Глава 33 Анна

Следующее утро в Академии опять началось с невыносимого шума. Стены общежития гудели от сплетен, как переполненный улей. В коридорах общежития, в столовой и даже в библиотеке ведьмы только и обсуждали, что прошедший бал.

Кто с кем танцевал больше двух танцев, чей наряд оказался слишком смелым, а кто из магистров перебрал с пуншем — эти разговоры лились бесконечным потоком. Обсуждали всё: от вкуса закусок и пирожных до мельчайших деталей фейерверка.

Мы же в этом безумии не участвовали.

Весь день мы провели в своей комнате, плотно закрыв дверь, чтобы не слышать восторженного щебетания сокурсниц. На столах были разложены свитки по теории магических составов и тяжелые фолианты по зельеварению. Предстоящие экзамены были лучшим предлогом, чтобы отгородиться от мира.

— Послушайте их, — Дея кивнула в сторону двери, за которой раздался очередной взрыв смеха. — Словно в мире не существует ничего важнее, чем то, сколько раз их пригласили на вальс.

— Пусть радуются, — отозвалась Лира, не отрываясь от конспектов. Она методично затачивала перо. — Пока они перемывают кости кавалерам, мы успеем повторить все предметы. Но, я уверена, еще день-два, и все успокоятся, выплеснув эмоции. А теперь представьте, если бы бал назначили сразу после сессии? Они бы всю неделю только и делали, что готовились к танцам, подшивали подолы и обсуждали прически вместо того, чтобы зубрить формулы. А так — пар выпущен, и теперь у нас нет другого выхода, кроме как взяться за голову.

— Логично, — не оборачиваясь, хмыкнула Мая. — У ректора всегда был специфический подход к дисциплине.

— Ну что ж, — сказала я, — раз уж руководство так мудро всё рассчитало, давайте не будем их разочаровывать.

***

Мы сидели, обложившись книгами, и готовились к сессии с маниакальным упорством. В Академии наступило затишье перед бурей: уроков до начала экзаменов уже не было, и каждый адепт был предоставлен самому себе.

«Сразу после сессии, — твердила я себе, словно заклинание, — как только я сдам последний экзамен и получу зачетку, я соберу вещи и отправлюсь к родителям на каникулы».

Так, в изнурительной подготовке к экзаменам и зачетам, и прошла следующая неделя. Мы почти не выходили из комнаты, беря перерывы только на то, чтобы сбегать в столовую или в библиотеку.

Сессия пролетала в лихорадочном темпе. У меня было три экзамена и два зачета, и, вопреки моим страхам, знания, вбитые в голову за неделю добровольного заточения, не подвели. Теория магии, история и зельеварение — всё прошло как по маслу. Я получала высшие баллы, Лира, Мая и Дея не отставали. Казалось, план «сдать всё и сбежать домой» близок к осуществлению как никогда.

Но на последнем экзамене — по магическому искусству и прикладной защите — нас ждал сюрприз.

Мы привычно собрались перед массивными дверями большого тренировочного зала. Старшие ведьмы, сдавшие этот экзамен на первом курсе, рассказывали, что он проходит стандартно: все по очереди выходят в центр, и демонстрируют чистоту плетения заклинаний и точность ударов по неподвижным деревянным манекенам или магическим мишеням. Да и сам магистр Ворн имел репутацию человека строгого, но справедливого: он никогда не пытался намеренно «завалить» адептку, если видел старание и четкость в движениях.

Однако, когда двери распахнулись, мы увидели не манекены. Вдоль противоположной стены зала, скрестив руки на груди, стояли адепты с факультета боевых искусств. Наши ровесники, первокурсники в темных тренировочных куртках, выглядели пугающе собранными и уверенными в себе.

На возвышении стоял ректор, чей взгляд из-под густых бровей не предвещал ничего доброго.

— В этом году я решил изменить формат, — прогремел его голос, эхом отражаясь от высоких сводов. — Отработка заклинаний на манекенах не дает представления о реальном столкновении. Магия — это не только техника, но и реакция. Поэтому сегодня вы будете сдавать экзамен на боевиках.

По рядам ведьм пронесся испуганный шепот.

— Я решил, что это будет хорошая практика для обоих факультетов, — добавил Корнелиус Морн с сухой усмешкой. — Задача боевиков — блокировать ваши атаки и удерживать позиции, ваша задача — пробить их защиту.

Он сделал небольшую паузу, обводя нас тяжелым взглядом, от которого хотелось втянуть голову в плечи.

