Глава 17

Середина триместра была ознаменована потрясающим событием — битвой стихий. Поединок четырех адептов, сильнейших представителей своих направлений, будоражил умы всех без исключения. Традиционно проводился в середине зимы или ближе к её концу, но торжественное открытие — своеобразный временной отсчёт — начиналось уже на днях с церемонии Таянья льдов.

Смысл этого мероприятия ухватила лишь в общих чертах, но зрелище обещало быть эффектным.

В воскресенье возвращалась после обеда из деревни и заметила на ступеньках академии притихшего Уилла. Поздоровалась, но он не отозвался. Хотела пройти мимо, но в последний момент передумала: что-то в его хмуром отрешённом взгляде не давало покоя.

— Что с тобой? — подсела рядом, а куратор дёрнул головой в мою сторону. Секундное узнавание — и морщинки на его лбу разгладились. Приятель мягко улыбнулся в ответ.

— А, Миранда… Из деревни идёшь? — Похоже, он был поглощён своими мыслями и только сейчас меня заметил.

— Да. Работы немного, быстро освободилась. Почему такой задумчивый?

— Ерунда, — отмахнулся он.

— Уилл, я ведь никому не скажу… Поделись — легче станет. — Приятель задумался, а потом мягкая улыбка сменилась прежним загнанным выражением лица. — Таянье льдов… — прошелестел он одними губами.

— Слышала, что ты, как представитель королевского дома, открываешь церемонию. А в чём проблема?

— Не могу растопить лёд в озере Древних. Пробовал уже несколько раз, но сил не хватает.

Я нахмурилась.

— А в том году как справлялся?

— Виктор помогал… — тяжело выдохнул Уилл. — Но ты же в курсе, что он с Марком уехал из академии. — Я кивнула, вспомнив, как Виктор в пятницу что-то говорил про контракты для «Зова», которые надо было срочно подписать. — Обещал вернуться сегодня утром, но до сих пор нет.

— Раз обещал, значит, приедет. Может, в пути возникли непредвиденные обстоятельства? Или их менеджер организовал очередную фотосессию? Подождать нужно.

Уилл устало покачал головой.

— В том-то и дело, Миранда. Виктор всегда держит своё слово. Если от него до сих пор нет вестей, значит, его что-то задержало. Что-то или… кто-то.

Мигом насторожилась. Прозвучало так, будто его опасения были не беспочвенны.

— У тебя есть догадки? — уточнила, кусая губы.

Уилл взъерошил черные волосы на затылке, чем до одури напомнил мне Виктора, и мрачно сказал:

— Дед…

— Что «дед»?

— В последнее время он мной недоволен. Ещё и в Серпе эпизод был на прошлой неделе… Не важно. — Уилл устало потёр ладонью лоб. — В общем, он считает, что я должен брать на себя большую ответственность и перестать полагаться на Виктора в важных делах. Думаю, его специально задержали, чтобы не успел к открытию. Дед хочет, чтобы я остался один и опозорился.

Уилл резко вскочил со ступенек и отошёл на пару шагов от меня. Сжимал кулаки, будто с собой боролся. Я неспешно к нему приблизилась, осторожно коснулась ладонью напряжённого плеча.

— Уилл…

Он промолчал. Но руку не сбросил.

— Дело не только в этом, — наконец произнёс он. Тихо и обречённо. — Я не справляюсь, Миранда. Ни с этим открытием, ни с обязанностями наследного принца. — Он запустил пальцы в жёсткие чёрные волосы, опять их взъерошил. — Меня готовили для Кафры: там проще. Механика, понимаешь? И никаких интриг. А Серп… В нём нужно играть грязно, безжалостно. Но тянуть и то, и другое… Это за гранью.

Я удивилась. Как так?

— Подожди, а кто должен был возглавлять Серпентейлиум, если не ты?

