Глава 10

Глава академии Авэлин молча печатал шаг. Словно солдат на параде. Туда-сюда. Туда-сюда. Был бы в кабинете ковер — ректор бы протоптал в нем дорожку. Но ковра не было.

Я смотрела на магистра, чувствуя его ярость, несмотря на то, что маг изо всех сил старался ее скрыть.

— Это же вы провернули? — прорычал ректор Авэлин, остановившись напротив меня.

Даже отвечать не стала.

— Как?! Как вы договорились с призраками?

— Какие призраки? — я изобразила самый недоуменный взгляд, на который только была способна. — На Академию напали морские. Вы же… Вы же сами объявили…

— Альдэ Аурелия де Виера! Да-да, я буду называть вещи своими именами, не хмурьтесь! Мы с вами сейчас одни. И если обезумевшим от страха студентам я могу заморочить голову, то… Я знаю, что все это натворили вы!

Я изо всех сил старалась не дать себя втянуть в разговор. Не проговориться. Не завестись. Не имела я никакого отношения к событиям вчерашнего дня. Ни-ка-ко-го! Бегала со всеми от призраков, простите, морских. Визжала. Боялась. На этом — все. Занавес. Спектакль окончен. В конце концов, нас с Бьянкой видели все! Мы же там были! Как мы могли одновременно спасать Сирену? А?

— Вам еще и алиби создали!

Надо же. Оказывается, мыслили мы с главой Академии в одном ключе.

— Ага! Вы не отрицаете! — обрадовался ректор, тыкая в меня пальцем.

— Отрицаю! — я подняла голову и упрямо посмотрела магу в глаза. — Я была вместе со всеми. Призраки… Они меня чуть не убили! И остальных — тоже. Как вы могли это допустить? Мы думали, на свете нет места более безопасного, чем Авэлин…

— Вы хорошая актриса, Аурелия. Но знаете… на меня это не действует! Хотите, расскажу, почему вам удалось избежать последствий общения с лже-квалисом и таинственного обретения магии?

Вот это уже интересно…

— Лже-квалисом?

Я хлопала ресницами. Открывала и закрывала рот. Словом — упрямо делала вид, что ничего не понимаю. Потому что понимала — стоит хоть немного дать слабину — и у нас с Байором начнется совсем другая игра. Игра, правила которой маг сейчас пытается мне навязать.

— Я намерен продолжать ловить Виеру на вас, моя дорогая, как на живца. Дураки из Совета магов мне не помешают. Рано или поздно Виера высунет свой нос. Уж я постараюсь…

— Виера мертв, — непослушными губами тихо ответила я. — Сирену освободили морские твари, а я — Аурелия Альваро!

Маг зарычал, а меня обдало призрачной волной «злой» воды. Я почувствовала на губах едкую соль, на лице — ледяной ветер. Приготовилась защищаться, но Байор уже взял себя в руки.

— Уходите! — приказал он. — И помните: вам не сойдет это с рук.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, магистр Байор. Не понимаю, в чем виновата. Но на всякий случай, прошу прощения, — я сделала глубокий реверанс и направилась к выходу.

— А вы изменились с тех пор, как обрели силу, — тихо проговорил Байор. — Подумайте вот о чем. Вы спасли жизнь морской… Я допускаю, что казнь живого существа могла вас шокировать. Но мне интересно — ваш отец… Он — убийца. На его руках — кровь! Кровь его товарищей. Кровь родных и близких ваших же сокурсников! И их вам, судя по всему, ни капли не жаль. Вы…

— Я не понимаю, о чем вы, магистр Байор. Я не имею никакого отношения к побегу осужденной. Я не знаю, где Августо де Виера, которого все считают моим отцом. Я считаю его мертвым и не считаю его родственником. У меня есть отец. Магия же ко мне вернулась от страха перед монстром. Больше мне нечего сказать.

— То есть правду вы говорить не намерены. Жаль. Действительно жаль, Аурелия. Я ведь искренне желаю вам добра.

— Не сомневаюсь, магистр Байор.

Злобный смех был мне ответом.

Я вышла от ректора. Голова разболелась. Значит, ректор на меня воздействовал. Что-то новое. Цветов, рядом не наблюдалось, значит, магистр придумал что-то еще.

