Глава 15

Утро после разоблачения началось не с колокольного звона, а с тихого стука в дверь. Я, ещё не до конца проснувшись, накинула мантию и открыла. На пороге стоял Вольдемар — одетый, причёсанный, с неизменным выражением сдержанной сосредоточенности на лице. Но в глазах, когда он встретился со мной взглядом, мелькнуло что-то новое — тепло, которое он больше не прятал.

— Доброе утро, — сказал он. — Нам нужно поговорить. Серьёзно.

Я посторонилась, пропуская его внутрь.

— Что случилось?

Он закрыл за собой дверь и остановился у стола. Тин, сидевший на спинке кровати, нахохлился и внимательно уставился на гостя, но комментировать не стал — только переступил с лапы на лапу.

— Я думал о том, что мы узнали, — начал Вольдемар. — О Рионе. О ректоре. О том, что он рядом всё это время. Он знает, что мы ищем. И если он поймёт, что мы знаем, кто он, — он перестанет ждать.

— Ты думаешь, он нападёт?

— Я думаю, он сделает всё, чтобы завершить ритуал. И теперь мы знаем, что для этого ему нужны мы оба. Точнее, ты — как сосуд с кровью Этерции, и я — как ключ. Если он нас опередит…

Я опустилась на край кровати.

— Значит, мы должны опередить его. Нам нужно в Горный хребет.

— Да. — Он помолчал. — Но прежде нужно подготовиться. У нас нет права на ошибку.

Я кивнула. Он был прав. Рион не просто древний демон, переживший семь десятилетий. Он — ректор. У него власть, ресурсы, связи. И он наверняка следит за нами.

— Нам понадобятся союзники, — сказала я. — Ирис, Вэл, Астраллион.

— Астраллион, — повторил Вольдемар, и я заметила, как его челюсть чуть напряглась. Но он взял себя в руки. — Ты права. Он знает артефакты лучше нас. Его помощь будет полезна.

— Ты не против?

— Я доверяю тебе, — ответил он просто. — А с ним… мы разберёмся.

Я почувствовала, как внутри разливается благодарность. Ещё месяц назад он бы и слушать не стал об Астраллионе. А теперь…

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Не за что, — он чуть дёрнул уголком губ. — Идём. Нужно собрать всех.

Через час мы впятером сидели в закрытой секции библиотеки — впервые за всё время нашего расследования мы собрали «совет». Ирис и Вэл устроились на стульях у стены, Астраллион — напротив меня, Вольдемар — рядом. Тин восседал на спинке моего стула и с важным видом оглядывал собравшихся.

Я коротко пересказала то, что мы узнали за последние дни. Когда я закончила, в комнате повисла тишина. Ирис побледнела. Вэл стиснула кулаки. Астраллион, который до этого молчал, вдруг заговорил:

— Я кое-что выяснил. — Он достал из сумки потрёпанный свиток. — После нашего разговора на выставке я заинтересовался тем медальоном из Горного хребта. Навёл справки, написал знакомому артефактору в столицу. Оказалось, что медальон — это не просто древняя реликвия. Это один из трёх артефактов-проводников, которые использовались жрецами Ледяного пика.

— Один из трёх? — переспросила я.

— Да. Медальон, кольцо и клинок. Вместе они образуют ритуальный круг. Если верить источникам, один из них — медальон — до сих пор находится в Горном хребте, в усыпальнице жреца. Два других исчезли много веков назад.

— Но нам нужен хотя бы один, — сказал Вольдемар. — Чтобы снять проклятие.

— Именно. И я знаю, где искать медальон. — Астраллион развернул свиток и показал схему: горный перевал, отмеченная крестом пещера и подземный ход, ведущий к усыпальнице. — Вот здесь. Это карта, которую мне удалось достать. Она старая, но, думаю, точная.

— Откуда она у тебя? — прищурилась Вэл.

— Из архивов академии, — признался он. — Я… возможно, немного превысил свои полномочия куратора.

