Глава 19

Мы с ребятами сидели в роскошных апартаментах Уилла, уплетали за обе щеки пирожки, пили облепиховый чай и хохотали, словно безумные, обсуждая то, как чуть не сожгли академию.

— В жизни не видел ректора таким злым! — весело выпалил Клем. — Думал, конец нам!

— Аналогично, — согласно кивнула Анги. — Но когда ты, Уилл, встал перед лэром Максимилианом и взял всю вину на себя, а заодно и наказание, а Мири сказала, что так нечестно, потому что устроить пожар было её идеей, и вы заспорили, у меня в голове что-то перемкнуло. А когда ещё и Фой выдал, что раз этот безднов огонь — его творение, то ему за всё и отвечать, ноги сами пошли вперёд.

— Да, классно вышло, — хохотнул Том. — Каждый из нас стал выгораживать остальных. А ведь мы не сговаривались!

— Клянусь, если бы у лэра Максимилиана чувство юмора было б похуже, ректор на полном серьёзе заточил бы нас всех на месяц в подвалы! — весело заявил Анри.

— А мистер Хопс ещё бы и на крюках подвесил! — поддакнул Вин.

— Точно! — хмыкнула Анги. — Всё-таки классный у тебя дед, Уилл!

Принц улыбнулся уголком губ, но промолчал.

— Поверить не могу, что он захотел выкупить мой огонь… — мечтательно произнёс Фой, поправляя очки. — После того, как я его доработаю, разумеется.

— Почему бы и нет, — наконец заговорил Уилл. — В Серпе любят подобные штуки.

— Кстати, об этом, — с энтузиазмом сказала Полия. — Мири, кажется, я знаю, как помочь тебе с боевыми искусствами!

— КАК?! — выпалили мы с ребятами в один голос.

Полия немного смутилась, но всё-таки уклончиво пояснила:

— Это пока только проект… Но я хочу создать одно интересное устройство на стыке магии и технологии… Только мне нужен помощник. — Она метнула многозначительный взгляд в сторону Фоя, и тот, сообразив, что речь шла о нём, покраснел до корней волос и расплылся в блаженной улыбке.

Мы с Анги переглянулись и расхохотались. В этот момент дверь в комнату Уилла открылась, и в проёме показался Виктор. Видок у него был тот ещё: ураган на голове, синяки вокруг глаз, разбитые скула, губа, бесчисленные порезы… Ребята от изумления приоткрыли рты. А я подскочила со своего кресла и испуганно прошептала:

— Виктор, где ты был? Что случилось?

— Ничего особенного. У нас с Марком в дороге возникли небольшие творческие разногласия по поводу репертуара «Зова», — криво ухмыльнулся он. Вот только вышло не очень естественно. — Но мы с ним уже всё утрясли. Уилл, как прошла церемония?

— Великолепно, — недоверчиво улыбнулся принц. — На озере льда не осталось. Правда, мы с ребятами в процессе чуть не спалили академию… — Анги прыснула, и Анри с Клемом и Вином заржали, как кони. — Но дед остановил пламя, и в итоге всё вышло отлично.

Брови Виктора взлетели вверх, он поморгал, потом мотнул головой и сказал:

— Даже так? Надо же, у Максимилиана сегодня провал за провалом по всем фронтам… Лисёнок, снова твои проделки? — Я пожала плечами, и Виктор усмехнулся, на этот раз искренне: — Я в тебе не сомневался. Ладно, потом расскажете. А где Хелена?

Уилл напрягся, глянул в сторону.

— Она была дома на выходных и не знала, что мы затеяли… А когда узнала, обиделась, что не пригласили, и не пришла…

— Не кисни, ещё помиритесь, — уверенно произнёс Виктор. — А Максимилиан ещё в академии?

— Да, у ректора, — кивнул принц. — Ты разве не чувствуешь?

— Фокусировка сбилась, — уклончиво ответил Виктор и обратился ко мне: — Лисёнок, ты не могла бы сбегать ко мне и посидеть с Марком? У него, гм… творческий кризис. — Конечно, — с тревогой в голосе ответила я. — У тебя точно всё хорошо?

— Замечательно, — улыбнулся Виктор, но взгляд остался колючим, холодным… — А скоро всё будет ещё лучше.

