Глава 41 Анна

Как только дверь комнаты захлопнулась, нас буквально снесло лавиной. Мая и Дея, которые, кажется, дежурили у порога с самого рассвета, сорвались со своих коек. Близняшки выглядели так, словно сами провели ночь на поле боя: растрепанные, с покрасневшими глазами и зажатыми в руках стаканами с чем-то успокаивающим.

— Боги, вы живы! — вскрикнула Мая, первой бросаясь к нам. — Мы пытались прорваться в лазарет! — перебила её Дея, хватая Лиру за руки. — Нас не пустили! Сказали, что там работают целители и дознаватели.

Они обе говорили одновременно, засыпая нас вопросами, не давая вставить ни слова.

— Что этот ублюдок Сет с вами сделал? — Это правда, что Дерен разнес половину склада, когда вышибал дверь? — Анна, откуда эта полоса на шее? Мэтр Кассий сказал, что всё заживет?

Я бессильно опустилась на край кровати, чувствуя, как от их суеты начинает кружиться голова.

— Откуда вы вообще всё это знаете? — тихо спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Близняшки переглянулись. — Анна, ты шутишь? — Дея всплеснула руками. — Вся Академия гудит, как растревоженный улей! Слухи поползли еще ночью, когда магистры оцепили старые склады.

— Сет в карцере под подавляющими кандалами, — добавила Дея тише, и её лицо на мгновение стало серьезным. — Говорят, Отдел Магического Контроля уже здесь. Весь факультет в шоке. Никто не ожидал, что он… на такое способен.

Мы с Лирой переглянулись, и в этом взгляде было неприкрытое удивление.

— Он жив? — вырвалось у меня.

Я отчетливо помнила ту ярость, с которой Дерен ворвался на склад. Помнила глухие удары и то, как безжалостно он избивал Сета, прежде чем Ник оттащил его, чтобы добавить от себя. Казалось, после того, что с ним сделали сначала Дерен, а потом и взбешенный Ник, от Сета не должно было остаться ничего, кроме кровавого месива.

— Жив, если это можно так назвать, — кивнула Мая, понизив голос до шепота. — Говорят, его по частям собирали. Сейчас он в лечебном стазисе, прямо в камере.

— Магический стазис — единственное, что держит его в сознании, — добавила Дея.

По спине пробежал холодок. Не от жалости к Сету — он заслужил каждую секунду этой боли — а от осознания того, какую первобытную, сокрушительную силу пробудили в наших защитниках страх за нас.

Я закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Мысль о том, что подробности этой жуткой ночи теперь смакует вся Академия, поначалу больно уколола, но следом пришло странное спокойствие.

— Пусть обсуждают, — тихо, но твердо произнесла я, переглянувшись с Лирой. — Лучше, чтобы правда была известна всем и сразу. Это избавит нас от бесконечных расспросов, шепотков за спиной и дурацких предположений.

Я понимала: если все будут знать, что произошло на самом деле и, что не менее важно, кто именно вытащил нас из того ада, желания «копаться» в этой истории у любопытных поубавится.

— Девочки, — прервала я их поток слов, мягко отстраняясь от Майи. — Нам нужно в душ. Дерен и Ник ждут нас внизу через час. Они ведут нас на завтрак.

Мая и Дея застыли, синхронно моргнув. — Прямо в общую столовую? — прошептала Мая. — С ними?

— Да, — кивнула Лира, поднимаясь и собирая вещи для душа. — С ними.

Близняшки переглянулись с таким выражением лиц, будто мы только что объявили о начале мировой войны. В их глазах читался не просто шок, а подлинное недоумение.

— А как же правила? — наконец выдавила Мая, растерянно переводя взгляд с меня на Лиру. — Боевики и ведьмы никогда не едят вместе. Это же закон Академии!

— Нарушение всех устоев, — поддакнула Дея, нервно теребя край своего платья.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале, а потом на Лиру. Она выглядела такой же решительной, как и я.

— Правила — это для тех, кто не прошел через то, через что прошли мы сегодня ночью, — отрезала я, набрасывая на плечо полотенце.

Мы вышли из комнаты, оставив близняшек в полном оцепенении. Пока горячая вода смывала с кожи липкий страх и удушливый запах сырого склада, я прикрыла глаза, подставляя лицо под обжигающие струи. Я понимала, что сразу после столовой нам придется идти в кабинет ректора — Корнелиуса Морна, чтобы встретиться с дознавателями и дать официальные показания. Снова прокручивать в голове каждое движение Сета, вспоминать холод лезвия на шее и тьму, готовую меня поглотить…

От одной мысли об этом по коже пробежал мороз, не имеющий отношения к воде. Образы вчерашнего кошмара попытались вновь овладеть моим разумом, но я резко тряхнула головой, отгоняя их.

«Я справлюсь», — твердо сказала я себе, глядя на свои подрагивающие руки. — «Всё самое страшное уже позади».

Мы с Лирой одевались в полной тишине, сосредоточенно и быстро.

— Готова? — тихо спросила Лира, поправляя воротник.

— Да, — ответила я, глядя на свое отражение и в последний раз проверяя, скрывает ли воротничок розовый след на шее. — Пойдем. Они уже наверное ждут нас.

***

Когда мы с Лирой наконец вышли из комнаты, в коридорах общежития стало неестественно тихо. Адептки, еще не успевшие уйти на завтрак и выглядывающие из-за приоткрытых дверей, провожали нас взглядами, в которых ярким огнем горело любопытство.

Мы миновали холл и вышли на крыльцо. Они ждали нас чуть поодаль от входа, и кажется, тоже времени зря не теряли: оба успели сменить вчерашнюю одежду на чистую черную форму боевого факультета. Их волосы были еще влажными после душа, и в лучах холодного солнца казалось, что на прядях Дерена застыли крошечные искры льда.

Увидев нас, они синхронно выпрямились. Дерен сделал несколько шагов навстречу, и его взгляд мгновенно просканировал меня с ног до головы, проверяя, не побледнела ли я, не дрожат ли мои плечи.

Он подошел вплотную. От него пахло морозной свежестью и тем самым знакомым ароматом озона, который всегда сопровождал его магию. Дерен протянул руку и коротким, собственническим жестом поправил воротник моей блузки, убеждаясь, что след на шее надежно скрыт от посторонних. Его пальцы на секунду задержались у моей кожи, и я почувствовала, как по телу пробежало успокаивающее тепло.

— Как ты? — спросил он так тихо, что услышать могла только я.

— Все хорошо, — ответила я, уверенно глядя в его глаза, где золото магического пламени теперь горело ровно и спокойно. — Пошли?

Дерен ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул. Рядом Ник уже приобнял Лиру за плечи, и та, не раздумывая, прильнула к нему. Ни один из парней не обращал внимания на застывших в окнах общежития ведьм и шепотки, доносившиеся со всех сторон. Для них в этот момент существовали только мы.

И мы двинулись вперед. Вчетвером, по центральной аллее, прямиком к дверям общей столовой, под прицелом глаз, которые следили за каждым нашим шагом. Мы шли, нарушая все мыслимые и немыслимые правила Академии, и я кожей чувствовала, как старая реальность рушится с каждым нашим шагом по брусчатке.