— Ты украл её? — Ирис округлила глаза.

— Взял на время, — поправил Астраллион. — В конце концов, если Рион действительно тот, кем мы его считаем, он сам нарушил все возможные законы. Я не вижу смысла соблюдать правила перед преступником.

Я посмотрела на него с уважением. Он рисковал — своим положением, своей должностью куратора, возможно, даже свободой. И делал это ради нас.

— Астр, спасибо, — сказала я.

— Не за что, — он улыбнулся, но в улыбке мелькнула всё та же грусть. — Я обещал помогать. Слово держу.

Вольдемар, сидевший рядом со мной, коротко кивнул Астраллиону. Тот ответил таким же коротким кивком. Никаких лишних слов, но этого оказалось достаточно.

— Теперь главное, — я обвела всех взглядом. — Нам нужно незаметно покинуть академию. Рион наверняка следит за нами. Каирра, возможно, тоже.

— Я могу помочь с этим, — неожиданно подала голос Ирис. — У нас, лекарей, есть доступ к служебным выходам. Травницы часто ходят в лес за ингредиентами. Если вы притворитесь, что идёте на сбор, это не вызовет подозрений.

— А я займусь одеждой и припасами, — добавила Вэл. — В походе вам понадобится не только магия.

— Когда? — спросил Вольдемар.

— Через два дня, — сказала я. — Нужно успеть всё подготовить. И выйти ночью.

— Через два дня, — повторил он. — Хорошо.

Когда все разошлись, в библиотеке остались только мы вдвоём. Вольдемар стоял у стола и задумчиво разглядывал карту.

— Ты веришь, что у нас получится? — спросила я.

— Не знаю, — ответил он честно. — Но я верю в тебя.

Я подошла ближе и встала рядом. Он повернул голову, и его взгляд смягчился.

— Когда всё закончится, — сказал он тихо, — что ты будешь делать?

— Вернусь домой. Расскажу маме и бабушке правду. Может быть, наш клан сможет выйти из леса. А ты?

— Я останусь, — он помолчал. — Если проклятие снимут, я хочу восстановить честь рода. Рассказать правду о Рионе. Чтобы мою семью больше не считали проклятыми.

— Мы сделаем это, — сказала я. — Вместе.

Он ничего не ответил. Просто взял мою ладонь в свою и слегка сжал. В этот момент слова были не нужны.

Два дня пролетели как одно мгновение.

Вэл раздобыла для нас тёплую походную одежду, провизию, фляги для воды. Ирис приготовила целебные зелья и показала, как пользоваться служебным выходом через оранжерею. Астраллион, рискуя быть пойманным, сделал для нас с Вольдемаром временные амулеты-невидимки — простенькие, которые работали всего час, но этого должно было хватить, чтобы покинуть территорию академии.

В последний вечер перед побегом ко мне в комнату зашла Вэл.

— Держи, — она протянула мне небольшой свёрток.

Я развернула. Внутри лежал тёплый вязаный шарф и маленький амулет-браслет — простой, но с ярко-синим камешком.

— Это на удачу, — сказала Вэл. — Эльфийская работа. Камешек — кусочек ночного неба, зачарованный на защиту. Не такой сильный, как твоя брошь от дерева Клариссы, но всё же.

Я обняла её крепко-крепко.

— Спасибо, Вэл. За всё.

— Только вернись, — прошептала она. — Обещай.

— Обещаю.

Ночью мы собрались у оранжереи. Ирис ждала нас у служебной двери, нервно теребя край мантии.

— Стража сменяется в полночь, — сказала она. — У вас будет около десяти минут, чтобы пересечь внешний периметр. Дальше — лес. Там вас уже не засекут.

Астраллион протянул нам амулеты-невидимки.

— Помните: они работают час. Не больше. Как только выйдете за периметр — сразу в лес.

— Спасибо, Астр, — я взяла амулет. — Ты много для нас сделал.

— Я верю, что вы справитесь, — он посмотрел на меня, потом на Вольдемара. — Береги её, Рергард.

