Глава 18

— Где это мы? — шепнул мне на ухо Марк, когда мы оказались в комнате из чёрного мрамора, по которой летали духи погибших воинов.

— В лабиринте Либидии и Танатоса, — ответил одними губами. — Осторожней, не наступи на плиты с пентаграммами, иначе тебя перебросит на Остров к жрецам. Жуткое местечко. В прошлый раз я оттуда еле удрал…

— Ну и как мне понять, что из этого норталианская пентаграмма, а что кельтская руна? — пробурчал Марк, водя перед собой иллюзией лампы Шегбурна. — Здесь темно, как в заднице у аргентависа! Хорошо, хоть не дует…

— Неженка… Нам осталось пройти всего пару метров. Дальше потайной лаз. Там отсидимся, пока оперативники не переберутся в другое крыло. Стой! Т-с-с! Кажется, там кто-то идёт.

Мы с Марком резко остановились, пригнулись, готовые атаковать в любую минуту.

— …Третье дежурство подряд! Да на кой мы ему сдались?! — долетело до нас усталое из-за спины. Марк потянулся в карман за сюрикенами, но я жестами приказал ему обождать. — Бездна задери эту Кассандру! Она в последнее время совсем с катушек слетела…

— Полегче на поворотах, братишка. Не дай Изначальные, она услышит тебя…

Звуки шагов сделались приглушёнными и вскоре утихли. Марк расслабленно выдохнул и вытащил руку.

— Пронесло… Куда дальше?

Я жестами показал повернуть направо. Но стоило сделать лишь пару шагов, как в нас с Марком выстрелили туманные шипы. Я тотчас пригнулся. А вот Марк выставил щиты, отразил атаку, и шипы, натолкнувшись на них, начали один за одним бесшумно взрываться, превращаясь в сгустки ядовитого тумана в виде гигантских кальмаров. Чьи щупальца потянулись к нам.

— Берегись! — рыкнул я, но Марк и сам понял, что не следует ждать от них чего-то хорошего.

Уклонился, взмахнул рукой, вызывая лёгкий порыв ветра (благо, чары слияния с палочкой ещё были в силе) — и туман начал медленно отступать. Друг показал мне «класс».

Внезапно откуда-то из-за спины к нему потянулись призрачные руки…

Я вытащил сюрикен из кармана. Метнул вперёд, не задумываясь.

Иллюзия тотчас развеялась, открывая мерцавший в темноте лик мортерно. Мертвец задёргался, зашипел, и Марк отскочил в сторону, принял боевую стойку. А мне в шею вцепились ледяные жёсткие пальцы. Сгруппировался, пригнулся — и перекинул нападавшего через себя. Он ударился о чёрный мраморный пол и превратился в груду костей, которые сразу же начали тлеть. А меня атаковал ещё один труп.

Завязалась драка. Мы с Марком отчаянно бились, разрывая на части противников, обращая в пепел их плоть, и при этом уворачивались от щупальцев смертоносного тумана, который клубился вовсю вокруг нас.

— Эй, погоди! Что это за шум?! — долетел до нас встревоженный голос из-за стены. — Надо проверить!

Мы с Марком переглянулись и замерли. Друг как раз уничтожил очередного морферно и брезгливо стряхивал с себя пепел от его костей, но, услышав эти слова, обратился в статую. Я же удерживал мертвеца в силовом захвате не шевелясь, несмотря на подступавший туман…

— Тебе показалось… — Голос стал громче, и я беззвучно наложил на нас с Марком иллюзию невидимости. — Там никого нет. Это же лабиринт Либидии и Танатоса. Кто в здравом уме туда сунется?

— Психов хватает…

Туманная дымка потянулась к моей груди, скользнула по ней невесомыми щупальцами, прожигая ткань чёрного джемпера в районе сердца, вызывая острое желание закричать. Но я молчал, стиснув зубы. Марк с ужасом глядел на меня. Морферно дернулся, и я быстрым беззвучным движением свернул ему шею. Снова замер, удерживая обмякший труп в руках.

Часть стены резко отъехала, заструился серебристый свет, из которого выплыли две высокие мужские фигуры. Судя по очертаниям, у них были мечи. Пламя резко полыхнуло во мне, готовое мгновенно уничтожить любую угрозу. Но я заставил себя успокоиться, взять его под контроль. Несмотря на едкую, всепоглощающую боль в груди. Мышцы рвались, кровь заливала порванную футболку, а яд проникал в вены. Но я терпел. Так меня научили.

