Глава 19 Дерен

Я не помнил, как дошел до двери своей комнаты. Коридоры общежития казались непривычно узкими, а светильники на стенах — слишком тусклыми по сравнению с тем светом, который всё еще горел у меня под кожей.

Я толкнул тяжелую дверь и остановился на пороге общей гостиной, не спеша заходить. Я всё еще чувствовал её аромат — едва уловимая смесь весенних цветов и чего-то уютного, домашнего, что я назвал бы просто «Анной».

Я опустил взгляд на свои ладони. Всего несколько минут назад они покоились на её талии. Она была такой... мягкой. Не пуховой, не податливой, а именно живой и нежной, как лепесток, который боишься смять слишком сильным нажатием. Вспомнив, как сладко она вздохнула, когда я притянул её ближе, я невольно прикрыл глаза. Её губы были такими теплыми, манящими и невероятно сладкими на вкус.

Этот вкус всё еще преследовал меня, заставляя сердце биться в каком-то рваном, торжествующем ритме. На губах сама собой заиграла глупая, совершенно не подходящая моему статусу улыбка.

Я вздрогнул и сфокусировал взгляд. В центре комнаты, развалившись в креслах у камина, сидели Кайл и Ник.

— Ты дверью не ошибся, «светлейший»? — Ник прищурился, подбрасывая в руке яблоко. — Судя по твоему лицу, ты только что встретил как минимум богиню плодородия, и она была к тебе крайне благосклонна.

— Да брось, Ник, — влез Кайл. — Смотри на эти стеклянные глаза. Наш суровый Дерен превратился в сахарную вату. Ты что, в меду искупался или тебя по голове приложили чем-то очень приятным?

Дерен попытался вернуть лицу привычное бесстрастие, но мышцы предательски не слушались. Улыбка всё равно пробивалась сквозь напускную строгость. Он прошел к столу, стараясь не смотреть на друзей.

— Заткнитесь, — бросил он без тени злобы, что только подлило масла в огонь.

— «Заткнитесь»? И это всё? — Кайл вскочил с места и по-хозяйски положил руку Дерену на плечо. — Друг, ты сияешь так, что мы можем экономить на свечах. Ну же, рассказывай. Что случилось? Ты нашел себе подружку в Академии? И кто же это? Кто-то из секретарей? Только не говори, что это миссис Холт?!

И он заржал еще громче от своей шутки, представляя Дерена в объятиях старой, вечно ворчащей секретарши.

— Твое воображение, Кайл, как обычно, обитает в сточной канаве, — спокойно ответил Дерен, подходя к окну, чтобы скрыть вспыхнувший взгляд.

— Ой, да ладно тебе! — Ник подмигнул Кайлу. — Посмотри на него. Он не просто «нашел подружку». Он влип. Он выглядит так, будто его опоили любовным зельем, причем высшего качества. Дерен, серьезно, у тебя вид человека, который только что узнал, что рай существует, и он чертовски мягкий на ощупь.

Дерен невольно сжал кулаки, вспоминая ее тонкий стан.

— Она не секретарь, — не выдержал он, и его голос прозвучал тише и глубже, чем обычно.

Кайл мгновенно перестал смеяться и хищно подался вперед: — Опа! Значит, кто-то всё-таки есть? Неужели та маленькая помощница повара с кухни? Или... подожди.

Он внимательно оглядел безупречный, но слегка помятый камзол Дерена.

— Ты пахнешь не столовой и не едой, — Кайл прищурился, картинно принюхиваясь.. — Цветы? Травы? Дерен, неужели ты гулял с … ведьмой?!

Кайл округлил глаза, прикрыв рот ладонью в притворном ужасе, а Ник едва не поперхнулся водой.

— Ведьма? — хохотнул Ник. — Ну, судя по его лицу, она его точно приворожила. Посмотри на этот блуждающий взгляд! Дерен, признавайся, она варила зелье прямо на твоих губах?

Дерен ничего не ответил, лишь прошел к столу и коснулся пальцами поверхности, словно всё еще ощущая на коже мягкость Анны. Глупая улыбка никак не хотела исчезать, выдавая его с потрохами.

— Погоди-ка, — Ник внезапно посерьезнел и отставил стакан в сторону. Он внимательно посмотрел на друга, припоминая события дней. — Дерен, а не из-за этой ли ты ведьмы не захотел ни с кем уединиться в Аспене? Там были лучшие красавицы округи, вино лилось рекой, а ты? Ты лишь пил и сидел с пустым взглядом, игнорируя всех вокруг. А я всё гадал, что же с тобой не так? Неужели ты уже тогда думал о ней?

Кайл присвистнул, переводя взгляд с одного на другого:

— Так вот оно что! Наш ледяной принц отшивал девиц в Аспене, потому что хранил верность образу своей «ведьмы»? Дерен, ты серьезно? Ты променял те жаркие ночи на какую-то ведьму?

Дерен обернулся к ним, и в его глазах блеснул огонек, который друзья видели редко.