— Берегу, — коротко ответил Вольдемар. И, помедлив, протянул ему руку.

Астраллион пожал её. Без вражды, без ревности — просто двое мужчин, которые оба хотели одного и того же: чтобы я была в безопасности.

Мы уже собирались активировать амулеты, когда из тени у стены оранжереи раздался голос — высокий, надломленный, полный яда:

— Как трогательно. Моя бывшая пара и его лесная подстилка бегут в ночь, как влюблённые голубки из дешёвого романа.

Я резко обернулась. У входа в оранжерею, опираясь плечом о стеклянную дверь, стояла Каирра. Она была не в форменном костюме, а в тёмном дорожном плаще, словно сама собиралась в путь. Её лицо — бледное, с заострившимися чертами — казалось вырезанным из мрамора, а в раскосых глазах горел лихорадочный огонь. Такой взгляд я видела однажды у одержимой магией травницы в нашем поселении — за день до того, как она сожгла собственную лабораторию.

— Каирра, — Вольдемар шагнул вперёд, заслоняя меня собой. — Уйди с дороги.

— Уйти? — она рассмеялась, и смех этот был похож на звон треснувшего колокола. — Я столько дней следила за тобой, Маль. За вами. Думаешь, я не знаю, куда вы собрались? Горный хребет, да? Старый алтарь? Артефакт-проводник? Я знаю всё. Каждую вашу встречу, каждую записку, каждый шёпот в библиотеке.

Я почувствовала, как внутри разливается холод. Она знала. Всё это время она знала.

— Ты следила за нами? — голос Вольдемара стал низким, опасным.

— Конечно, — Каирра шагнула ближе, и её губы растянулись в улыбке, от которой у меня мурашки побежали по коже. — Ты — мой, Маль. Ты всегда был моим. А эта ведьма… — она перевела взгляд на меня, и он был полон такой ненависти, что я невольно отступила на шаг, — она украла тебя. Опоила, околдовала, заставила забыть, кто ты есть.

— Меня никто не опаивал, — отрезал Вольдемар. — И я никогда не был твоим, Каирра. Ты придумала то, чего не было.

— Не было? — её голос сорвался на визг. — Мы были вместе! Ты смотрел на меня, ты держал меня за руку, ты позволял мне быть рядом! Я годами ждала, пока ты поймёшь, что мы созданы друг для друга! А потом пришла она — и всё разрушила!

Она выхватила из складок плаща стилет — тот самый, зачарованный, что я видела в день нашей первой стычки. Ирис ахнула, Астраллион напрягся, но Вольдемар опередил всех. Он шагнул вперёд, и его глаза полыхнули красным — не предупреждением, а обещанием.

— Опусти оружие, — произнёс он. — Сейчас же.

— Или что? — Каирра оскалилась. — Ударишь меня? Обратишься? Давай. Покажи этой ведьме, кто ты на самом деле — чудовище, которое не умеет любить!

Он двигался быстрее, чем я успела заметить. Одно мгновение — и стилет оказался в его руке, а Каирра прижата спиной к стеклянной стене оранжереи. Вольдемар нависал над ней, не давая пошевелиться, но не причиняя боли. Его голос прозвучал тихо и страшно:

— Слушай меня внимательно. Ты преследовала меня. Ты подослала людей, чтобы избить Киру. Ты угрожала ей. Ты стояла у моей двери ночами, дышала в замочную скважину, как привидение. Я знаю. Я всё знаю. И если ты думаешь, что я не замечал, как ты медленно сходишь с ума, — ты ошибаешься.

— Маль… — её губы задрожали.

— Ты преступила черту. Ты больше не студентка этой академии, не моя знакомая, не часть моей жизни. Ты — угроза. И если ты ещё раз приблизишься к Кире, если ты ещё раз попытаешься навредить ей, — его глаза полыхнули алым, — я забуду, что когда-то считал тебя другом.

