Глава 17

На следующий день их с Тео наконец пустили в башню целительницы. Почти все раненые пришли в себя. Этайн обнимала Дечи, покуда тот со смешком не похлопал девушку по плечу.

– Эй, Лисс, ты мне так рёбра переломаешь, а я и не замечу.

А довольно скалящийся Яко и сам едва смог отпустить Этайн из своих объятий, за что заслужил укоризненный взгляд Сфорцы.

– Не пялься на меня так, будто я делаю что-то неприличное. – Анимаг совсем по-свойски взъерошил рыжую копну волос. – Я ей жизнью обязан.

Вессел после долгих уговоров разрешила Дахут даже встать, чтобы она присоединилась к их странной компании. Эльфийка сама раскинула руки для объятий, хотя поначалу Этайн боялась до неё даже дотронуться.

– Ну иди сюда, я же не хрустальная.

– Я бы поспорила, – пробурчала Лисс, крепко обнимая подругу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Мысль о том, что Дахут могло не стать, резала ножом по сердцу.

Все они разместились в одной из комнат, которая была отведена под импровизированный лазарет. Парни остались лежать в своих постелях. Яко ещё было тяжело двигаться: ему удар чудовища переломил позвоночник. Дечи был бы и рад встать, но Вессел строго-настрого запретила ему это делать. В одном кресле аккуратно, в подушках, разместили Дахут, во втором уселась Этайн, а Тео остался стоять у подоконника немым наблюдателем.

Первым делом, после недолгих уговоров, слово взяла Дахут:

– Мы уже на третий день нашли эала. Точнее, целое стадо. После долгих пререканий решили, что этого всё-таки будет достаточно, чтобы экзамен засчитали. – Этайн с ребятами понимающе переглянулись. Ясно, что не одни они ругались всю дорогу. – Тут и начались проблемы. Альфонсо, который был у нас за главного, отчего-то решил, что должен поймать эала сам. Пока все спали, пошёл на охоту один. Мы заметили его пропажу слишком поздно.

Дахут замолчала. Альфонсо был тем второкурсником из их команды, который не вернулся. Этайн вскинула голову, глядя на Тео. Тот отвёл взгляд, глядя куда-то в окно. Вспомнила, как он говорил, что в прошлом году тоже двое из них не вернулись. Думал ли он о других погибших товарищах?

– И после этого совсем всё пошло наперекосяк. Не знаю, что на меня нашло, но… – Дахут с силой сжала плед на своих коленях. – Я начала доказывать, что надо продолжать путь, что если мы не вернёмся с существом, то экзамен будет провален. Кто-то встал на мою сторону, кто-то был против. Мы сильно поцапались с Калисто. Очень сильно. Надо будет перед ним извиниться.

– Из-за него ты чуть не умерла, – тихо проговорил Тео.

– Ему тоже досталось, – тут же вскинулась Дахут. Но тут же вздохнула. – Что произошло дальше, наверное, Сфорца расскажет лучше.

– Мы с командой, по счастью, были недалеко, – кивнул Тео. – Просто почувствовали всплеск энергии. Но, честно говоря, к тому времени, как мы добрались, я уже был готов сам вас переубивать…

– А как так вышло, что у вас никто не поругался? – прищурившись, с подозрением спросил Яко.

Маттео перевёл взгляд на анимага, медля с ответом. Но этот вопрос явно интересовал не одного Яко. Взгляды устремились на парня у окна.

– Мне пришлось усмирять ребят, влезая им в голову, – нехотя признался Сфорца. – Не очень честно, знаю. Да и не очень приятно. Но, как оказалось, это была единственно верная тактика.

Этайн пришлось снова пересказывать историю их похода. Для Дахут, которая вовсе не слышала, что произошло, и пропущенные части для Яко и Дечи. После чего они ещё немного обсудили произошедшее, а потом пришла Вессел и начала выгонять посетителей.

Когда они уже почти собрались уходить, Яко поймал Лисс за руку, заставляя наклониться к себе поближе.

– Рыжая, мне нужна твоя помощь. – Парень говорил тихо, но всё равно заслужил подозрительный взгляд от Тео, который помогал подняться Дахут. – Принеси мне кого-нибудь живого.

– Чего? – Этайн показалось, что она ослышалась.

