Глава 16

Из портала в ослепительном сиянии шагнула могучая фигура начальника Разведки. Он опустил взгляд на чародейку с умирающим другом на руках, и теперь стало видно, что в глазах Кетцера один сплошной белок, подсвеченный молочным светом. Выглядело жутковато и чем-то роднило того с Эльдетт.

Но Этайн было плевать, как выглядит величайший маг. Даже если бы у него была вторая голова или неожиданно отросли рога, она бы всё равно, как и сейчас, испытала острое облегчение. Спасены. Они спасены.

– Ты молодец, – вместо приветствия мягко произнёс маг, отходя чуть в сторону. За ним из портала выходила профессор Вессел. – А теперь спать.

Этайн не успела и слова сказать, как веки её потяжелели. Не в силах бороться с приказом, она закрыла глаза, а открыть уже не смогла. Сон затянул её в свои липкие объятия.

Лисс проснулась резко, как будто её кто-то выдернул из чёрного небытия. Села, судорожно хватая ртом воздух и оглядываясь. Она в кровати, из знакомого окна тусклый свет сумерек. Кто-то заботливый донёс её до её комнаты в башне. Этайн была в той же одежде – в засохшей грязи болот и крови. Только сапоги с неё стянули. Она совершенно ничего не помнила.

Очевидно, что Кетцер ввёл её в искусственный сон. Но сколько же она пробыла без сознания? Надо узнать, что с остальными.

С трудом разминая затёкшие после сна конечности, Лисс медленно свесила ноги с кровати и только сейчас заметила на комоде рядом птичку-письмо. Та спокойно дожидалась, пока хозяйка комнаты соизволит её заметить.

Письмо было от Кетцера. Тот в коротких строчках, явно написанных впопыхах, просил Этайн зайти в кабинет ректора, как только она проснётся. Чародейка заставила письмо вспыхнуть. Если бы было что-то срочное, то вряд ли бы Кетцер стал церемониться и дожидаться, пока она проснётся. Значит, прежде чем идти на ковёр к начальству, у неё есть время смыть с себя грязь и чужую кровь.

В кабинете ректора пахло жжёными травами и было сумрачно. Обычно ярко освещённое светлячками, сейчас большое помещение утопало в полумраке. Лишь широкий стол был ярко освещён. За ним сидел глава Разведки. Шатз расхаживал рядом, чеканя шаг.

– Вы не понимаете, Кетцер. – Шикарные усы ректора забавно топорщились. – Что бы там ни произошло, ответственность лежит на мне. Хрустальное братство разберёт меня на ингредиенты для зелий.

– Разберёт! Разберёт! – заверещала птица под потолком.

Очевидно, речь шла о произошедшем на болотах. Хрустальное братство – совет тринадцати магов – было высшей магической инстанцией. Творило законы для магов, вершило правосудие, номинально подчиняясь императорам.

– Да, в произошедшем виноваты вы, архимагистр. – Начальник Разведки поднял голову, глядя на подходящую к столу чародейку. – Но прежде чем паниковать, я предлагаю выслушать нашего единственного свидетеля.

Шатз повернулся лицом к Этайн, та поклонилась, приветствуя магов.

– Ну что, Лисс. – Кетцер указал на кресло перед ректорским столом. – Рассказывайте. С самого начала, в мельчайших подробностях.

– Извините, архимагистр, но, прежде чем я начну… – Этайн покосилась на зло запыхтевшего рядом Шатза, – я бы хотела узнать, что с моими товарищами.

– Орсини и Риччи сейчас под присмотром магистра Вессел. – Кетцер кивнул, признавая право Этайн на её любопытство. – Думаю, пара недель, и будут в порядке. Марвина мы нашли недалеко от вас в ту ночь, он отправлен домой. Физически он в полном порядке, но потеря сестры плохо сказалась на его ментальном здоровье. Тела Мевис и Гальярди отправлены их семьям. Я удовлетворил ваше любопытство?

Этайн кивнула, подавляя в себе желание заплакать. Чародейка незаметно ущипнула себя за запястье и подобралась в кресле. Горевать будет потом.

Как и просили, Лисс начала рассказ с самого начала – выхода «шестёрки неудачников» из академии. Этайн не утаила ничего, рассказав и о постоянных ссорах между сокурсниками, и даже про встречу на озере с драконом. Шатз в этот момент схватился за сердце, а Кетцер только одобрительно хмыкнул. Кажется, он был уже в курсе этой истории, только с другой стороны. И ждал, будет ли Лисс достаточно откровенной, чтобы поведать о встрече с принцем.

