Глава 10 Анна

Тишина в общежитии ведьм стала тяжелой и осязаемой. Я выждала еще час после того, как все стихло.

Тень у соседней кровати шевельнулась. Лира села, бесшумно спустив ноги на пол, и кивнула мне. Это был сигнал. Мая и Дея тоже не спали — они ждали этого момента, замерев в своих постелях.

Я скинула одеяло. Ночная сорочка полетела на подушку, открыв дорожный костюм: плотные штаны, кожаный колет и плащ цвета ночного тумана. Флаконы с зельем, надежно закрепленные на поясе, отозвались едва слышным, глухим стуком о бедро.

Мы гуськом прокрались к двери. Сердце колотилось в горле, каждый скрип половицы казался громом среди ясного неба.

— Готовы? — одними губами спросила Лира, когда мы замерли в тени лестничного пролета, ведущего в холл.

Внизу, в своем кресле у камина, дремала госпожа Бруни — комендантша, чей слух, по слухам, мог уловить даже шепот призрака. Пройти мимо нее незамеченной было почти невозможно.

— Сейчас, — шепнула Мая.

Она, Дея и Лира обменялись короткими кивками и начали спускаться первыми, нарочито громко переговариваясь и хихикая.

— Ой, госпожа Бруни! Извините, мы не хотели вас будить! — звонкий голос Деи разрезал тишину холла.

Я видела из-за перил, как комендантша подскочила в кресле, поправляя чепец и сурово хмурясь.

— Что это такое? Почему не в кроватях? — заскрипела она.

— У Маи жутко разболелся живот, мы идем на кухню за мятным отваром, — быстро затараторила Лира, загораживая обзор комендантше так, чтобы та смотрела в сторону кухни, а не на входную дверь. — Вы не посмотрите? На ней лица нет!

Пока девочки окружили госпожу Бруни, засыпая её жалобами и вопросами, я, пригнувшись, скользнула вдоль стены. Тени в холле были глубокими, и мой темный плащ слился с ними. Дверь общежития была совсем рядом.

Один рывок — и я оказалась в прохладном воздухе ночного двора. Тихий щелчок замка за спиной означал, что путь назад был отрезан.

Я на секунду замерла, прислушиваясь к затихающим голосам в холле. Лира, Мая и Дея продолжали свой спектакль, давая мне драгоценные секунды, чтобы скрыться в тени деревьев. Мы договорились: ровно через три часа, когда предутренняя дымка станет самой густой, они снова спустятся вниз. У Деи «внезапно» начнется приступ кашля или «потеряется» кольцо в гостиной — что угодно, лишь бы госпожа Бруни отвернулась от двери и дала мне возможность проскользнуть обратно в теплоту коридоров.

Эта мысль грела меня лучше любого плаща. Я была не одна.

Я накинула капюшон, скрывая лицо, и бросила последний взгляд на окна спальни. Пора.

Мои ноги в мягких сапогах бесшумно касались земли. Я замерла, вжимаясь спиной в холодный камень стены, и затаила дыхание, прислушиваясь к звукам ночи.

Академия жила своей ночной жизнью: где-то вдалеке ухнула сова, ветер свистел в зубцах башен, а старые деревья в саду скрипели, словно переговариваясь. Я до боли в глазах всматривалась в густую темноту двора. Големов пока не было видно.

«Хорошо, что создатели этой охраны были помешаны на отчетности, а не на скрытности», — промелькнуло в голове.

Глаза големов светились ровным, мертвенно-алым светом. В кромешной тьме они были похожи на два блуждающих огонька, которые можно было заметить за сотню метров. Если ты видишь это свечение — значит, патруль близко. Если же впереди только чернота — путь чист.

Я еще раз окинула взглядом открытое пространство. Никакаго света, только тени облаков, плывущих по небу. Видимо, патрульные големы сейчас обходят северную и южную территории, а значит, у меня есть около пяти минут, чтобы пересечь двор и нырнуть в спасительные заросли у старой оранжереи.

— Давай, Анна, — шепнула я самой себе.

Низко пригибаясь к земле, я рванула вперед. Каждый шаг по гравию казался оглушительным, хотя на деле я двигалась тише кошки. Мой взгляд постоянно метался из стороны в сторону, выискивая тот самый красный отблеск в глубине парка или за поворотом стены. На такой открытой местности я была как на ладони.

Добежав до оранжереи, я нырнула в густую тень, пахнущую прелой землей и влажным стеклом. Только здесь я позволила себе сделать полноценный вдох, прижавшись к холодному основанию здания. Сердце в груди колотилось так, словно хотело пробить ребра, но первый рубеж был пройден.