— Виктор, конечно. Он умный, изворотливый, сильный. Стихия, — бросил небрежно принц, и я потрясённо на него уставилась. А Уилл продолжал смотреть в одну точку и, казалось, ничего вокруг себя не замечал. — Дед его с детства готовил: обучал, тренировал. Они и мыслят одинаково. В моём возрасте он уже отряд возглавлял, а я… Если бы не то происшествие в Серпе он бы до сих пор там командовал.

Я нахмурилась. Слова слетели с губ сами собой:

— Что за происшествие?

— Это было около трёх лет назад… Я тогда приехал на экскурсию в Серп… и увидел Виктора.

Помню, как он шёл по коридору, израненный, на грани выгорания, с ног до головы в крови, остриё меча волочилось по полу… А взгляд такой мёртвый, пустой… От него все шарахались. Я испугался. Подбежал к нему, схватил за руку, что-то сказал. А он меня даже не узнал. Прошёл мимо и рухнул через пару шагов. Кто-то из оперативников его потом оттащил, а меня увели в кабинет деда.

— А что было потом? — глухо спросила я, с изумлением, затаённым испугом слушая Уилла.

— После того дня Виктор почти не ел и долгое время ни с кем не хотел разговаривать.

Только сестрёнка смогла расшевелить. Не знаю, что произошло с ним тогда. Но после этого случая Виктор отошёл от дел, взял перерыв. Сидел дома, молчал, депрессировал и в какой-то момент занялся музыкой. Именно она вернула его к жизни. Возможно, он бы снова возглавил Серп, если бы не ряд других обстоятельств… Но я его понимаю. А вот дед — нет. Он взбесился, когда узнал, что Виктор решил профессионально заняться музыкой. Стал давить на него, на родителей, угрожать. И перестарался. Виктор создал группу и послал всех подальше. А на меня рухнул Серп.

Так вот о какой карьере политика-оперативника говорил Виктор в начале года… Теперь понятно, почему у него с лэром Максимилианом такие натянутые отношения. Бросить Серп, всё равно, что плюнуть в лицо королю Норленда. А родители его как разозлились! Даже страшно представить… Такое падение по карьерной лестнице! Виктор ведь мог вознести семью к самым верхам, а рухнул к простым работягам. Будущий глава самого Серпентейлиума — и носится на подхвате у деревенского кузнеца. Не каждый такой прессинг выдержит. А он смог подняться и добиться желаемого.

— Злишься на него? — тихо спросила я Уилла.

— Нет, больше нет, — он устало мотнул головой. — Поначалу не понял, чем уход Виктора для меня обернётся. Пока однажды дед не вызвал к себе в кабинет на серьезный разговор. И даже тогда не понял. Всё твердил, что надо прекратить травлю. А как столкнулся с последствиями… Почувствовал себя одиноко. Решил, что он меня предал. Потом мы, конечно, всё обсудили с Виктором и помирились. Обид не осталось. Да и какие могут быть обиды? Стоит лишь вспомнить тот мертвый взгляд — и я радуюсь, что он стал почти таким же, как прежде. А то, что ушёл… Ну и ладно! Всё равно дед с меня столько не требует, сколько с него. Многое скрывает, не бросает в самое пекло. Боится, что тоже сломаюсь. Но если Виктор не выдержал, то что обо мне говорить…

— Уилл, ты сильнейший на курсе маг! Второй во всей академии! Не сравнивай себя с Виктором. Он же природная аномалия! — фыркнула я, а по лицу друга скользнула едва заметная улыбка. — Сколько таких в мире? Двое? Лэр Максимилиан хоть и не доминион, а столького добился! Сам же рассказывал. И у тебя всё получится! Только подучиться надо. Время ведь ещё есть, верно?

— Время есть, — устало произнёс Уилл и снова нахмурился: — Но сколько его осталось?

Сейчас правая рука деда — Кассандра, его любовница. Вот кто мастер идти по головам. Но если с ним что-то случится, начнётся борьба за власть. Уверен, она пойдёт на всё, чтобы не лишиться своего текущего положения… — Уилл резко осёкся, заметив подъехавший скилиоппер.

