Глава 14

14 лет назад…

Тронный зал был полон гостей. Они слетелись со всего мира на сегодняшнее торжество — какую-то там годовщину с момента основания нашей династии. Скука…

Я поёрзал на своём миниатюрном троне, поправил чёрный пиджак, слишком тесный и неудобный, чтобы называться нормальной одеждой. Мама, одетая в роскошное алое платье с изображением золотого феникса, вальсировала по залу с отцом среди других танцующих пар. Они улыбались, смеялись и наслаждались обществом друг друга.

А вот я бы охотно отдал всю свою коллекцию летающих гномов, лишь бы оказаться сейчас подальше отсюда. Например, в тренировочном зале, где хранились папины арбалеты. А ещё лучше — в подвале, в котором часа два назад обнаружился потайной ход. Интересно, куда он ведёт?

Я глянул мельком на деда, что сидел неподалёку на своём роскошном золотом троне. Он о чём-то лениво переговаривался с королем Ингалии. Но выглядел внимательным, собранным. Как и всегда. Плохо… Наверняка он заметит, если я попытаюсь сбежать.

Тяжело выдохнул, мрачно посмотрел на гостей. Скорей бы они все разошлись! От нечего делать начал подбрасывать на ладони файеры — хоть какое-то развлечение.

Внезапно услышал, как кто-то в толпе испуганно вскрикнул. Глянул с любопытством вперёд — и натолкнулся на перекошенные от удивления, ужаса лица. Музыканты сбились с ритма, перестали играть, и вальс прервался.

— Викториан, милый, — тихонько прошептала мама, подбежав ко мне. — Ты же мне обещал, что не будешь сегодня так делать.

Я посмотрел на неё растерянно, а потом сообразил, что опять вспыхнул. Загорелась только голова. Новый костюм не пострадал! Так чего они всполошились?

— Но мам, — запротестовал я. — Папа с дедом разрешают мне полыхать.

— Знаю, мой милый, — мягко улыбнулась мама, — но то, что поощряется дома, не всегда стоит проделывать на людях. Наши гости пока непривычны к такой демонстрации силы. Не будем их пугать, хорошо?

— Дорогие мои! — неожиданно произнёс дед, вставая с трона. Громогласно и с плохо скрываемой гордостью. — Мой старший внук Викториан, легендарный и предсказанный доминион огня, впервые за шестьсот лет рождённый в нашей семье, решил продемонстрировать свою силу! Не беспокойтесь, стихия ему во всём подчиняется! — Зрители с настороженностью зааплодировали. — Но не будем из-за этого прерывать танцы. Музыканты, прошу, продолжайте!

— Я попрошу твою няню проводить тебя в зимний сад, — шепнула мне на ухо мама, украдкой глянув на деда. — Тебе надо немного остыть.

Я пожал плечами и погасил пламя. В сад так в сад. Всё лучше, чем торчать здесь.

Под надзором няни я покидал бальный зал. А в спину мне летели изумлённые, перепуганные, любопытные взгляды вместе с едва различимыми шепотками:

— Доминион… Живая стихия. Невероятно!

— Дар богов!

— Проклятье Танатоса…

— Доминион, подумаешь… Огонь меня любит, а я его. Что тут такого? — бормотал я под нос, стоя в окружении заснеженных огненных роз и хрустальных ив. Под ногами весело похрустывал снег, а снежинки так красиво падали с чёрного неба. — И чего они испугались? Разве со мной что-то не так?

Я вытянул перед собой ладонь, выпустил пламя. Снежинки начали таять одна за одной.

— Ты и есть тот мальчик, про которого все говорят? — долетел до меня из-за спины тихий незнакомый голос.

Резко обернулся и натолкнулся взглядом на девочку с пепельными волосами. В пышном зеленом платье и серебристой меховой шубке она была похожа на маленькую принцессу. Невольно залюбовался.

— Я Селеста дей Соррен, — звонко пропела она. — А ты?

— Викториан дей Штеллем, — ответил я, затушив пламя. Девчонка это заметила и нахмурилась: — А у меня так не получается… Огонь вылетает только из палочки, хотя мой учитель говорит, что я очень талантлива. А у тебя он срывается с рук. Здорово! Можешь, ещё что-нибудь показать? — с восторгом спросила она.

Я подошёл к ней поближе, пожал плечами.

— Могу. А ты не испугаешься?

Она оскорбилась, надула губки.

— Вот ещё! Я не такая трусиха, как остальные!

— Проверим, — я усмехнулся и создал вокруг себя парящих по воздуху огненных сов и грифонов.

— Какая красота! — Селеста подбежала ко мне, начала восхищённо разглядывать летавших зверьков. Я же как зачарованный смотрел на её блестящие волосы. Истинный пепел… Такой же красивый, мягкий, искрящийся серебром, как после моих атак. — Как ты это делаешь?

Я мотнул головой, снова пожал плечами.

