6 Глава

Видимо, ситуация, случившая во время отработки, получила огласку среди преподавателей, иначе я не могу объяснить, почему профессор Камриэла решила нам сегодня рассказать про карликовых сухопутных драконов — путанов.

Тема, кстати, оказалась крайне животрепещущей. И если сначала я думала, что Эрик просто успел всем разболтать о своем подвиге, то потом поняла, что студенты о произошедшем не знают, а просто интересуются этими опасными хищниками.

В итоге к концу пары профессора просто завалили вопросами, а кто-то даже поддержал мою идею о том, что путаны могли быть выведены специально. То есть на пару минут все забыли, что мы с Талисой изгои. Правда, потом вспомнили и снова перестали нас замечать.

— Николь Престье, — неожиданно подозвала меня после пары профессор.

— Да.

— Зайдите, пожалуйста, к ректору.

— Что-то случилось?

— Не знаю, — пожала плечами женщина. — Он просто просил передать вам, что будет ждать в своем кабинете.

— И в чем я на этот раз провинилась? — обратилась я к Талисе, нервно направляясь по коридору в сторону кабинета ректора.

— Да почему сразу провинилась?

— А ты думаешь, он меня вызвал, чтобы с днем рождения поздравить?

— С каким еще днем рождения? — прищурилась подруга.

— Прошедшим. Неважно. Предупреди пожалуйста профессора Раймона, что я могу опоздать.

Я решила ускорить шаг, ведь оттягивать плохие новости не самая удачная идея. Изменить ничего нельзя, а вот лишние нервы потратить — запросто. А в том, что меня ждет что-то плохое, я почему-то не сомневалась. Видимо привыкла.

— Добрый день, звали? — заглянула я в кабинет, когда секретарша дала добро.

— Да, Николь, заходи! — ректор как-то странно встрепенулся.

— Что-то случилось?

— Случилось? А, нет, нет. Все хорошо. Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, путаны тебя не слишком напугали.

— Нет, все хорошо.

Хотелось сказать, что фирты напугали сильнее, но жаловаться ректору было бы слишком низко.

— Отлично…

Ректор явно нервничал, и это было заметно не только по его резким движениям, но и по тому, как он барабанил пальцами по столу.

— Николь, я вот о чем хотел тебя попросить…

Попросить? Меня? А вот это уже неожиданно.

— Не могла бы ты никому не говорить о нападении путанов?

Если честно, я и так не собиралась. Даже Талисе не рассказала ни о путанах, ни о фиртах. Сама не знаю почему. Наверное, потому что она не была мне настолько близкой, чтобы жаловаться на жизнь. К тому же, люди, которые постоянно на что-то жалуются — раздражают, а я хотела сохранить с Талисой дружеские отношения.

— Да, конечно.

— А ты еще не рассказала отцу?

— Отцу? Нет.

«С ним я даже не общалась» — промелькнула мысль, но я ее, естественно, не озвучила.

— Отлично! — ректор буквально расцвел на глаза. — Ну, то есть… В общем…

— Не переживайте, я понимаю, что лишняя огласка ни к чему.

— А я всегда знал, что ты умная! Ладно, ступай, а то опоздаешь на следующую пару.

Учебные будни понеслись своим чередом: я втянулась в учебу, поэтому уже с легкостью планировала свое время и выполняла задания. А на всех тренировках, которые прошли на этой неделе, присутствовал молодой профессор Томас Хельт, который каждый раз составлял мне пару для отработок.

Причем когда мы занимались физическим боем, он давал мне советы по техникам, которые я еще не изучала, но которые необходимо было применить. С магией было сложнее: мы пока отрабатывали простые удары на манекенах, и там я особо себя проявить не могла. Но и тут Томас Хельт не оставлял меня без советов.

Эрик смотрел на это со стороны, но не вмешивался. Хотя пару раз я слышала, как он просит профессора уделить внимание и другим. Ну да, он же друзей к соревнованиям готовит.