Я повернула голову влево — и увидела выходившую из него Селесту дей Соррен. Вокруг сребровласой лэри кружилось двое прислужников, которые возились с её багажом.

— И эта змея обрадуется завтрашнему провалу, — мрачно заметил Уилл. — Ненавидит меня и бесится, что Виктор подался в музыканты, а вся власть перешла в мои руки. Только и ждёт, чтобы опозорился и доказал, что не справляюсь со своими прямыми обязанностями.

— А ей какое дело? — кисло поинтересовалась я, наблюдая за тем, как изящная женская фигурка в роскошной чёрной шубе приближается к нам.

— Шутишь? Она же с детства мечтает выйти замуж за Виктора! Уверен, уже представляла себя женой главы Серпентейлиума, как всё сорвалось. А теперь крутится рядом, ждёт, когда Виктор помирится с дедом и вернёт прежнюю власть.

Уилл замолчал, а к нам грациозной неспешной походкой приблизилась лэри дей Соррен. Длинные блестящие волосы пепельными волнами расплескались по черному меху. Тонкие ладони в чёрных перчатках нырнули в пушистую муфточку.

— Добрый день, Уиллем, — Селеста изобразила изящный реверанс, а Уилл кивнул. Меня она, разумеется, проигнорировала. — Викториан с Марком уже вернулись?

— Нет, — хмуро ответил принц.

Я понадеялась, что на этом с беседой будет покончено, и она нас оставит в покое, но нет. Селеста уходить не спешила.

— Странно… Завтра церемония открытия. Что, если они не успеют?

— Буду открывать сам, — бросил безразлично Уилл, а собеседница улыбнулась, кокетливо надула губки:

— Уиллем, если тебе понадобится моя помощь, ты только скажи. Ты же знаешь, я с радостью сделаю для тебя всё, что угодно, — снисходительно протянула она.

Но ни я, ни Уилл в искренность её слов не поверили.

— Вы сомневаетесь в моих способностях, лэри дей Соррен? — Он с королевским высокомерием вскинул чёрную бровь, а девушка стиснула челюсти. Взгляд голубых глаз сделался острым, колючим, злым, но пухлые губы скривились в нежной улыбке.

— Как можно, — проворковала она с показной обидой, укором.

— Тогда я вас больше не задерживаю, лэри, — с ледяными интонациями отозвался Уилл.

Ноздри Селесты едва заметно дрогнули, но она быстро склонила голову, сделала реверанс и ушла.

— Лицемерка, — презрительно произнёс Уилл, когда недавняя собеседница скрылась за дверью академии. — Из настоящего в ней только цвет волос.

— Но она права! — выпалила я, а Уилл одарил меня раздражённым взглядом, словно встретил предательницу, а не друга. — Тебе нужна помощь, пошли. Покажешь, что нужно делать.

Полчаса спустя…

— А это вообще реально? — мрачно буркнула я, вгрызаясь напряжённым взглядом в толстую корку льда.

На пару с Уиллом нам удалось лишь немного растопить лёд у самого берега. Но чёрная кромка воды на наших глазах тотчас начинала покрываться белоснежными хлопьями снега. Через пару часов вода снова застынет. А озеро Древних слишком глубокое.

— Виктор обычно спускал свой огонь, а я его направлял, — произнёс Уилл. — Лёд таял в считанные минуты. Даже вода становилась тёплой.

Я закрыла ладонью лицо: мрак. Это сколько же нужно вгрохать магии, чтобы провернуть что-то подобное?! Если Виктор не вернётся к завтрашнему дню, Уиллу можно лишь посочувствовать.

— Мы с этим ни за что не справимся, — пробормотала я, и друг совсем помрачнел. — Честным путём, — поспешно вставила, пока он окончательно не раскис, и заговорщически улыбнулась. — А значит… Придётся схитрить. Как и тогда, на турнире.

— Предлагаешь наложить иллюзию? — мгновенно оживился Уилл.