Когда рассказ подошёл к сражению, оба мужчины стали молчаливы и сосредоточены. Не перебивали и даже не задавали уточняющих вопросов. На моменте, когда Этайн рассказывала о смерти Ори, ей пришлось прерваться на секунду. Воздух в комнате отчего-то стал колючим и неприятным, в носу защипало. Лисс провела пальцами по шершавой ткани форменных штанов, шумно вздохнула и продолжила.

– Как и думал. – Кетцер откинулся в кресле, когда Этайн закончила свой рассказ. Взглянул на Шатза, который стоял рядом. Ректор только повёл плечами.

– Не виноват! Не виноват! – Птица наверху запрыгала по клетке. – Свобода-а-а-а!

– Дело вот в чём. – Шеф Разведки проигнорировал говорливого питомца ректора. – Тварь, которую вы убили, Этайн, исключительно редкое магическое существо-паразит. Главная его особенность – отравлять чужое сознание. Этот паразит – природный телепат, который умеет только одно – вызывать агрессию. И когда его потенциальная пища переубивает друг друга, оно собирает свой корм. Чем старше этот паразит, тем он сильнее и дальше распространяется его сила. Мы должны были заподозрить неладное, ещё когда в Крайней местные жители стали косо смотреть на магов. – В этот момент Кетцер красноречиво взглянул на ректора. Шатз демонстративно фыркнул.

– Извините, архимагистр. – Лисс рискнула подать голос. – Но если влияние этого существа распространилось даже до Крайней…

– Почему не задело магов? – Этайн кивнула. – Вас отчасти защищала сама академия, отчасти ментальная защита. Поэтому ссоры, как ты и сказала, шли по нарастающей, чем ближе вы подбирались к болотам.

– Но… Я не чувствовала ничего подобного. – Девушка неуверенно потёрла ладонями. – Или…

– За это ты должна сказать спасибо профессору Эльдетт. Защита, которую ты выстроила под её руководством, помогла тебе избежать губительного воздействия паразита. – Кетцер качнул головой. – Впрочем, здесь удивительно всё. Начиная с того, что тебе хватило сил и терпения сделать свою защиту так быстро, – не каждый опытный разведчик способен справиться с таким, заканчивая твоей встречей с его высочеством. Кровь и пламя дракона закалили лезвие косы, что сделало твоё оружие сверхпрочным.

Этайн невольно вспомнила, как легко коса прошла сквозь плоть твари, снося жуткую голову. Металл тогда почти не встретил сопротивления, теперь понятно почему. Лисс повела плечами. Неприятное ощущение смыкающейся над головой мутной воды пруда будет ещё долго преследовать в кошмарах.

– Как бы то ни было, – продолжал Кетцер, – позвольте выразить вам благодарность, Лисс. Своими действиями вы спасли жизнь не только Орсини, Риччи и Борха, но и многих других своих товарищей. К сожалению, магия паразита действовала не только на вашу шестёрку. Многие не вернулись с этого экзамена.

Сердце Этайн испуганно сжалось. Тео, Дахут. Живы ли они?

– Последний вопрос, если позволите. – Девушка в нетерпении заёрзала в кресле. Кетцер чуть прищурился, глядя на чародейку. – Его высочество, он в порядке?

– Жить будет. Не без твоей помощи. – Мужчина сцепил руки в замок, не отрывая взгляда от студентки. Цвет его глаз страшно напоминал глаза дракона у озера.

– Я могу идти? – Лисс обернулась к Шатзу. Тот оглянулся на главу Разведки и кивнул.

Девушка встала, уже хотела было развернуться да уйти, но вспомнила кое-что.

– Архимагистр.

– Да?

– Как вы нас нашли?

Кетцер расцепил ладони, выпрямляясь. Сделал короткий жест пальцами, будто перебирал невидимые нити, и потянул за одну из них. Татуировка на предплечье, которую ставила Рахель в начале года, коротко обожгла. Лисс настолько привыкла к ней, что уже и думать забыла. Вот и понадобилось их клеймо не только для того, чтобы показывать строптивым мажордомам.