— Странно… Здесь никого нет… — Луч фонаря скользнул по нашим с Марком фигурам и переместился в сторону. — Неужели показалось?

— С недосыпа и не такое привидится. Идём, выпьем кофе.

Оперативники покинули лабиринт, и стена за ними закрылась. Друг тотчас вызвал порыв ветра, сдул с меня смертоносный туман. Я же ослабил захват, и труп рухнул на мраморный пол, обращаясь в прах. Сам же прижал руку к груди, стараясь справиться с кровотечением. Магия целителей не была моей сильной стороной, но всё же пару заклятий регенерации я сумел вспомнить. И кровь начала останавливаться, а плоть срастаться.

— Гадский Серп, — проворчал Марк, окинув меня мрачным взглядом. — Ты цел?

— С большего да. Сейчас подлечусь — и будет порядок. Поправь маску. Нельзя светить нашими лицами.

— А смысл? Если Кассандра с компанией нас заподозрит, то просканирует ауру…

—…И ничего не узнает, — закончил вместо него. — Я зачистил наши следы. Для всех мы подписываем контракты. Без надобности не пались.

— Ну-ну, — покачал головой Марк, и мы свернули направо.

Я остановился перед едва различимой отметиной на стене в виде лилии. Нажал на неё — и каменная глыба отъехала, открывая проход. Мы с Марком тотчас в него прошмыгнули и затаились. Я позволил огню разгореться в крови, чтобы выжечь остатки яда. А Марк создал зеркало вуду перед нами. Чёрная магия, запрещённая. Хорошо, что Максимилиан не знал, что мы ей владели.

— Сейчас развлечёмся…

Марк выпустил ветер, и он, словно призрак, начал блуждать по Серпентейлиуму. Хлопать дверьми, открывать ставни, сметать отчёты о проделанных операциях… А потом перенёсся в тренировочный зал и превратился в безумного воздушного джина, который стал громить всё подряд.

Взревела сигнализация, и оперативники, поднятые по тревоге, рванули к источнику неприятностей. А мы с Марком развеяли зеркало и осторожно спустились в подвал.

— У нас есть не больше пяти минут, — ментально произнёс я, быстро перемещаясь между камерами с заключёнными и про себя повторяя: «Блок сто одиннадцать С. Блок сто одиннадцать С».

В прошлый мой визит один из оперативников проболтался приятелю, что интересовавших меня бандитов держали именно там. Но я не особо рассчитывал на их слова, потому что в тот вечер, когда мы с Мирандой и Уиллом доставили их в асфалию, я умудрился незаметно повесить волшебные маячки. Но всё же решил убедиться: в подвалах чудовищно фонило магией — маскировочной, иллюзорной, защитной, сновидческой, и это сбивало со следа.

Марк схватил меня за плечо и указал рукой на узкое плохо освещённое ответвление справа — блок С. Я остановился, прислушался к внутренним ощущениям. След от маячков, слабый, практически незаметный, указывал в другую сторону. Марк понял мои колебания и жестами показал, что надо бы разделиться и всё здесь проверить.

Уже хотел согласиться, как скользнул мимолетным взглядом по заключённым. Они спали в каких-то странных искусственных позах, а их лица выражали болезненную безмятежность. Интуиция закричала: «Опасность!», и я отрицательно мотнул головой. Разделяться не стоило. И в этот момент по подвалу пронеслось напевное, издевательское:

— Викто-о-ориан…

Кэсс! Чтоб её!

Мы с Марком переглянулись, и я ментально ему отдал команду: «Ни звука! Она нас не видит! Продолжаем искать бандитов». Он меня понял, и мы вдвоём поднялись в воздух, понеслись налево, а не направо.

— Ваше высочество, где вы? — мурлыкнула Кэсс, а стук каблуков усилился. — Заставляете девушку бегать за вами? Как некрасиво… — Она рассмеялась, безумно, зловеще, и ядовито шикнула:

— Фас!

Послышалось утробное рычание, глухие удары когтистых лап по каменным плитам — и зверь Кэсс бросился по нашему следу.

Зараза!

Я тотчас замаскировал чарами наши запахи, пустил хищника по ложному направлению. А сам начал внимательно разглядывать людей в камерах, выискивая свою цель. Зверь лаял, словно безумный, носился по коридорам, но никого не находил.