Главное, что меня Эрик не трогал. Ни Эрик, ни Миранда, которуя я вообще почти не видела. А вот возросшую ненависть от других студентов ощущала. Видимо, им тоже хотелось персональных тренировок с Хельтом. Но извините, вы сами не хотели вставать со мной в пару.

В общем, к концу недели я немного морально восстановилась и даже уже успела понадеяться на нормальные выходные, вот только не бывает у меня все так просто.

— Престье? — обратилась ко мне одна из администраторов общежития, когда я в субботу возвращалась в комнату после завтрака.

— Да.

— К тебе родители приехали.

— Что⁈

— Ждут в холле первого этажа. За территорию мы тебя не выпустим, но в холле общайтесь на здоровье.

— Родители? — обратилась ко мне шедшая рядом Талиса. — Здорово! Я даже завидую, очень соскучилась по маме и бабушке…

Я посмотрела на девушку, пытаясь цензурно выразить мысль о том, что завидовать тут нечему.

С одной стороны, мне было абсолютно все равно, что обо мне подумает семья. Но с другой… В общем, я все равно забежала в спальню, проверила свой внешний вид, поправила одежду, расчесалась, и только потом отправилась вниз.

Мне не надо было видеть родственников, чтобы понять, что они приехали всей компанией. Их голоса отлично разносились эхом по всему коридору, особенно недовольные вздохи Сабрины.

— Я есть хочу, почему мы сначала не заехали в кафе?

— Мы приехали к Николь.

— Тут жутко, темно… Почему нам не разрешили встретиться с Николь в кафе?

— Потому что студентов этой академии нечасто отпускают в город, особенно первокурсников.

— Это что, тюрьма? Хотя чему я удивляюсь, я же слышала об этой академии.

К сожалению, эхо коридоров не только отлично разносила разговоры моей семьи, но и прекрасно транслировало мои шаги, поэтому появиться незамеченной мне не удалось. Стоило только выйти из-за поворота, как взгляды всех четверых родственников устремились в мою сторону.

— Николь, доченька, как я соскучилась! — начала первой мама, и, кажется, даже слезу пустила. Она как и всегда выглядела шикарно, официально и дорого: белый брючный костюм, украшенный жемчугом, черная шляпа и элегантные перчатки.

— Николь, — в тон маме повторил отец и даже раскрыл объятия. Он для визита выбрал рабочий фрак.

— Привет, — я полностью проигнорировала попытку обняться и неловко встала рядом. — А вы как тут?

— В смысле? У тебя же был день рождения! Мы приехали тебя поздравить! — всплеснула руками мама.

— Правда оно было в прошлые выходные, но говорят, ты была наказана, — с широкой улыбкой змеи проговорила Сабрина.

— Зато сегодня мы встретились, — Алан все-таки подошёл ко мне и слегка приобнял.

— Да, к сожалению, получить два наказания на подряд даже в этой академии сложно, — буркнула я.

— Что? — сразу попыталась переспросить Сабрина.

— Ничего, — улыбнулась я.

Алан встал рядом с сестрой, и я в очередной раз отметила, как они похожи. Светло-русые почти белые волосы, зеленые глаза, мягкие черты лица. Несмотря на то, что Сабрина была на год младше брата, их можно было легко принять за двойняшек. К тому же они предпочитали одинаковый стиль в одежде: на Сабрине даже сейчас было платье с длинной струящейся юбкой и с декольте, подчеркивающем все прелести сестры. Алан же выбрал официальный костюм цвета слоновой кости. Мда, моя мама все-таки отличалась от них. Не могу представить Сабрину в брючном костюме.

— Николь, как у тебя дела? — отец подошел ко мне ближе.

— Все хорошо.

— Нашла друзей?

— Познакомилась с хорошей девочкой.

— А с мальчиком? — улыбнулся брат, но отец укоризненно на него посмотрел.

