Глава 14. Быстрое реагирование

Пока истерила Розарика, а Милорик, торжествуя, язвил, Мара успела шепнуть Митьке, сыну Прасковьи, чтобы сбегал к ее отцу. Отпускать Свада в тюрьму не хотелось. Было страшно. Мара прекрасно понимала, что ее новоиспеченного супруга в городе не любят, считают заносчивым грубияном. Его методы поиска истинной осуждали все местные родители и не могли простить разбитые сердца дочерей. Тут черный дракон сам виноват. Хотя теперь она понимала, что в нем просто очень много страсти и нерастраченной любви. Ну и прямолинейный он, не особо беспокоится о чувствах других, не терпит глупости и фальши.

Отец рассказывал Маре, что Свад пару раз ставил на место Милорика, без обиняков указывая на его недалекость. Начальник стражи действительно не блистал умственными способностями, а логика и вовсе обошла его стороной. Он занял свой пост благодаря физической силе, даже скорее выносливости, и конечно, долгой и преданной службе королю. Там, где у одних заканчивалось терпение, у Милорика всегда имелась безынициативность.

Мара понимала, что теперь начальник стражи точно оторвется, пытаясь доказать виновность ее дракона, вечно мозолившего глаза светскому обществу Уграда. Но мешать в открытую властям было нельзя. Так можно и самой за решетку загреметь, а это лишило бы Свада надежды на справедливость.

Когда гордого черного дракона, закованного в ошейник, уводили, он даже не посмотрел на нее ни разу. Прошествовал мимо с прямой спиной и взглядом в пустоту. Больно…

«Неужели подумал, что я его предала?» – мелькнула мысль. Но Мара решила заняться для начала куда более важными проблемами.

Милорик тем временем заглянул в комнату, Розарика тоже хотела сунуть туда свой нос. Но Мара встала на ее пути, нельзя было допустить, чтобы сестрица мужа подчистила за собой.

– Отойди, я хочу увидеть сына, – зашипела на хозяйку гостья.

– Увидите в морге, ­– отрезала Мара.

Это было жестоко, но она не испытывала к этой женщине жалости. Столько злобы юная драконица даже представить себе не могла. В ее голове вообще не укладывалось, как можно ненавидеть родного брата, это же такое счастье, которое дано далеко не каждому!

– Да как ты смеешь! – взвизгнула Розарика и замахнулась на девушку, но тут из комнаты вышел начальник стражи с брезгливым выражением на холеном лице и удивленно приподнял бровь, застав сцену женской склоки. Гостья тут же вернула себя скорбящий вид.

– Ну что ж, дамы, я вынужден вас оставить. Дела. Правосудие не ждет.

– Господин Милорик, раз вы задержали моего мужа, вы разве не должны задержать и госпожу Розарику? – учтивым тоном поинтересовалась Мара.

– Что?! – рыкнула обвиняемая.

– За что? – одновременно с ней удивился начальник.

– Гройрик умер в постели моего мужа. Никто не знал, что он там будет. Свад предложил ему свою спальню в последний момент. А госпожа Розарика питала к брату явную неприязнь и вполне могла убить. Наследника у него пока нет. Смерть Свада сделала  бы ее сына единственным претендентом на титул главы клана Прозрачных озер. У нее был мотив. И возможность!

– Как ты смеешь обвинять меня в убийстве собственного сына? – тихо, с угрозой в голосе спросила Розарика, медленно надвигаясь на Мару. Но женщину обхватил за плечи Милорик и примиряюще пояснил Маре:

– Допускаю, что в ваших словах может быть доля истины, но не представляю, чтобы драконица смогла задушить дракона… У нее бы не хватило сил.

– Задушила? – удивленно переспросила Мара.

– Да, я осмотрел трупы. Налицо признаки удушения. Конечно, наши эксперты проведут дополнительные обследования, но в целом картина ясна.

– Вы обнаружили на их шеях следы от удавки? – удивилась Мара.

– Нет, следов нет. Думаю, преступник воспользовался подушкой.

– А запах мяты с примесью чего-то явно очень навязчивого вам не кажется подозрительным? – наивно хлопнув глазками и старательно изображая из себя наивную дурочку, уточнила девушка.

– Возможно, влюбленные жгли какие-то ароматические свечи… – предположил Милорик.

– Вы обнаружили огарки? – тут же ухватилась Мара.

– Нет. Возможно, это были палочки. Давайте не будем делать преждевременных выводов и гадать. Следствие идет, и мне пора, – закончил разговор Милорик и хохотнул, довольный своим остроумным каламбуром.