Я вышла на улицу и пошла быстрым шагом, подальше от кабинета Байора. С моря дул холодный, пронизывающий ветер. Моросил дождь. Ну и погода…

— Ай! — я поняла, что меня схватили за локоть, рванула назад, попутно нанося удар острыми иголками, в которые я превратила капельки воды. Как кстати этот дождь!

— Аурелия! С ума сошла?

— Прости, Нери. Прости.

Я обняла парня, напряженно вглядываясь в его глаза.

— Щит выставить я успел, — проворчал он и словно забыв о том, что мы стоим посреди двора, потянулся за поцелуем.

— Ты с ума сошел!

Я огляделась, вроде бы все на занятиях, но все же!

— Я волновался, — торопливый шёпот теплой волной щекотал кожу, сильные пальцы путались в волосах, сжимая затылок, — Орландо не отпускал, а я уже не предпринимала попыток отстраниться.

— Мы промокнем, — голос утонул в шелесте дождя.

Капли ударялись о лужи под ногами, взрываясь крошечными фонтанами, но мы не двигались с места. Плевать, что о нас подумают, и хотя я действительно переживала о том, насколько далеко все это зашло, все равно уже ничего не могла с собой поделать…

Капли дождя собрались над головой Орландо и… И его окатило ледяной водой с ног до головы!

— Ты… что ты делаешь?!

— Прости… — отозвалась я. — Я не хотела! Это… случайно получилось. Правда.

— Дорожишь репутацией верной невесты? Не хочешь, чтобы нас увидели, так?

Идиллия мгновенно разбилась о нарочито небрежный тон. Слова ранили, словно острый кинжал.

— Отпусти! — зарычала я, но кольцо сильных рук лишь крепче сомкнулось, сжимая талию так, что от боли выступили слезы.

— Ты скажешь ему?

— Что? — буркнула я. — Кому и что я должна сказать? Да отпусти же меня, наконец!

Он отпустил так резко, что я едва не плюхнулась в грязь.

— Как тебе удалось сбежать с истории? — спросила я, переводя разговор на другую тему.

— Сказал Пагалетти, что рана от зубов пэранси снова кровоточит, — проговорил блондин. — Она меня сразу отпустила к лекарю.

— Пагалетти поверила? — нахмурилась я.

Преподавательница истории всегда была крепким орешком — провести ее не просто. На моей памяти это еще никому не удавалось…

— Угу, — кивнул Орландо. — Я продемонстрировал ей вот это, так что…

Парень закатал рукав камзола и продемонстрировал свежую рану.

— Русалья тина, откуда она у тебя?

— Утром. Отвлекся на… В общем, это не важно.

— Тебе действительно нужно в башню лекарей! — выпалила я, хватая парня за рукав. — Пойдем.

— Ерунда. Само заживет.

— Нет, нужно показать лекарю.

— Аурелия!

Я тянула Орландо, но тот продолжал стоять как истукан, правда руку не отдернул.

— Аурелия, ты слышишь меня? В данный момент меня куда больше беспокоит Байор. Какого…зачем он тебя вызывал?

Не далее как час назад я сидела на уроке истории и старательно пыталась не уснуть под монотонный голос Пагалетти. Пара уже подходила к концу, когда неожиданно в дверь постучали.

Мадам Пагалетти отвлеклась и через минуту вернулась со странным выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего.

— Пришел посланник от магистра Байора, — объявила она и пристально посмотрела в мою сторону. — Альдэ Альваро, собирайте сумку и на выход.

— Что? — я вздрогнула и повернулась к напуганной Бьянке.

— Вы слышали, — отрезала преподавательница. — Не задерживайте учеников. Я жду.

Пришлось подчиниться. В коридоре уже ждал посланник. Маг поклонился, прошелестел одними губами: «Следуйте за мной, альдэ Альваро», и проводил к башне магистра, после чего бесшумно исчез. Огромная дверь медленно открылась, приглашая добровольно сделать шаг в логово Байора. Ну, дальше вы знаете.

Я пересказала наш разговор Орландо. Услышав о том, как ректор запугивал меня, он разозлился.