– Ну, пожрать. – Анимаг занервничал. – Понимаешь, Вессел отпаивает нас тут травками, кормит какой-то пресной ерундой. Остальным оно, может. и нормально, но мне, чтобы побыстрее встать на ноги, нужно питаться мясом. Желательно таким, которое недавно бегало.

– Ты уверен? Магистру лучше знать, чем вас кормить, – неуверенно потянула Лисс.

– Да, уверен. В анимагах она много не смыслит, уж поверь мне. – Яко клыкасто усмехнулся. – Хорошо бы, конечно, зайца или кролика пожирнее. Но просто живая курица с кухни тоже пойдёт.

Когда они с Тео вышли из башни, Сфорца, явно стараясь скрыть раздражение, спросил, что хотел Яко. Этайн объяснила, не видя смысла врать. И с удивлением услышала смех парня.

– Хищник всегда хищник. – Тео притянул девушку к себе и ласково поцеловал в макушку. – Не переживай, я разберусь. Будет ему кролик пожирнее.

Постепенно академия приходила в себя. Вопреки слухам, погибших оказалось всего пятеро. Не считая Марвина, который в этом году к учёбе возвращаться точно не собирался.

Этайн не стала спрашивать у Тео, что конкретно он сделал, но, кажется, просьба Яко была удовлетворена. Во всяком случае, Риччи быстрее остальных был отпущен из лазарета. Кажется, кролик действительно помог делу. А однажды ночью Лисс проснулась от того, что Тео что-то громко уронил, пока одевался. Силясь разглядеть хоть что-нибудь во тьме спальни, Этайн спросила, куда это Сфорца собрался.

– На охоту с Яко. Спи, – и, наградив сонную чародейку поцелуем, ушёл.

Как потом рассказал Тео, Риччи пока ещё недостаточно окреп, опасался уходить охотиться в одиночку. Удивительно, но после принесённого кролика между этими двоими установились отношения вроде приятельских. Звать на помощь Дечи пока Яко не мог, поэтому избрал на эту роль Маттео. Который не отказался.

Дольше всего в башне целительницы задержалась Дахут. Уже постепенно возобновлялись занятия. Преподаватели тихонько ворчали, что из-за затянувшихся каникул придётся навёрстывать программу семимильными шагами. Этайн каждый вечер забегала к подруге с кипой самостоятельных работ.

В один из таких вечеров Лисс, как обычно, ворвавшись к Дахут без стука, застала у её постели Томмани. И хотя эти двое отпрянули друг от друга со скоростью, которой позавидовал бы даже Яко, Этайн могла поклясться, что видела, как они держатся за руки. Не покраснел от смущения разве что сам архимагистр. Он быстро встал, оправляя камзол.

– Надеюсь, вы хорошенько подумаете над этим, рок Рив. – Мужчина откинул с лица упавшие локоны волос. – Выздоравливайте.

И, притворившись невозмутимой глыбой, он вышел прочь. Этайн отодвинулась, пропуская профессора. И лишь когда шаги его стихли на лестнице, ринулась к Дахут:

– Это что такое было?

– Что? – Эльфийка упрямо смотрела на одеяло, которое нервно перебирала пальцами.

– Дахут, не притворяйся идиоткой. Я слишком хорошо тебя знаю. – Этайн плюхнулась в кресло, где только что сидел Томмани, сгрузив стопку свитков рядом.

– Мы обсуждали сдачу моих экзаменов. Мне не хотелось бы пропускать целый год учёбы из-за беременности. Профессор сказал, что я могу сдать теоретические предметы, а боевую подготовку, быть может, в начале следующего года, когда буду в лучшей форме…

– Дахут! – Лисс брякнула один учебник об другой.

– Не кричи на меня! – Эльфийка дёрнула плечом, нервно выдохнула и подняла наконец голову, растерянно глядя на Этайн. Лисс казалось, что она видит подругу такой впервые. – Понимаешь, он такой… Ну, не похожий на других. Выглядит колючим и замкнутым, но после того, как он вытащил нас с болот, – Дахут вновь прервалась, подбирая слова, – он так искренне переживал за меня и ребёнка. Приходил каждый день, мы много говорили. Он, ну…

– Да ты влюбилась, – ахнула Этайн, не веря своим глазам. Это точно та самая Дахут, которая отваживала женихов и спала с главным мудаком Гвинефэра?