По лестнице из башни ректора Этайн спускалась бегом, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Кетцер сказал, что Дечи и Яко находятся под присмотром профессора Вессел, значит, и другие раненые должны быть у неё? Кажется, это был самый быстрый способ узнать о состоянии друзей.

Но добраться до башни целительницы Лисс не успела. По дороге ей попался Томмани. Выглядел профессор так себе – камзол порван, весь в грязи, на щеке виднелась ссадина.

– Профессор.

Томмани остановился, глядя на Этайн устало и безразлично. Лисс тут же стало неловко за то, что она потревожила преподавателя. Ясно как белый день, что он тоже вытаскивал студентов с болот. И в отличие от Кетцера только вернулся в академию.

– Я хотела спросить про…

Взгляд мужчины мгновенно стал колючим. Он немного прищурился. Видно, ждал, про кого решится спросить сейчас Этайн.

– Про Дахут. Вы не знаете, где она? – выдохнула Лисс, видя по расслабившемуся лицу Томмани, что её вопрос оказался верным.

– Она у Вессел, теперь в порядке.

– А…

– Ребёнок, про которого вы решили ничего не говорить? – У мужчины нервно дёрнулась щека. Этайн быстро захлопнула рот. – Удивительно, но тоже удалось спасти, учитывая то, что сама рок Рив едва выжила. Да постойте вы, Лисс. – Стальной хваткой Томмани перехватил уже собравшуюся нестись к целительнице Этайн. – Вы сейчас там ни к чему, только под ногами мешаться будете, Дахут всё равно проспит ближайшие пару дней.

Лисс шумно выдохнула, глядя на преподавателя. Его черты лица неожиданно разгладились, стали мягче, когда речь зашла об эльфийке. Он качнул головой каким-то своим мыслям и отпустил руку Этайн.

– Лучше найдите Сфорцу, – тихо добавил Томмани. – Он помог вашей подруге продержаться до прихода помощи.

Этайн сама не помнила, как добралась до студенческой башни, как влетела по крутой лестнице на их четвёртый этаж. Тео открыл не сразу. Он стоял на пороге в одних наспех натянутых на влажное тело брюках, тёмные кудри волос были мокрыми, а по плечам стекали дорожки влаги.

– Этайн, – если Сфорца и хотел что-то сказать, услышать это Лисс было не суждено. Она первой сделала шаг вперёд, преодолевая ничтожное расстояние между ними.

Она устала. Переживать, беспокоиться и играть в кошки-мышки с этим принципиальным типом. Устала гадать о его к ней чувствах и намерениях. Поход на болота показал, что время скоротечнее, чем им казалось на самом деле.

Ей было страшно. Как бы она отрегировала, если бы Тео не вернулся? По спине бежал холодок от одной мысли об этом.

Лисс даже не сообразила, кто первым потянулся навстречу. Поцелуй вышел стремительным и жадным. Будто они ждали этого целую вечность. Позади неё захлопнулась дверь.

Этайн сжала горячими пальцами мужские плечи. Прохладные, сильные. На которые так хотелось опереться, впиться ногтями до красных полос, что останутся с ним воспоминаниями. Маттео обнял Лисс в ответ, прижимая к себе весьма нецеломудренно. Они целовались, пока лёгкие не обожгло недостатком воздуха. И только сейчас рискнули взглянуть в глаза друг другу.

– Этайн… – В полумраке комнаты глаза Тео казались совсем чёрными, без зрачков. Глубокими, опасными тем, что, взглянув в них, однажды можно утонуть навсегда.

– Пожалуйста. – Чародейка едва не застонала. – Если ты хоть слово скажешь про свой долг, я тебя ударю.

– И не собирался. – Сфорца был предельно серьёзен. Ни насмешки, ни строгости. – Хотел лишь попросить.

– О чём? – Этайн задержала дыхание, силясь понять, о чём он думает. Но тот лишь улыбнулся. Прохладные ладони успокаивающе провели по узкой спине.

– Останься со мной.

К такой просьбе она была не готова. Наоборот, внутренне настроилась сражаться, доказывать Тео что-то. Но выполнить его желание оказалось проще простого. Вместо ответа Этайн потянулась навстречу, приникая острым поцелуем-укусом к шее мага, с явным намерением прибавить завтра Сфорце поутру хлопот в поиске рубашки с воротником повыше. В ответ послышалось тихое рычание, от которого у Лисс внутри всё скрутило.

