Глава 18

Дни потянулись бесконечной унылой чередой.

Зима в горах совсем не была похожа на ту, что накрывала столицу, – с мягким, пушистым снегом, задорным катанием на санях, шумным празднованием Дня зимнего Солнцестояния и Нового года. Здесь было тихо и сумрачно. Ветер бушевал, завывая за каменными стенами, пытался прорваться сквозь ставни, будил, врываясь в столь же сумрачные сны Этайн.

Дахут, несмотря на то что срок беременности неминуемо увеличивался и ей было всё тяжелее, порхала по академии счастливая и влюблённая. На радость друзьям и к величайшей злобе Меура, которого она по-прежнему не подпускала к себе ни на шаг.

Яко с Дечи, кажется, совсем восстановились. Орсини даже предложил Этайн возобновить тренировки, на что чародейка быстро согласилась.

С Тео они почти не разговаривали. Сфорца держался с ней холодно и отстранённо. Лисс уже с десяток раз пожалела о своих словах, да и быть в ссоре с ним оказалось слишком уж болезненно. Сколько раз она хотела подойти и извиниться – не счесть. Но как только видела колючий взгляд тёмных глаз, тут же вся решимость её куда-то исчезала.

Она знала, что Тео по-прежнему общается и с Яко, и с Дечи, в меньшей степени с Дахут. Но теперь это происходило за её спиной, как-то тихо. Этайн поначалу злилась, но после поняла всю бесполезность этого занятия. То, что они со Сфорцей не могут больше находиться рядом, не значило, что друзья не могут общаться с Тео как прежде. К тому же у всех них было гораздо больше общих интересов, связей, точек соприкосновения, чем у неё.

Однако жизнь во главе с Шатзем, оказывается, ещё могла преподносить сюрпризы. После Дня зимнего Солнцестояния ректор торжественно объявил, что через две недели первокурсников ждёт практика в столице. Не где-нибудь, а в самом Мортетортюре.

– Что, будем лакомиться невинными младенцами? – хохотнул Яко.

– Чего? – Глаза Дахут расширились от удивления.

– Ну как же, говорят, что это любимое блюдо Кетцера. Младенцы и вяленые мятежники.

– Я с твоими шуточками так вообще мясо есть перестану. – Эльфийка со вздохом отодвинула от себя тарелку с мясным супом.

– О, остроухая, это не из-за меня! – Яко очертил ладонями большой живот перед собой, за что сразу же получил чувствительный пинок.

Две недели до практики пролетели незаметно. И вот уже оставшиеся четырнадцать первокурсников стояли в шеренге по стойке «смирно» во дворе Разведки. Мрачное здание из тёмного камня с красноватыми вкраплениями снаружи выглядело как приютившийся между городскими зданиями небольшой замок. Внутри выглядело как вполне себе мирный палаццо, разве что только двор был большим.

Перед рядом студентов в парадной форме стояла хрупкого вида блондинка. Волосы до плеч завивались в тугие кудри, а выглядела девушка скорее как декоративная куколка, которую какой-то странный коллекционер обрядил в форму Разведки – чёрные брюки и строгий приталенный камзол. Нашивка на груди в виде знака четырёх стихий говорила о том, что девушка из научно-исследовательского отдела.

– Рада приветствовать вас в стенах Мортетортюра. – Голубые глаза обвели взглядом студентов. – Меня зовут Адель, на ближайшие пару недель я буду вашим куратором. – Блондинка коротко вздохнула. Кажется, своей ролью она была не очень довольна. – Вы здесь для того, чтобы познакомиться с внутренней работой Разведки, а мы, в свою очередь, присмотримся к вам. Жить будете здесь, в казармах, работать в архиве.

По строю студентов прошёлся разочарованный вздох.

– Есть недовольные? – Адель нахмурилась.

– Мы должны познакомиться с работой Рзаведки, копаясь в бумажках? – подал голос Яко. Этайн про себя вздохнула. Конечно, этот не мог промолчать.