— Я приехала сюда учиться.

— А вот это правильно! — бойко проговорил родитель. — Как тебе тут? Как преподаватели? Как учеба?

— Все хорошо, справляюсь.

— А за что тебя наказали? — присоединилась к разговору мама.

— Ничего особенного. Ты же знаешь, что девочки иногда спорят. А тут и это запрещено.

— У, сестренка, ты бы тут из наказаний не вылезала, — обратился Алан к Сабрине, но та лишь недовольно сверкнула глазами в его сторону.

— А у тебя большая комната? Она такая же мрачная, как и первый этаж? — сестра в очередной раз брезгливо осмотрела обстановку.

— Комната небольшая, но уютная. И отдельная.

— А разве может быть иначе? — удивилась Сабрина.

— Нуууу, дешевые тут общие.

— Это как? — кажется, Сабрине стало плохо.

— Очень просто. Лучше расскажите, как съездили в Брейхан?

— Ой, скучно, — нарочито наигранно сказала мама, даже зевнула. — Отец постоянно работал, Алан и Сабрина все время проводили за учебой…

Я внимательно посмотрела на сестру, загар который отчетливо говорил о том, что если она и брала книгу в руки, то только на пляже.

— Тебе бы там все равно не понравилось, — снова улыбнулась Сабрина, и от ее тона у меня внутри начала подниматься буря.

— Да что мы все о нас. У нас же для тебя есть подарок! — отец постарался перевести тему и достал из сумки подарочную коробочку.

— Ой, спасибо! — неожиданно для всех закричала я и даже кинулась отцу на шею. Ну а что, только им строить из себя плохих актеров?

— Эм, пожалуйста… — удивленно протянул отец. — Но ты ведь даже пока не знаешь, что там.

— Ну как это не знаю? — я буквально выхватила коробочку из рук и принялась отдирать бантик. — Конечно тиара с камнями из Брейхана. Как я узнала, что вы туда поехали, сразу поняла, за чем. Сабрине на девятнадцать лет ты ведь подарил именно такую! И я помню, как ты тогда рассказывал, что эти камни достать очень сложно. Что ты их за полгода заказывал! А сейчас, видимо, заказать не получилось, и ты сам туда поехал! Как это мило, папа! Спасибо! Я именно о такой и мечтала.

На последней фразе я, наконец, оторвала бантик и демонстративно открыла коробку. Естественно, там была не тиара, и вообще ни что-либо с камнями из Бронкса. Там были сережки с красными рубинами. Да, они тоже дорогие, но с тиарой Сабрины не сравнятся. И я изначально знала, что там будет что-то гораздо дешевле и проще.

В воздухе повисла неловкая пауза. Точнее для родителей она была неловкая, я же просто ждала, когда они уйдут.

— Николь, я не знал, что ты хочешь тиару… — растерянно проговорил отец.

— Уже не хочу, — равнодушно ответила я и подняла на отца серьезный взгляд. — Вы же приехали меня поздравить?

— Да… — все еще растерянно проговорил отец.

— Вы это сделали. Спасибо за сережки. Думаю, вы можете ехать. Сабрина есть хочет, а чтобы успеть в нормальный ресторан, надо поторопиться. Поблизости их нет.

— Николь, ты расстроилась? — аккуратно начала мама. — Мы всей семьей выбирали эти сережки. Думали, они тебе понравятся.

— Они мне нравятся.

— По тебе видно, что нет.

— Тебе кажется.

— Николь, а ты не думаешь, что надо быть более благодарной? — недовольно пробурчала Сабрина. — Знаешь, чтобы мне ни дарили, я всегда рада. Я ценю любой подарок в первую очередь за внимание. Ты же не ценишь никогда и ничего. Мы потратили полдня только ради того, чтобы приехать к тебе. Мы выбирали подарок. Мы все делаем, а ты только нос воротишь. Как была неблагодарной, так и осталась!