Тео коротким движением стянул с неё уже расстёгнутый камзол. Рванул вверх рубашку – послышался треск разорванной ткани, да и плевать. Пальцы уже путались в завязках брюк, а жадные поцелуи выдавали всё нарастающее нетерпение. Теперь всего этого было мало. Мало поцелуев, касаний, дыхания.

Постель казалась слишком далёкой. Зато как раз кстати под рукой оказался стол. Все свитки и книги были сметены прочь одним движением. Рывком стягивая с Этайн остатки одежды, Тео выглядел безумным. Глаза горели, грудь тяжело и часто вздымалась, он оказался прямо перед ней.

– Я хочу слышать тебя.

Этайн стиснула зубы, чтобы не застонать от резко накатившей волны скручивающегося возбуждения, которое пронзило сверху донизу. Нет уж, теперь она не собирается молчать.

Он вычерчивал по её телу узоры из дорожек поцелуев, прикусывал нежную кожу за ухом, говорил какие-то глупости, распалял, пока ласкавшие пальцы не задрожали от сдерживаемого нетерпения. Тео был прекрасен сейчас, как никогда. Ошалелый, скалящийся, с сорванным дыханием, с нежностью и упоением во взгляде. Кто бы мог сказать, что он бывает так безумен и откровенно-интимен, посмотри на него в строю других студентов? Застёгнутый на все пуговицы, стоящий чуть в стороне, Тео всегда чуть снисходительно улыбался.

Стол жалостливо скрипнул от сильного, на грани грубости толчка.

В эту ночь Этайн сполна выполняла просьбу Сфорцы, то постанывая, то судорожно, на вдохе, шепча, а то и вовсе выкрикивая его имя. Тео заполнил собой всё пространство вокруг и в ней. Чередуя грубость на грани с жестокостью с пронзительной до кончиков пальцев нежностью, заставлял девушку захлёбываться в восторге и любви к нему. В этом простом и низменном они будто бы отыгрывались друг на друге за все обиды и недомолвки.

И сначала на столе, потом не единожды в постели, выгибаясь в судороге удовольствия, Этайн взывала к одному лишь существовавшему для неё сейчас богу – Маттео, мать его, Сфорце. Боль, желание, жадная страсть схлёстывались в одно пьяное безумие.

Когда вечерние сумерки сменились предрассветными, Этайн едва держала глаза открытыми. Но заснуть ей Тео не дал. Прислонившись спиной к спинке кровати, усадил девушку к себе на колени и велел рассказывать.

То ли то была усталость, то ли во второй раз было легче, но на этот раз, пересказывая их поход на болота, Лисс даже ни разу не дрогнула. Лишь прервалась на несколько секунд, когда почувствовала, как напрягается Сфорца, когда речь зашла об Орацио и близнецах.

– Ты в порядке? – Этайн провела кончиком носа по каменной линии челюсти.

– Нет, но это не важно. – Заботливые руки обвили её плечи. – Главное, что ты цела.

– Тео! – Лисс отстранилась, заглядывая в лицо парня. – Конечно, это важно.

– Этайн. – Он вздохнул, устало разглядывая её. – Я бы сошёл с ума, наверное, если бы ты не вернулась, понимаешь? И боюсь лишь одной мысли о том, как сильно меня это цепляет. – Тео неожиданно понизил голос. – Больше, чем смерть Мевис и Ори.

Лисс замолчала, пряча глаза. Это было ужасно. Неправильно. И так приятно.

Остальное, включая разговор с Кетцером, Этайн дорассказала, больше не рискуя задавать вопросы. Тео некоторое время молчал, потом кивнул.

– Томмани рассказал мне кое-что по дороге, но в двух словах. Теперь всё становится ясно. – Парень мягко поцеловал рыжую макушку. – И ты по-прежнему восхитительна. Надо же, спасла целую академию…

Тео знакомо усмехнулся.

– Не заговаривай мне зубы. – Этайн с силой, хоть и нехотя, отстранилась. – Теперь твоя очередь рассказывать. Томмани сказал, что ты спас Дахут…

Сфорца и рок Рив оказались в разных командах. Но к тому времени, как сила паразита стала действовать на разум магов, их команды оказались рядом. Тео, в отличие от многих, более или менее мог держать себя в руках.

– Хотя, признаться, мне пару раз хотелось достать меч и направить его не против чудовищ, – признался Сфорца.