– Нет. – Эльфийка вспыхнула пуще прежнего, снова отвела взгляд. Вздохнула. – Может быть.

– Это же прекрасно, Дахут! – Лисс подалась вперёд, взяла руку подруги, сжимая. – Я так рада.

– Правда? – Ободрённая словами, девушка подняла полный тревоги взгляд на чародейку. – Ты так думаешь?

– Ну конечно. Я не знаю Томмани, но раз ты говоришь, что он достойный человек… – Этайн аккуратно погладила тонкие пальцы. – Ты не должна оставаться одна.

– Спасибо. – Дахут сжала руку Лисс в ответ, улыбнулась. Впервые с момента приёма в столице Этайн видела эльфийку такой счастливой. Впрочем, тень быстро набежала на её лицо. – Но это запрещено, понимаешь? Он преподаватель. Да и потом… Дома меня убьют.

– Почему?

– Ты что-нибудь слышала о роде Томмани до этого? – Лисс отрицательно покачала головой. – Вот именно. Захудалый, почти вымерший дворянский род. Ещё и не эльф. Мать до сих пор настаивает на том, чтобы я вышла замуж за Меура.

– Ты сказала о нём профессору? – Этайн нахмурилась. Как же у этих высокородных всё сложно.

– В общих чертах. – Дахут качнула головой. Было видно, что говорить о рок Гране ей по-прежнему не хотелось.

– А что за предложение, о котором он сказал уходя? – Этайн прищурилась.

– Не смотри на меня так, рыжая. – Дахут снова улыбнулась. – Всего лишь предложение об индивидуальных тренировках до конца учебного года. Лайонелль настаивает на том, чтобы я больше не тренировалась со всеми, чтобы избежать ненужных рисков.

Через пару недель всё вернулось на круги своя. Утренние тренировки, хоть и несколько поскудневшие в количестве студентов, новые предметы, включая «Магсущ» и боевую алхимию, отработка в подземельях, куча самостоятельной работы.

Особенно уютными теперь сделались их вечера в атриуме. После болот компания собралась как бы сама собой – Тео, Дечи, Яко, Дахут и Этайн. Они много говорили, или делали задания, или просто молчали. Счастье казалось хрупким, будто вот-вот оборвётся. Но Лисс старалась наслаждаться им в полной мере, пока можно. Не без предчувствия, что что-то должно вот-вот случиться.

Она пристально следила за Меуром, но тот после происшествия в виварии вел себя тихо. Да и вообще, без своей свиты как-то разом растерял всю внушительность.

Однако предчувствие Этайн всё же не обмануло.

В одну из ночей, когда они с Тео, как обычно, засыпали вместе, рискуя не выспаться, Лисс приснился странный сон.

Она вновь была на озере, где ей повстречался дракон. Только теперь она была сторонним наблюдателем, а перед драконом была не она, а Сфорца. Почему-то у него в руках была её коса. Дракон издал тихий рык и встал на задние лапы, расправляя свои внушительные крылья. Будто он вот-вот нападёт на Тео.

– Нет! – Девушка ринулась вперёд, но кто-то её задержал. Крепкие, горячие руки схватили её за плечи, она не могла двинуться. Ужас и страх смешались внутри, заставляя её задыхаться, рваться вперёд.

Но оказалось, что она хотела спасти не того.

Дракон опустился вниз, точно на её косу. Тугим и сильным движением Тео распорол грудную клетку ящера. Дымящаяся кровь хлынула прямо на него. И в этот момент Этайн поняла, что дракон не нападал, а защищался.

– Видишь? Теперь видишь? – спросил до боли знакомый голос позади. Лисс обернулась, с удивлением замечая всполох огненных волос и синие глаза.

– Игнис, пусти, я должна помочь! Я должна…

Но уговоры были бесполезны. Руки друга держали её прочно, не давая даже пошевельнуться. Тем временем дракон рухнул. А Тео, продолжая работать косой, с жутким хрустом ломал кости, чтобы добраться до нутра, до самого ценного. Мгновение, и вот уже в руках Сфорцы драконье сердце. Пульсирующее, живое, светящееся бледным голубым светом.