Теперь оставалось самое грязное. Я поползла вдоль стены оранжереи к тому месту, где декоративная живая изгородь смыкалась с основной каменной оградой Академии. Здесь, за колючим кустарником, который никто не подрезал уже несколько лет, и находился мой путь на волю.

Я опустилась на колени, пачкая штаны в сырой земле, и принялась нащупывать нужный выступ в кладке. Пальцы наткнулись на знакомую трещину. Один сильный нажим, другой... тяжелый камень поддался с тихим скрежетом, открывая узкий, черный зев лаза.

За стеной начинался лес. И там меня уже не будут охранять светящиеся глаза големов.

Лаз был настолько узким, что мне пришлось лечь на живот и буквально ввинчиваться в холодный камень. Шершавая поверхность стены царапала ладони и цеплялась за плащ. В какой-то момент я почувствовала, что застряла — пояс с флаконами уперся в косой выступ кладки.

На мгновение меня охватила паника. Перед глазами поплыли круги: я представила, как застреваю здесь до утра, и как на рассвете патрульные големы находят мои брыкающиеся ноги, торчащие из стены.

— Спокойно, Анна... выдохни, — прошептала я в пыльную пустоту.

В такие моменты я даже радовалась своей худобе. Я была очень стройной — переживания за родителей, постоянный страх быть пойманной просто не давали мне потолстеть. Тревога сжигала все калории быстрее, чем я успевала донести ложку до рта в столовой. Если бы я была хоть на пару дюймов шире в плечах или бедрах, этот лаз стал бы для меня непреодолимой преградой, похоронив надежды семьи на спасение.

Еще одно усилие, еще один толчок — и мои пальцы наконец коснулись не холодного гранита, а мягкой, влажной хвои.

Я буквально вывалилась с той стороны стены, тяжело дыша и загребая руками палую листву.

Здесь, по ту сторону, тишина была совсем другой. В Академии она была искусственной, пропитанной магией и дисциплиной. Здесь же она дышала, шуршала и наблюдала за мной тысячами невидимых глаз. Я быстро обернулась и задвинула камень на место. Теперь со стороны леса стена выглядела монолитной, а со стороны Академии — просто заросшей кустами.

Я поднялась на ноги, отряхивая ладонями налипшую хвою и комья земли. Тело всё еще подрагивало от адреналина, а на коленях и локтях красовались отчетливые темные пятна от сырой почвы.

Я не могла позволить себе оставить эти следы. Быстрым, привычным жестом я сложила пальцы в короткую печать и прошептала формулу очищения. Слабое, почти невидимое сияние пробежало по ткани моего плаща и штанов, выталкивая грязь и влагу. Еще секунда — и одежда снова выглядела сухой и чистой, словно я только что вышла из прачечной, а не продиралась сквозь узкую дыру в стене. Это было простое бытовое заклинание, но в моем деле оно было важнее боевых щитов.

Впереди, за плотной стеной тумана, начинался старый лес. До городка было около тридцати минут быстрого шага, если знать тропы. А я знала их наизусть.

Прислушавшись к лесному шуму, я проверила, на месте ли нож в голенище сапога, и нырнула под своды вековых деревьев.

Я двинулась вглубь леса, стараясь держаться звериных троп. Мой шаг был быстрым, почти летящим, но при этом я ступала осторожно, перенося вес с пятки на носок, чтобы не хрустнуть сухой веткой. В ночном лесу звук разносится пугающе далеко, и я не хотела становиться единственным источником шума.

Каждые несколько минут я замирала, превращаясь в статую, и прислушивалась.

Лес дышал. Совсем рядом скрипнул старый вяз, где-то в вышине ухнула неясыть, а за густыми кустами орешника послышалось шуршание мелкого зверька. Я фильтровала эти звуки, отделяя привычную лесную жизнь от того, что могло бы представлять угрозу. Мои глаза, привыкшие к полумраку, ловили малейшее движение теней.

— Спокойно... — шепнула я себе, когда сердце в очередной раз зашлось в быстром ритме от внезапного треска где-то слева.

Я знала этот маршрут до каждого изгиба корней. Вон там, за поваленной сосной, тропинка уходит резко вниз к ручью — это самый опасный участок, там всегда скользко и пахнет болотной сыростью. Нужно пройти его максимально быстро.

Я не использовала магический свет. Любой огонек в этой густой черноте стал бы маяком для патрулей на башнях Академии или для хищников, что рыщут в поисках легкой добычи. Тьма была моим союзником, пока я умела в ней ориентироваться.

Пригнувшись под низко свисающей ветвью ели, я ускорила шаг. До окраины городка, где жили родители, оставалось совсем немного. Тяжесть двух склянок на поясе, которые я так бережно хранила всё время, придавала мне сил и гнала вперед лучше любого подгоняющего заклинания.