Он отпустил её и отступил. Стилет звякнул о каменный пол.

— Уходи. Немедленно.

Каирра стояла, прижав ладонь к груди, и по её лицу текли слёзы — но не раскаяния, а бессильной ярости. Она перевела взгляд на меня, и я увидела в нём бездну.

— Ты ещё заплатишь за это, Морвейн, — прошептала она. — И ты, Маль. Вы оба заплатите.

Она подхватила стилет и исчезла в темноте, растворившись среди деревьев так быстро, что только плащ мелькнул.

В оранжерее повисла звенящая тишина. Ирис первой нарушила её:

— Она… она сумасшедшая. Я чувствовала её эмоции — это одержимость. Полная, абсолютная.

— Она опасна, — добавил Астраллион. — Теперь больше, чем раньше. Ревность такого масштаба не проходит сама.

Вольдемар повернулся ко мне. Красные огоньки в его глазах погасли, но напряжение всё ещё чувствовалось в его плечах.

— Ты цела?

— Да, — я коснулась его руки. — Спасибо.

— Нам пора, — он кивнул на дверь. — Сейчас, пока она не вернулась с подмогой.

Мы активировали амулеты и шагнули в ночь.

Каирра

Она бежала, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, холодный воздух обжигал лёгкие, но она не чувствовала ничего, кроме ярости. Ярости, которая кипела в груди, прожигала вены, застилала глаза красной пеленой.

Он её не ударил. Он её пальцем не тронул. Но его слова — они были страшнее пощёчины.

«Ты преступила черту. Ты — угроза. Я забуду, что когда-то считал тебя другом».

Каирра остановилась у старого дуба на краю академического парка и прижалась лбом к шершавой коре. Из горла вырвался хриплый, лающий смех.

— Другом? — прошептала она в темноту. — Я была тебе больше чем другом, Маль. Я была твоей тенью. Твоим отражением. Твоей будущей парой. Мы были созданы друг для друга. Ты — демон, я — тёмная эльфийка. Две сильнейшие расы, два древних рода. Мы должны были править вместе. А ты… ты променял меня на лесную грязь.

Она оттолкнулась от дерева и зашагала дальше. Мысли её путались, перескакивали с одного на другое, но сквозь этот хаос проступала одна, кристально ясная идея. Месть. Если Маль не хочет быть с ней по доброй воле — он будет с ней по необходимости. Если ведьма встала на пути — ведьму нужно убрать. А если ректор может помочь…

Она знала о плане. Все эти дни она следила, подслушивала, собирала по крупицам. Горный хребет, Ледяной пик, усыпальница жреца, медальон-проводник. И главное — ректор. Рион. Тот, кто ждал семьдесят лет, чтобы завершить ритуал.

Если Маль и его ведьма собираются опередить ректора — что ж, она сделает так, чтобы ректор опередил их.

Каирра толкнула дверь чёрного хода башни администрации и начала подниматься по винтовой лестнице. Каждый шаг отдавался эхом в пустом пролёте. Она знала, что ректор не спит — он никогда не спал в эти часы, проводя ночи в своём кабинете над древними фолиантами.

— Господин ректор, — произнесла она, постучав в дверь. — Это Каирра. У меня есть срочные новости.

Дверь открылась сама — бесшумно, будто приглашая. Грандхейм сидел за столом, и свет единственной свечи падал на его лицо, делая черты резкими, почти хищными.

— Войдите, дитя моё, — произнёс он мягко. — Выглядите взволнованной. Что случилось?

Каирра переступила порог. Её губы дрогнули в улыбке — той самой, которую она репетировала перед зеркалом много раз. Улыбке, которая обещала: теперь всё изменится.

— Я знаю, куда они направляются, — сказала она. — И я знаю, кто вы на самом деле. Позвольте мне помочь вам — и мы уничтожим их вместе.

Ректор медленно отложил перо. Его глаза блеснули в полумраке — и Каирра могла поклясться, что увидела в них отражение собственного безумия.