Мужчина попрощался с дамами и ушел. Мара посмотрела на Розарику и спокойно, но уверенно сказала:

– Вас я тоже более не задерживаю. Попрошу покинуть мой дом.

– Что?! – ошарашенно переспросила скорбящая мать.

– Попрошу покинуть мой дом немедленно! – любезно повторила Мара.

Розарика нахмурилась и снова начала надвигаться на девушку:

– Кто воспитывал тебя, дрянь?! Как смеешь ты выпроваживать меня из дома собственного брата?

– Это дом моего истинного, этой ночью мы закрепили нашу связь. Возможно, я уже ношу под сердцем его ребенка. А вы только что обвинили его в убийстве, которое совершили сами. Покиньте мой дом! – потеряв на миг контроль над собой, тихо, с плохо скрываемой яростью, проговорила Мара.

– Тебе же только что объяснили, что я не могла этого сделать, глупая ты курица! – усмехнулась женщина, и в ее взгляде было столько яда, что стало понятно, она тоже не удержала маску жертвы.

– Следствие еще идет. А пока убирайтесь прочь! Или мне попросить слуг вытолкать вас за ворота? – Мара насмешливо приподняла бровь, от чего у Розарики дернулся уголок глаза, а губы искривились в гневной гримасе.

– Здесь мои вещи. Я без них никуда не уйду! – заявила она, развернулась и зашагала к своей комнате.

– Федя, выстави эту наглую особу за ворота, – скомандовала тут же Мара.

Слуга, все еще топтавшийся рядом со спальней, ставшей местом преступления, тут же бросился выполнять приказ. Он все это время стоял, замерев словно статуя, боясь шелохнуться, и смотрел на Мару так, что сразу было понятно: всей душой болеет за хозяйку.

Догнав Розарику, слуга закинул ее себе на плечо и стал спускаться по лестнице. Женщина колотила его руками и ногами, но здоровому двухметровому мужику это было не больнее касания крыльев курицы, квочки тоже резво брыкаются перед тем, как попасть в суп.

– Я подам жалобу страже. Это беззаконие, самоуправство, воровство! – визжала Розарика.

Мара спускалась за Федей и прекрасно слышала упреки родственницы.

– Да, обратитесь к страже. Когда они придут за вашими вещами, я буду настаивать на их обыске, – откликнулась девушка. Мысль об обыске ее удручала, нужно было требовать от Милорика провести его сразу. Теперь, если стража найдет что-то важное в вещах Розарики, яд, например, то драконица всегда сможет сказать, что ей это подбросили после того, как выгнали на улицу.

У дверей девушка столкнулась нос к носу с отцом, за ним шел Влай. Оба выглядели обеспокоенно. Брат даже не успел снять красную мантию, из-за чего во дворе академии на него недобро поглядывали.

– Что у вас здесь происходит? – удивился Рорик, провожая обеспокоенным взглядом Федора с необычной поклажей на плече.

– Здесь происходит беззаконие! – тут же заверещала Розарика, – В этом доме убивают и грабят. Не семейка, а банда разбойников!

Слуга, не останавливаясь, вышел во двор, и наступила долгожданная тишина. Мара вздохнула и все-все рассказала отцу.

– Что делать? – со слезами на глазах спросила девушка, – Милорик палец о палец не ударит, чтобы оправдать Свада. А он не виноват! В его спальне пахло. Возможно, убийца использовал какой-то яд. Если мы обыщем комнату Розарики, то наверняка найдем что-нибудь важное! Но без свидетелей скажут, что мы ей это подбросили.

Мудрый ректор Академии Красного дракона почесал затылок и задумался, зато не стал молчать Влай:

– Сестра, ты уверена, что это не Свад убил племянника? Он уже покушался на жизнь короля. Кто знает, какие разногласия между ними были…

– Свад рассказал мне ночью, что Гройрик извинялся перед ним за поведение матери. Они были в хороших отношениях. Влай, не веришь ему, поверь мне!

– Ты женщина, тебя легко обмануть, – отмахнулся парень.

– Да? И часто ты обманываешь Рию? – сердито поинтересовалась Мара.

– Никогда! – оскорбился юный дракон, – Да и зачем мне это? Она моя истинная, у нас нет тайн друг от друга!

– И у меня со Свадом нет! – припечатала Мара.

– Дети, вы уже не дети, а ведете себя хуже маленьких обезьянок, – прервал спор Рорик.

Тут вернулся Федор, поклонился гостям и спросил у хозяйки:

– Что я могу еще сделать для господина Свада?