— Магистр Байор потерял свою жену, — я вздохнула. — С тех пор его снедает ненависть к Виере. Видимо, вся эта возня с лже-квалисом…. Байор верит в то, что Виера — жив. Вот и…

— Если есть хоть малейший шанс воскресить покойника и отомстить, он воспользуется им, так? — закончил за меня Нери.

— Ненависть часто пробуждает самых страшных демонов в человеческих душах.

— Он превышает свои полномочия, — процедил Орландо. — Аурелия. Так продолжаться больше не может. Мы должны что-то предпринять.

— Но что я могу сделать? Пожаловаться? Кому? Совету? Это смешно.

Я отвела глаза, боясь, что Орландо прочтет в них страх разоблачения. Я действительно могла сдать Виеру, рассказать, что он жив, даже возможно попросить о встрече и подставить тем самым собственного отца…Русалья тина! Этот человек словно безумный ураган ворвался в мою жизнь, перевернув все с ног на голову. Но я не предам его. Пока… Пока не разберусь, кто он на самом деле. Если честно — чем дальше, тем больше очков в пользу кровожадного отступника Виеры, и все меньше — в пользу благородных магов, спасающих жизни невинных жителей от беспощадных морских тварей! И я ничего… Ничего не могу с этим поделать! Даже Орландо рассказать не могу…

— Я никогда не буду предательницей, — прошептала дрожащими губами и отпустила руку Нери.

— Даже не сомневаюсь в этом, — Орландо шагнул ко мне. — Я знаю. Ты… другая. Удивительная…

Щеки полыхнули огнем, глаза защипало, и дорожки слез побежали по лицу. Я отвернулась, сдерживаясь изо всех сил. Еще не хватало, чтобы Нери видел, как я плачу.

— Нам лучше не видеться больше.

Русалья тина… Это правда, я? Я это…сказала?

— Уверена?

Воздух пронзил звук колокола.

— Да…

Стараясь не встречаться с ним взглядом, подобрала юбки и побежала к дверям, из которых уже хлынул поток второкурсников.

Орландо нагнал меня в коридоре.

— Аурелия!

Не останавливаясь, рванула вперед, пока не ощутила, как сильный порыв ветра толкнул в спину, прижимая к стене. Мимо торопливо шли студенты, занятые оживленными разговорами и смехом. С досадой скинула с себя чары и юркнула в узкий закоулок в тщетной надежде спрятаться.

— Аурелия!

Русалья тина, ну почему же ты не оставишь меня в покое!

Резко обернулась и столкнулась взглядом с Орландо. Его глаза пылали ночной грозой, а ведь обычно они цвета весеннего, чистого неба…

— Мы не договорили.

— Я уже все сказала…

Он подошел ближе, почти вплотную. Я отпрянула назад, уткнувшись спиной в холодную стену.

— Уже слышал, — хрипло выдохнул он мне в губы.

— Так чего тебе еще от меня нужно? — прошептала я.

— Правды.

— Я уже ска…

— Лгунья!

Кулак блондина врезался в каменную стену. Вздрогнула, но взгляда не отвела. Наверное, он разбил себе руку в кровь. С такой силой ударить по кирпичам. Ненормальный…

— Ты же хочешь этого не меньше, чем я…

Ощутила легкое прикосновение поцелуя к своей шее. Горячие губы скользили по нежной коже, от чего все тело горело в сладкой истоме.

— Ну же…скажи, чтобы я ушел… — кончик языка чертил узор по паутине голубых вен… — Скажи. Я жду.

— Уходи, — всхлипнула я, еще теснее прижимаясь к нему.

— Лгунья…

Он с силой запрокинул мне голову и впился в губы долгим поцелуем, а когда отпустил, я едва могла дышать, жадно хватая ртом воздух.

— Ты скажешь ему? — повторил он свой вопрос.

Сердце пропустило удар. Секунду назад я пылала в огне страсти, а сейчас всю трясло от холода. Русалья тина! Веду себя, как последняя… Рикардо наверняка страдает от разлуки! Или…нет? Он не пишет. Может, все же забыл меня? Даже если и так. В любом случае он не заслужил подобного отношения.