— Для этого нужен элемент неожиданности… — задумчиво пробормотала я. — А без него твой дед на пару с ректором вмиг нас раскусит… Пойдём, найдём остальных! Нам нужен план!

Мы вернулись в академию. Ребята разбежались по всему замку, и из нашей шумной ершистой компании удалось отыскать только Анри, Полию, Анги и Фоя.

— Хочешь сказать, что Уилл не сможет растопить какой-то там лёд? — недоверчиво переспросил Анри, мазнув взглядом по озеру сквозь окно. — Он же сильнейший в академии огневик! Ну, после Виктора…

— А ты сам попробуй, раз такой умный! — фыркнула я, а Анри окинул меня задумчивым взглядом и энергично сказал:

— Вызов принят! Ведите!

— М-да… это катастрофа, — задумчиво произнесла Полия, когда каждый член нашей компании вместе с другими и порознь попробовал растопить злополучный лёд.

— А я о чём!

— Можно попробовать жахнуть «живым огнем», — задумчиво предложил Фой, и пять изумлённых пар глаз тотчас уставились на него.

— «Живой огонь»… — нахмурился Уилл. — Никогда про такой не слышал…

— Потому что это одно из моих новых экспериментальных зелий! — охотно пояснил Фой и поправляя очки. — Очень мощное! Приходится его хранить в защитных хрустальных капсулах, чтобы не бабахнуло при сильной тряске. С озером оно должно помочь сладить, только…

— Что только?! — выпалили мы все в один голос.

Фой смущённо почесал затылок.

— Только… Оно пока находится на стадии разработки и не прошло испытаний.

— Изначальные, держите меня! — взвилась Анги. — Фой, я тебя сейчас грохну! На кой ты вообще про него заикнулся, если оно не закончено?! Нам что, прошлого раза мало?!

— Нет, Анги, постой, — неожиданно перебил её Уилл. — Фой всё верно сказал. У меня нет другого выбора. Придётся рискнуть.

* * *

Церемонию открытия я чуть ли не проспала. Благо, соседки растолкали, а влетевшая в комнату Анги придала ускорения. К тому моменту, как мы с ней спустились к озеру, там уже собралась вся академия.

Я отыскала в первых рядах Уилла. Он стоял под ручку с Хеленой и выглядел уверенным в своих силах, собранным, властным. Если бы не вчерашний разговор, в жизни бы не догадалась, что он балансировал на самой грани. Помахала ему рукой. Уилл нас с Анги заметил и, кажется, выдохнул с облегчением.

Пока мы к нему проталкивались сквозь толпу галдящих адептов, я вертела головой по сторонам, пытаясь отыскать Виктора. Но его, как и Марка, нигде не было. Зато на лице лэра Максимилиана, стоявшего на невысоком помосте около ректора, красовалась безмятежная улыбка.

Интересно, что он планировал предпринять, если внук провалит задание? Вмешается в последний момент или выставит его на посмешище?

Пока я над этим размышляла, ректор закончил вступительную речь. Лэр Максимилиан добавил пару слов от себя, а затем взмахнул рукой, предлагая Уиллу начать.

— Благодарю, — громко произнёс принц, усилив магически голос. — Церемония Таянья льдов символизирует собой единение четырех стихий и начинает отсчёт времени до боя стихий. Традиционно лишь представители рода дей Штеллемов могли открывать церемонию. Однако это несправедливо, согласны? — Послышались редкие возгласы одобрения, но по большей части адепты молчали. Тем не менее, Уилл продолжил уверенно: — Поэтому в этом году предлагаю ввести новшества и расширить круг участников. Друзья, прошу вас, составьте мне компанию!

Один за одним члены нашей шайки потянулись к нему. Послышались удивлённые шепотки, и я заметила, что и лэр Максимилиан о чем-то переговаривался с ректором. На его лице блуждала загадочная полуулыбка, и мне стало страшно. Вдруг он нам помешает?