— Все сказала? — обратилась я к сестре.

— Да. И, между прочим, ту тиару отец заказывал вместе с моими бабушкой и дедушкой.

— А у меня их нет. Зато у меня есть мама. Ой, или тоже нет? — я повернулась к родительнице, а та растерянно захлопала глазами.

— Николь, как ты смеешь? Тебе не стыдно? — взревел отец.

— А что я такого сказала? Мои бабушка и дедушка умерли, и Сабрина об этом вспомнила. А я вспомнила ее маму.

— Нет доказательств, что моя мама мертва! — зло ответила сестра.

— Нет. Но это не мешает тебе называть мою маму — мамой.

— Николь, перестань! — сердито проговорил отец.

— Сабрина, Николь, пожалуйста, — Алан все это время стоял молча, но сейчас не выдержал. — Николь, по тебе было изначально видно, что ты не рада нас видеть. Так что чтобы мы не подарили, или чтобы мы не сделали, ты бы все восприняла в штыки.

— Может быть, я бы вела себя иначе, если бы вы уже несколько раз не уезжали без меня? Или если бы за неделю до моего отъезда родители не уехали улаживать ваши проблемы, зная, что смогут меня потом видеть урывками, может быть если… А хотя неважно. Да, вы правы, я дрянь неблагодарная. Можете больше не тратить свое личное время и не приезжать.

Больше я ничего слушать не хотела, поэтому просто развернулась и ушла, проигнорировав требование отца, чтобы я осталась и выслушала его. Хватит, столько раз слушала и никогда ничего нового не слышала.

С каждым мгновением мой шаг становился все быстрее, но я держалась, чтобы не перейти на бег. Впереди был заветный поворот, который я воспринимала как спасение. Но только и тут все оказалось не так просто. Не успела я завернуть, как налетела на Рида.

— Эй, детка, поаккуратнее, — парень был как всегда в отличном настроении. Но это меня волновало меньше всего.

Рядом с Ридом стояло еще несколько старшекурсников, включая Эрика, и я поняла, что они сейчас слышали если не все, то очень многое…

Но к сожалению, а может, и к счастью, у меня сейчас просто не было моральных сил беседовать еще и с ними, поэтому я быстро направилась в свою спальню, проигнорировав все вопросы. И не просто проигнорировав, а старательно пропустив все мимо ушей, чтобы не забивать себе голову лишними переживаниями.

В итоге всю субботу я провела за книгами и учебниками, а все воскресенье в библиотеке, решив в выходные подтянуть хотя бы теоретические знания о различных тактиках нападения.

В понедельник же у нас стояла сдвоенная пара по физической подготовке, во время которой нас выгнали на уличную полосу препятствий. Я была одной из немногих, кто это оценил. Видимо, мне просто нужен был способ выплеснуть эмоции, а подобные физические нагрузки отлично для этого подходили. И почему на дополнительных тренировках для желающих попасть в команду мы отрабатываем базу? Почему нас ни разу не выводили на улицу? Да, Эрик контролирует все тренировки, но уверена, что саму программу составляют преподаватели. Как по мне, программа очень нелогичная. Ладно я, но старшекурсники явно должны знать эту самую базу, особенно те, которые стремятся в команду. А тут создается впечатление, что программу тренировок специально для меня писали, чтобы я остальных нагнала.

За этими мыслями я сама не заметила, как прошла полосу препятствий, уступив место лишь двум парням из группы. Профессор Леон Крайс задумчиво посмотрел на меня и что-то записал в свой блокнот, но мне было все равно. Я завалилась на землю и пыталась восстановить дыхание.

Ну а вечером на тренировку пришел молодой Томас Хельт. Он вместе с Эриком показал несколько приемов опять же базовой тренировки и сразу встал со мной в пару. А я уже настолько натренировала основу, что все повторила достаточно быстро.