Орландо ждал ответа, я собиралась с силами, и тут… Неожиданно произошло нечто странное. Мы оба услышали какое-то странное шуршание.

Я поймала нахмуренный взгляд молодого мага, и мне стало страшно. Так страшно, что…

— Встань за моей спиной, — проговорил он одними губами.

Но я и не думала слушать. Огонь, заключенный в парящих над потолком хрустальных сферах вспыхнул, озаряя темный, узкий коридор. Огромная змея медленно ползла по полу, переливаясь чернильной чешуей.

— Мама!

— Беги! — крикнул Орландо, закрывая меня собой, но чудовище уже таяло в воздухе, оставляя после себя темную дымку.

Дымка разрасталась, постепенно заполняя собой коридор едким туманом.

— Орлан… кхе-кхе-кхе… н-до…. Орлан…до!

Горло сковало стальной перчаткой, дышать было невозможно, а лицо Нери побледнело так, что я испугалась. Открыла рот, пытаясь сделать хоть один глоток воздуха, но вместо этого легкие наполнились свинцовой тяжестью. Орландо торопливо чертил в воздухе знаки защиты, руны вспыхнули синим пламенем, ядовитый туман зашипел, растворяясь в магии, но было видно, что ему совсем плохо.

— Орландо! — едва я почувствовала, что могу дышать, бросилась к нему. — Держись, слышишь? Держись!

— Что это…что это за мерзость? — прохрипел он.

— Мне бы самой хотелось это знать…

— Похоже на проклятие, — тихо сказал Нери, когда дым окончательно рассеялся, и мы вновь отчетливо увидели друг друга. — Аурелия?

— Что?

— Кто-то только что пытался тебя убить.

***

С того самого дня, когда в темном коридоре огромная змея растворилась едким дымом, едва не прокляв одну студентку, мало что изменилось. Я уже стала думать, что, возможно, мы с Орландо ошиблись. Действительно, с чего мы с ним решили, что тень проклятия наслали именно по мою душу? Вернее, он так решил. С другой стороны, в чем-то Нери был прав. Байор ведь признался, что не отступится до тех пор, пока не выманит отца.

Однако были во всем этом и положительные стороны. Я усердно занималась. Отец, узнав о том, что случилось, стал гонять так, что вскоре я уже отражала атаки самого Гереро на тренировках, причем он, кажется, даже не притворялся. Мастер все чаще вставал в спарринг со мной, хотя раньше выбирал лишь мальчишек. Из тех, что посильней. Так получалось, что каждый раз удавалось отработать на занятиях прием, что показывал Виеро. Это даже… наводило на мысли. Но я старалась гнать их прочь.

Мне стало легче. Фабио и Бьянка все знали и не отвернулись от меня. Оставалась одна проблема — Орландо и…Рик. Но об этом я тоже старалась не думать. Вот приеду домой, увижу жениха, а там… Разберусь. Наверное…

И вот он настал. День начала каникул. В академии царила предпраздничная суета, даже вечно мрачная Пагалетти отпустила всех с занятия чуть раньше обычного. Мы с Бьянкой помчались в свою комнату, чтобы успеть собрать вещи.

— Папа уже ждет меня внизу, — радостно объявила она, размахивая саквояжем. — Спустишься со мной? Хочу вас познакомить.

— Конечно.

Аквамариновые глаза полу-русалки сияли таким неподдельным, искренним счастьем, что ей ну просто невозможно было отказать! И потом мне и вправду хотелось увидеть ее отца. Интересно, какой он? Наверное, добрый. И безумно любит дочь.

Едва я увидела мага, сразу поняла, что это — он. Отец Бьянки. Удивительно, но они оказались похожи гораздо больше, чем я ожидала. Конечно, я думала, что Бьянка в маму — прекрасную золотоволосую русалку, но Альдэр Ролен и сам оказался…красавцем! Не удивительно, что он закрутил роман с морской колдуньей. Обычная женщина вряд ли могла бы чем-то привлечь такого мужчину. За ним, наверное, толпами бегали!

— Эй…, - Бьянка толкнула меня локтем в бок, заставив очнуться. — Ты в порядке?

— Я…да. Здравствуйте, — я улыбнулась, утопая в веселых аквамариновых глазах. — Рада знакомству.