— Хочешь, я пойду с тобой к деду? — хмуро предложил Уилл.

— Не стоит, — отмахнулся Виктор. — У нас ним будет приватная беседа. Лисёнок, ты ещё здесь? Беги к Марку живее. И вот ещё что… Плесни-ка ему стаканчик моей настойки. Из твоих рук он её охотнее примет, чем из моих.

Я уставилась на него во все глаза и только сейчас обнаружила, что магическая печать, черневшая на его шее, была сломана.

Прикусила губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, и тотчас рванула к Марку.

* * *

— А, Викториан, ты наконец-то вернулся в академию… — издевательски произнёс Максимилиан, оставшись наедине со мной в кабинете ректора. — Как контракты? Всё подписал?

— Разумеется, — холодно ответил я, без разрешения усаживаясь в кресло напротив него. — Не хочешь узнать, почему я так выгляжу?

— Полагаю, ты сам мне всё расскажешь, — безразлично ответил он, делая глоток янтарного цвета жидкости из своего бокала.

— По дороге домой, прямо в поезде, на нас с Марком набросилась твоя Кобра.

— Кассандра? — улыбнулся Максимилиан. — Как интересно… И что ей от вас понадобилось?

— По официальной версии она якобы перепутала нас с бандитами, что вломились в Серп. По неофициальной… Надеюсь, ты это мне объяснишь.

— Не понимаю, о чём ты.

Я натянуто улыбнулся.

— Конечно.

— Полагаю, вы прояснили сложившееся недоразумение, — вежливо уточнил Максимилиан, делая очередной глоток.

Я оскалился.

— Прояснили. Но твоя любовница, находясь в невменяемом состоянии, не прислушалась к доводам свидетелей, оперативников и вместо того, чтобы оставить нас с Марком в покое, от злости всадила клинок ему в грудь. Сыну твоего лучшего друга, между прочим, и представителю одного из древнейших аристократических домов страны.

Максимилиан нахмурился, отставил бокал в сторону и уже серьёзно спросил:

— Что с твоей печатью, Викториан? Где Кассандра?

— Хотел бы сказать, что у Изначальных, но с её живучестью, думаю, где-то неподалеку от академии. — Максимилиан немного расслабился. — А печать мне пришлось сорвать, чтобы открыть портал и спасти Марку жизнь.

— Благородный поступок. Но это не освобождает тебя от наказания. Нужно немедленно восстановить печать. — Я стиснул от злости челюсти, но не полыхнул, сдержался. — А что до Кассандры… Наверняка у неё были причины так поступить… Должно быть, вы её спровоцировали?..

— Если только паршивой игрой на укулеле, — бросил язвительно я, а Максимилиан вскинул брови. — Но ты же понимаешь, что она накинулась на Марка не из-за его дурацких музыкальных пристрастий, а потому что не осознавала, что делала.

— Не доказуемо!

Я криво ухмыльнулся и вытащил из кармана капсулу мон бладтане. Нажал на кнопку, запуская воспроизведение — и мы с Максимилианом оказались на крыше поезда. Как раз в тот момент, когда я, отбиваясь от атак Кэсс, всадил ей в бедро иглу, чтобы взять пробу.

— Уровень бейли-рад в крови больше, чем в три раза превышает допустимое значение. Вот, посмотри. — Я развернул экран капсулы к собеседнику, чтобы он сам прочитал цифры. Лицо Максимилиана выражало ленивый интерес, и я продолжил давить: — По правилам безопасности Кэсс должна была ещё несколько дней провести в лазарете. Но она их нарушила. Наверняка, не впервой. И вот результат.

Я умолк, ожидая его реакции. Но вместо того, чтобы разозлиться, Максимилиан загадочно улыбнулся и с любопытством спросил:

— И чего же ты хочешь, Викториан?

Я откинулся на спинку кресла, демонстративно положил руки на подлокотники и, выдержав паузу, сказал:

— Во-первых, ты должен приструнить Кэсс. Она стала слишком много себе позволять. Во-вторых, сними с меня с Марком эти нелепые, а главное — бездоказательные обвинения. — Уголки губ Максимилиана опять поползли вверх, а я разозлился: — В-третьих, прекрати устраивать Уиллу прессинг. Иначе он скоро поймёт, что ты из себя представляешь, и от тебя отвернётся.