— Леон Крайс сказал, что ты отлично проявляешь себя на обычных тренировках, — неожиданно обратился ко мне тренер.

— Спасибо. Но мы ничего особенного там не делаем. Бегаем, прыгаем… А магию и вовсе пока изучаем только с вами в теории.

— Не скажи, — покачал головой Томас. — Физическая подготовка — залог успеха любого боевика. Успеха или поражения, зависит от уровня этой самой подготовки. Но тут важно не это, а то, что ты выкладываешь на сто процентов.

— Спасибо, — я немного смутилась.

— У вас скоро будет тренировка, где ты сможешь показать свою магию. Эрик рассказал, как ты помогла ему во время нападения путанов. Если хорошо себя проявишь, я назначу тебе отдельные тренировки.

Я не ожидала такого, поэтому замерла, а профессор нагло мне подмигнул и отправился к Эрику, чтобы потренировать самого капитана.

Я давно заметила, что уровень подготовки Эрика сильно отличается от уровня остальных. Многие ребята были сильными, но у Эрика все движения были настолько отточены, что если бы я не знала, что он бастард, подумала бы, что он занимался с лучшими преподавателями.

Мне стыдно признаться даже себе, но я часто наблюдала за Эриком, и иногда мне казалось, что он во многом даже лучше моего брата. Но это было невозможно, зная, сколько денег мой отец тратит на учителей Алана. Хотя, если рассуждать с этой стороны, то изначально идея выходить команде бастрадов против команды из высшей королевской академии безрадужная. Там во всех детей родители вкладывают кучу денег с пеленок. Но если посмотреть с другой стороны, бастарды могут взять выдержкой. Да и вообще, кто сказал, что для отличных результатов нужны лучшие учителя с детства? Эрик прямое доказательство тому, что это не так. Да и моя магия против магии Сабрины тоже дает надежды.

С тренировки я выходила задумчивой, поэтому не сразу заметила, что меня поджидают.

— Что, даже преподаватель долго с тобой не выдержал? Тоже свое время пожалел? — процедил один из парней. Хотя не ему ерничать, он еще ничего выдающегося не показал ни на одной тренировке.

— Кстати, познакомишь со своей сестренкой? Она у тебя такая… — мечтательно и одновременно ехидно протянул другой.

— Согласен, вы видели ее формы? Эй, Николь, а почему на тебе природа отдохнула? — засмеялся третий, а я замерла на месте, не зная, как реагировать.

— У нее, наверное, в отличие от тебя и магия есть. А то твою мы особо не видели.

«Можно подумать, у меня был шанс ее проявить» — пронеслось у меня в голове.

Я чувствовала себя добычей, загнанной в угол. Они даже не представляли, что бьют сейчас по самому больному, сравнивая меня с Сабриной. Я многое могла вынести, но это…

— Кстати, я так и не понял, а почему ты здесь? Тебя папочка на стороне нагулял? Или просто не нужна такая?

— Я бы тоже от такой отказался.

— А вы видели, к ней еще получается, и мачеха приехала, это ж какое благородство…

Я фыркнула. Не первый раз мою родную маму принимали за мою мачеху. Пора бы уже было привыкнуть, но это было сложно…

— Эй, а что тут за шоу? — внезапно подошел ко мне Рид и нежно приобнял за талию.

Я хотела вырваться, но быстро поняла, что парень помогает мне выйти из этого оцепления, поэтому сдержалась.

— Что тут происходит? — внезапно возник перед нами Эрик с вечно-недовольным лицом. Он бросил быстрый взгляд на Рида, на его руки на моей талии, а потом перевел взгляд на толпу за нашими спинами.

— Вот, решили с Николь прогуляться, — подмигнул мне Рей, а я вообще не знала, как себя вести.

Я ненавидела себя за то, что впала в оцепенение из-за сравнения меня с сестрой и из-за упоминания моей семьи. Надо научиться не обращать ни на что внимания.