Этайн проснулась от собственного крика, захлёбываясь слезами. Тео рядом подскочил.

– Этайн? – Он быстро сгрёб чародейку в охапку. – Что случилось?

Сквозь медленно затихающие рыдания, прижимаясь к сонному и немного растерянному Маттео, Лисс пересказала сон, пока парень баюкал её в своих объятиях. Ужас произошедшего был настолько реален, что ей было страшно вновь закрывать глаза.

– Милая, – Тео мягко стёр с лица девушки слёзы, поцеловал аккуратно, – ты храбрая девочка, но теперь всё произошедшее тебя догоняет. – Ладони погладили Этайн по волосам успокаивающе. – Знаешь что? Подожди минутку, хочу кое-что сделать.

Заставляя велением руки зажечься светильник, Сфорца встал, уходя к столу. Лисс поглубже нырнула под одеяло, сразу покрываясь мурашками без тёплых объятий. И неотрывно следила за мужской фигурой. Тео вернулся с пером.

– Будешь писать письмо? – Этайн нервно хихикнула.

– Почти. – Тео улыбнулся и сел на кровать. – Давай руку.

– Зачем? – Лисс нахмурилась.

– Ты мне доверяешь? – Девушка кивнула. – Давай руку.

Этайн послушно высунула руку из-под одеяла. Тео поймал её за запястье и развернул ладонью вверх.

– Помнишь, я говорил, что у меня есть пёс? – Этайн кивнула, заворожённо глядя на то, как Маттео рисует на её предплечье. Кожу немного покалывало от используемой магии. – У каждого Сфорцы есть свои псы, что-то вроде родового животного.

– Как на гербе?

– Точно. – Тео улыбнулся. Ему явно было приятно, что Лисс помнит об этом. Тем временем на коже проявлялся силуэт бегущей гончей. – Пусть у тебя тоже будет свой маленький охранник.

Удлинённая морда, хвост стрелой, казалось, что собака вот-вот устремится вперёд по руке. Когда последняя линяя замкнулась, рисунок вспыхнул на мгновение, коротко обжигая, и погас.

– Надеюсь, страшные сны больше не будут тебя мучить. – Сфорца коснулся губами запястья Этайн. – Но если кошмары всё же посетят тебя, теперь с помощью пса ты сможешь зайти в мою комнату в любое время, даже если меня не будет.

– Спасибо. – Лисс с улыбкой погладила нарисованного пса кончиками пальцев. – А ты собираешься куда-то?

– Не в ближайшее время. – Тео рассмеялся, отправляя перо куда-то на пол и снова ловя Этайн в свои крепкие объятия.

Но это оказалось не так. Утром кровать рядом с Лисс оказалась пустой и холодной. К столбику кровати её же кинжалом была прибита короткая записка.

«Отцу стало хуже, надо уехать».

Этайн несколько раз перечитала фразу, в которой было заключено так много.

Она не строила иллюзий. Семья по-прежнему была для Тео на первом месте, а то, что ей досталась небольшая его частичка, уже можно было назвать удачей. И дело было не в том, что Сфорца уехал, не попрощавшись. Это как раз было ясно. Лисс искренне надеялась, что отец Тео поправится, но… Вернётся ли Тео с тем же желанием быть с ней?

Дни потянулись в тревожно-тягучем ожидании. Этайн всячески пыталась отогнать от себя дурные мысли, заваливала себя учёбой и тренировками без возможности отдохнуть. Но мысли голодными демонами лезли из самых чёрных уголков души, заставляя петь им колыбельные из пустых разговоров, ободряющих мыслей и постоянной усталости.

Не лучшим лекарством для нервов служило отсутствие писем и новостей. Этайн понимала, что Тео сейчас, возможно, совершенно не до того, чтобы писать письма. Ну а она не решалась тревожить его глупым напоминанием о себе.

Каждый вечер, если на то оставалось время, она по-прежнему проводила в компании друзей. Теперь она с уверенностью могла назвать их друзьями. И строгого Дечи, и наглого Яко, и как никогда тихую, но счастливую Дахут.

В этот вечер Этайн пришла в атриум позже всех. Ребята сидели на своих местах у камина. Только почему-то очень сосредоточенные.

