Глава 40 Анна

Я проснулась от того, что в окно лазарета несмело заглядывал первый рассветный луч. В голове было непривычно легко — видимо, подействовал сонный отвар мэтра Кассия, — но стоило мне пошевелиться, как события прошлой ночи ледяной волной захлестнули сознание.

Я резко вдохнула, готовясь снова увидеть серые стены склада, но вместо них увидела белоснежный потолок палаты. А потом почувствовала тяжесть на своей руке.

Дерен был здесь. Он не ушел.

Он так и сидел на том же стуле, придвинутом вплотную к моей кровати, но сон всё же сморил его. Его голова покоилась на краю матраса, совсем рядом с моей ладонью, которую он так и не выпустил из своего крепкого захвата даже во сне.

Я замерла, боясь дышать, чтобы не потревожить его. В мягком утреннем свете Дерен не выглядел тем грозным боевым магом, который вчера крушил всё на своем пути. Его лицо, обычно напряженное и сосредоточенное, сейчас разгладилось. Темные пряди волос рассыпались по покрывалу, а на скуле виднелась небольшая ссадина — след вчерашней драки.

Глядя на него, я почувствовала, как к горлу подступает комок. Этот гордый, властный парень провел всю ночь в неудобном кресле, охраняя мой покой. Он спасал меня не потому, что это был его долг, и не потому, что магистры могли приказать. Он пришел за мной, потому что...

Я осторожно, самыми кончиками пальцев свободной руки, коснулась его волос. Они оказались мягкими и еще хранили запах озона и того странного лесного аромата, который всегда исходил от его магии.

Дерен вздрогнул. Его ресницы дрогнули, и в следующую секунду он открыл глаза. В первый миг в них вспыхнуло уже знакомое золотое пламя — инстинкт воина, готового к нападению, — но, как только он увидел меня, этот свет мгновенно сменился на мягкий, теплый блеск.

— Ты проснулась, — его голос был хриплым спросонья. Он не спешил поднимать голову с кровати, продолжая смотреть на меня снизу вверх. — Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит?

Он заговорил так заботливо, что я невольно улыбнулась. Впервые за долгое время я чувствовала себя не просто ученицей, попавшей в беду, а кем-то бесконечно важным для него.

— Всё хорошо, Дерен, — прошептала я, не убирая руки от его волос. — Благодаря тебе.

Он наконец выпрямился, потирая затекшую шею, но мою ладонь сжал еще крепче.

— Я обещал, что не уйду, — он внимательно всмотрелся в моё лицо, словно проверяя, не осталось ли в моих глазах вчерашнего ужаса. — И я не уйду. Больше никогда не оставлю тебя одну, Анна. Даю слово.

Я смотрела на его четко очерченные губы, на упрямую складку между бровей, на то, как бережно его огромная ладонь сжимала мою руку, и чувствовала, как внутри всё плавится. В груди разливалось тепло — оно было густым, как мед, и горячим, как его магия. Мне хотелось одновременно и плакать от пережитого ужаса, и смеяться от того, насколько живой я себя сейчас чувствовала.

Каждый дюйм моего тела, который еще вчера содрогался от отвращения под взглядом Сета, теперь жадно впитывал присутствие Дерена. Мне хотелось коснуться его лица, убедиться, что он настоящий, что он не исчезнет, как только я моргну.

— Я верю тебе, — прошептала я, и мой голос дрогнул от избытка чувств, которые я больше не могла — и не хотела — сдерживать.

Дерен подался вперед, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров. Я видела каждую золотистую искорку в его зрачках, чувствовала его прерывистое дыхание на своих губах. Казалось, мир вокруг нас замер, превратившись в кокон из тишины и утреннего света.

Но хрупкое уединение нарушили звуки из соседнего блока. За тонкой перегородкой послышался шорох простыней и приглушенный, тревожный вскрик.

— Лира! Тише, маленькая, я здесь. Всё хорошо, — раздался низкий, вибрирующий от напряжения голос Ника.

Я вздрогнула, возвращаясь в реальность. В соседнем отсеке Лира тоже проснулась. Судя по звукам, она металась в постели, еще не до конца понимая, где находится.

— Лира... — я испуганно посмотрела на Дерена. — Как она? Дерен, что с ней?

— Ш-ш-ш, — донеслось до нас успокаивающее бормотание Ника. — Всё в порядке. Мы в лазарете, Лира. Ты в безопасности. Я тебя держу. Анна тоже рядом тут с Дереном.

Я услышала всхлип подруги, а затем то, как она, по-видимому, уткнулась Нику в плечо. Дерен на мгновение отвел взгляд от меня, прислушиваясь к происходящему за ширмой, а потом снова посмотрел на меня, и его ладонь, лежавшая на моей руке, ободряюще сжалась.

— Слышишь? Она пришла в себя, — тихо произнес он. — С ней Ник. Он не отходил от неё ни на секунду, так же как и я от тебя. Она под защитой, Анна.