Вскоре запах хвои сменился едва уловимым ароматом печного дыма и скошенной травы — верный знак того, что человеческое жилье уже близко. Я вышла к кромке леса, за которой начинались первые огороды и приземистые домики, притаившиеся в ночной мгле.

Наш дом стоял почти у самого леса. Он был мал, но крепок — отец следил за тем, чтобы крыша не текла, а стены держали тепло. Мы купили его все вместе, когда я только поступила в Академию, чтобы родители могли быть поближе ко мне. На первом этаже располагалась наша лавка, где раньше всегда пахло сушеной ромашкой и свежим медом, а второй этаж занимали жилые комнаты.

Там, за плотно зашторенными окнами второго этажа, сейчас горела лишь одна тусклая свеча. Я знала, что мама не спит. Она всегда ждала, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, молясь, чтобы я не попалась и чтобы лекарство пришло вовремя.

Я еще раз оглянулась, проверяя, не тянется ли за мной призрачный шлейф магического следа. Улица была пуста, только сонная собака звякнула цепью где-то через три дома. Стараясь не шуметь, я скользнула к заднему входу, в тень знакомого крыльца.

Каждая секунда здесь была на вес золота. Мне нужно было успеть отдать лекарство родителям и вернуться незамеченной обратно в Академию до того, как комендантша Бруни решит совершить внеплановую проверку спален. Мое время стремительно истекало, тая вместе с воском той одинокой свечи в окне.

Сердце забилось чаще. Я рада, что могу помочь родителям. И это было то единственное, ради чего стоило рисковать головой, лезть через грязные лазы и обманывать лучших боевых магов королевства.

Тихо, едва слышно, я трижды коснулась костяшками пальцев филенки. Один длинный удар, два коротких. Мой личный код, означающий: «Это я. У меня всё получилось».

За дверью послышались осторожные шаги. Я затаила дыхание, сжимая в руке две драгоценные склянки с зельем.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы я могла проскользнуть внутрь. Мама порывисто обняла меня, прижимая к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание.

— Анна, дочка, — прошептала она, и я почувствовала на щеке влагу её слез.

Мы прошли в маленькую кухню за лавкой, где у стола сидел отец. Он выглядел еще осунувшимся, но гораздо лучше чем неделю назад, при моем появлении его глаза лихорадочно блеснули. Я быстро выставила на стол две склянки. Жидкость мягко светилась в полумраке.

— Вот, еще одна порция, — тихо сказала я, переводя дух.

Отец тяжело вздохнул, сжимая мои ладони своими сухими, горячими от лихорадки руками.

— Спасибо, родная. Если бы не ты...

— Еще немного, еще две или три вылазки, и вы точно поправитесь, — твердо пообещала я.

Я заглянула отцу в глаза, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности.

— Папа, мама, послушайте меня. Завтра или послезавтра, вы должны сходить к мастеру Томасу. Пусть он проведет полную диагностику: послушает дыхание, проверит магический фон крови.

— Но Анна, это же привлечет внимание... — начал было отец, но я перебила его.

— Нет, скажете, что вам немного помогли бесплатные квоты. Мне нужно знать, как именно меняется ваше состояние. Уходит ли болезнь или она просто затаилась? Только так я пойму, сколько еще лекарства мне нужно вам принести. Мне нужны цифры и его заключение, а не просто мои догадки.

Отец медленно кивнул, понимая, что я права.

— Хорошо, дочка. Сходим. Главное — ты береги себя. В Академии ведь не дураки сидят, если поймут, что ты выносишь зелья...

— Не поймут, — отрезала я, хотя в памяти невольно всплыл пронзительный взгляд Дерена. — Я очень осторожна.

Время неумолимо поджимало. Тень от свечи на стене стала длиннее, напоминая мне о том, что ночь не вечна.

— Мне пора. Примите лекарство прямо сейчас. И увидимся через 2 дня.

Я быстро поцеловала их обоих, чувствуя кожей холод их страха за меня, и накинула капюшон. Выходя из теплого дома в сырой ночной туман, я уже на ходу начала просчитывать маршрут обратно. Предстояло самое сложное — вернуться в Академию и не попасться патрулю.

***

Я нырнула обратно под своды леса, стараясь бежать так быстро, как только позволяли легкие. Появился туман, он лип к лицу холодными пальцами и путал тропы.

Пару раз в вышине, над самой кромкой столетних дубов, пронеслась быстрая тень. Я мгновенно припадала к земле, забиваясь под коряги и замирая. Свист кожистых крыльев и далекий клекот заставили похолодеть: патрульные виверны. Если боевики на границе жгли небо огненными сетями отбиваясь от их диких сородичей, то здесь, ближе к Академии, их использовали для разведки. Я подождала, пока звук затихнет, и снова пустилась в бег, чувствуя, как мышцы начинают ныть от напряжения.