Рорик похлопал его по плечу и сказал:

– Покарауль любезный под окнами гостевой, где жила Розарика. Если у нее там остались улики, она попытается любыми способами проникнуть в дом и уничтожить их.

Федя глянул на Мару, та кивнула. И мужчина удалился.

– Влай, а ты через три часа сменишь Федора. Хорошо? Это важное дело мы можем доверить только проверенным людям, – отец выжидательно посмотрел на сына. Тот неохотно кивнул, и ректор продолжил, – Ты, Мара, молодец. Правильно, что ты выгнала эту злыдню. Сейчас мы свяжемся с королем и все ему расскажем. У меня есть план, думаю, он его одобрит!

– С королем? – пролепетала Мара.

– Именно. У меня есть артефакт экстренной связи с ним. Я же его учитель. Он тоже может разбудить меня среди ночи, чтобы спросить, когда лучше засеивать поля пшеницы: завтра или еще недельку подождать. И ничего, я терплю! У нас-то действительно важный вопрос!

Ворча себе под нос, Рорик извлек из кармана красного плаща, подбитого лисой, квадратное зеркало с ручкой в строгой серебряной оправе, потер о рукав, дыхнул, еще раз потер и громко сказал:

– Его Величество, это Рорик. У меня срочное дело!

В зеркале заклубился туман, а когда он рассеялся, на Рорика и его отпрысков, выглядывающих из-за плеч отца, уставился недовольный Дорей II.

– Учитель, у тебя что-то срочное? У меня тут делегация из королевства людей пожаловала. Опять упрашивать будут отменить дань. Как воевать они первые, а как контрибуцию выплачивать, так «простите неразумных»!

– Извините, Ваше Величество, что отрываем вас от государственных дел, но у нас тут беда. Вы же помните, что моя дочь оказалась истинной Свадрика? – быстро и четко заговорил Рорик, дождавшись кивка на свой вопрос, он продолжил, – Сегодня его племянник с истинной умерли при загадочных обстоятельствах в спальне Свада. Городская стража без разбирательств обвинила в этом нашего старого знакомого, что не удивительно, с его-то репутацией. Но у него не было мотива. Всю ночь он провел с моей дочерью. Зато в доме была сестра Свадрика – Розарика. И вот эта дама ненавидит брата. Думаю, она мечтала, чтобы ее сын стал следующим главой рода. Свадрик же, встретив истинную, перепутал ей все карты. Мы выставили дамочку за дверь и хотели бы в вашем присутствии обыскать ее комнату. И просим вас о помощи. Может быть, у вас есть свободный толковый страж, который помог бы нам?

С каждый словом, произнесенным Рориком, Дорей мрачнел все больше. Стоило мудрому учителю смолкнуть, король разразился гневной тирадой:

– Тот, кто покусился на жизнь дракона, да еще и с истинной парой, покусился на королевство! Мы и так малочисленный народ, люди на нас каждые сто лет с войной идут, думая, что задавят численностью, а тут такое преступление!!! Убийца решил извести не просто истинную пару, но и их будущих детей! Наше будущее! Наказание должно быть жесточайшим!

По тому, как недобро сверкнули глаза короля, злоумышленнику можно было посочувствовать уже сейчас.

– Я пришлю к вам лучшего телепата – Архайрика! У него мощный дракон, он быстро к вам прилетит. А вы давайте, обыщите при мне ее комнату, – приказала Дорей и сделал знак кому-то рядом.

Рорик тут же заторопился по лестнице на второй этаж. Пока шли, король добродушно улыбнулся Марике и спросил:

– Как Свад вел себя с тобой? Уже валялся в ногах или пока петухом круги наворачивает?

Мара прыснула от смеха. Все-таки странные отношения у короля со Свадриком. Когда-то они учились вместе. И даже неплохо ладили. Но черный дракон был за открытое проявление силы, а будущий король грезил мечтами об обществе, где все драконы живут во благо королевства и друг друга, забывая про собственные амбиции и эгоистичные интересы.

– Он замечательный, – покраснев, призналась Мара.

Король расхохотался:

– Этот хитрый старый ворон все-таки не зря столько практиковался! А у тебя, Влай, как с Рией? Как там моя дочь? – переключился Дорей.

– Вся в учебе. Она умница! – тут же расплылся в искренней улыбке Влай.

– Пришли, Ваше Величество, – вмешался Рорик и развернул зеркало так, чтобы королю была видна обстановка. На стенах синие шелковые обои, под цвет им постельное белье на широкой кровати. Окно с видом на сад академии, мягкий ковер. Несмотря на темные тона в интерьере, комната выглядела уютной.