– Привет. – Чародейка преувеличенно весело улыбнулась, всё же сбиваясь с шага. – Случилось что? У вас такие лица…

– Лисс. – Дахут хотела было подняться со своего места, сжимая в руке что-то, но Дечи одним жестом остановил её.

– Джироламо Сфорца мёртв. – Орсини решил не ходить вокруг да около. – Дахут пришло письмо.

– Письмо? – Этайн по инерции прошла оставшийся путь до кресла и медленно села. Значит, всё же отца Тео забрала болезнь.

– Да, от матери. – На неё уставились три пары глаз. – Ты в порядке?

– Конечно, в порядке. – Лисс потёрла в мгновение озябшие ладони, улыбнулась через силу. – Беспокоюсь за Тео только.

– Мы все, – Дахут бросила угрожающий взгляд в сторону Яко, который было открыл рот, но быстро его закрыл, – мы все беспокоимся. Министр, конечно, был неоднозначной фигурой, но Тео тут ни при чём.

Яко кивнул, соглашаясь.

– Спасибо, – тихо произнесла Этайн.

– За что? – Дахут растерянно посмотрела на подругу, по всей видимости не понимая, как можно благодарить гонца, что принёс дурные вести.

– За то, что вы рядом. Со мной. И с Тео. – Лисс улыбнулась, откидываясь в кресле, утопая в нём. Сил на то, чтобы притворяться сильной, почему-то не осталось. – Он и сам не понимает, как сильно ему это нужно. Так что спасибо. За нас обоих.

– Вот вернётся, пусть скажет это сам. – Яко нахмурился, и теперь предостерегающий взгляд Дахут не помог. – Ты в первую очередь должна думать о себе, рыжая.

– Что ты имеешь в виду?

– Что имею в виду, то и говорю. – Анимаг дёрнул подбородком. – Просто желаю тебе добра.

Тео вернулся через три дня. Бледной тенью самого себя – осунувшийся, хмурый. Скорбь легла на него пыльной вуалью, будто бы стирая Сфорцу из реальности. Этайн наткнулась на него, возвращаясь из библиотеки. Встречные обходили тень стороной, Маттео, кажется, никого и не замечал.

– Тео! – В два счёта она преодолела расстояние между ними и заключила парня в объятия. Почувствовала, как напрягся маг… Но через мгновение его плечи расслабились, и Сфорца неуверенно обнял её. – Ты как?

– Плохо. – Тео покачал головой, отстраняясь. – Но это пройдёт.

Этайн мысленно отвесила себе подзатыльник. Конечно, как он ещё может быть? Помимо того что Тео лишился отца, которого так любил, на его плечи разом свалилась огромная ответственность за семью.

Маттео взял ладони девушки в свои. На левом мизинце его теперь покоилось кольцо с фамильной печатью Сфорца – кольцо, принадлежащее главе рода, право ставить свою печать на документах и письмах.

– Я хотел поговорить.

– Может, позже? – Лисс уже понимала, что что-то не так. Сердце болезненно сжалось, заставляя её крепче стиснуть зубы.

– Нет. Откладывать смысла нет. – Тео опустил глаза, погладил пальцами ладони Лисс, костяшки в непроходящих мозолях. – Мои чувства к тебе не изменились. Но и долг перед семьёй тоже неизменен. Теперь… – Он поднял голову, всё же решаясь взглянуть в медовые глаза. – Теперь всё по-другому. Мой статус, моя жизнь, теперь это всё не совсем моё.

– Я понимаю, – едва слышно произнесла Лисс.

– Этайн. – В голосе Маттео слышалось тихое отчаяние. Но девушка упрямо отняла свои руки из его прохладных пальцев.

– Нет, я правда понимаю. – Она коротко поклонилась. – Да здравствует новый герцог Сфорца! Я могу идти?

Будто во сне Этайн видела, как полыхнули болью и гневом родные тёмные глаза. Она хотела сделать ему больно и сейчас ничуть не жалела о своих словах. Быть может, потом когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас мстительная и жестокая её часть торжествовала, пока Лисс вскинула подбородок повыше. Тео хотел было что-то сказать, крылья носа хищно раздулись, но парень лишь крепче сжал челюсти и молча кивнул.