— Думаешь, тебе удалось спрятаться? — издевательски-ласково спросила Кэсс. — Снова ускользнуть от меня? — Она опять рассмеялась. — Ошибаешься… Я слишком хорошо тебя знаю, Викториан. РЕЙЛЕАН!

— В сторону! — мысленно крикнул Марку, но не успел.

Откуда-то сверху открылся портал, и из него прямо на плечи друга рухнул громадный взбешённый пёс. Жёлтые глаза светились во тьме, чёрная шерсть сверкала, а с клыков, выстроенных в два ряда, стекала тягучая, густая слюна.

Кербер! Вот гадство! И где это Кобра его только нашла?!

Я метнул в бездного хищника чары стазиса, помог Марку подняться, но было уже поздно. Мы себя обнаружили.

— Удивительно, чего можно добиться от щенка кербера, найденного на границе миров… — мурлыкнула Кэсс, оказавшись в трёх метрах от нас.

Я глянул вперёд и увидел сначала длинные стройные ноги, затянутые в высокие чёрные сапоги, короткие, даже слишком, кожаные шорты с подтяжками, чёрный джемпер с щитками-бронёй, а потом и блестящие красные волосы, собранные в конский хвост, в который были вплетены острые иглы.

— …При должной подготовке он может овладеть обманной техникой, научиться распознавать направление воздушных потоков и сообщать особым лаем о результатах поисков… Здорово, правда? Это не чистокровный кербер, а лишь полукровка, брошенная сородичами на произвол судьбы, но я очень и очень старалась развить его лучшие стороны… И, как видишь, у меня получилось.

Кэсс тихо рассмеялась и, лениво поигрывая острым клинком, грациозной походкой пантеры направилась к нам. С её лица не сходила кривая ухмылка, а зелёные глаза с расширенными зрачками лихорадочно блестели. Похоже, она недавно вернулась с Границы, и из-за этого была не в себе.

— Как мило, Викториан, что ты решил сам прийти в моё логово…

Она заговаривалась, в открытую называя детище Максимилиана своим, и этого не замечала. Треклятое бейли-рад! Гадское излучение, которому на Границе подвергались все оперативники Серпа. Оно проникало в кровь, дурманило разум. И магам после таких вот вылазок полагалось отлёживаться несколько дней в лазарете, чтобы нивелировать его пагубное воздействие, но Кэсс… За прошедшие два с половиной года она вознеслась к самым верхам и повидала немало заданий с грифом «Секретно». Правила были не для неё…

— Интересно, кто это здесь с тобой? Бьюсь об заклад, что юный грифон. Больше ведь некому… Только зря ты его сюда притащил. Ужасно недальновидно с твоей стороны. Я ведь могу нечаянно его покромсать…

— Не слушай её, — ментально приказал Марку, который осторожно вытащил из кармана магически созданный клинок. — Пока действуют мои чары, а наши лица скрывают маски, алиби в силе. Ей будет нечего нам предъявить, когда мы выберемся отсюда.

Раскрываться пока было нельзя. Хотя и хотелось осадить Кэсс. Внезапно я уловил краем уха за нашими спинами какой-то едва различимый шелест. Осторожно скосил глаза и понял: иллюзия. Там кто-то скрывался.

— О, не обращай внимания на моих людей! — Кэсс усмехнулась, сообразив, что я их обнаружил. — Ребята, долой маскировку! Вас разоблачи-и-или! — Она пожала плечами. — Печалька.

Один за одним вокруг нас начали вырастать силуэты оперативников. Они были повсюду. В камерах, возле решёток, даже на потолке. Пять, десять, двенадцать… Неважный расклад. Учитывая тот факт, что демонстрировать силу доминиона было нельзя.

Больше всего магов собралось в камере с четырьмя заключёнными. Сигнал маячка исходил прямо оттуда. Но я уловил остаточный фон моей магии из неохраняемой камеры по соседству. Очень слабый, размытый. Кэсс…

Клянусь, она обнаружила маячки и ловко их поменяла. А чтобы усилить эффект, поиграла с охраной. Я улыбнулся: теперь мне было известно точное местонахождение бандитов.

А Кэсс, словно почувствовала мою радость, и её лицо искривила злая гримаса. Она резко вытащила из кармана горсть золотой пыльцы, дыхнула на нас с Марком, рассеивая чары невидимости, и яростно крикнула:

— Взять их!