— Пап, это моя подруга Аурелия, — объявила Бьянка. — Лучшая подруга.

— Много слышал о вас, юная альдэ. Ни одно письмо дочки не обходится без упоминания вашего имени. Рад, что она смогла найти здесь настоящих друзей, — мужчина привлек девушку к себе и крепко обнял. — Так было не всегда, но вы… Вы сделали невозможное! Бьянка счастлива. Больше не скрывает своего… свою природу. Ее мама…

— Русалка, — кивнула я, не в силах отвести восторженного взгляда от обоих. — Знаете… Вы так похожи!

— Спасибо. Мне приятно, — мужчина смущенно развел руки в стороны, — Но это не совсем так. Бьянка… Она вся в мать, — аквамариновые глаза потемнели и стали грустными.

Совсем как у Орландо, когда он злится или… Я опять улыбнулась, заставив себя не думать о плохом. Бьянка счастлива, у нее замечательный отец. Разве не чудесно?

— Я тоже рада, что она нашла меня, — рассмеялась я. — Она сделала для меня больше, чем я для нее. Это я должна быть вам благодарна, альдер Ролен. У вас самая лучшая дочь на свете.

— Не слушай ее, папа! Она как всегда кокетничает! Между нами, эта красавица тут только этим и занимается, — Бьянка подмигнула отцу.

— Не правда! — притворно надулась я, и мы рассмеялись.

Без Бьянки обучение в Авэлин стало бы настоящей пыткой. Она всегда была рядом в трудную минуту. Поддерживала. Я старалась отвечать ей тем же. Мы смотрели друг другу в глаза, радуясь, что увидим своих, поедем домой, но при этом понимая, что пусть не на долго, но придется расстаться. Оказалось, это не так просто.

— Я люблю тебя, — шепнула я ей, когда мы обнялись на прощание.

— Я тебя тоже, — тихо ответила она. — Скоро увидимся. Не скучай.

— В следующий раз приезжайте к нам, Аурелия! С удовольствием приглашаю вас к себе, — торжественно объявил альдер Ролен.

— Спасибо. Постараюсь.

Они ушли, а я поспешила в общежитие — собирать вещи. Как же я соскучилась по маме! Предвкушение скорой встречи с родителями приятным теплом разливалось в груди.

— Торопишься домой?

От неожиданности подпрыгнула на месте, но тут же облегченно вздохнула.

— Орландо! Русалья тина. Напугал! — нахмурилась я, отпирая дверь и стараясь восстановить дыхание.

Блондин вошел следом.

— Ты потеряла бдительность.

— Не порть настроение, — отмахнулась я.- Сегодня не хочу думать о плохом! За Бьянкой приехал отец. Они так похожи!

— У тебя тоже впереди приятные встречи, — хмыкнул парень, давая понять, что перевести разговор на более приятные темы у меня не выйдет. — Говорят, самые сладкие поцелуи — после долгой разлуки.

— Какие поцелуи?

Русалья тина… Да он ревнует!

— Я не могу отпустить тебя одну.

— Что? — сдвинула брови и посмотрела на блондина.

— Ты в опасности, — заявил он. — На тебя могут напасть в любую минуту, — забыла? Здесь тебя защищали стены Авэлин, а там… Короче. Я еду с тобой!

— Ты серьезно? — хмыкнула я.

— Вполне.

— Перестань. Если серьезно, то я уже думаю, что то покушение… В общем, просто стечение обстоятельств. Мы же в академии магии. Так что…

— Гуляющее по коридору проклятие все же выходит за рамки обычного происшествия, — не отступал Орландо. — Даже в Авелин.

— Если вдруг проклятие вновь набредет на меня — я знаю, как дать отпор. Не волнуйся, — и я посмотрела ему в глаза, стараясь убедить в том, что ехать следом — очень плохая идея.

— А как дать отпор парням, распускающим руки, ты тоже знаешь? — зачем-то уточнил Нери.

— Это ты сейчас про себя? — с вызовом посмотрела на него.

— Нет.

— Ааа… понятно.

— Что тебе понятно?

— Все! — рявкнула я. — Послушай, у меня мало времени, да и тебе наверняка нужно подготовиться к путешествию. Собрать вещи…попрощаться с Изабеллой.