— Ты мне нужен, проводи ее и возвращайся, — зло бросил Эрик, а Рид в своей манере засмеялся и принялся насвистывать что-то веселое, уводя меня за талию все дальше.

— Николь, вот я никак понять не могу, — обратился ко мне парень, не стирая с лица улыбку, когда мы вышли в коридор. — Кто ты? Мышка, которой нужна защита и опека? Или тигрица, которая готова порвать всех ради своей цели? Мне-то, в принципе, все равно, но ты для себя определись, иначе все потеряешь… У человека должна быть не только четкая и понятная как цель, но и стратегия. Цель у тебя явно какая-то есть, а вот стратегия хромает…

На этих словах Рид быстро отпустил мою талию и скрылся за ближайшим поворотом, оставив меня в полном недоумении.

Эрик

Яблочный аромат ее шампуня или геля сводил меня с ума… И не потому, что он был каким-то особенным, а потому что этот аромат как-то по особенному сидел на ней, и когда она проходила мимо… Хотя почему мимо? Я всегда еще издалека чувствовал, что она рядом. Она, такая раздражающая, эгоистичная и избалованная.

Я столько шел к этому, а сейчас приходит какая-то девчонка, у которой непонятно, что в голове, и я должен вместо нормальных тренировок нянчиться с ней. Показывать базу, изучать основы. Ну да, тренировка же открыта для всех… Да кто вообще это придумал? Еще и преподаватели вместо того, чтобы нормально готовить лидеров и потенциальных членов команды, тратят время на нее. Это может быть и педагогично, но абсолютно провально.

Сегодня и вовсе профессор Хельт был с ней почти всю тренировку. Интересно, это он так хочет проявить из себя специалиста в области педагогики и за пару месяц дотянуть первогодку до уровня выпускника, или она ему просто нравится? А что, он ненамного старше нас, а эта зараза красивая…

При очередном упоминании о Нике мне даже показалось, что я снова чувствую яблочный аромат. Если это так, то у меня проблемы… Но Аромат не пропадал, продолжая нежными и почти неуловимыми нотками витать в воздухе. А может, со мной все нормально, и это не глюки. Что там за толпа?

Я быстро пошел вперед, когда толпа расступилась и моему взору явился Рид, обнимающий Нику. И что тут происходит?

— Вот, решили с Николь прогуляться, — подмигнул девчонке Рид.

При этом Ника выглядела растерянной и очень расстроенной. И кто ее сумел довести? Кому выдать медаль или подзатыльник?

— Ты мне нужен, проводи ее и возвращайся, — сказал Риду и уставился на толпу. — Что тут произошло⁈ — Спросил, когда Рид и Ника немного отошли.

— Да просто напомнили девчонке ее место.

— И каким же образом?

— Спросили, как так получилось, что ее красавица сестра живет с родителями, а ее сюда сослали. Уж не за харктер ли?

Дикий смех вывел меня из себя.

— Вы совсем спятили?

— А что такого? Ко мне сегодня тренер ни разу не подошел! — возмутился Ричард. Если честно, я к нему тоже редко подходил. Просто потому, что четко понимал, что ему не видать места в команде. Я делал упор на лучших. Однако возмущения парня понять можно. Может, если бы с ним столько нянчились, он бы тоже стал лучше.

— И что?

— В смысле? — возмутился другой студент.

— Поймите, вы можете не любить Нику, она вас может бесить, раздражать. Но все имеет черту. Тема семьи в нашей академии — запретная. Смейтесь над ней за то, что у нее что-то не получается, что она слабая, что она наглая. Но не смейте трогать семью! Ни вам объяснять, что из счастливых и нормальных семей сюда не попадают. Да и в целом… Как я уже сказал, вы можете продолжать над ней издеваться, вот только этим вы никак не выбьете себе место в команде.

Я перевел взгляд на стадион, где по-прежнему тренировались братья Каян и Овен.