Трое оперативников бросились на меня, двое — на Марка. Он пустил в ход свои магические клинки. Я же сражался руками. Слишком много было знакомых лиц, слишком хорошо мне было известно, чем для них могли обернуться серьёзные травмы.

Одного я ударил под дых, выбивая из лёгких воздух, заставляя рухнуть на пол. Другому пришлось сломать руку. Но чисто. Без осколков и порванных связок. Всё нормально срастётся, и он станет в строй. Третьего оглушил. У Марка дела тоже обстояли неплохо. Неженка неженкой, а в бою — настоящий грифон.

— Да что вы там возитесь с ними?! — взвилась Кассандра. — А ну пошли вон! — И в меня полетел острый клинок.

Я увернулся. Но Кэсс тут же рубанула меня своим легендарным воздушным мечом. Не сдержался и создал такой же себе из огня. Она слишком зарвалась.

Мы сошлись с ней в бешеном яростном танце, и охваченная магией стихий сталь зазвенела, загремела, мечтая ощутить вкус крови противника.

Один из людей Кэсс попытался зайти ко мне со спины, но я резко развернулся, ударил его ногой в грудь на опережение. Увернулся от сюрикенов, летевших в меня, отразил очередной неистовый девичий удар.

— Не лезьте! Он мой! — рявкнула Кэсс, и оперативники уже по-настоящему взялись за Марка.

Мельком глянул на друга. При таком раскладе долго он не протянет. Надо скорей с этим кончать.

— Признайся, Викториан, тебе этого не хватает! — рассмеялась былая подруга, отражая косой удар в шею. — Адреналина, который бушует в крови, когда ты находишься на грани жизни и смерти! — отрывисто выкрикивала она, атакуя. — Безудержной радости, когда понимаешь, что жив! И ни с чем не сравнимого ощущения власти, когда ломаешь противника, забираешь чужую жизнь!

Её выпады были стремительными, а удары мощными, разрушительными. Кэсс и прежде была такой: дерзкой, искромётной, бесстрашной. Потому и получила прозвище Кобра. Но раньше в ней было намного больше от обычной девчонки: мягкости, душевности, юмора. Или она притворялась такой, чтобы оказаться в моем ближнем кругу?..

Я заметил, что Марка загнали в угол, и метнул ветряной бумеранг в спины его противников. Извернулся, сделал подсечку и отшвырнул Кэсс в сторону неохраняемой камеры. Бросил в решётку водную сферу, изображая, что целюсь в противницу, а не в крепления, — и она прогнулась под мощью атаки, слетела с петель и рухнула на пол. Вместе с взбешённой Кэсс.

Та подскочила на ноги, тряхнула длинными волосами и снова кинулась на меня. Заключённые даже не шелохнулись, и мы опять закружились в смертоносном танце. Моя противница, улучив момент, прыгнула вверх. Схватилась рукой за железные прутья решётки и ударила меня в грудь ногами.

Я рухнул на пол, а она метнула вдогонку чары оцепенения, запрыгнула сверху. Врезала пару раз кулаком по лицу, ломая скулу, грубо схватила за волосы и, прижав к шее свой меч, прошипела:

— Чувствуешь, как вскипает кровь? Упоительное ощущение…

Я коротко дёрнулся, сделав вид, что пытаюсь освободиться. А сам начал ментальный взлом самого крупного из тех бандитов, скорее всего, главаря.

— Как же приятно обрести над тобою контроль, Викториан, — прошептала она мне в губы, приподнимая, скатывая края тканевой маски чарами. — Это так возбуждает… Интересно, я когда-нибудь пожалею о том, что выбрала… не тебя?..

Она закатила глаза и одним быстрым движением скользнула языком но моим губам. В крови разлилось пламя, и я чудом сдержался, чтобы не полыхнуть.

— Я ведь до сих пор привлекаю тебя, Викториан? — Маска поднялась ещё выше. — Но по-прежнему слишком опасна, ведь так? Не то, что твоё новое увлечение…

Она тихонько засмеялась, и я понял: больше тянуть нельзя. Сбросил ментальным усилием её чары, резко дёрнулся, перекатился, подминая Кэсс под себя, параллельно пытаясь прочитать разум бандита. Она зашипела, как кошка, задёргалась, пытаясь скинуть меня.

Наши мечи снова скрестились.