– Выйти из строя, – скомандовала Адель. Яко подчинился. – Имя, специализация, ступень силы.

– Яко Риччи, боевой анимаг, четвёртый уровень, – бодро отрапортовал парень. В руках Адель немедленно появился свиток. Она его прямо из воздуха достала?

– Как бы вы хотели провести эти две недели, мессере Риччи? – поитересовалась блондинка, сверяясь со своим списком.

– Я бы хотел обойти знаменитые питейные заведения столицы, мадонна Адель, – хохотнул анимаг. – И заглянуть в квартал Красных фонарей.

В строю раздались смешки. Этайн тоже не удержалась от улыбки. Скорее всего, бо`льшая часть студентов разделяла чаяния Яко.

Адель мановением руки заставила свиток исчезнуть. Неторопливо подошла к анимагу. Она была Яко едва ли по грудь, да и выглядела так, будто не может нанести настоящий вред.

– Хм. – Девушка протянула руку и провела ладонью по лицу анимага. Яко чуть не шарахнулся обратно. – Ну-ну, не дёргайтесь. – Ладонь задержалась у лица, потом прошлась дальше по шее, груди, животу. Все неотрывно следили за манипуляциями инструктора. В конце концов девушка сделала шаг назад, придирчиво оглядела анимага. – Думаю, я готова вам это обеспечить. У нас острая нехватка сотрудников для, как вы выразились, питейных заведений и особенно квартала Роз.

Яко опустил голову, оглядывая себя, и тут же вскрикнул, хватаясь за грудь. За достаточно внушительную, очень даже женскую грудь.

– Что вы сделали?!

– Прикрытие. – Адель была невозмутимой. – Или вы думали собирать информацию в виде гостя? Так вы ничего не узнаете.

Яко зашарил по изменившемуся телу ладонями в панике, схватил себя за пах… и жалобно застонал. Смешки в строю стали громче.

– В строй. – Ошеломлённый Яко подчинился, чуть покачиваясь, побрёл обратно на своё место, а блондинка перевела взгляд на остальных. – Ещё есть желающие работать в поле? – Желающих не нашлось. – В таком случае идёмте за мной.

Гуськом они проследовали в одно из крыльев научно-исследовательского отдела. Яко плёлся позади, рядом шёл Дечи, сочувственно хлопая друга по плечу и что-то тихо приговаривая. Анимаг так же тихо огрызался и, как предполагала Этайн, на чём свет стоит поносил Разведку со всеми разведчиками. Лисс со своим сочувствием пока лезть не стала, тихо посмеиваясь в стороне.

Их оставили в коридоре перед кабинетом. Адель объявила, что будет вызывать по одному, но не пояснила зачем. Студенты переглянулись да разместились кто где. Кто уселся на подоконник, кто подпирал стенку. Мимо сновали разведчики, преимущественно с нашивками исследователей, но попадались и другие – внутренняя и внешняя разведка, много серых мундиров и платьев – целители. Студентов окидывали взглядом почти безразличным, даже не сбавляя шага.

В кабинете Адель проводили не очень много времени, но каждый выходивший непременно застёгивал камзол и выглядел несколько подавленным. На все вопросы отвечали коротко: «Увидите».

– Как на экзамене, – без удовольствия заметила Этайн, стоя в очереди рядом с Дахут.

– Надеюсь, там не спрашивают классификацию нежити, не помню даже примерно, – вздохнула эльфийка. Несмотря на то что форма их не была призвана выгодно обрамлять какие-то части тела, животик у Дахут уже виднелся вполне откровенно.

– Следующий! – послышалось из-за двери. Дахут ободряюще улыбнулась Лисс и шагнула внутрь.

Эльфийки не было достаточно долго. Дольше, чем остальных, кого вызывала к себе куратор. За дверью было тихо. Настолько неестественно, что напрашивался один вывод – стояла защита от подслушивания. Тем временем Дахут всё не выходила. Даже Яко перестал стенать по поводу своего нового внешнего вида, тревожно поглядывая то на дверь, то на Этайн. И когда уже появились первые робкие предложения постучаться, чтобы проверить, всё ли в порядке, дверь с грохотом отворилась.