— Нам незачем прощаться. Наши семьи всегда вместе проводят праздники.

— Ах, вот значит, как…

Сердце неприятно кольнуло острой иглой ревности.

Увидев, как я неожиданно даже для самой себя разозлилась, Орландо усмехнулся.

— Неприятно, да?

— С чего это, — дернула плечиком. — Ты можешь проводить время хоть с морским демоном в обнимку, мне все равно.

Небесно-голубые глаза Орландо потемнели, он шагнул в мою сторону, но не успел. Дверь распахнулась и в спальню заглянула матушка Юли.

— Аурелия, деточка, ты еще не собралась?

— Я уже почти готова! — отрапортовала я.

— Отлично, — кивнула матушка Юли, строго посмотрев на парня. — За тобой уже приехали. Пойдем, я тебя провожу.

Я обрадовалась и потянулась к саквояжу, а когда обернулась, комната уже была пуста. Ушел. Даже не попрощавшись…

Хорошее настроение мигом улетучилось. Я постаралась выбросить блондина из своей головы, но из сердца вырвать его оказалось сложнее, чем из мыслей. Всю дорогу до гостевого холла кусала губы, сожалея о некрасивом расставании.

— Вот и пришли. Удачного пути, дорогая, и счастливого праздника, — сказала матушка Юли.

Я от души поблагодарила добрую женщину.

— Спасибо большое за все, — проговорила я. — За заботу, за пирожки и за…за все.

Мне не хватало слов, чтобы выразить свою признательность.

— Ладно тебе, — растроганно сказала она. — Иди скорее к матушке, она, поди, заждалась тебя.

— До свидания! — уже на бегу крикнула я и буквально влетела в комнату.

Тетушка Юли оказалась права. Меня уже ждали.

И это была не мама.

— Ну, здравствуй…внучка, — проговорила дама с улыбкой.

— Добрый день, — поздоровалась я, отступая назад.

Пристальный взгляд голубых глаз. Кого-то этот взгляд мне напоминает, но…кого? Паутинка морщинок. Высокая прическа совершенно седых волос. Тонкие, бескровные губы. Прямая спина. Дорогое платье темно-синего цвета. Я разбираюсь в тканях. Этот бархат стоит дорого, а сшит наряд у лучших мастеров. Почему-то вспомнилась змея. Проклятье в полутемном коридоре. У фантома был такой вот точно чернильный оттенок. Зря я прогнала Орландо. Лучше бы он был рядом сейчас.

— Мы виделись много лет назад. Ты была совсем крошкой, — заговорила женщина, не сводя с меня глаз. — Я твоя бабушка, Аурелия.

Что?! Единственная бабушка, которую я знала, это бабуля Альваро. Чудесная женщина, и не смотря на то, что по крови мы не родные (теперь я это знаю), моя любовь к ней ни капельки не уменьшилась. Наоборот. А эта дама утверждает, что…

О, нет! Этот взгляд. Так вот кого он мне напоминает! Это…это… Не может быть!

— Доминика де Виера, в девичестве Ривери, — подтвердила дама мои мысли — мысли, которые так хотелось прогнать прочь и не портить себе вечер.

— Так вы… — слова колючим комком встали в горле.

— Мать Августо де Виера. Твоего отца.

Нелегко ей, наверное, пришлось. Жить в тени проступка родного сына, терпеть ненависть окружающих. Я уже успела прочувствовать все это на себе, и сейчас… Хотя, что это я? Расчувствовалась? Мне-то какое дело? Тем более, судя по ее виду, дама, не смотря на все испытания, выпавшие на ее долю, гордости и достоинства явно не растеряла.

— Ты выросла настоящей красавицей, девочка. Так похожа на свою мать…

Да. Виеро тоже говорил мне об этом.

— Зачем вы пришли? И…где моя мама?

— Где? — дама удивленно приподняла брови. — Дома, полагаю. Разве она не написала тебе?

— Нет. Не написала, — я не хотела показаться не вежливой, но ничего не могла с собой поделать — ненависть затопила душу, еще чуть-чуть и я разорву эту…холодную старуху!