— Я бы могла понять твою болезненную привязанность к лэри дей Соррен, — с широкой безумной улыбкой прохрипела она. — Но эта мисс Фоуксли… Что ты вообще в ней нашёл? — От упоминания о Миранде огонь заполнил лёгкие, подступил к горлу.

Захотелось дыхнуть, выпустить его на свободу, и я неожиданно понял, что Кэсс именно этого и добивалась. Ей нужно было заставить меня раскрыться, раз маску снять так и не удалось.

— Стоило бы немного с ней поиграть, чтобы разобраться в этом, согласен?

Снова подавил пламя, а Кэсс, осознав, что её задумка не сработала, разъярилась. Закричала бешеной фурией, усиливая ураган, — и меня тотчас отбросило в сторону. Чары оцепенения спали с кербера, и он, сверкая зубастой пастью, ринулся на меня.

Я бросился к Марку, на ходу раскидывая оперативников, срывая с груди портал-амулет. И в тот момент, когда собрался его активировать, Кэсс со злостью метнула в нас временную капсулу. Она надломилась, и время тысячекратно замедлилось.

Я видел, как целую вечность падали оперативники, как Марк рычал, держа перед собой меч, и с какой черепашьей скоростью неслась на нас Кэсс в окружении подхваченных ветром игл.

Зараза!

Теперь я точно не успею помочь Уиллу!

И тут меня осенило: Максимилиан опять захотел убить сразу двух зайцев, и у него практически всё получилось. Практически.

Кое-как я дотянулся до знака големов на предплечье, ментально синхронизировал их действия с нашими с поправкой на время. И, надеясь, что не ошибся в расчётах, схватил Марка за шкирку и впихнул в портал. Сам заскочил следом. Но за миг до того, как он закрылся, увидел перекошенное от гнева лицо Кэсс.

— Уф-ф, пронесло, — весело заявил Марк, когда нас выбросило в тёплом и уютном купе норталианского поезда. — Ещё пара минут, и я бы точно отдал концы. Слияние почти выдохлось.

Он зашептал слова заклятья, и волшебная палочка отделилась от его тела и снова оказалась в ладони. Наши големы-клоны, что сидели напротив, вопросительно вскинули брови. Я раздражённо поморщился, резко взмахнул рукой — и они обратились в песок. А Марк его выдул в окно.

— Не представляю, как твой дед может засыпать рядом с Кассандрой, — фыркнул друг, стягивая с себя маску. — Я бы глаз не сомкнул, зная, что эта Кобра находится со мной в одном доме. Ещё бы и артефактами увешался для надёжности, а меч положил под подушку! — Не удержался и хмыкнул, но расслабляться было нельзя: Кэсс в любой момент могла заявиться сюда. И я торопливо продолжил переодеваться. — Если лэра Максимилиана угораздит на ней жениться, — не унимался Марк, — клянусь, я эмигрирую из страны. И плевать на земли и титул! Ого, здорово она тебя разукрасила…

Я поднял на друга глаза, и увидел на его лице ссадины, синяки, а на шее, плечах — следы от когтей и порезы. Которые из-за временной капсулы уже не казались свежими.

— Бездна! — ругнулся я. — Живо натягивай свитер. Нам надо не только избавиться от одежды, но и обновить раны! Залечить всё равно не успеем.

Марк вскинул брови.

— Магически?

Я ухмыльнулся.

— Не только.

Когда разъярённая Кэсс тормознула поезд и с отрядом вооружённых до зубов оперативников ворвалась в наш с Марком вагон, мы с ним уже вовсю катались по проходу и от души дубасили друг друга.

— А я тебе говорю, огненное чудовище, что мы вставим в новый альбом мою песню, хочешь ты того или нет! — выкрикнул Марк и впечатал кулак в мою скулу.

— Вот ещё! — фыркнул я и врезал ему в лоб своим. — Там нет ни рифмы, ни толковой мелодии! Да я скорее сдохну, чем позволю этой бездарности выйти в свет! Ещё и от имени «Зова»!

— Господа музыканты! Господа музыканты! — испуганно верещала проводница. — Умоляю вас, успокойтесь! Мистер Штельм, будьте благоразумны! Вы же наш принц!

— Уже нет, — с наслаждением прошипел я и провернул удушающий захват. Марк стал вырываться, упёрся ногами в дверь соседнего купе. Такими нас и застала Кассандра.