Дахут было не узнать. Вся в слезах, бледная, с таким отчаянием на лице, что у Этайн сердце в пятки ушло. Эльфийка сделала шаг, и её плавно повело в сторону. Дечи и Яко оказались немедленно рядом, не давая девушке упасть.

– Всеотец! Дахут, что случилось? – Этайн подскочила к подруге, хватая холодные как лёд руки.

– Она… она… – Рок Рив всхлипнула, не в силах произнести ни слова. Лисс видела её такой впервые.

– Следующий! – донёсся властный голос куратора.

– Дахут, милая. – Лисс была в полной растерянности. Что там за монстр прячется за этой симпатичной мордашкой?

– Следующий! – Голос был настойчив. Этайн чертыхнулась, взглянула на Дечи.

– Иди, мы побудем с ней, – кивнул Орсини.

Делать было нечего. Этайн оправила полы камзола и решительно вступила в приоткрытую дверь кабинета.

Адель стояла перед столом, держа в руках свиток, как можно было легко догадаться – с их фамилиями.

– Что вы сделали с Дахут? – Этайн буквально задыхалась от возмущения.

Куратор вскинула голову, кудряшки её подпрыгнули, удивлённо посмотрела на девушку.

– Прошу прощения?

Этайн немного стушевалась, но всё же продолжила:

– Она вся в слезах и едва стоит на ногах.

– Впечатлительная натура. – Адель качнула головой. – Я всего лишь объяснила, почему ваша подруга не может проходить ту же практику, что и остальные студенты. Она очень долго пыталась доказать мне обратное.

Лисс поджала губы. С трудом ей представлялась Дахут, которая была так шокирована одним лишь спором. Впрочем, во время беременности эльфийка сильно изменилась, это правда.

– И почему же она не может? Вы ведь сами сказали, что мы будем заниматься архивом. То есть просто перебирать свитки.

– Видите ли…

– Лисс.

– Видите ли, мадонна Лисс, – Адель заскользила пером по списку имён, – дело не в свитках, а в том, что в этих свитках. Расстёгивайте камзол, развязывайте рубашку.

Этайн подчинилась.

– Перед началом вашей практики всем студентам ставится печать «Карающего огня». Знаете, что это?

– Конечно. Контролирующая печать, чтобы человек не сболтнул чего.

– Именно. Лишнее слово – и вы сгораете на месте за считаные мгновения. Но дело в том, что накладывать его чрезвычайно больно.

– Насколько?

– Настолько, что ваша подруга, возможно, этого бы не выдержала.

Адель собрала пальцы правой руки в щепотку и раскрыла ладонь в сторону Этайн. Лепесток пламени отделился от её пальцев и коснулся грудной клетки Лисс. Куратор не врала, боль была сумасшедшей. Она разом заполнила весь мир. В глазах потемнело, по телу прошёл жар. Этайн вскрикнула, сгибаясь, инстинктивно пытаясь прикрыть грудь. Но боль уже стихала. Отголоски её прокатывались по позвоночнику, сердце грозилось выскочить прочь.

Лисс выпрямилась, опустила голову, разглядывая кожу. Узкая золотая полоска от ключиц протянулась вниз. Этайн не видела, но по жару чувствовала, что заканчивалась печать где-то у солнечного сплетения. Дрожащими пальцами чародейка принялась завязывать рубашку.

– Это навсегда?

– До принятия вас на службу, мадонна Лисс. – Адель чуть прищурилась, внимательно наблюдая за реакцией Этайн. – Печать обновляется, когда вы вступаете в славные ряды карающей руки императоров. Поверьте, тайн, которые вам придётся хранить, у вас тоже изрядно прибавится.