В его команде не обошлось без травм. А вот у Дахут недосчитались одного. Могли бы двоих, но Тео вовремя, хоть и случайно, подоспел, разняв драку. Дахут к тому моменту потеряла много крови.

Утром они всё же отправились в башню целительницы, узнать о самочувствии друзей, о том, не нужна ли помощь. Вессел без лишних вопросов выгнала их прочь, сказав: раньше, чем через пару дней не появляться.

Академия казалась траурно-притихшей. Ходили слухи о десяти, а то и пятнадцати погибших. Огромное число, едва ли не половина всех студентов.

Их с Тео неожиданно обретённое счастье казалось теперь каким-то лишним, неправильным. Они касались пальцев друг друга быстро, пока никто не видит. Обменивались тёплыми, но при этом будто бы виноватыми взглядами. Но время от времени терпение достигало своего предела.

– Тео, перестань…

Маттео поймал девушку за талию и увлёк за собой в альков с окном в коридоре. Аккуратные поцелуи ожогами подбирались от скулы к губам.

– Не слышу искренности в твоем голосе, – усмехнулся Сфорца, делая шаг вперёд и заставляя Этайн прижаться спиной к холодному камню.

Конечно, он её не слышал, потому что искренности там и в помине не было. Наоборот, Лисс хотелось, чтобы Тео не останавливался. Тем более что его пальцы уже нырнули под короткую куртку, властно обнимая девичью талию. Этайн шумно вздохнула. Касания сквозь тонкую рубашку ощущались как на обнаженной коже. Внизу живота немедленно скрутило, а она сама потянулась навстречу, ловя первый глубокий поцелуй.

Сдаваясь под напором страсти, Лисс и сама скользнула пальцами под ворот его рубашки, оглаживая тёплую кожу, чувствуя неровности собственных же царапин – напоминание о ночах, когда едва удавалось поспать.

Подстёгнутый её реакцией, Тео прильнул всем телом. Колено протиснулось между её бедрами, оказываясь в совершенно постыдной близости. Этайн тихо простонала, чувствуя приятное давление.

– Сфорца! – резко отодвинулась портьера.

Они отпрянули друг от друга в мгновение, оказавшись по разные стороны алькова. Преисполненная укоризны, на них смотрела своими ярко-синими глазами магистр Натоли. Этайн казалось, что она сейчас от стыда провалится на нижние этажи.

– Мессере Сфорца, – уже спокойнее произнесла магистр, – Рахель не помешает пара лишних рук. – Взгляд у профессора был тяжелее, чем горгульи. Воцарилось напряжённое молчание. Тео кинул виноватый взгляд на Этайн.

– Да, профессор, – и выскользнул из алькова.

Натоли проследила за тем, как Маттео уходит по коридору, на ходу оправляя форму. И только потом повернулась к Этайн:

– Мадонна Лисс, идёмте со мной.

Застёгиваясь, Этайн поспешила за Натоли. Сейчас наверняка тоже придумает ей какую-нибудь отработку.

Занятий, по ясным причинам, у них пока не было. Но время от времени преподаватели, чтобы студенты очень уж не скучали, отправляли их помогать везде, где можно: вплоть до кухни.

Они спустились в нижний замок и пошли по уже знакомому Этайн пути – к подземельям. Ну да, этого следовало ожидать. В своих поисках «Сердца» Лисс совсем забыла про Список в артефактологии. Стало ужасно стыдно за свою оплошность. Но, к великому удивлению Лисс, спустившись с лестницы, они не свернули налево, к хранилищу, а, как ни странно, пошли прямо – к виварию. Пугающая догадка пронзила разум: Натоли – хозяйка Кошки Палуги. Это вполне логично, ведь кошка практически голем, артефакт.

– Несмотря на сложившиеся обстоятельства, некоторые из команд всё же выполнили задание, – объявила магистр, когда они вошли под сень высоких сводов. Виварий теперь был равномерно освещён, а в некоторых вольерах появились жители. – То, что вы убили паразита, мадонна, ещё не значит, что ваша учёба закончена.

В руки Лисс были вложены свиток и перо. Коротким движением руки Натоли поправила облако волос, поджала губы.

– Жду от вас опись каждого из поступивших в виварий с полной характеристикой вида и подвида.

Ничего себе! Этайн с трудом сдержалась, чтобы не озвучить своё возмущение вслух. Тео, значит. просто помочь Рахель, а ей целое домашнее задание с классификацией магических существ!

