Глава 52 Дерен

На следующее утро, когда солнце едва коснулось верхушек башен, с дозорной вышки раздался долгожданный крик: — Обоз! На горизонте обоз!

Мы высыпали на стену, щурясь от яркого света, отраженного от остатков снега. Далеко вдали, извиваясь по размытой весенней дороге, медленно ползла вереница тяжело груженных повозок. Это зрелище после долгой зимней спячки казалось почти нереальным.

Когда ворота крепости со скрежетом распахнулись, впуская караван, двор заполнился суетой, ржанием коней и криками возниц. Мы с ребятами стояли в первых рядах, не сводя глаз с кожаных баулов, которые сбрасывали на талый снег.

— Почта! — крикнул Хаккар, решив сразу же раздать конверты.

Он понимал, что после долгой зимы всем важно получить весточки из дома. Толпа солдат мгновенно сгустилась. Имена летели одно за другим. Парни вырывали конверты, кто-то смеялся, кто-то тут же уходил в сторону, чтобы в одиночестве прочесть заветные строки. Мы стояли плечом к плечу — я, Кайл, Ник и Марк — ловя каждое слово.

Голос полковника звучал монотонно, как удары молота. Мы ждали. Кайл непроизвольно потирал свою густую зимнюю бороду, Ник замер, вглядываясь в каждое письмо. Мешок опустел. Ни одного письма. Ни для меня, ни для парней.

— Это всё? — хрипло спросил Кайл, шагнув вперед.

Командир лишь равнодушно пожал плечами:

— Всё. Что привезли, то и выдал.

Он бросил пустой баул обратно в повозку и развернулся, чтобы отдать приказы о разгрузке провианта. Мы остались стоять на месте, пока вокруг нас кипела жизнь. Солдаты хлопали друг друга по плечам, кто-то вслух зачитывал смешные моменты из писем, а мы чувствовали себя лишними на этом празднике.

Шесть месяцев тишины. Шесть месяцев ожидания. И в итоге — пустота.

— Может, их перехватили? — тихо предположил Марк, глядя под ноги. — Или наши просто... перестали писать?

— Не неси чуши, — отрезал Кайл, но в его голосе не было привычной уверенности. Он развернулся и побрел в сторону повозок с провиантом, тяжело волоча сапоги по серой снежной каше.

Кайл кипел. Его молчание было тяжелым, как грозовая туча. Мы едва успели дойти до него, когда он резко остановился и с размаху ударил кулаком по повозке.

— Мы здесь всю зиму в лед вмерзали, кости свои в окопах гноили! И ни строчки? — прорычал он, оборачиваясь к нам. Глаза его полыхали яростью. — Ни одной паршивой бумажки на четверых?!

— Кайл, остынь, — попытался вмешаться Ник, протягивая руку.

— Остыть?! — Кайл оттолкнул его руку. — Я остывал всю зиму, Ник! Я хочу знать что происходит.

Он резко развернулся и направился обратно к повозкам, где возницы распрягали лошадей и жадно прикладывались к флягам с дешевым пойлом. Мы бросились за ним, понимая, что пахнет бедой.

Кайл подлетел к самому крупному из возниц — мужику с красным от мороза лицом и сальной бородой — и схватил его за грудки, приподнимая над землей.

— Слышь, ты, дорожная крыса! — голос Кайла сорвался на крик. — Куда дел наши письма? Пропил? Потерял в сугробе? Говори, пока я тебе шею не намылил вашим же дегтем!

Возница испуганно захлопал глазами, выронив флягу. Его товарищи побросали работу, и атмосфера во дворе мгновенно накалилась. Солдаты-ветераны начали оборачиваться на шум.

— Да не брал я ничего! — заверещал мужик. — Что в столичном ведомстве выдали, то и привезли! Пусти, придурок!

— Кайл, брось его! — я схватил друга за плечо, пытаясь оттащить. — Сейчас Хаккар увидит, нас в карцер на неделю закроют!

