Глава 53 Дерен

Дни сменяли недели, недели — месяцы. Весна постепенно уступила место скупому лету: снег окончательно сошел, обнажив серые кости Мертвой Гряды, а между камней пробилась жесткая, пожухлая трава.

Прошел год. Тот самый год, который должен был нас сломать, но вместо этого закалил, как плохую сталь в ледяной воде. Мы больше не были теми зелеными юнцами, что порой испуганно озирались по сторонам при каждом шорохе. Наши лица обветрились, движения стали скупыми и точными, а в глазах поселилась та особая настороженность, которая отличает стражей Гряды от гарнизонных солдат.

Как-то вечером, после изнурительной тренировки, сержант Грох, вытирая шею грязным полотенцем, как бы невзначай обмолвился:

— В начале лета ждем пополнение. Командование прислало разнарядку.

Мы замерли. Ветераны говорили, что пополнение — это всегда было событием. Каждое лето в крепость присылали несколько новых людей. Они приходили взамен тех, чьи имена теперь были выбиты на безымянных камнях кладбища за стеной, или тех немногих счастливчиков, кто честно отслужил свой срок. Последние возвращались домой — кто-то дослуживать в родных городах, кто-то получал новое назначение в более теплые края.

— Новое мясо? — Кайл усмехнулся, прислонившись к стене. — Неужели кто-то еще добровольно подписывается на этот курорт?

— Добровольно или нет, а ряды надо латать, — хмуро ответил Грох. — Придут такие же желторотики, какими вы были год назад. Так что, парни, готовьтесь. Скоро вы сами станете «дедами» для этих бедолаг.

Мы переглянулись. Мысль о том, что теперь нам придется за кем-то приглядывать и учить жизни в этой дыре, казалась странной. Мы сами едва переступили порог первого года службы.

— Один год позади, — тихо сказал Марк, когда сержант ушел. — Остался еще один. Если повезет, следующим летом на их месте будем мы — те, кто собирает вещи и уходит к воротам, не оборачиваясь.

***

Начало лета выдалось сухим и пыльным. Когда на горизонте показалось облако пыли, возвещающее о прибытии пополнения, мы всем отделением вышли к главным воротам. Это был момент истины: мы смотрели на них так, как когда-то смотрели на нас — с долей превосходства и скрытого сочувствия.

Повозка остановилась, и из нее спрыгнули трое.

Первым на землю ступил парень в еще чистом, явно подогнанном по фигуре мундире. Он поправил перевязь, брезгливо оглядел облупившиеся стены крепости и снял перчатки. Я почувствовал, как внутри всё похолодело.

Это был Эдриан. Один из лучших учеников Академии, он как раз заканчивал четвертый курс, когда нас с позором отправили сюда. Значит, сразу по окончании пятого года обучения его, так же как и нас, сослали на Гряду. Но что человек, который должен был протирать штаны в Генштабе или служить адъютантом у какого-нибудь генерала, делает здесь, в этой дыре? Он не должен был месить грязь Мертвой Гряды — такие, как он, обычно получают теплые места еще до выпускного бала.

Эдриан медленно поднял голову, и его взгляд встретился с моим. На его губах заиграла тонкая, едва уловимая усмешка. Он выглядел здесь чужеродно — слишком чистый, слишком правильный, пахнущий дорогим табаком и столичной уверенностью.

Следом за ним из повозки выпрыгнули двое других. Эти были полной противоположностью Эдриану. Грязные, в обносках, с тяжелыми, волчьими взглядами. Один из них сплюнул на землю, прямо под сапоги встречавшему их сержанту, и вызывающе вытер нос рукавом. Сразу было видно — отморозки, которых сослали в крепость в качестве последнего шанса перед эшафотом.

— Какая компания, — пробормотал Кайл, сжимая рукоять меча. — Блестящий выпускник и двое висельников. Кажется, это лето будет еще веселее, чем зима.

Эдриан тем временем сделал шаг вперед, демонстративно игнорируя своих сотоварищей по повозке.

— Дерен, — произнес он, и в его голосе послышалось знакомое снисхождение. — Я надеялся, что за год тебя переведут куда-нибудь... поближе к цивилизации. Но, похоже, Гряда притягивает неудачников.

— И тебя притянула, Эдриан, — ответил я, не двигаясь с места. — Вопрос только в том, за какие грехи отличника Академии бросили в ту же яму, что и нас.

Он ничего не ответил, лишь обернулся на штрафников, которые уже начали громко возмущаться отсутствием горячего обеда и мягких коек.

Он слегка наклонился в мою сторону и произнес так тихо, чтобы не услышали ни штрафники, ни сержант Грох:

— Не здесь. Потом расскажу.

Он выпрямился, и демонстративно отряхнул невидимую пыль с рукава.

— Сержант! — Эдриан обернулся к Гроху, который наблюдал за этой сценой с нескрываемым раздражением. — Куда мне сложить вещи? И, надеюсь, у вас найдется помещение, не соседствующее с этими... джентльменами? — он кивнул в сторону двоих отморозков.

Грох ухмыльнулся, обнажив желтые зубы.

— Здесь у нас одно помещение на всех, господин отличник — называется «казарма». Кайл! Дерен! Проводите пополнение. Покажите им их койки... и объясните, что у нас делают с теми, кто открывает рот не по уставу.

Мы жестом велели новичкам следовать за нами. Двое штрафников, переругиваясь и толкая друг друга, потащились следом, волоча свои мешки по камням. Эдриан шел чуть позади, сохраняя дистанцию, словно боялся заразиться нашей «дикостью».