Мыслей по поводу того, где у неё уже была вся Разведка с Кетцером во главе, у Этайн было множество. Начиная с их учёбы, которая вся была одной большой подготовкой к службе, заканчивая их экзаменом на болотах и этой идиотской практикой. Но Лисс проглотила своё возмущение.

– Когда надо приступать к работе?

– Завтра. Пока обживайтесь на новом месте.

– А… как же Дахут? – Этайн с тревогой взглянула на куратора. Но та неожиданно улыбнулась.

– Не переживайте, мадонна Лисс, мы найдём ей занятие по силам.

Занятием по силам оказалась помощь в крыле целителей. Дахут выдали серое платье, в которых ходили целительницы, и даже платок на голову. В этот вечер в казармах было шумно.

– Я боевой маг, – стенала эльфийка, расхаживая по комнате и размахивая платком, который на голову она повязывать категорически отказалась. – Должна заживлять ожоги и отращивать конечности!

Казарма была выделена одна на всех. Разведчики не сильно заботились разделением на женскую и мужскую половину своих практикантов. Но сейчас, глядя ну бушевавшую Дахут, притихли все. Ходили слухи, что с беременностью у эльфийки рука стала ещё тяжелее.

– Дахут, милая, – робко начала Этайн со своего места. Во избежание травм, в первую очередь от подруги, она забралась на второй этаж двухъярусной кровати. – Они же беспокоятся о твоём здоровье. – Рок Рив остановилась напротив Лисс, уперев руки в бока. Выглядела она очень внушительно. – Вон Яко повезло ещё меньше.

И это была истинная правда. Анимагу так и не вернули его тело обратно и действительно отрядили на какое-то секретное задание в квартал Роз.

Яко был настолько в шоке от происходящего, что даже спустя сутки Этайн не слышала от него ни одной шуточки.

Остальных распределили по отделам архива. Тот оказался весьма обширным и занимал огромную часть второго этажа здания. Здесь было тихо и пустынно, редко когда прохаживался кто-то из исследовательского отряда.

Этайн досталась та часть, что была посвящена артефактам. Снова. Лисс уже начала думать, что это её персональное проклятье. Не успела она отделаться от Списка Натоли в Гвинефэре, как тут снова перечитывать, отбирать, сортировать и всячески приводить в порядок пыльные свитки с описаниями изготовления, добычи и уничтожения артефактов.

И спустя два дня в этой пыльной Бездне Этайн уже была готова согласиться не то что на место Дахут, но даже на место Яко. Не только потому, что перебирать свитки было невыносимо скучно, а потому, что среди медленных и текучих мыслей об артефактах то и дело пробивались тоскливые мысли о Тео. Кусались и терзали. А когда Лисс с усилием их отгоняла, приходили не лучше – о болотах.

Пока однажды её сонное уединение не нарушила знакомая фигура, появившаяся между стеллажами. Кетцер оглядел владение чародейки, скептически хмыкнул.

– Лисс, собирайтесь. – Девушка, и без того вскочившая при появлении начальства, вытянулась по стойке «смирно». – Мы с вами приглашены в императорский замок.

Драконий замок считался самым закрытым местом во всей империи. И хотя сами драконы частенько появлялись перед подданными, доступ к семье правителей был только у избранных. Раз в год весной проходил приём в замке, на который можно было достать приглашения, имея достаточно связей и денег. И получить возможность не только полюбоваться на императоров и императрицу, но и даже лично высказать им своё почтение.

Однако это не касалось наследников. До совершеннолетия принцев и принцесс подданные могли видеть только единожды – в день их рождения, когда счастливый отец выносил свёртки, показывая их со стен замка. В следующий раз младшие драконы показывались в праздник своего совершеннолетия, зато в полной красе – сразу в своей драконьей форме. Таким образом, подданные уверялись в том, что в следующем поколении у трона будут истинные драконы.

Впрочем, после своего совершеннолетия, говорят, сама Этайн этого не видела, наследники довольно активно участвуют в светской жизни. Да и в целом драконья семья не гнушалась самого близкого общения с подданными.