Но Кайла уже было не остановить. Воздух вокруг него начал мелко вибрировать — верный знак того, что его магия ветра готова была вырваться наружу неуправляемым порывом.

— ОТСТАВИТЬ! — голос полковника Хаккара хлестнул по двору, как удар плети.

Воздух вокруг Кайла мгновенно остыл, а невидимые лезвия ветра, готовые сорваться с его пальцев, рассеялись, оставив лишь легкое покалывание. Кайл замер, всё еще сжимая куртку возницы, но под тяжелым взглядом полковника его хватка ослабела. Мужик мешком рухнул на мокрый снег, судорожно хватая ртом воздух.

Хаккар подошел вплотную.

— Ты решил, что работа этого человека — отвечать за ваши обманутые надежды?

— Господин полковник, — Кайл попытался выпрямиться, хотя его всё еще трясло от ярости. — Ни одного письма на четверых. Это не может быть случайностью.

Хаккар обвел нас тяжелым взглядом. Его лицо казалось высеченным из камня.

— Случайность в этих краях — большая редкость, — произнес он, и в его голосе прозвучал холод металла. — Раз писем для вас нет, значит, с обозом ничего не приехало. Из пустого мешка весть не выудишь, даже если очень хочется.

Полковник кивнул страже, чтобы те помогли подняться перепуганному вознице, а затем снова посмотрел на нас. — Разгружайте повозки, парни. Завтра на рассвете явитесь ко мне. Раз у вас так много лишней энергии и свободного времени, я найду им применение за пределами этих стен.

Кайл все еще тяжело дышал, его кулаки были сжаты, но спорить с Хаккаром было самоубийством. Сержант Грох рявкнул, что «лишняя энергия» должна приносить пользу, и припряг нашу четверку к разгрузке тяжелых ящиков с солониной. Весна, которой мы так ждали, началась с горького привкуса разочарования.

***

— Не верю я ему, — прохрипел Кайл, сбрасывая увесистый ящик на землю. — «Ничего не приехало». Ага, как же. Чтобы на всех четверых — и ни строчки?

— Хаккар не стал бы врать из-за такой мелочи, — отозвался Ник, вытирая пот со лба. — Зачем ему это?

— А я думаю, всё намного проще, — подал голос я, и друзья замерли, глядя на меня. Я присел на край повозки. — Это точно мой отец приложил руку.

Марк нахмурился.

— Дерен, он, конечно, важная птица в столице, но перехватывать почту целого гарнизона на Гряде…

— Ему не нужно перехватывать всё, — я горько усмехнулся. — Ему достаточно было дать указание в почтовом ведомстве задержать письма для «определенной группы стражей». Он ведь в наказание отправил меня сюда, и вас со мной заодно.

Кайл сплюнул в талую кашу под ногами.

— Хочешь сказать, он до сих пор устраивает нам информационную блокаду? Это так подло.

— Это в его стиле, — я кивнул. — Изоляция — его любимый метод воспитания. Он считает, что если я не буду получать вестей из мира, то быстро пойму, что без его связей и влияния я здесь — просто кусок мяса в ледяной банке. А то, что из-за этого письма не получили и вы... для него вы просто сопутствующий ущерб. Он о вас даже не думал.

— Ну, если это так, — Кайл сжал кулаки так, что хрустнули суставы, — то твой отец сильно просчитался. Я скорее научусь жрать камни, чем дам ему повод порадоваться.

— Послушайте, — подал голос Марк, обводя нас взглядом. — Еще пара месяцев, и будет год, как мы торчим на этой Гряде.

— Верно, — поддержал Ник, кладя руку на плечо Кайла. — Потом останется всего еще один год. Если выстоим второй, нас не сможет задержать ни твой отец, Дерен, ни сам дьявол. Мы вернемся домой с честно заработанной свободой.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, вернулись к работе. У нас была цель, и мы будем идти к ней.