— Не знаю… Оно само получается. Наверное, потому, что я из рода драконов.

Девчонка рассмеялась.

— Драконов? Так не бывает!

Я насупился, вспомнив рассказанные мамой легенды о наших предках, задрал подбородок.

— Бывает! И я один из них!

Улыбка Селесты стала довольной. Она озорно прищурилась и заговорщически произнесла:

— Как скажешь, Дракон. Будешь со мной дружить?

Я ухмыльнулся, заметив протянутую ручонку в лайковой белой перчатке.

— Давай. Тогда я буду звать тебя… Пеплом.

* * *

Когда день Изначальных подошёл к концу, а закатное солнце озарило своим золотисто-алым светом окна академии, я переоделась в шерстяное оранжево-красное платье оверсайз с белыми полосками и, прихватив с собой подарочную коробку, побежала в башню огня.

Пока петляла по коридорам, на меня не косился только ленивый.

— Ну ты и нахалка, — мрачно уставилась на меня Хелена, выходя из покоев принца. — Если тебя такую нарядную увидит Селеста, точно прибьёт… Хотя ей всё равно об этом доложат…

— Да что со мною не так? — удивилась я. — Праздник ведь официально закончился… А королевской четы поблизости нет…

Хелена молча покачала головой и скрылась за поворотом. А я решила, что не стану заморачиваться очередным местным заскоком, и побежала к Виктору. Остановилась перед дверью их с Марком комнаты. Постучала.

— А, Лисёнок, привет, — улыбнулся огневик, замерев на пороге и изучая меня восхищённым взглядом. — Парадная шубка? Идёт…

— Спасибо, — просияла я и покружилась на месте. — Только ребята из твоей башни на меня о-о-очень странно косятся…

Виктор сдавленно хмыкнул. Игриво притянул меня к себе и, заглянув в глаза, хрипло прошептал:

— Они тебе просто завидуют. Не всем так идут оттенки огня. — Я расцвела ещё сильнее. — Проходи.

Он отстранился, и я проскользнула в драконово обиталище. На кресле лежала гитара, и я направилась к кровати, на которой валялись неровной стопочкой ноты и листы бумаги с пометками. По дороге обернулась к Виктору и весело заявила:

— А у меня есть для тебя новогодний подарок!

— Очень интересно… — огневик поиграл бровями, а его жаркий взгляд скользнул от моих губ к месту пониже ключиц.

— Не такой, — тут же вставила я и, пока он ничего гадкого не придумал, взмахнула палочкой. В моей левой руке тотчас появилась синяя лакированная коробочка, которую с радостью протянула ему. — Открывай.

Виктор забрал подношение, задумчиво покрутил в руках, а я с замиранием сердца следила за каждым его движением, за каждой реакцией. Наконец он заглянул внутрь и вытащил за наушники крохотный серебристый плейер.

— Я записала туда свои самые любимые песни немагических групп! — выпалила взволнованно, плюхнувшись на кровать. — В том числе «Всё отлично». Тебе нравится? — закусив губу, тихо спросила я.

— Очень, — Виктор усмехнулся, покачал головой. — Лучший подарок из всех. Знаешь, Лисёнок, у меня для тебя тоже кое-что есть…

Он присел рядом, сделал пасс рукой — и мне на колени прямо из воздуха упала красная коробочка с огромным золотым бантом. С интересом её открыла, а когда увидела содержимое, завопила не хуже Анри, поймавшего на радуге лепрекона:

— Носки! Это же носки! Те самые, о которых я столько мечтала!

Зажала ладонью рот от переизбытка эмоций, прослезилась от радости, изумления. Ибо в коробке лежали белые шерстяные носки, украшенные огненными ручейками. Они переплетались причудливыми ало-оранжевыми узорами, словно кружево. Я коснулась рукой бесценного дара, ощутив исходившую от него пульсацию, словно меня должны были согревать не чары, а кровь дракона.

— «Носки от мистера Штельма», — с кривой ухмылкой поправил меня Виктор. — Теперь ты точно никогда не замёрзнешь.

— Изначальные, ты самый лучший! — восторженно завизжала я, понимая, что ради меня Виктор переступил через свои принципы и создал то, что считал для себя неподобающим. — Я тебя обожаю! А знаешь… — Я лукаво прищурилась и шаловливо мурлыкнула: — Пожалуй, ты заслужил ещё один новогодний подарок…

Виктор пахабно ухмыльнулся, окинул меня жарким взглядом.

— Я весь в нетерпении…

— Тогда закрывай глаза. Только не вздумай подглядывать! — бросила на опережение и получила довольное:

— Постараюсь…

Вместо ответа покачала головой. Споро взмахнула палочкой — и между нами на кровати появился подарочный набор сладостей внушительных размеров.

— Та-дам! — радостно выпалила я, демонстрируя её содержимое.

Ещё пару мгновений Виктор предвкушающе скалился, а потом лениво разомкнул веки и тут же резко попятился, с ужасом глядя на новое подношение.

