Глава 68 Дерен

После того как двери комнат закрылись, на нас навалилась такая усталость, что даже радость встречи отошла на второй план. Нам с Ником достались две скромные комнаты с кроватями, столом, шкафом и двумя стульями, но после недели ночевок на сырой земле это место казалось королевскими покоями.

Хозяин таверны за отдельную монету распорядился принести нам по бадье горячей воды. Смывать с себя недельную дорожную пыль, смешанную с солью и лошадиным потом, было почти физическим наслаждением.

Я смыл грязь с лица и взглянул в мутное зеркало: за два года я сильно изменился. Лицо осунулось, взгляд стал жестким. Дерен Валори из Академии и этот молодой мужчина в зеркале были двумя разными людьми.

Утро наступило слишком быстро. Туман за окном был таким плотным, что казалось, будто мир за пределами комнаты просто перестал существовать. Мы быстро собрались, проверили оружие и спустились вниз. Анна и Лира уже ждали нас у входа, закутанные в свои рабочие плащи.

Мы вышли на улицу. Звуки города тонули в серой вате. Слышались лишь отдаленные крики чаек и глухой стук наших сапог по мостовой. Мы шли плотной группой: я держался рядом с Анной, а Ник замыкал шествие, внимательно поглядывая по сторонам.

— Здесь всегда так мрачно? — спросил я, когда мы свернули в очередной узкий переулок.

— Не всегда, — ответила Анна, поправляя капюшон. — Бывают дни, когда туман уходит в море, и тогда выглядывает солнце. В такие часы Морнхольд кажется почти красивым — старые камни, черепичные крыши... Но такие дни случаются редко.

Минут через пятнадцать из тумана проступили очертания длинного двухэтажного здания с тусклыми фонарями у входа. — А вот и лечебница.

Мы вошли внутрь. В нос тут же ударил резкий, въедливый запах сушеных трав и настоек. В коридорах лечебницы было прохладно, а туман, казалось, просочился даже сюда, оседая тонкой пленкой на каменных стенах.

В конце главного зала, у высокого конторского стола, заваленного свитками, стоял пожилой человек. Его седые волосы были собраны в небрежный хвост, а плечи сильно сутулились под тяжестью добротного, но поношенного лекарского халата. Это и был мэтр Орсий. Он что-то быстро записывал, не поднимая головы на звук наших шагов.

— Доброе утро, девушки, — проскрипел он, не прерывая занятия. — В третьей палате у рыбака снова жар, а припасы сонной вытяжки на исходе.

— Доброе, мэтр, — мягко отозвалась Анна, подходя ближе. — Мы пришли не одни.

Старик оторвался от записей. Его глаза, подернутые возрастной дымкой, но всё еще удивительно проницательные, впились в нас с Ником. Он медленно поправил халат и прищурился, оценивая наши плащи и рукояти мечей, выглядывающие из-под полы.

— Наемники? — его голос прозвучал сухо, без страха, скорее с усталым любопытством. — В моем заведении обычно ищут исцеления, а не работы для клинка.

— Мэтр Орсий, это наши старые знакомые ник и Дерен, — быстро вступила в разговор Анна, бросив на меня короткий взгляд. — Мы знали их еще до Академии. Они опытные воины и ищут честный заработок в Морнхольде.

— Знакомые, говорите? — мэтр хмыкнул, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки. Он явно видел нас насквозь — или, по крайней мере, понимал, что мы не простые парни, ищущие работы. — Ну что же, добро пожаловать в Морнхольд. Я слышал, что комендант ищет людей на службу. Попробуйте обратиться к нему.

— Благодарю за совет, мэтр, — ответил я, стараясь говорить вежливо. — Мы обязательно заглянем к нему.

Мэтр Орсий кивнул, и поправив рукава своего халата, жестом указал адепткам на внутренние помещения лечебницы.

— Ладно, господа наемники. Нам пора за работу, больные сами себя не осмотрят, — проговорил мэтр Орсий, давая понять, что разговор окончен.

Девушки бросили на нас быстрые взгляды и, коротко кивнув на прощание, последовали за лекарем в глубь здания. Анна еще по дороге успела сказать мне, что они обычно заканчивают работу в шесть вечера. На ночные смены их, по распоряжению мэтра, пока не ставили — за больными по ночам присматривали другие помощницы из местных.

Мы с Ником вышли на крыльцо, и тяжелый, влажный воздух Морнхольда тут же ударил в лицо.

— Ну что, к коменданту? — Ник поправил плащ, стряхивая с плеч осевшую влагу. — Если удастся пристроиться в городской патруль, у нас будет легальный повод торчать на улицах и приглядывать за лечебницей.

Мы двинулись в сторону административного квартала, который располагался на возвышении, чуть дальше от портовых доков. Чем выше мы поднимались, тем более основательными становились здания. Канцелярия коменданта представляла собой приземистую крепость из темного гранита, над которой уныло хлопал на ветру герб города.

Внутри пахло казенным воском и старой бумагой. Мы прошли в приемную, где за высокой конторкой сидел хмурый писарь в поношенном камзоле.

— По какому вопросу? — не поднимая глаз от пергамента, буркнул он.

— Слышали, коменданту нужны стражи, — ответил я, стараясь придать голосу ту самую хрипотцу и равнодушие, что свойственны людям, повидавшим немало сражений. — Мы с напарником ищем службу.

Писарь наконец поднял голову, окинул нас оценивающим взглядом, задержавшись на рукоятях наших мечей и натруженных руках.

— Ждите. Комендант примет вас, как только освободится.