Зачем она пришла? Что ей от меня надо? Я…я хочу домой! К маме…

— Я хотела познакомиться с тобой поближе.

Повисла неловкая пауза.

— Что ж, вот мы и познакомились, а теперь прошу меня извинить. Я спешу домой. Мама вот-вот…

Русалья тина, она же сказала, что мама дома. Тогда кто же за мной приедет? Ответ напрашивался сам собой — никто.

— Что все это значит? — я была в отчаянии, еще немного, и расплачусь.

— Я здесь, чтобы отвести тебя к себе домой.

— Зачем? Простите еще раз, но я не планировала провести праздники вдали от близких. В Авэлин не так часто отпускают к семье.

— Но я — тоже твоя семья, девочка. Ты — моя родная внучка!

— Но я вас не знаю!

— Вот именно. Я хочу это исправить.

— А я — нет!

Выпалила и тут же прикусила язык. Моя «бабушка» отступать не собиралась. У нее был такой же взгляд, как у отца. Этот взгляд был любящим, даже сочувствующим, но он заставлял покориться.

«Есть вещи, которые все равно придется принять, дочка», — зазвучали в голове слова отца. — «Вопрос лишь в том, сколько сил ты на это потратишь. Мой совет — не трать их вообще, вдруг понадобятся?».

— Мама знает? — вздохнула я, смиряясь.

— Конечно. Мы договорились, что несколько дней ты проведешь в моем доме. До бала тысячи свечей. Не думаешь же ты, что твоя бабка, будь она хоть трижды мать кровожадного отступника, решила тебя похитить?

В голубых глазах сверкнули искорки. Она улыбается точно так же! Как…Как отец. И так она это все произнесла… Как будто… Ладно. Пока рано делать выводы. Придется просто покориться судьбе, а там… В общем, там видно будет.

— Хоть внешностью ты и пошла в мать, упрямство у тебя от отца.

— Но вы же не…

— Аурелия….- голос альдэ Виеро дрогнул. — Я не имею никакого права давить на тебя. Просто прошу. Пожалуйста.

— Хорошо, — выдохнула я. — Несколько дней. До Новогодья. До бала тысячи свечей.

— Спасибо, — с чувством поблагодарила Доминика де Виеро. — Я сделаю все, чтобы ты ни на минуту не пожалела о своем решении! Просто…дай мне шанс. Итак, идем?

***

Я дала «бабуле» шанс, и надо отдать Доминике де Виеро должное, она действительно сделала все, что могла. Правда, с ее возможностями это было не так и сложно. Я не знала, что мой отец из такой знатной, обеспеченной семьи. И хотя сама я к роскоши и блеску бриллиантов скорее равнодушна, увиденное останется в памяти надолго.

Во-первых — дом. Старинный особняк Виеро — огромный, роскошный и какой-то… Таинственный, что ли? Взять хотя бы тот факт, что жилой была всего лишь четверть этого огромного, мрачного и холодного дворца. Весь верхний этаж занимали чердаки (эх, покопаться бы там вволю с Бьянкой и Фабио, наверняка там настоящие сокровища, не хуже артефактов, спрятанных в Авэлин!). И хотя кроме них Доминика де Виеро разрешала пройти куда угодно, вскоре путешествие по пыльным залам с накрытой плотными чехлами мебелью мне надоело. Дом был полон слуг — бесшумных и молчаливых. Они словно призраки появлялись в самый не подходящий момент, пугая до полусмерти. Правда, вскоре я и к ним привыкла — спасибо Гвидо, после него уже ничего не страшно!

Жилая половина особняка была довольно уютной — настолько, насколько это вообще возможно. Весело трещал огонь в камине, позолоченные канделябры натерты до блеска. Бабуля показывала семейные портреты, рассказывала историю семьи и посвящала в тонкости родословной. Честно сказать — я слушала в пол-уха, зато на пирожные налегала по-настоящему, с чувством! Что-что, а они у местного повара получались на славу! В Авэлин так не кормят.

— Если так и дальше пойдет, внученька, то ты не влезешь ни в одно заказанное мною бальное платье, — однажды заметили мне.

— Какое еще платье? — нахмурилась я, облизываясь.

— Не какое, а какие, — мягко поправила бабушка. — Я заказала десять.