— Что это?

— Рахат лукум! Ассорти, тридцать видов! Сама выбирала, — охотно пояснила я, любовно проводя рукой по краешку коробки. — Здесь есть и с виноградным соком, и с ананасовым, и даже с клюквенным. О, а ещё мне положили чурчхеллу! — От этого слова огневик испуганно вздрогнул, а я добавила оптимистично: — Уверена, что-нибудь из этого тебе обязательно придётся по вкусу.

Судя по перекошенной физиономии Виктора, моей уверенности он не разделял.

— М-м-м. Спасибо, конечно… Но я бы предпочел обойтись без гастрономических экспериментов. Лисёнок, серьёзно, завязывай пытаться меня накормить всякой гадостью. Что за радость впихнуть в человека то, что он не выносит?

— Но ты ведь даже не пробовал! — возмутилась я и подсунула к нему поближе коробочку. — А вдруг понравится? Просто нужно подобрать сладость по вкусу. Так что открывай ротик, летит самолётик… — начала я шутливо его уговаривать, разворачивая блестящую обёртку.

Виктор хмуро проследил за моими действиями, а потом его лицо неожиданно прояснилось.

— Ладно, Лисёнок. Предлагаю обмен. Я пробую каждый из видов этого разноцветного безобразия, а ты… — Он сделал паузу и потянулся пальцами к какому-то чёрному бархатному футляру, что лежал под стопками книг. — Забираешь вот это.

— Что там? — Теперь уже насторожилась я.

— Соглашайся и узнаешь, — с искушающими интонациями произнёс этот мастер переговоров, а его губы скривились в омерзительной ухмылке. — Считай это моей моральной компенсацией за пищевые страдания.

Я покусала губу, задумавшись. Футляр выглядел слишком изысканно, а это означало, что внутри лежало что-то вопиюще дорогое.

— Так бы и сказал, что не хочешь пробовать лакомства, — обиженно буркнула я, а Виктор звонко расхохотался.

Двадцать минут спустя я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и пила чай. Виктор устроил свою голову у меня на животе. Одной рукой я держала кружку, другой ласково трепала его жёсткие чёрные волосы, не забывая ненавязчиво нахваливать сладости. Виктор молча лежал, смежив веки, но по расслабленному, довольному выражению лица я догадалась, что моё бормотание его веселило.

— М-м-м, а вот эта с лимоном — нечто невообразимое! А какие внутри орешки… Вкуснятина! — мечтательно протянула я, покосившись на огневика, но он не проникся. Фыркнула и запустила в рот другой кубик, гранатовый. — О, это прелесть! А как пахнет! Виктор, ты просто обязан его попробовать! Он не такой сладкий, как остальные, честно, — затараторила я, поднося к его губам лакомство.

— Обязательно, — лениво отозвался он. — После того, как ты заберешь мой подарок.

— Ну Виктор…

— Нет.

— Ладно! — фыркнула я и схватила злополучный футляр. — Доволен? А теперь жуй!

Виктор рассмеялся, но с выражением мученического смирения позволил накормить себя лакомством.

— Ну как? — нетерпеливо выпалила я.

— Сносно. Но во второй раз есть что-то подобное желания не возникает.

— Что?! — взвилась я. — Да как такое возможно?! Ты точно не человек… — Покачала неверяще головой, но тут же добавила бодро: — Ладно, у нас осталось ещё двадцать девять попыток подобрать тебе сладость по вкусу!

У Виктора дёрнулся глаз, и он снова сел ровно.

— Может, сначала заглянешь в коробку, а потом продолжишь надо мной измываться?

Признаться, мне было интересно узнать, что внутри. Интересно и боязно. Наконец любопытство взяло верх над страхом, и я осторожно приоткрыла подарок.

— Заколка, — выдохнула с облегчением, рассматривая изящный позолоченный аксессуар из тонких металлических нитей, образующий силуэт спящего лисёнка.

— Чтобы волосы в глаза не лезли, когда сидишь за своими конспектами, — мягко произнёс Виктор, заводя мне за ухо выбившуюся прядь. — Нравится?

— Очень, — честно сказала я, забирая заколку. Самую обычную. Без драгоценных камней. — Спасибо большое. А я боялась, что там что-то, гм, вроде шубы. — Намёк был на бешеный ценник, но Виктор, судя по смеху, совершенно иначе его растолковал:

— Представляю глаза продавца, если бы я сказал ему что-то вроде: «Я беру эту шубу. Упакуйте её в эту коробочку. И не забудьте добавить побольше магии расширения пространства!»

Живописная сцена тотчас нарисовалась перед глазами, и я рассмеялась. Но когда снова начала отключаться в драконьих объятиях, неожиданно вспомнила слова бабушки, которые она мне сказала перед отъездом:

— Миранда, Виктор очень красивый и галантный юноша. Но он тебе, к сожалению, не подходит. И скоро ты сама поймёшь почему.