— А ну немедленно прекратить этот цирк! — рявкнула она, заходясь в приступе бешенства.

— Викториан, ты арестован за незаконное проникновение в Серпентейлиум! Лучше по-хорошему сдайся. Иначе я прикажу моим людям скрутить тебя, как дикого свиверна.

— Становитесь в очередь… — прохрипел Марк и всё-таки вывернулся из захвата.

Принял боевую стойку, занёс кулак и опять рванул на меня. Я уклонился:

— Кэсс, какой ещё Серпентейлиум? Сгинь!

От этой ремарки она зашипела, как кобра, а потом изогнулась, выбрасывая руки в стороны — и нас с Марком мощным порывом ветра припечатало к двери тамбура.

— Вы арестованы. Оба.

— За что? — вскинулся Марк. Вышло даже обиженно.

— За незаконное проникновение в Серп, паршивцы! — алея от гнева, повторила Кассандра.

— Полегче на поворотах, Кэсс, — хмыкнул я, ментально разрывая чары, лениво оправляя одежду. — Ты что, надышалась дурман-травой? Марк криво открывает порталы на большие дистанции, а мне запрещено ему помогать. Сама знаешь. — Я отвернул ворот джемпера, демонстрируя целостность печати. — Но и без этого надо быть полным психом, чтобы решиться прыгнуть на движущийся с такой скоростью объект. Без остановки никак. А мы с Марком как сели вчера на поезд, так больше с него не сходили.

Хорошо, что я сделал привязку к телам наших големов, а не к координатам, иначе всё закончилось бы печально. Но Кэсс об этом не знала. Она окинула нас полным обжигающей ненависти взглядом и призадумалась. А я решил упрочить успех.

— Если не веришь, спроси у нашей любезной проводницы, сходили мы с поезда или нет.

Кэсс прищурилась, резко мотнула в её сторону головой.

— Не сходили, госпожа Мерц! — испуганно взвизгнула женщина. — Клянусь Изначальными.

— А в каком состоянии они были, когда садились на поезд?

— В нормальном. Ни с кем не дрались, если вы об этом. Наоборот, много шутили и развлекали вагон своими песнями.

— Вот видишь, — вкрадчиво произнес я, и Кассандра скрежетнула зубами. — Ты зря напала на нас. Надо бы извиниться… Я-то уже привык к твоим вспышкам гнева. А вот Марк — будущий глава дома ван Хольцбернов. Второго в стране после дей Штеллемов, — добавил с многозначительными интонациями в голосе. — А ты его паршивцем обозвала… Нехорошо получилось. Это может спровоцировать серьезный конфликт с его отцом — близким другом Максимилиана…

Марк, который до этого опасливо косился на Кэсс, резко распрямил плечи, горделиво выпятил грудь и нахально вставил:

— Точно. Я хочу извинений. С паршивцем был перебор.

Она глянула на него, как на ничтожество, а потом ядовито улыбнулась и сладко пропела:

— Прошу прощение, я немного погорячилась.

— Бывает, — добродушно заметил Марк и на кураже добавил: — Кэсси, малышка…

— Да-да?

— А скажи, у вас в Серпе все девушки одеваются так, как ты? Если да, то я был бы не прочь вступить в ряды ваших бравых оперативников. Примешь заявочку?

— Разумеется. — Она неспешно к нему подплыла, скользнула чёрными ноготками по распухшей и покрасневшей скуле. — Если юный грифон не боится, что его в первый же день порежут на лоскутки?

Марк переменился в лице и кисло ответил:

— Тогда, пожалуй, не стоит.

— Мудрое решение, — мурлыкнула она, потрепав его по щеке, как собаку, и невинно спросила: — А что за песня, из-за которой вы подрались? Может, споёте?

— Не стоит… Она поистине безобразна, — вмешался я, ибо никакого бракованного хита не было и в помине. Но Марк был со мной не согласен.

— Это ты так считаешь, огненное чудовище! — очень натурально оскорбился он и игриво обратился к Кассандре: — А дама может решить иначе…

— Конечно, могу, — проворковала Кэсс, пытаясь понять в чём подвох.

— Вот и отлично! Тогда, укулеле в студию! — с энтузиазмом выкрикнул он и вытащил из штанов палочку.

Я закрыл ладонью лицо, а Марк, заполучив свой инструмент богов, широко улыбнулся, с размаху хлестнул по струнам и фальшиво заголосил:

Разлетайтесь! Расползайтесь!