Дверь лазарета распахнулась с тяжелым, сухим стуком, мгновенно разрушив тишину палаты. Мягкость в глазах Дерена испарилась так быстро, словно её и не было. Его лицо в долю секунды превратилось в непроницаемую маску из холодного гранита. Он не просто встал — он вырос передо мной, загораживая меня от вошедших всем своим широким разворотом плеч.

В палату вошел ректор, за ним — мэтр Кассий и мужчина в строгом сером мундире, чей взгляд сканировал помещение с профессиональной холодностью дознавателя.

— Я же просил подождать в коридоре, — проворчал Кассий, пытаясь протиснуться вперед, но ректор решительно раздвинул шторы, разделявшие блоки, объединяя всё пространство лазарета в одну общую зону.

Я увидела Ника — он сидел на краю кровати Лиры, и его пальцы так крепко сжимали её ладонь, что костяшки побелели. Лира, бледная, с припухшими от слез глазами, прижалась к его плечу.

— Дерен, Ник, — голос ректора звучал низко и властно. — Я понимаю ваши чувства, но отдел Магического Контроля должен зафиксировать показания. Господин дознаватель...

— Мое имя — Элиас Торн, — сухо представился человек в сером, делая шаг к моей кровати. — Мне нужно задать несколько вопросов адепткам.

Дерен не шелохнулся. Я видела, как по его предплечьям пробежали едва заметные золотистые искры — магия протестовала против этого вторжения.

— Она только что пришла в себя, — отрезал Дерен. Его голос был подобен рокоту надвигающейся бури. — Любой вопрос, который вы хотите задать ей, вы можете задать мне. Я видел достаточно.

— Адепт, — Торн сузил глаза, в которых блеснул металл. — При всем уважении к вашим успехам в боевой магии и положению в обществе, вы не жертва и не свидетель начала нападения. Отойдите.

— Нет.

Слово упало в тишину палаты как пушечное ядро. Ректор нахмурился, а Кассий тревожно переглянулся с Ником.

— Дерен, не нагнетай, — тихо произнес ректор, но в его тоне слышалось предупреждение. — Мы должны следовать протоколу.

— Вы проспали темного мага под носом. А теперь хотите мучить их допросами? — подал голос Ник из соседнего блока.

Дознаватель Торн открыл было рот, чтобы ответить, но Дерен сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию до минимума. Его аура вспыхнула жарким, сухим маревом, от которого затрещал воздух.

— Сначала — заключение целителя и отдых, — Дерен буквально навис над дознавателем. — Все расспросы позже. Если вы попытаетесь надавить на них сейчас, я расценю это как препятствие восстановлению пострадавших и подам жалобу лично главе Совета. Вы меня услышали?

В палате стало так тихо, что было слышно, как бьется мое сердце. Ректор внимательно посмотрел на Дерена, затем на меня, съежившуюся на кровати, и наконец вздохнул.

— Господин Торн, я полагаю, мы можем дать девушкам несколько часов, — произнес ректор, кладя руку на плечо дознавателя. — Пока можем расспросить одногруппников Сета.

Торн недовольно поджал губы, но спорить с ректором и двумя самыми перспективными (и явно неуправляемыми в данный момент) боевиками Академии не решился.

— Три часа, — бросил он, захлопывая папку. — Ровно через три часа я жду всех четверых в кабинете ректора Морна.

Когда они с ректором вышли, Дерен еще несколько секунд стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь, а затем медленно выдохнул. Его плечи опустились, и он снова обернулся ко мне. Весь его ледяной вид исчез, сменившись щемящей тревогой.

— Ты как? — спросил он, снова опускаясь на край моей кушетки. — Напугали тебя?

— Нет, благодаря тебе мне было не страшно, — прошептала я, накрывая его ладонь своей.

Мэтр Кассий, до этого тактично стоявший в стороне, кашлянул, привлекая наше внимание.

— Так, защитники, остыньте, — проворчал он, подходя сначала к Лире, а потом ко мне. — Дайте-ка я проведу осмотр. И потом отпущу девушек в общежитие.

Он внимательно проверил состояние организма каждой из нас, следя за тем, как восстанавливаются магические каналы после пережитого стресса. Убедившись, что пульс выровнялся, он наложил финальное укрепляющее заклинание. Голубоватые искры сорвались с его пальцев и мягким облаком окутали нас; они приятно пощипывали кожу, возвращая телу долгожданную легкость и окончательно прогоняя остатки пережитого стресса.

— Физически вы восстановились, — заключил целитель, убирая руки. — Теперь можете идти в общежитие. Но учтите: организму нужны ресурсы для окончательного заживления, так что потом обязательно надо плотно поесть. Это не рекомендация, а распоряжение лекаря.

Дерен и Ник тут же переглянулись, и в этом взгляде читалось полное согласие с мэтром.

— Мы проследим, — коротко бросил Ник, помогая Лире подняться с кушетки.

Дерен же подошел ко мне вплотную и осторожно взял за руку, помогая встать. Его ладонь была твердой и надежной.

— Идем, Анна. Сначала — в душ и переодеться, — тихо произнес он, наклоняясь к моему уху. — Мы подождем вас на улице. Смывай с себя всё это, а через час мы заберем вас на завтрак.