такого успела сделать, чтобы вызвать такой негатив? А что здесь делает Лекс?

Никто не успел и слова сказать, вперед выступил старик с посохом.

— Ну? — рявкнул он на Леру. — Чего молчишь, ведьма? Признавайся, что силу у студентов отнимала с помощью черного ритуала!

— Не правда!.. — хрипло воскликнула Лера.

— Врет, гадина! — он скривился, повернулся к остальным и сказал потрясая посохом: — Это мерзопакостная ведьма убийца! Посмотрите в ее глазища, там плещется темнота, гниль, зло! Она притаилась, готовая в любой момент накинуться на безвинных и сожрать их силу, пустить невинную кровь! Силу возжелала, ведьма проклятущая!

— Подбирайте слова, старейшина! — сердито зашипела Наталья Игнатьевна.

Ведун отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

— Отдайте ведьму нам и мои люди вытравят из девки всю пакость и грязь! — Обратился он с мольбой к директору.

Лера с неприязнью посмотрела на старика, казалось, что ему все равно виновна она или нет, главное получить власть издеваться над ведьмой. Она сжала кулаки.

— Об этом не может быть речи! — Лекс до сего момента стоявший в сторонке и наблюдавший за происходящим, оттолкнулся от стены, подошел к Лере и сел на подлокотник кресла, вольготно закинув руку на спинку. Лера покосилась на него: почему он так своевольно себя ведет в присутствии профессоров и особенно нюхача?

Наталья Игнатьевна торжествующе ухмыльнулась, скрестила руки на груди и незаметно подмигнула Лере. Байон устало кивнул Ррарху, тем самым соглашаясь с его словами. Черда это сильно разозлило. Он весь затрясся от злобы, так резко обернулся к Лексу, что они услышали хруст костей. Старик ткнул в его сторону посохом и закричал, брызгая слюной:

— Поганец сопливый! Да, кто ты такой?! Защищает эту тварь, значит сам такой же! Небось на пару убивали и черными делами промышляли! Вот! — Взвизгнул он, тыча в Лекса корявым пальцем.

Лера вскинула голову и посмотрела на дакарца. Тот сидел со скучающим видом, кажется, излияния черда его никак не задевали. Лера мысленно покрутила пальцем у виска, совсем чокнулся старикашка!

— Лекс… — обратился к нему директор, но договорить ему не дал Святар.

— Какую траву вы использовали для ритуала? — без эмоций спросил он.

Кипя от гнева, старик язвительно скривил губы и поклонился Святару чуть ли не касаясь лбом пола (Лекс презрительно фыркнул) и вцепившись в посох до побеления костяшек, процедил:

— Мы используем сбор трав, уважаемый!

Лера перевела растерянный взгляд на нюхача. Тот протянул руку и Шат, скрепя зубами, отдал ему один из пучков. Святар поджег траву и сунул ей под нос. Втянув запах, она оттолкнула его руку и согнулась пополам, хватая ртом воздух. Лекс вскочил, поднял ее на руки и отнес к окну. Мадам Нерти стала втирать ей в виски мазь.

Святар втянул в себя запах трав, потушил пучок в кувшине с водой и вынес вердикт:

— Здесь, — он передал траву директору, — есть трава, которую запрещено использовать в ритуалах, поджигать, так, как у нее есть свойства проникать глубоко в поры оставляя ядовитые пары внутри. Трава сор-мха считается опасным сорняком, вызывающим галлюцинации, удушье, кожные заболевания. У Верины сильнейшая непереносимость этой травы, что, несомненно, указанно в ее личной медицинской карте! — Святар набросил капюшон, скрывая лицо, голос стал жестким, не терпящий возражений, с нотками обжигающего дара: — Верину Залесьеву освободить от подозрений! Запрет на использования в стенах академии травы сор-мха! Чердам покинуть академию, немедленно! Королям будет доложено о намеренной попытке навредить ученикам академии старейшиной племени Черда и о не должном соблюдении мер безопасности работниками академии Анкара!

Закончив говорить, нюхач, в полной тишине, покинул кабинет. Остальные продолжали молчать.

— Пойдем! — Лекс спустил ее с подоконника и вывел из кабинета. Стоило им закрыть за собой дверь, как там поднялась ругань.

Они дошли до лестницы и остановились.

— Спасибо, — тихо сказала Лера, опуская глаза в пол.

— У меня обязательства перед тобой до выпускного сохраняются, — пожал плечами Лекс. Он осмотрел ее снизу до верху и зашагал в другую сторону.

Лера смотрела ему в след и в груди у нее разливалось тепло. Она грустно улыбнулась ему в спину и побежала в библиотеку. Как она и думала, Тая с Миррой дожидались ее в кабинке.

— Ну? — подскочила Тая и в нетерпении сажая Леру на стул.

После рассказа, Мирра проклинала ненормального старика и хвалила Лекса. А вот Тая схватила самую суть, она в отчаянии закрыла лицо ладонями и застонала:

— Родственные узы. Вы связанны родственными узами.