— Не будем лукавить: боевики даже первого курса физически и энергетически намного сильнее ведьм, для которых атакующие заклинания не являются профильными. Вы — будущие мастера зелий и бытовых чар, они — живое оружие. Но именно поэтому я решил устроить этот экзамен. В реальной жизни враг не будет ждать, пока вы вспомните теорию.

Ректор перевел взгляд на шеренгу парней в темных куртках. Те вытянулись в струнку, но в их позах сквозило явное превосходство. Некоторые даже не скрывали снисходительных улыбок, глядя на нас.

— И чтобы у боевиков не возникло соблазна поддаваться из ложной вежливости к дамам, — голос Морна стал ледяным, — предупреждаю: для того адепта, чью защиту сумеет пробить ведьма, экзамен по обороне засчитан не будет. Пересдача — весной, после каникул, а до этого дополнительные усиленные тренировки и отработка в загонах виверн.

После этих слов улыбки с лиц парней мгновенно исчезли. Чистка вонючих и опасных загонов для летучих тварей была самым унизительным наказанием в Академии. Теперь они смотрели на нас не как на сокурсниц, а как на досадную угрозу своей репутации.

— Ну что ж, начнем, — скомандовал ректор. — Магистр Рикард, объясните правила, и пора уже переходить к объявлению пар. Магистр Навелия, магистр Ворн — вы будете вести записи.

Магистр Рикард, суровый куратор боевого факультета, шагнул вперед, разворачивая длинный свиток. Магистр Навелия же заняла место за экзаменационным столом рядом с ректором, приготовив перо и стопку пустых бланков. Её лицо оставалось беспристрастным, но я видела, как она внимательно всматривается в наши ряды, словно пытаясь угадать, у кого из нас хватит мастерства пробить защиту магов-боевиков.

Я сглотнула. Теперь это была не просто проверка знаний. Это была маленькая война, в которой парни будут стоять насмерть, чтобы не опозориться, проиграв «слабой ведьме».

— Правила просты, но обязательны к исполнению, — голос магистра Рикарда, привыкший перекрикивать лязг мечей, заполнил зал. — Каждой адептке дается три попытки, чтобы пробить щит оппонента. Под «пробоем» понимается дестабилизация магической защиты, за которой последует прямое касание стихией или заклинанием корпуса противника. Кроме того, если под напором магии маг-боевик выйдет за пределы очерченного круга, экзамен для него также будет считаться проваленным.

Он перевел взгляд на боевиков, и те невольно вытянулись еще сильнее.

— Боевики! Ваша задача — стоять неподвижно в пределах малого круга. Вам запрещено нападать, но разрешено удерживать щит любой мощности. И еще раз повторюсь, если под напором магии вы выйдете за черту — экзамен провален.

Развернувшись к нашему преподавателю, Рикард коротко кивнул:

— Магистр Ворн, — обратился Рикард к нашему преподавателю, — установите страховочные контуры. Мы не хотим, чтобы рикошеты разнесли нам зал.

Ворн взмахнул руками, и вокруг центральной площадки вспыхнула полупрозрачная синеватая сетка — купол, который должен был удерживать магию предстоящих схваток внутри.

— Первая пара! — выкрикнул Рикард, глядя в список. — Адептка Дея... против адепта Бруно! К барьеру!

Дея медленно, словно на эшафот, вышла в центр очерченного круга. Бруно уже ждал её там — огромный, широкоплечий, он походил на незыблемую скалу. Глядя на то, как он решительно расставил ноги и скрестил мощные руки на груди, становилось ясно: этот парень скорее позволит залу обрушиться ему на голову, чем добровольно отправится чистить навоз в загоны к вивернам.

Глядя на них, я кожей чувствовала несправедливость этой схватки. В арсенале ведьм было не так много заклинаний для прямых атак, ведь это совсем не наша специализация. Нас обучали тонкому плетению чар, бытовой магии, защите дома и целительству, а не искусству разрушать чужие щиты.

— Начали! — коротко бросил Рикард.

Дея судорожно вздохнула и вскинула руки. Её первое заклинание — классический «воздушный таран», одно из немногих атакующих плетений, которые мы учили, — сорвалось с пальцев со свистом. Но едва магия коснулась невидимой преграды перед Бруно, она рассыпалась мириадами бесполезных искр, словно стеклянный шарик, брошенный в гранитную стену.

Парень даже не шелохнулся. На его губах промелькнула жесткая, торжествующая ухмылка. Против его грубой мощи наши учебные заклинания казались детскими хлопушками.