Пока магистр поднималась по лестнице, Лисс сверлила той спину взглядом. Вот спасибо, удружила. Да и за что? За то, что они просто целовались в коридоре?

Этайн вздохнула. Предмет «Магические существа», или, как его назвали, Магсущ, был у них аж на первом курсе императорской академии. Как и многие не самые важные предметы, типа некромантии, истории магии и тому подобного, курс длился всего год. А в Гвинефэре этот предмет ещё не начался.

Зло фыркнув себе под нос, Лисс заставила свиток и перо левитировать вслед за ней, а сама пошла вдоль клеток и загонов.

Начала Лисс с простого – целого загона кишей. В отличие от честолюбивой Мев, кое-кто из студентов предпочёл отделаться от задания простой лесной нечистью. Эти забавные существа были похожи на небольшой стог сена, только с руками, ногами и глазами. И большими ушами, что делало их образ донельзя комичным. Трое из них сейчас жались в тёмном углу, глядя на Этайн своими огромными глазами. Пахло мхом и ягодами. Со стороны киши выглядели совершенно безобидными, но это было далеко не так. Частенько киши, пользуясь своим внешним видом, заманивают в лес детей и подростков, а там уже не против вкусить и человеческой крови. Для магов, конечно, такая мелкая нечисть опасности не представляла.

В другом вольере Этайн с удивлением заметила эала. Он тоже относился к виду нечисти, хотя и выглядел как не очень крупный олень. С белоснежной лоснящейся шерстью, раскидистыми рогами и длинными ядовитыми клыками. Морда этого эала была в буром, что намекало на то, что с его поимкой возникли некоторые трудности.

Кроме того, Лисс обнаружила одного водяного, который из сделанного для него бассейна плюнул в девушку водой, и болотную виверну.

Её работу прервал глухой вскрик. Этайн сразу поняла, что доносится он с дальнего конца вивария – там, где сидит Кошка Палуга. Сердце принялось выстукивать дробь. Что-то случилось? Лисс поспешила в неосвещённую часть помещения. Свиток и перо так и зависли перед клеткой.

Снова послышались вскрик и ругань. Этайн перешла на бег. Теперь было слышно, что голос мужской.

Чародейка заставила яркий светлячок выхватить из тьмы весьма интересную картину. Кошка с невозмутимым видом, только немного сощурилась от яркого света, сидела, прижимая одной лапой к земле человеческую фигуру. Присмотревшись, Этайн поняла, что фигура – не совсем человек.

– Меур! Что ты тут делаешь?

– Сними, сними с меня это животное! – Эльф, лежащий лицом в землю, предпринял, видимо, не первую попытку встать, поворачивая лицо к Лисс. – Она мне все кости переломала.

– Вряд ли ты мог бы в таком случае пошевелиться, – резонно заметила Лисс. – Что ты тут забыл?

– Не твоё дело.

– Моё, если хочешь, чтобы я тебя вытащила.

– Ха! – Кошка в этот момент двинулась крайне неудачно, выбивая из парня воздух. – А ты что тут делаешь? Нашла способ забрать «Сердце»?

– Откуда ты знаешь? – Лисс обомлела. – Ты следил за мной?

– Так я прав? – Эльф улыбался, но явно через силу. Неужели он и правда ранен?

– Что здесь происходит? – Этайн не успела ответить. Голос из тьмы принадлежал магистру Натоли. А через мгновение под светом появилась и она. Перевела взгляд с Этайн на кошку, а потом и на Меура.

– Магистр, сделайте что-нибудь! – снова заканючил эльф.

– Отпусти, – коротко приказала профессор. И кошка в ту же секунду подняла лапу. Этайн едва сдержалась от победного вскрика. Ага! Значит, догадка её оказалась верна, хозяйка Кошки Палуги – Натоли.

Меур, несмотря на заверения о сломанных костях, достаточно резво вскочил, поспешив выйти из клетки. Кошка провожала своего пленника равнодушным взглядом. Но на выходе из клетки эльфа уже ждала магистр.

– За мной, рок Гран. Мадонна, от вас я всё ещё жду список.

Эльф обжёг Этайн взглядом, но последовал за удаляющейся Натоли.

У Лисс голова шла кругом. Мог ли Меур следить за ней? Или подслушать? Если так, то зачем? Неужели всё-таки эльф шпион?