– Отец, давай я подержу зеркало, а вы с Марой обследуете тут все, – предложил юный дракон.

Так и поступили. Мара залезла в шкаф и стала прощупывать платья Розарики. Их было не меньше двадцати. И куда эта ведьма собиралась их носить, приехав всего на неделю? Девушка даже в ящик с бельем залезла, но ничего подозрительного не нашла. Рорику повезло больше. Он обследовал прикроватную тумбочку, потом перетряхнул постель, забрался под матрас и обнаружил склянку из полупрозрачного плотного стекла с деревянной затычкой. Жидкости в ней плескалось на дне, и была она мутного синего цвета.

– Ваше Величество, смотрите, – подойдя ближе к зеркалу, продемонстрировал находку Рорик.

Дорей нахмурился и спросил:

– Но как она использовала этот яд? Нужно все тщательно изучить. Если людям станет известно, что дракона можно отравить, то последствия могут быть плачевными для нашей нации. Рорик, я рассчитываю на твою мудрость.

– Я все разузнаю и доложу, Ваше Величество, – с легким поклоном откликнулся ректор красных. Король тут же отключился.

В комнате повисла напряженная тишина. Все обдумывали тревожные прогнозы повелителя, осознавая, что они не беспочвенны. Ведь в мире существовал устойчивый миф, что драконов почти невозможно убить. И то, люди нет-нет, да нападали. Теперь же и войны не нужны, трави себе потихоньку да по одному и прибирай к рукам сокровища. Подобные козыри не должны оказаться в руках врагов!

– Давайте исследуем комнату, где все произошло. Нужно же понять, как этот яд сработал! – предложил Влай.

– Скорее всего, она как-то его распылила, – заметила Мара, – Мятой и чем-то едким пахло даже в коридоре.

– Да, я тоже почуял странный аромат, когда поднялся на второй этаж, ­­– заметил Рорик, не торопясь выходить из комнаты Розарики, и задумчиво добавил, – Мятой говоришь? Эфирные масла мяты очень летучие, к тому же оказывают успокаивающий эффект. Их повышенная концентрация может усыпить, но не убить…

– Возможно, мяту использовали именно для погружения в сон, чтобы воздействие яда прошло незаметно для жертвы… – выдвинул гипотезу Влай.

– И для переноса отравляющих молекул! – подхватил Рорик.

– Единственный яд, способный убить дракона, это яд аярды, – вспомнил курс анатомии Влай.

– Да, были случаи, что эти змеи кусали драконов, и те умирали, но только серые. Магический огонь в нашей крови способен выжечь любой яд, – заметил Рорик.

– Но если организм погружен в глубокий сон, его реакции могут быть заторможенными, а яд аярды действует очень быстро, – предположила Мара.

– Что ж, мы молодцы, такую стройную теорию вывели. Осталось ее подтвердить на практике. Передадим Архайрику бутылочку, пусть эксперты разберут остатки содержимого на молекулы. И комнату лучше с ним же исследовать, – постановил Рорик, – А пока мы все должны вести себя как обычно, чтобы Розарика не догадалась, что мы действуем по-своему. Если она узнает про Архайрика, то может снова что-нибудь смертельное выкинуть. Особенно ты, Мара, под угрозой. Кто знает, что у этой женщине в голове. А вдруг она решит убить Свада через тебя! Двух зайцев одним выстрелом.

Девушка растерянно глянула на папу.

– Ты думаешь, она решится? Ее и так подозревают…

– Кто ее подозревает? – усмехнулся отец, – Господин Милорик?  Не смеши меня. К тому же тебе нужно быть на виду, чтобы не было паники в академии, иди на занятия. На вопросы отвечай, что Свада увели просто для беседы, и он скоро вернется.

– А если меня спросят, что случилось с Гройриком и Лерой?

Рорик задумался.

– Нам нужно пресечь слухи про убийство драконов. Ты вот что говори… – медленно проговаривая каждое слово, посоветовал отец дочери, – Мол, они погибли при загадочных обстоятельствах, видимо, не обошлось без магии. Поняла?

Мара кивнула.

– Влай, ты тоже идешь учиться. А я побуду здесь. Нужно дождаться Архайрика, – пробормотал себе под нос ректор.

Дети как по команде вышли из дома, тепло обнялись на прощание и разошлись по своим академиям. Несмотря на частые споры, эти брат с сестрой друг друга любили.