К нам летит дурной Дракон.

Подкрадётся, вас поймает,

Чуть услышит кашель он.

Караул! У него зелье!

Пакость эта ещё та…

Кассандра переменилась в лице.

— Хватит! Вы за кого, мерзавцы, меня принимаете?! — рыкнула она, а я вставил меланхоличное:

— Я же предупреждал, Кэсс. От его песен хочется сдохнуть на месте. Зря ты меня не послушала.

— Ах, зря, говоришь… — Она зловеще расхохоталась, а оперативники за её спиной тревожно переглянулись, начали бормотать, что им нечего нам предъявить и надо бы уходить. Но Кэсс будто бы их не услышала. — Мальчики, я вас урою, — отсмеявшись, сказала она очень спокойно.

И в нас один за одним полетели ветряные прессы.

Мы с Марком переглянулись, выскочили в тамбур, а оттуда с помощью чар перебрались на крышу поезда: в вагонах было слишком много гражданских. Кэсс с оперативниками рванула за нами.

— Не стоило петь ей эту песню, — бросил я Марку, взмывая на ветряном вихре вверх. — Она взбесилась так из-за неё.

— Думаю, она взбесилась после «Кэсси, малышка», — весело парировал он. — А наличие в нашем репертуаре подходящей для алиби песни всего лишь подлило масло в огонь. Зараза, не получается открыть безднов портал! Похоже, они активировали артефакт блокировки перемещений! Придётся лететь в академию!

— Далеко мы так не улетим, — задумчиво произнёс я. — Кэсс, к несчастью, маг ветра.

Стоило лишь это сказать, как нас с Марком поймал воздушный аркан. Мы разорвали чары, отбились, искоса глянули на преследователей, которые активировали свою магнитную экипировку — хорошо их прокачал Максимилиан.

— Кэсс, перестань! Обещаю, что не дам Марку больше насиловать укулеле! — Вместо ответа в меня полетела ветряная сеть. Лениво её сжёг и добавил: — Хорошо, я для надёжности её подпалю, только уймись!

— Что значит подпалишь? Я против! — возмутился Марк, и мы пошатнулись: Кэсс начала разрушать наши воздушные вихри.

Тут же запустил в неё огненных птиц. Но Кэсс, вырвавшись из оцепления, метнулась к нам. Замахнулась мечом, пытаясь меня разрубить пополам, и я понял: шутки закончились. Она была в ярости и не отдавала отчёта в своих действиях.

Марк застонал: оперативники всем скопом опять кинулись на него.

Огненный меч снова схлестнулся с ветряным. Надо завязывать.

Я вытащил левой рукой из кармана капсулу мон бладтане, нажал на иглу и с силой вдавил в бедро Кэсс. Она зашипела, полоснула меня по лицу волосами с острыми иглами, опять замахнулась клинком, но я извернулся, ударил в него ногами — и моя противница отлетела в сторону.

Мы с Марком слили в один наши ветряные вихри, стали спиной к спине.

— Ну, и какой у нас план? — поинтересовался он.

— Я сейчас осторожно пыхну, а ты раздуй моё пламя. Когда Кэсс с оперативниками отвалится, на всех парах мчимся вперёд. Выберемся из радиуса действия блокиратора переносов — сразу же открывай портал в академию. Если Максимилиан ещё там, он приструнит Кэсс.

— Годится! Давай на счёт три. Один… Два… Три!

Я резко выпустил пламя. Несильно. Чтобы не разрушить печать. Марк взмахнул своей палочкой — и огонь стремительной ярко-оранжевой волной растёкся по воздуху. Оперативники с ужасом разлетелись: кому охота превратиться в жаркое?! А вот Кэсс активировала один из выданных Максимилианом артефактов, окружила себя непробиваемым ветряным коконом и, как пловец, прорывалась к нам сквозь бушевавшее пламя.

Я снова дыхнул, уже прицельно. Но в тот момент, когда мы с Марком собрались припустить вперёд, разъярённая Кобра сорвала с набедренной повязки кинжал и со злостью швырнула в меня. Но угодила в грудь Марку. Он пошатнулся, стал падать. И я закричал, в последний момент хватая друга за шкирку.

Пламя вокруг нас многократно усилилось, поглотило Кэсс, и я, разорвав печать, втащил бесчувственного Марка в портал.