Глава 66 Анна

Приказ о распределении на обязательную отработку вывесили утром в главном холле Академии. Возле доски объявлений толпились адепты, слышались возгласы облегчения или стоны разочарования. Я проталкивалась сквозь толпу, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.

— Морнхольд, — выдохнула Лира, стоявшая рядом. Ее голос дрогнул.

Я нашла наши фамилии. Нам с ней досталось ужасное место, город Туманов. Дыра, о которой в Империи говорили не самое приятное: по слухам, там из-за вечной сырости болели болезнью легких почти все жители. Но, несмотря на дурную славу, город жил. Туда всегда тянулись люди, желающие быстро подзаработать, ведь там процветал рыбный промысел и добыча редких морских минералов. Но из-за климата и этой удушающей серой пелены хуже было только то место, куда отправили служить Дерена.

Все те короткие часы, что нам дали на сборы, я ждала. Ждала, что он успеет приехать до нашего отправления, что я увижу его хотя бы мельком, услышу его голос.

— Он не придет, Анна, — тихо сказала Лира, упаковывая свои алхимические склянки. Она не смотрела на меня, ее пальцы методично перекладывали флаконы соломой, но в ее голосе звенела та же безнадежность, что разрывала меня изнутри. — Скорее всего, он еще не вернулся из Грады. А даже если и вернулся, то либо его сейчас держит в столице отец, либо... он сам не стремится сюда.

Я понимала, что могло случиться всё что угодно. За последние два года, пока он был в этой ссылке, я не получила от него ни одного письма. Ни строчки, ни клочка бумаги, который мог бы подтвердить, что он жив и помнит обо мне.

Но сама я писала ему постоянно. А когда год назад еще одного выпускника Академии распределили на службу в ту же пограничную крепость, где служил Дерен, я передала с ним длинное, полное надежды письмо, вложив в него всю свою душу.

Но его обещание вернуться... Его просьба дождаться его — она всё ещё горела внутри меня, как последний уголек в остывающем камине. Этот огонь не давал мне окончательно сдаться даже сейчас, когда мы грузили вещи в карету, готовую отвезти нас в город вечной сырости.

***

Мы с Лирой сидели в самом дальнем углу «Старой каракатицы». Лечебница, где мы теперь работали, по договору с городом и этой таверной обеспечивала нас завтраками, обедами и ужинами — простыми, но горячими. Жили мы здесь же, в меблированных комнатах на третьем этаже, принадлежащих владельцу таверны. Это были, пожалуй, самые приличные места в Морнхольде.

Лира отрешенно смотрела в свою кружку, в которой плавали чаинки, а я посильнее куталась в шаль, пытаясь унять дрожь. Туман снаружи проникал даже сквозь щели в стенах, оседая влагой на волосах.

В этот момент дверь таверны распахнулась. Холодный сквозняк и тяжелые клубы тумана ворвались внутрь, заставив пламя свечей испуганно лечь. На пороге возникли два силуэта. Они выглядели как типичные наемники — промокшие насквозь плащи, забрызганные грязью сапоги, мечи на поясах.

Один из них, высокий и широкоплечий, уверенно двинулся к трактирщику, по-хозяйски бросая сумку на пол. А второй... второй на секунду замешкался у входа. Когда его взгляд под капюшоном остановился на нашем углу, я почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд. Этот жест — то, как он поправил ремень сумки, как слегка наклонил голову — был до боли знакомым.

— Лира, — шепнула я, чувствуя, как сердце начинает выбивать сумасшедший ритм. — Посмотри на того, что у двери.

Лира нехотя подняла голову. В этот момент «наемник» сделал шаг вперед, и свет лампы выхватил нижнюю часть его лица — волевой подбородок и тонкую нить шрама, которого не было раньше.

— Нам бы горячий ужин и комнаты, хозяин! Желательно подальше от шума, дорога была паршивой, — слышался от стойки голос одного из мужчин.

А другой, не сводя с нас глаз, медленно направился к нашему столу. Он шел тяжело, как человек, который был в дороге не один день, и когда он оказался в паре шагов, я увидела в глубине его капюшона блеск глаз, который не спутала бы ни с чем на свете.

— Свободно? — раздался его голос. Он был ниже и грубее, чем я помнила, но от него у меня подкосились ноги прямо на стуле.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Два года писем в никуда, два года тишины и этого жгучего ожидания встречи внутри… И вот он здесь, стоит передо мной в грязном плаще, в самом сердце этого туманного города.