Когда впереди показалась серая громада стены, небо на востоке еще не начало приобретать пепельный оттенок. Но я чувствовала, что рассвет был близко.

— Только бы успеть, — шептала я, нащупывая тот самый камень.

Протискиваться сквозь лаз во второй раз было еще тяжелее. Силы оставили меня, и я буквально продиралась внутрь, чувствуя, как гранит царапает бока. Вывалившись на территорию Академии, я не тратила время на отдых — вскочила, задвинула камень и, применив очищающее заклинание на ходу, бросилась к черному входу общежития.

У двери я замерла, пытаясь выровнять дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю округу. Я прикоснулась к замочной скважине кончиками пальцев и пустила по металлу крохотный импульс магии — едва заметный резонанс, который заставил внутренний механизм двери тихо, трижды щелкнуть.

Это был наш условный знак. Обычный человек ничего бы не услышал, но ведьмы, настроенные на эту частоту, почувствовали бы вибрацию даже сквозь сон.

С той стороны тут же послышался приглушенный грохот, а затем — возмущенный голос госпожи Бруни: — Что вы тут устроили?! Дея, немедленно поставь вазу на место!

Это сработало. Девочки ждали моего сигнала в коридоре. Они устроили «несчастный случай» в холле, отвлекая комендантшу от двери. Я осторожно нажала на ручку — открыто. Скользнув внутрь, я тенью метнулась за тяжелую бархатную штору, пока госпожа Бруни, размахивая руками, отчитывала девочек за разбитый горшок с магической геранью, которая теперь недовольно шипела и пыталась укусить старуху за подол.

— Мы просто хотели... мы искали кольцо Лиры! Оно очень дорогое, фамильное! — оправдывалась Мая, нарочито громко всхлипывая и загораживая собой обзор на входную дверь.

Пока комендантша стояла ко мне спиной, я на цыпочках, почти не касаясь пола, пролетела мимо нее к лестнице. Ступеньки предательски скрипнули под моим весом, но очередной возглас Лиры: «Ой, смотрите, кажется, оно закатилось под тот шкаф!» — полностью перекрыл этот звук.

Оказавшись в спальне, я в два движения скинула сапоги и плащ, запихнула их в самый дальний угол под кровать и нырнула под одеяло, натянув его до самого подбородка.

— И что в итоге? — гремел её голос внизу, эхом разносясь по холлу. — Кольцо? В три часа ночи?!

— Мы... мы просто очень расстроились, госпожа Бруни, — донесся виноватый голос Лиры. — Оно ведь фамильное, с маленьким изумрудом... Мы обыскали каждый угол, но так ничего и не нашли. Наверное, оно провалилось в щель между половицами.

— Естественно, вы ничего не нашли! — отрезала комендантша, и я представила, как она гневно поджимает губы. — Потому что искать нужно при свете дня, а не шастать ночью, нарушая покой Академии. Раз у вас так много лишней энергии, что вы не можете спать, я найду ей достойное применение.

Я замерла под одеялом, прислушиваясь.

— Завтра после лекций, вместо отдыха, вы все трое спуститесь сюда, — продолжала Бруни, и в её голосе послышалось злорадное удовлетворение. — Раз вы исходили здесь каждый дюйм, то теперь вы этот каждый дюйм вымоете. С мылом и щетками. Чтобы холл сиял так, будто на нем никогда не стояла нога нерадивой ведьмы. А теперь — живо по кроватям!

Вскоре дверь нашей спальни тихо открылась. Девочки вошли одна за другой, стараясь не шуметь. Когда они подошли к моим нарам, я чуть приоткрыла глаза. Лира выглядела измученной, но на её губах играла слабая торжествующая улыбка.

— Ну что, моем пол? — шепотом спросила я, чувствуя огромную вину перед ними.

— Моем, — так же тихо ответила Мая, устало стягивая халат и вешая его на спинку стула. — Но, честно говоря, лицо Бруни, когда ее укусила магическая герань, стоило десяти таких уборок.

Дея прыснула в кулак, подавляя смешок.

— Спи, Анна, — Дея легла в свою кровать. — Главное, что лекарство у твоих родителей. А пол... пол мы как-нибудь переживем.

Я закрыла глаза, и последним, что я почувствовала перед тем, как провалиться в тяжелый сон без сновидений, была бесконечная благодарность. У меня не было ни золота, ни влияния, но у меня были друзья, на которых можно было положиться в самую трудную минуту. И это делало меня сильнее любого боевого мага в этой Академии.