— Сколько?! — я едва не подавилась.

— Согласно нашей фамилии, — начала хозяйка дома очередной просветительский монолог (Русалья тина, как же я от этого устала!), — на балу у тебя должно быть не менее трех смен платьев — по одному на два танца. Меньше неприлично. Надеюсь из десяти заказанных мною, пять мы сможем выбрать. Также необходимо привести тебя в порядок. Посмотри на свои руки.

— С ними что-то не так?

— Равно как с лицом и волосами. Но в том нет твоей вины, ведь все эти годы ты жила… Как бы это сказать… Вдали от того, что по праву принадлежит тебе. Я очень хочу это исправить.

— Как вам будет угодно, — я равнодушно пожала плечами. — Вот только… Мне все это совершенно не нужно. Понимаете?

— Конечно, — бабушка медленно кивнула и чуть подалась вперед, сжимая подлокотники старинного кресла. — Я ведь не похожа на наивную дурочку, а? Как думаешь?

— Я…я не хотела вас обидеть.

— Ха-ха-ха-ха-ха… — старушка рассмеялась, вновь утонув в глубоком кресле. — Конечно, нет. Мала ты еще, чтоб меня обидеть, дурочка. Я понимаю. Скромная жизнь закаляет. Это не так уж и плохо! Скорее, хорошо. Вот только… Одно дело — справляться с лишениями, друг мой, и совсем другое — отказываться от возможностей, что сами плывут в руки! Я не против, чтобы моя единственная внучка была стойкой и сильной. Однако мне бы не хотелось, чтобы она была упряма и глупа, — и Доминика де Виера, сделав незаметный знак слуге, отсалютовала бокалом вина.

***

На следующий день мы поехали к модистке. Каждое заказанное платье было… восхитительно! Изумрудное, темно-изумрудное, цвета шампанского, цвета горького шоколада, нежно-голубое, цвета морской волны, брусничное, алое, темно-синее и белое, с лифом, вышитым золотыми лилиями… Пять платьев мы выбрали для предстоящего бала, остальные оставили для прогулок и официальных визитов. Это сколько же надо ходить в гости, гулять и танцевать, чтобы показать их все! Да мне жизни не хватит.

— А они…мои? Все? Я смогу их забрать?

— Ну конечно, сможешь, — улыбнулась благодетельница, придерживая мои волосы и пытаясь представить, как все это будет выглядеть с высокой прической. — Надо будет подобрать что-нибудь из фамильных драгоценностей к каждому, — пробормотала она, а потом спросила — А почему ты спрашиваешь?

— Ну… Я бы показала Бьянке. Мне бы хотелось что-нибудь ей подарить. Мне ведь не нужно столько! Ну…если можно.

— Бьянке?

— Да. Это моя подруга. Она такая красивая! Ее мама — русалка, а отец — маг.

— Очаровательно, — бабушка, казалось, меня совершенно не слушала. — Вот тут, — обернулась она к портнихе, показывая на темно-изумрудное бархатное платье, — Тут нужно присборить, здесь — убрать. Посадить по фигуре. Здесь, — Доминика де Виеро показала на нежно-голубое, — замените кружево на лифе, я хочу другой оттенок. К завтрашнему дню все должно быть готово, доставите по этому адресу.

Я смотрела на все это, и мне казалось — я сплю. С одной стороны все это было не привычно, с другой — как будто так было всегда. Доминика де Виеро мне нравилась, хотя, по сути, я ее совсем не знала. Я никогда не стремилась к роскошной жизни, мне всегда хватало того, что есть. Дело не в этом. Она… Она улыбалась, как отец. И потом… Она никогда не говорила о своем сыне — ни плохого, ни хорошего. Мы не поднимали эту тему, и в глубине души я была за это благодарна.

На какое-то время удалось расслабиться. Забыть обо всем! Об Орландо, Рике, магах, отце, морских… Представить, что я вдруг стала совершенно незнакомой девушкой, не обремененной прошлым, которая только и делает, что думает о предстоящих балах и нарядах! Чудно. Чудно, но…весело!

— Аурелия! О чем задумалась, девочка? Идем. Нам надо заняться твоей внешностью!