— В Аспене всё было... не тем, — коротко бросил он, и в его голосе проскользнула неожиданная нежность. — А она... Она настоящая.

Он сделал паузу, и его лицо на миг стало жестким, пресекая всякие попытки к дальнейшим насмешкам. Он подошел ближе к Кайлу, глядя ему прямо в глаза, и добавил тихим, но властным тоном:

— И она не «какая-то», Кайл. Больше никогда её так не называй.

В комнате воцарилась тишина. Друзья замерли, прекратив шутить.

Дверь комнаты распахнулась, и на пороге показался Марк. Его высокая фигура в темном камзоле почти сливалась с тенями коридора. Резкие черты бледного лица казались застывшей маской, а внимательный взгляд темных глаз мгновенно зафиксировал странную тишину и непривычное выражение лица Дерена.

Марк прошел вглубь комнаты, потирая затекшую шею.

— Почему здесь тише, чем в склепе? — голос Марка прозвучал низко и сухо. Он перевел взгляд с Кайла на Ника, чувствуя повисшее в воздухе напряжение. — Вы что, умудрились поссориться, пока меня не было?

Ник, который уже успел прийти в себя после серьезного тона Дерена, не удержался от кривой ухмылки. Он откинулся на спинку стула и кивнул в сторону друга, стоявшего у окна.

— Да нет, Марк, никто не ссорился, — Ник понизил голос до заговорщицкого шепота. — Просто наш Дерен, кажется, пропал. Похоже, он влюбился в ведьму.

Марк замер на месте, вскинув одну бровь. Он медленно перевел взгляд на меня, изучая мою непривычно расслабленную позу и ту самую улыбку, которую я даже не пытался скрыть.

— Ведьму? — повторил Марк, и в его голосе проскользнуло редкое любопытство, которое тут же сменилось привычной холодностью.

Он прошел к столу и сел напротив Ника. Его бледная кожа в свете свечей казалась почти алебастровой, а черные волосы подчеркивали суровость взгляда. Марк никогда не одобрял порывов, которые нельзя было просчитать.

— Послушай, Дерен, — начал Марк, и его голос прозвучал как предостережение. — Я не хочу портить тебе настроение, но ты же понимаешь, где мы находимся? Академия — это не место для романтических прогулок под луной. Здесь стены имеют уши, а репутация строится годами и рушится за один вечер.

Я медленно повернул голову, но Марк не дал мне вставить ни слова.

— Любовь — это уязвимость, — отчеканил он. — А отношения с ведьмой — это двойная опасность. Тебе не нужны лишние проблемы, особенно сейчас, когда до выпуска осталось всего полгода.

Кайл и Ник притихли, глядя на меня. Скептицизм Марка всегда действовал как холодный душ, возвращая их к суровой реальности. Тишина в комнате стала осязаемой, тяжелой, как свинец.

Я усмехнулся, хотя в глубине души слова Марка кольнули своей логичностью. Я отошел от окна и небрежно бросил камзол на спинку стула.

— Любовь? — я вскинул бровь, и в моем голосе проскользнул холодный скепсис, призванный скрыть то смятение, что бушевало внутри. — Да кто говорит о любви? Марк, спустись на землю. Я знаю её всего пару недель, а видел и того меньше.

Я обвел друзей взглядом, стараясь вернуть себе маску привычного самообладания.

— Это просто... интерес. Она необычная, вот и всё. Я прекрасно контролирую ситуацию.

Марк лишь коротко кивнул, принимая этот ответ, хотя в его черных глазах всё еще читалось сомнение. Кайл и Ник, перешептываясь, потянулись к своим комнатам, наконец-то оставив меня в покое.

Но стоило дверям захлопнуться, как маска бесстрастия осыпалась с меня, словно сухая штукатурка. Я тяжело опустился на кровать и закрыл лицо руками.

В Академии все были предсказуемы: магистры учили, тренировали адептов, вдалбливая в них дисциплину и сухие формулы заклинаний. Адепты из кожи вон лезли, чтобы занять место повыше в иерархии факультетов. Всё было подчинено расписанию, амбициям и строгим правилам выживания. Даже другие ведьмы старались выглядеть безупречно, поправляя мантии и ловя мой взгляд в надежде на каплю внимания. Даже несмотря на запреты и строгие уставы Академии, я был уверен, что каждая вторая согласилась бы на мое приглашение, стоит лишь поманить.

Но Анна… оне не хотела моего внимания. Она не строила глазки, напротив, она делала всё, чтобы оказаться как можно дальше.

Я коснулся переносицы, чувствуя фантомную боль от её удара. И улыбнулся, вспоминая тот момент — это было дерзко.

Ни черта я не контролирую.

Ведьма сбегала от меня кучу раз, черт возьми, она даже ударила меня! Но если она думает, что я оставлю ее в покое после того, как почувствовал ее тепло, она глубоко ошибается.

Я откинулся на подушки, глядя в темный потолок. В голове уже зрел план. Я не собирался сдаваться. Ей от меня не скрыться.