Глава 71 Дерен

Когда Лира и Ник ушли, в общем зале таверны стало слишком тесно. Я кожей чувствовал на себе взгляды местных завсегдатаев — в таком месте, как Морнхольд, чужак с мечом всегда приковывает лишнее внимание.

— Здесь слишком много ушей, — негромко сказал я, накрывая ладонь Анны своей. — Пойдем наверх?

Она кивнула, и мы поднялись по скрипучей лестнице в её комнату. Внутри было прохладно, пахло травами и какой-то цветочной настойкой.

— Присядь, — я указал на край кровати, а сам устроился напротив.

Я смотрел на неё в тусклом свете свечи и понимал, что все мои заготовленные речи рассыпаются в прах. Эти два года в Гряде изменили меня. Там была… нелегко. Постоянные стычки, грязь, и холод.

— Эти два года... — начал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я писал тебе, Анна. Отправлял письма с каждым обозом, каждый месяц, весь первый год. Я жил надеждой, что ты читаешь мои слова. Но потом приехал Эдриан. Он рассказал, что ты не получила ни одного моего письма.

Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей вздуваются вены.

— Я понял, что им не позволили дойти до тебя. Перед тем как вернуться, меня попросили кое-что сделать, — я понизил голос, глядя ей прямо в глаза. — Я не могу раскрыть тебе подробности этого дела, но то поручение стало последней каплей. Я выполнил то, что меня просили, а потом сразу отправился в Академию, чтобы узнать, куда тебя отправили.

Я подался вперед, сокращая расстояние между нами.

— Я сразу отправился за тобой. Мне плевать на ожидания моей семьи и на то, что скажет отец. Я точно решил для себя, что должен быть рядом с тобой. Анна, эти два года мысли о тебе не давали мне сломаться там, на Гряде. И ради тебя я сейчас живу.

Я взял её за руки, чувствуя, как она дрожит.

— Поверь мне, ты будешь счастлива со мной. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. По-настоящему.

Я видел, как расширились её глаза.

— Я хочу забирать тебя со смен в лечебнице, знать, что ты ждешь меня из патруля, а когда твоя отработка закончится, мы уедем отсюда. Поселимся где-то в тихом месте и будем жить счастливо.

— Дерен... — выдохнула она, и я увидел слезы в её глазах. — Ты понимаешь, что будет, если твой отец узнает?

— Не важно, — отрезал я со сталью в голосе, которую дала мне служба. — Я больше не его послушный сын. Я принадлежу тебе, Анна. И если ты согласна разделить со мной эту жизнь — мне больше ничего не нужно. Я люблю тебя.

Когда она прошептала «да» и сказала, что тоже любит меня, я почувствовал, как мир вокруг наконец-то обрел смысл.

— Завтра я увижу тебя у лечебницы, — улыбнулся я, нехотя поднимаясь, когда свеча начала гаснуть. — Я буду в форме стража, с суровым лицом, как и полагается на службе. Но знай, что под этим панцирем я всё тот же Дерен, который любит тебя.

Я коснулся её губ поцелуем — крепким, как клятва, которую я никогда не нарушу.

***

Служба в патруле оказалась однообразной. Каждое утро начиналось с переклички в сыром дворе казармы, звона доспехов и коротких приказов капитана — человека сурового, который ценил в нас с Ником молчаливость и умение обращаться с клинком.

Мы патрулировали улицы, где туман, казалось, никогда не рассеивался полностью. Я шел по мостовой, чеканя шаг, в стандартном кожаном панцире городского стража, с тяжелым мечом на поясе.

Каждый раз, когда служба позволяла, я подгадывал маршрут так, чтобы оказаться у ворот лечебницы ровно в шесть вечера.

Видеть, как Анна выходит на крыльцо, устало поправляя выбившиеся из-под чепца пряди, было единственным, что согревало меня в этом проклятом климате. Я замирал на посту, сохраняя на лице маску сурового стражника, но когда наши взгляды встречались, я видел в её глазах ту же нежность и облегчение, что чувствовал сам. Иногда нам удавалось перекинуться лишь парой слов, пока я провожал её до «Каракатицы».

Прошло две недели, и ожидание начало тяготить меня. Я не хотел ждать конца её отработки. Я хотел, чтобы она принадлежала мне по закону прямо сейчас, здесь, среди этих туманов.

Однажды вечером, когда город накрыло особенно плотной пеленой, и звуки колокола в порту казались ватными, мы стояли в тени старой арки недалеко от таверны.

— Анна, — тихо позвал я, привлекая её к себе. — Я видел здесь, за рыночной площадью, небольшую церквушку. Там служит старый священник, который может поженить нас.

Она посмотрела на меня с удивлением, и я почувствовал, как её пальцы судорожно сжали мой локоть.

— Ты хочешь... прямо здесь? В Морнхольде? — прошептала она.

— Да. Зачем нам ждать? — я заглянул ей в глаза, игнорируя холодный ветер, забивающийся под плащ. — Мы обвенчаемся. Я хочу чтобы ты официально стала моей.

Я нащупал в кармане кольцо, которое купил у старого ювелира в порту.

— Давай сделаем это на следующей неделе, в мой свободный вечер. Просто мы, священник и Ник и Лира в качестве свидетелей.

Анна замерла, глядя на меня широко открытыми глазами. В тусклом свете уличного фонаря я видел, как дрожат ее ресницы.

— Я прибыл сюда как Дерен Холт, — продолжал я, сжимая ее ладонь, — но у меня с собой мои настоящие документы. Мы поженимся официально, Анна. По всем законам империи. — Ты согласна?

Я заглянул ей в лицо, пытаясь прочесть ее мысли.

— Да, — прошептала она. — Да, Дерен.

Она прижалась ко мне, и я на мгновение закрыл глаза, я был счастлив. Весь обратный путь до таверны я шел, едва касаясь земли сапогами. И уже начал считать дни, оставшиеся до того вечера в маленькой церквушке.