Взять хотя бы Кетцера. Лисс покосилась на шефа разведки. Они ехали в экипаже в сторону замка, который возвышался над городом у гор. Мужчина просматривал какие-то бумаги и на свою компаньонку внимания не обращал. Каких только слухов про него не ходило! Являясь племянником обоих императоров, он не только участвовал в военных действиях и наделал шуму среди высшего общества столицы, но и был в плену, потом служил в Разведке в качестве обычного мага. Правда, в элитном отряде «Чёрных псов», который так прозвали по их нашивке на форме. Сейчас этот отряд называли псами Кетцера.

Но нынешним наследникам, их было трое – два принца и принцесса, оставалось ещё порядка двадцати лет до совершеннолетия. Взрослели драконы тоже гораздо дольше, чем обычные люди.

Этайн была крайне взбудоражена перспективой посетить императорский замок, и не в самом хорошем смысле. Чародейка поймала себя на том, что нервно выщёлкивает пальцы. Если их туда пригласили, то наверняка хозяин? И не связано ли это как-то с происшествием на озере? Хотелось бы думать, что принц был в порядке. А её бренную головушку не поведут на плаху за то, что она не имеет отличной оценки по целительству.

Драконий замок представлял собой странный пример преемственности поколений. По преданию, он был построен одними из первых драконов. Измир I порядком расширил и достроил скромный оплот на горе. А дальше едва ли не каждое новое драконье поколение добавляло к замку какие-то пристройки. Так что теперь рядом с древними камнями ютились более поздние башни, переходы и совсем новенькие на вид галереи и анфилады, чем-то похожие на те, что были в Гвинефэре.

Этайн взгляд не могла оторвать от этой хоть и диковинной, но красоты. Всё же драконам было не чуждо чувство прекрасного, и любая пристройка пыталась грамотно вписаться в общий замковый ансамбль.

Однако Кетцер рассмотреть потрясающее архитектурное сооружение не давал.

– Лисс, не зевайте. У нас не так много времени, чтобы ходить тут с экскурсией.

Начальник Разведки широкими шагами шёл по коридорам, точно зная дорогу. У парадной лестницы, вопреки ожиданиям Лисс, они не пошли вверх, а нырнули в какой-то боковой проход с небольшой дверью. Узкие коридоры напоминали ход для слуг. Или тайный ход.

– Мы здесь не должны быть? – почему-то шёпотом спросила Этайн.

– Должны быть, – донеслось из-за широкой спины. – Просто визит неофициальный. Дядюшка не хотел устраивать из этого обычное придворное представление.

Они ещё немного поплутали по узким проходам с разнообразными дверьми, видимо, в разные части замка, даже один раз поднимались по лестнице, чтобы наконец выйти в один из коридоров. Где они теперь находятся, в каком крыле замка, Этайн даже представить не могла.

У одной из дверей их встретил разведчик, судя по нашивке, внутренняя разведка. Он легко поклонился Кетцеру, и их с Этайн путь был свободен. После короткого стука с другой стороны раздалось раскатистое: «Войдите».

Они оказались в небольшом кабинете. Вдоль стен – полки с книгами, на полу ковёр, наверняка от южных мастеров. Император стоял посередине узкого кабинета, так что за ним едва можно было разглядеть угол стола у окна.

Старший из драконов, как и племянник, был высок и широк в плечах. Светлая кожа, жемчужно-белые волосы, в которые закрались первые следы желтоватой седины. Аккуратно остриженная борода и светлые-светлые глаза, которые хотелось назвать прозрачными. При виде гостей он немного улыбнулся, чем совершенно сбил Лисс с толку, в уголках его глаз собрались заметные морщинки.

Разведчики поклонились. Этайн запуталась в том, какую руку выставлять вперёд в церемониальном поклоне. Левую или правую? Выставила всё же левую, но ужасно стушевалась, щёки её тут же запылали.