— Если Ника и перестанет ходить на тренировки, у вас останется достаточное количество соперников, которых нужно обойти для попадания в команду. И если Ника такая слабая, то она вам не соперник, то вам с ней делить нечего. Поймите! Вместо ора лучше пойдите лишний раз потренируйтесь. Вон, как братья! Им вообще плевать на Нику!

— Но она отнимает твое время!

— И это моя проблема! И не факт, что, если бы она его не отнимала, я бы уделял его тебе! — я ткнул пальцем в грудь наглого рыжего целителя.

— Свои проблемы я решу сам, ваша задача становиться лучше остальных, а не доводить их. И уж тем более никогда не поднимать тему семьи. В этой академии эта тема — табу!

— О, вижу, кто-то зол! — внезапно раздался голос Рида.

— Проводил? — я резко отвел парня в сторону.

— До коридора, дальше сама дойдет. Ведь цель была, чтобы они отстали.

— Хорошо.

— Слушай, у Ники проблемы, а значит и у нас, — серьезно посмотрел на меня Рид, и почти сразу продолжил. — Изначально она стала изгоем, потому что перешла нам дорогу. Но ее игнорировали, а не трогали. Потом у Миранды от ревности крыша поехала. Теперь еще и эти, — Рид кивнул в сторону толпы.

— Они представляли себе тренировки иначе. Признаться, я тоже. Тренера же практически все повесили на меня, появляются редко и сразу идут к Николь.

— А ты еще не понял, почему?

— Почему? — мне не понравилось, куда зашел разговор.

— Ты видел ее родителей? Они же богаты. Понятия не имею, почему Николь оказалась здесь, но она явно имеет за спиной семью. Не удивлюсь, что ее папочка просто проплатил эти тренировки, а может и попадание дочки в команду.

Признаться, в эту сторону я даже не думал, поэтому еще более пристально уставился на Рида.

— А что? Это бы многое объяснило. Она это все терпит только потому, что уверена, что попадет в команду. Зачем ей это — понятия не имею. Может, хочет покрасоваться. Но не исключай этот вариант.

— Я очень надеюсь, что это не так. Девчонка-первогодка не сможет выступать наравне со старшекурсниками из других академий.

— Это ты не мне объясняй. И это только мои догадки. Да и это не самая большая проблема.

— А какая самая большая?

— Эрик, ты правда не понимаешь? — взбесился Рид. — Представь, если Миранда когда-нибудь перегнет палку. Или если ребята в своей травле зайдут слишком далеко? Что с ними сделает ректор? Или напрямую отец Николь? Мы не знаем историю этой девчонки, но все в ней кричит о том, что она богата, что она аристократка. А теперь мы еще и ее родителей видели.

— Но ее брат и сестра не учатся в нашей академии.

— Значит, они не бастарды! А Нику папочка нагулял, но не бросил! Эрик, реши проблему с ребятами и с Мирандой, иначе полетят их головы.

— А почему я должен это решать? У них своей головы нет⁈

— Ладно, ребятам я сам попробую объяснить. Но Миранда на тебе. Она никогда не отличалась разборчивостью в своих действиях. И ревнует она Николь к тебе.

— У меня ничего нет ни с ней, ни с Николь. Если ты забыл, мы с ней расстались!

— Я помню!

— Расстались, и она сразу полезла в койку к другому!

— Я помню! Но она все равно осталась твоей проблемой. И если она правда заперла Николь ночью с фиртами, ее счастье, что Николь еще не пожаловалась ректору.

На этом Рид ушел, а мое настроение окончательно ушло в минус. Еще в конце лета я представлял, что весь год посвящу исключительно турниру. Я обязан доказать… Обязан победить. А теперь я должен нянчиться с бывшей, с новенькой, и с обиженными однокурсниками.

Я с ноги открыл дверь и направился в опустевший зал. Мне нужно было выпустить энергию, которая буквально разрывала меня изнутри…