Но обошлось, и мы нашей дружной компанией спустились за Уиллом к озеру. Он остановился метрах в двух от него. Взмахнул палочкой, выпустил пламя. Огонь мощным густым потоком лизнул застывшую водную гладь и погас. Растопить лёд не смог, но это и не было нашей целью.

Тотчас раздались взрывы — и я услышала испуганные вскрики, довольно улыбнулась.

Вчера вечером мы немного подтопили верхний слой льда, чтобы корка стала потоньше, а потом проделали отверстия в ключевых точках. Засунули поближе к поверхности взрывающиеся шарики Фоя, а поглубже — пробирки с жидким огнём. Боялись, что не сработает. Ан нет. Всё вышло просто замечательно. И мы с ребятами вступили в игру.

Уилл раздувал остаточное от взрывов пламя. Мы с Томом расшатывали воду, чтобы усилить разломы. А Анги и остальные с той же целью усиливала потоки ветра. Вин трансформировал гладкое песчаное дно, создавая песчаные пики, которые взламывали лёд изнутри. Послышался треск в нескольких местах, взвилось синее пламя — и озеро, словно зеркало, раскололось, разлетелось множеством крупных пылающих льдин. Жуткое завораживающее зрелище.

Раздались аплодисменты.

Мы с Уиллом переглянулись: пока всё шло по плану. Самое сложное было сделано. Теперь дело оставалось за малым — расплавить толстые льдины.

Уилл усилил напор, разжигая неестественное синее пламя. Маги ветра удерживали тёплые воздушные потоки, поднимая температуру. Огонь уверенно разрастался, охватывал всё больше ледяного пространства, и озеро Древних вспыхнуло, поддалось, превратилось в долину из синего света.

— Здорово, — выдохнула себе под нос, но Уилл услышал и улыбнулся. По-мальчишески легко, благодарно.

Лёд быстро таял, зрители восторженно голосили, а мы стояли вдевятером на берегу, наслаждались результатом своей проделки и скалились во все тридцать два.

— Может, его уже стоило бы потушить? — задумчиво протянула Анги, когда огонь перекинулся со льда на воду.

— Да, самое время, — согласился с ней Фой и взмахнул палочкой.

Начал произносить заклятье, чтобы лишить огня воздуха, но пламя сопротивлялось. Заметила, как у друга нервно дёрнулся глаз, и решила помочь. Мало ли.

Вскинула палочку, поднимая волны. Вода зашумела, забурлила, поглощая синие язычки. Но стоило ей оттечь, как они появлялись вновь.

— Ребята, присоединяйтесь! — крикнула я остальным, с ужасом понимая, что чары вышли из-под контроля.

И друзья, неестественно широко улыбаясь, споро кинулись тушить созданный лабораторным путём огонь, пока зрители не сообразили, что у нас вроде как намечается ма-а-аленький такой да удаленький пожар, и не разбежались в разные стороны с дикими воплями.

— Фой, что за дрянь ты опять намешал?! — яростно прошипела Анги, пнув братца ногой. Его же ничто не берёт!

Горе-экспериментатор отошёл подальше от взбешённой сестры и невозмутимо ответил:

— Так и было задумано.

— ЧТО?! — рявкнула я, мысленно сожалея о том, что не могла дотянуться до приятеля и хорошенько его стукнуть. — Ты о таком не говорил!

— Говорил… — с достоинством произнёс Фой, поправив очки. — И предупреждал, что оно экспериментальное. Только вы не слушали и в пробирки слишком много налили.

— Если мы спалим нашу семейную академию, Фой, я тебя грохну, — присоединился к нам Уилл. — Потом оживлю и опять грохну.

И вот вроде бы мы и ругались, и даже всерьёз рассуждали о том, как перегрызть глотку одному недобитому магу ветра, но делали это с самим оптимистичным выражением на наших лицах. А зрители веселились и аплодировали всё громче и громче. Ещё бы! Такое-то шоу!