– Ваше величество, ваше высочество, позвольте вам представить мадонну Этайн Лисс, – произнёс Кетцер.

Высочество?

И только сейчас из-за спины отца шагнул мальчишка. Он доставал мужчине едва ли до плеча, был худощавым и как будто немного нескладным. Будь он обычным человеком, Лисс дала бы ему лет тринадцать. У принца была кудрявая шапка жемчужных волос, столь же бледная кожа и… шрам. Зарубцевавшийся шрам рассекал всё лицо и левый глаз, всё же подёрнутый бельмом. Сердце Этайн сжалось в щемящей боли. Её старания были напрасны.

– Мадонна Лисс, – голос у императора был красивый, грудной, – от лица всей нашей семьи хотим поблагодарить вас. – Мужчина прижал руку к груди и едва заметно поклонился. – Если бы не вы, то я лишился бы своего сына.

Принц тоже поклонился, но ниже, чем отец.

– С-спасибо, что помогли мне. – Кажется мальчишка был напуган этой встречей не меньше, чем сама Этайн, которая стояла ни жива ни мертва. Она-то думала, что её за такое могут даже повесить. Но вместо этого она удостоена личной благодарности от семьи драконов.

– Ваше Величество, – Лисс перевела взгляд с принца на императора и обратно, – ваше высочество, любой бы на моём месте поступил так же. Я лишь рада, что его высочество… – она хотела сказать «в порядке», но какой уж тут был порядок, – жив.

Император кивнул, будто и не ожидал другого ответа.

– Также, я надеюсь, вы понимаете, что эта история и эта встреча должны оставаться в тайне. – Дракон взглянул на Кетцера, тот едва заметно кивнул.

– Конечно, Ваше Величество. Архимагистр донёс до меня эту мысль. – Этайн покосилась на шефа. Тот едва заметно хмыкнул.

– И в качестве нашей вам благодарности мы готовы исполнить любую вашу просьбу. – Император сложил руки перед собой и величественно кивнул.

– Любую? – зачем-то уточнила Лисс.

– Да. – Император улыбнулся в пышные усы. И совсем перестал казаться грозным, скорее стал походить на какого-то дядюшку, с которым Лисс виделась только по большим семейным праздникам. – Что вы хотите, денег? Можете выбрать любую безделушку из императорской сокровищницы.

Перед глазами Этайн сразу встала картина, где она водружает на свою рыжую голову изящного вида корону, что принадлежит императрице. Но тут же мотнула головой, отгоняя странное видение.

– Могу ли я подумать, Ваше Величество?

– Подумать? – Все трое из драконьего семейства уставились на девушку.

– Ну да… – стушевалась Этайн. – Такая возможность бывает лишь раз в жизни, мне бы не хотелось тратить её на драгоценности и безделушки.

Император и Кетцер переглянулись. Шеф разведки пожал плечами, мол, как знаешь. Дракон помолчал немного, рассматривая чародейку. Этайн уже успела пожалеть о своей просьбе, когда император всё же вынес вердикт:

– Хорошо. Вы сможете передать свою просьбу через моего племянника.

Когда они раскланялись и вышли из кабинета, Этайн тихо спросила:

– Архимагистр, а это был старший или младший из принцев?

– Младший. Если бы такое произошло с моим старшим кузеном, боюсь, мы бы с вами, Лисс, так легко не отделались. Оба моих дяди дорожат наследником, а теперь будут оберегать его вдвое больше.

И когда они с Кетцером уже собирались снова зайти в неприметную дверь в боковые ходы замка, Этайн боковым зрением заметила в коридоре ещё одну фигуру. Чародейка встала как вкопанная. Из-за поворота вышел Меур. Спутать его было невозможно – та же походка, волосы, собранные в хвост.

– Лисс, что вы там застряли? – донёсся голос Кетцера.

И за мгновение до того, как льдисто-голубые глаза заметили Этайн, чародейка нырнула в маленькую дверь.