Дея бросила на нас быстрый, полный отчаяния взгляд. Я видела, как она судорожно сжимает и разжимает пальцы. И вдруг её лицо изменилось. Страх сменился странной, чисто ведьмовской сосредоточенностью. Она поняла то же, что только что пришло в голову и мне: бить лоб в лоб по щиту боевика — всё равно что пытаться прошибить скалу бумажным самолетиком.

Дея не стала снова замахиваться для удара. Вместо этого она присела, почти касаясь пальцами каменного пола, и зашептала не боевой клич, а мягкое, певучее заклинание из курса бытовой магии, которое мы использовали, чтобы выводить жирные пятна с ковров.

Бруно нахмурился, ожидая новой волны огня или воздуха, и еще сильнее укрепил верхний сектор своего щита. Но атака пришла не сверху.

Дея резко выдохнула последнее слово, и плиты под ногами Бруно мгновенно покрылись тончайшим слоем кристально чистой, идеально гладкой магической смазки. Это было даже не обледенение, которое можно растопить, а чистая «скользота», предназначенная для чистки котлов.

Парень, привыкший к сопротивлению и давлению, не ожидал, что опора под ним просто исчезнет. Его собственные напряженные мышцы и инерция мощного щита сыграли против него. Сапоги предательски разъехались в разные стороны, Бруно смешно взмахнул руками, пытаясь поймать равновесие, и, издав нечленораздельный звук, позорно вылетел за пределы малого круга, приземлившись на пятую точку уже на «нейтральной» территории.

В зале на мгновение воцарилась гробовая тишина, которая через секунду взорвалась каскадом звуков. Со стороны ведьм послышались сначала робкие, а затем всё более смелые смешки.

Кто-то из адепток за спиной не выдержал и звонко прыснул в кулак, и этот звук стал детонатором. Даже боевики, стоявшие в строю, не смогли сдержаться: вид их заносчивого сокурсника, который беспомощно сучил ногами на скользком полу, как перевернутый на спину жук, был слишком комичным.

— Это... это жульничество! — прорычал Бруно, багровея от ярости и тщетно пытаясь встать на скользком полу. — Это — использование доступного арсенала, — сухо перебил его магистр Ворн, и я заметила, как в уголках его губ спряталась довольная улыбка. — Предел круга нарушен. Адептка Дея, экзамен засчитан. Адепт Бруно — жду вас в загонах на рассвете.

Дея, всё еще дрожа, вернулась к нам под наши восторженные шепотки. Она была первой, кто показал: в этой войне победит не самый сильный, а самый хитрый. Ведьмы поняли главную истину этого дня: если не можешь снести стену, нужно заставить её рухнуть под собственным весом.

Магистр Рикард вызывал пару за парой. Бои пошли один за другим, и каждый раз это было столкновение не столько сил, сколько воли и изобретательности.

Ведьмы пустили в ход всё, чему нас учили на «второстепенных» предметах. Одна адептка использовала заклинание «густого тумана», и под его прикрытием создала пугающе реалистичную иллюзию атакующей молнии. Боевик невольно дернулся в сторону, уклоняясь от призрачного удара, и сам того не заметив, заступил за черту круга.

Другая применила «чары статического притяжения». Её противник так старательно укреплял щит, вливая в него силу, что не заметил, как превратился в мощнейший магический магнит. Его собственная одежда начала с бешеной силой притягивать мелкий сор, песок и пыль с пола. Грязь мгновенно забила парню глаза и нос; он ослеп, отчаянно закашлялся и, потеряв ориентацию в пространстве, неловко оступился, вывалившись за пределы площадки.

Не у всех это получалось. Мая, например, пыталась ослепить своего оппонента вспышкой магического света, но тот просто закрыл глаза, удерживая щит на чистом чутье, и выстоял все три атаки. Ей поставили «удовлетворительно» за технику, а боевику — зачет за выдержку. Ректор Морн был неумолим: те парни, что сохраняли неподвижность и не выходили за пределы круга, тоже успешно сдавали экзамен, и их лица светились гордостью — они не отправятся к вивернам.

Я стояла в стороне, внимательно наблюдая за каждым поединком, и в моей голове, словно кусочки мозаики, складывалась собственная тактика.

— Адептка Анна! — Голос магистра Рикарда прозвучал особенно резко, разрезая гул голосов в зале. — Против адепта Сета. К барьеру!

Я сделала глубокий вдох, стараясь усмирить взбесившееся сердце, и вышла на середину зала. Сет уже ждал в кругу. Он был жилистым, гибким и смотрел на меня с нескрываемым вызовом. После позорных падений своих товарищей он выглядел так, будто лично собирается отомстить за честь факультета. Сет не просто стоял — он пружинил на носках, готовый к любому моему маневру.