— Ну и чем будем тушить эту пакость? — коротко шепнула я Уиллу, когда мой арсенал водных заклятий почти истощился.

— Понятия не имею. Эта зараза мне не подчиняется, — прошипел принц, явно идя на максимум. — Могу перенаправить потоки, но не загасить. Я убью Фоя.

— Тогда зови ректора. А может, и деда. А лучше — всех вместе, — лучезарно улыбнулась я, стараясь скрыть затаившийся ужас в глазах.

— Придётся… — тяжело выдохнул Уилл и неестественно весело обратился к ректору: — Достопочтимый лэр Аверус, не желаете ли к нам присоединиться?!

Тот усмехнулся, небрежно пожал плечами. Видимо, ещё не сообразил, что мы с безмятежными улыбочками скачем по берегу, как черти на сковородке, пытаясь остановить жуткий пожар.

— Почему бы и нет.

Я расслабленно выдохнула, а ректор порталом перенёсся к нам, встал между мною и Уиллом. Лениво сделал один пасс рукой, затем другой, но уже совсем не лениво, а потом с такой же нездоровой улыбочкой, как и у нас, прошипел:

— Вы что здесь устроили, негодяи?! Признавайтесь, что это за чары?!

— Это не чары, а «живой огонь», — нехотя пояснил Фой.

— Что ещё за «живой огонь»? — вскинулся ректор. — Я о таком не слышал.

— И не услышите, — меланхолично сказала Анги, делая очередной отчаянный взмах палочкой. — Потому что либо я прибью братца, либо родители прибьют нас обоих.

— ЧТО?! Да как вы… Фой, я же запретил вам экспериментировать в академии! Вам было мало взрыва обсерватории?! Ваши родители клятвенно обещали мне прекратить финансировать ваши дикие опыты! — прорычал ректор, а я покраснела.

Деньги-то у Фоя завелись благодаря нашему выигрышу от пари. Стала ещё активней работать палочкой.

— Вы все наказаны! — грозно шикнул на нас ректор, выкидывая какое-то жуткое заклятие вакуума в виде гигантской гидры. Но и оно ничего не дало. — Отработка в подвалах! Завтра же!

— Это мы поняли, — мрачно заметил Уилл. — А пламя-то как будем тушить?

Ректора перекосило на миг, а затем он с елейными нотками в голосе обратился к лэру Максимилиану:

— Друг мой, не желаете ли вспомнить юность и к нам присоединиться?

— Что вы, смотреть на вашу совместную работу — отрада для моих старческих глаз, — издевательски произнёс король, и я поняла, что он не только был в курсе истинного смысла происходящего, но и открыто потешался над нами.

— Вы не знаете, от чего отказываетесь… — проявил настойчивость ректор.

— Неужели? Думаю, после церемонии вы мне всё в красах опишите… Вместе с этими энтузиастами.

— Безусловно, — не поддавался ректор. — Но одними словами эту невообразимую гамму впечатлений не передашь.

Анги нервно хихикнула, но я метнула в неё такой красноречивый взгляд, что подруга умолкла. Полия улыбнулась. А вот Анри с Клемом и Вином заржали. Прямо, как кони. Так бы и треснула их, если бы стояли чуть ближе.

— Вы меня заинтриговали, мой друг, — с поистине омерзительной ухмылкой произнёс лэр Максимилиан, чем неожиданно напомнил Виктора. — Пожалуй, я присоединюсь к вашей весёлой компании.

Он переместился порталом к нам, встал около Уилла. Небрежно взмахнул рукой — и пламя пошло на спад. Я уставилась на него с восхищением. Невероятный уровень магии! Вкупе с поистине колоссальным опытом.

Возможно, лэр Максимилиан и вправду был циничным, расчётливым, властным и нетерпимым, но его было за что уважать.

И когда пламя под оглушительные аплодисменты адептов угасло и все начали медленно расходиться, я с удивлением услышала у себя в голове тихий мужской голос: «Отличная задумка, мисс Фоуксли. Я впечатлён».