— Чем? — вытаращилась на нее Лера.

— Это происходит при рождении. Когда в семье появляется новая жизнь, все родные связываются с ним родственными узами. Ну, понимаешь, это как…ммм… Как свидетельство о рождении, что-ли. Ну, вечно с тобой все не так!

— Что плохого в образовании связи? — Лера тревожно смотрела на нее.

— Родственные узы возникают с самого рождения, — начала Тая, — и то, что произошло повторное образование связи, определенно заинтересует Святара.

— Почему оно вообще произошло? — перебила ее Лера.

— Точно не знаю… — задумчиво ответила та, — я думаю, что тело приняло твою душу, а для полного принятия необходимо подтверждение со стороны, этим подтверждением стали родственные узы.

Сердце Леры забилось сильнее.

— То есть Атра приняла меня?

— Похоже, что так, — ответила Мирра и радостно улыбнулась ей.

Лера недоверчиво прислушалась к себе, но не поняла, что чувствует. Сердце в груди гулко билось, даже в ушах отбивался стук. Она еще не до конца осознавала, что не умрет. Значит Эльриса была не права? Или просто не могла предвидеть связь Леры с семьей Верины?

Тая и Мирра с интересом наблюдали за ней.

— Что сказал Святар? — спросила Тая.

Лера покачала головой:

— Он не успел, в кабинет ввалилась толпа.

Мирра перевела взгляд с Леры на Таю.

— Мне кажется, что наоборот хорошо, что между ними повторились узы, теперь Лера по закону его сестра, обратного не доказать.

Тая возвела глаза к потолку.

— Воспоминания из детства! Жизнь в семье! Какие-то происшествия внутри семьи! Лера об этом ничего не знает, в отличии от настоящей Верины!

— Да, но Лере не обязательно общаться с ними, — возразила Мирра, — она совершеннолетняя и имеет право жить отдельно, где сама захочет!

— А с семьей ни с того ни с сего перестала общаться? — с сарказмом спросила она ее.

— Почему нет? — удивилась Мирра. — Все слышали, как Верина отзывалась о них, она же ненавидит всю семейку.

Тая нахмурилась.

— Лере придется провести у них месяц после экзаменов, пока не получит назначение на практику! Кто знает, что там может произойти!

Обе девушки посмотрели на Леру, которая задумчиво прикусила губу.

— Я могла бы не ехать…

Мирра встрепенулась и предложила:

— Она могла бы поехать ко мне…

— Нет, не могла бы! — сердито прервала Тая. — Я тебе не доверяю!

Мирра сердито прищурилась.

— А у тебя никто и не спрашивает разрешения! Лера может сама решить…

Тая и Мирра испепеляли друг друга взглядами. Лере понравилось предложение Мирры, ехать домой к Верине она не хотела. Но и Тая была права, все-таки Мирра ненавидела Верину и вдруг решит отомстить! Хотя, Лера верила, что Мирра не станет ей мстить.

— Еще есть время, чтобы решить, что делать дальше, — сказала она им.

Тая внезапно сникла.

— Неизвестно, что с нами со всеми будет, — она собрала со стола письменные принадлежности и запихнула в сумку. — Карантин может продлиться неизвестно сколько! Да и заразиться можем…

Мирра тоже растеряла свой боевой настрой и сидела опустив плечи.

— Мы должны что-то предпринять, — сказала она, нарушая возникшую тишину. — Я не могу просидеть в замке не понятно сколько! У меня встреча с братом назначена через месяц, потом я его долго не смогу увидеть!

Тая устало вздохнула:

— У нас даже нет зацепок!

— Так давайте искать! — Мирра подскочила со стула и уставилась на них. — Давайте хоть что-то делать!

Тая тоже встала, перекинула сумку через голову и ответила, берясь за шторки:

— Надо подумать с чего начать, мне тоже безвылазно сидеть в академии не хочется! Но нужно быть осторожными, как бы нашу активность не списали на подозрение!

Она распахнула шторки и покинула кабинку. Они проводили ее взглядами и тоже пошли на выход из библиотеки.

Лежа в постели, Лера до мельчайших подробностей вспоминала произошедшее. Лицо Святара. Ей показалось, брат любит Верину, он взрослый и, наверное, понимает, что Верина в силу своего возраста, своей неопытности не понимает многого, что когда-то произошло между ее матерью и их общим отцом. Может ждет, что сестра изменить свое отношение к нему или же просто помогает ей, не ожидая ничего взамен. Лера завидовала Верине, у которой такой брат. Однако, надеяться, что они подружатся — глупо, как говорила Тая: «невозможно так резко измениться за несколько месяцев, когда не менялась в течении многих лет». Уж Святар это точно заметит! И все же вспоминая, как он улыбнулся ей и ласково вытер слезинку, у Леры потеплело на сердце, а на губах, против воли, появилась счастливая улыбка.