— Начали! — скомандовал Рикард.

Сет не стал дожидаться моей атаки. Он с коротким выкриком выставил перед собой «Сферу отрицания» — колючий, вибрирующий щит, который не просто поглощал удары, а буквально расщеплял любое направленное на него заклинание. Это была идеальная защита против ведьм: любое наше плетение просто таяло, не долетая до него.

— Твоя магия здесь не сработает, ведьма! — бросил он, и по его щиту пробежали злые фиолетовые искры.

Я видела, как он сосредоточен. Он ждал атаки извне.

Я начала плести «Домашний заслон». Это было одно из самых нудных бытовых заклинаний: оно позволяло запечатывать продукты в тончайшую магическую пленку, чтобы они не заветривались. Секрет был в том, что заклинание не атаковало сам предмет, оно создавало границу вокруг него, вытесняя всё лишнее.

Однако, одно дело — упаковать головку сыра или овощи, и совсем другое — взрослый мужчина, закрытый мощным боевым щитом. Хватит ли у меня резерва, чтобы растянуть «заслон» до таких размеров? Смогу ли я удержать структуру, которая не предназначена для подобных масштабов?

«Либо я его запакую, либо меня отдачей размажет по стене», — мелькнуло в голове.

Я вскинула руки, и вместо резкого удара мои пальцы начали совершать плавные, обволакивающие движения, словно я заматывала Сета в невидимый кокон.

Завершив плетение, я резко сжала кулаки. «Заслон» сработал идеально. Он не коснулся «Сферы отрицания», а просто сомкнулся вокруг неё, мгновенно выкачав воздух из пространства между щитом Сета и моей магической пленкой. Создался эффект мощного вакуумного притяжения. Сет, который до этого стоял незыблемо, вдруг почувствовал, что его собственный щит начал «схлопываться» под внешним атмосферным давлением.

Возникшая тяга была настолько внезапной и неестественной, что Сета буквально дернуло вперед. Его «Сфера», на расщепление которой он тратил столько сил, стала для него ловушкой — она тянула его за собой, стремясь заполнить образовавшуюся пустоту.

— Какого... — выдохнул Сет.

Его потащило к границе круга. Он упирался, его сапоги скрежетали по камню, но невидимая «упаковка» неумолимо тянула его во внешнюю сторону. Пытаясь удержать равновесие, он сделал широкий шаг назад, чтобы закрепиться, но инерция была сильнее. С коротким вскриком Сет перелетел через черту круга, и в ту же секунду я развеяла заклинание.

Раздался громкий хлопок — это воздух с шумом заполнил пустоту. Сет стоял за пределами круга, ошарашенно хлопая глазами и хватая ртом воздух.

— Это... это было... — он не мог подобрать слов, его глаза горели от ярости.

— Это была «Вакуумная упаковка», адепт Сет, — сухо пояснил магистр Ворн, выходя вперед. — Обычно мы так храним окорока, чтобы они не портились. Но, как видите, для боевиков метод тоже весьма эффективен. Граница нарушена. Экзамен засчитан.

Я обернулась и посмотрела на наших девочек. Это казалось невероятным, но все ведьмы сдали. Каждая из нас нашла лазейку, применила смекалку или просто вовремя вспомнила рецепт из учебников.

Напротив нас боевики угрюмо переглядывались. Для них этот день стал позором: их хваленая мощь разбилась о ведьмовскую находчивость.

Ректор Морн поднялся со своего места. Он не хлопал, не улыбался и не произносил торжественных речей.

— Магистр Навелия, — не оборачиваясь, произнес ректор. — Передайте в архив: результаты экзамена утверждены. Все адептки ведьмовского потока переведены на следующий этап обучения.

Затем он перевел взгляд на понурых парней:

— Адепты боевого факультета — завтра на рассвете жду всех, кто покинул круг, в полном снаряжении у ворот виверн.

Мы вышли из зала первыми, и стук наших каблуков по каменным плитам звучал как победный марш.

— МЫ СДЕЛАЛИ ИХ! — взвизгнула Дея, подпрыгивая на месте.

— «Вакуумная упаковка»! Анна, я теперь буду называть тебя только «Мастер Окороков»! — Лира согнулась пополам от хохота.

Мы бежали по переходам Академии, смеясь и перебивая друг друга, а эхо наших голосов разлеталось по старым коридорам. Но самым приятным было осознание того, что это был последний рывок. Экзамен остался позади, а впереди нас ждали две недели свободы.

Завтра наш поток разъедется на каникулы. У ведьм начинается заслуженный отдых.