Ни один мускул не дрогнул на лице деда, но я ощутил, что мои слова угодили в цель. Я немного расслабился и нарочито небрежно озвучил последнее требование:

— И вот ещё что, Марк хочет извинений от Кэсс, а я — избавиться от печати. Будь любезен, выполни наши условия. Иначе я обращусь с этим, — потряс в воздухе капсулой, — сначала к лэру ван Хольцберну, а потом и к журналистам. — Блефовал. Честь семьи для меня всегда была на первом месте. Но с Максимилианом по-другому было нельзя. — Уверен, они раздуют из сегодняшней истории такой скандал, что мой недавний арест покажется скучным заурядным событием, — лениво протянул и провёл ладонью перед собой: — Я уже вижу на первой полосе «Независимых хроник» статью под названием «Мальчики, я вас урою!» Отличное название, не находишь?

— Ну ты, Викториан, и наглец… Вломиться со своим другом в Серnентейлиум, подраться с Кассандрой, нарушить закон, а потом ещё и посметь что-то у меня требовать…

Я прищурился, холодно процедил:

— Так ты отказываешься?

— Почему же? — хмыкнул Максимилиан. А я понял две вещи: первое — он догадался, что я блефовал, второе — мог меня чем-то прижать. Но отчего-то не стал этого делать. — Я принимаю твоё предложение.

Дед медленно встал с дивана. Взял в руки трость с рукоятью в виде головы дракона, щёлкнул пальцами, облачаясь в шляпу и чёрное пальто. Неспешно направился к выходу. Но у самой двери остановился и тихо сказал:

— Однажды ты станешь великим правителем, Викториан. И это будет во многом моей заслугой.

— Ошибаешься…

Максимилиан загадочно улыбнулся, и я отчётливо понял: у него имелся туз в рукаве.

* * *

Когда я влетела без стука в комнату Виктора, бледный взъерошенный и прилично покоцанный Марк крутился ужом перед зеркалом, пытаясь наложить на себя заклятье исцеления. Но из-за неудобной позы то и дело промахивался.

— Изначальные, Марк! Что у вас на самом деле случилось?! — выпалила я, приближаясь к нему. — Только не говори, что это Виктор тебя так приложил!

— И он тоже, — отчего-то мечтательно произнес маг. — Но большая часть заслуги принадлежит Кассандре. — Я мысленно взвыла, припоминая знакомство с Коброй. — Мы с ней немного поцапались в поезде, но всё вроде бы обошлось.

Я окинула хмурым взглядом бесчисленные порезы, царапины и синяки. Остановилась на колотой ране, что была на груди. Её края с большего затянулись, но кровь ещё немного текла.

— Марк, надо позвать целителей… — прошептала одними губами. — Рана с виду серьёзная…

— Мири, не надо, для меня это царапина. Я же мужчина. Виктор подлечил, а с остальным организм и сам справится. Мне не впервой. А если этот ящер узнает, что здесь торчали целители, то до самого выпускного будет глумиться, — усмехнулся Марк, но его улыбка тут же превратилась в болезненную гримасу.

— Ну и что! — фыркнула я. — Он постоянно отпускает свои мерзкие шуточки. А тебя надо срочно поставить на ноги. Не хочешь в лазарет, давай я тебе помогу.

— А ты знаешь исцеляющие чары? — с надеждой уточнил Марк.

— Только те, которыми лечат драконов… Но ты не волнуйся! Просто скажи, что надо делать, и я попробую повторить заклятье.

Марк с сомнением на меня посмотрел, потом задумчиво почесал подбородок и наконец изрёк:

— Ладно, давай. Всё равно хуже уже не будет… Вытаскивай свою палочку и запоминаний. — Он показал мне, как делать пассы, потом подправил акцент и сказал: — Хорошо. Приступай.

Я направила на него палочку, и Марк зажмурился. Видимо не особо верил в успех нашего предприятия.

— Погоди! Давай я сначала потренируюсь на… — Я заозиралась по сторонам и увидела вазочку с фруктами. — На апельсинах!

— Да, так будет лучше, — согласился Марк.

Я рванула к его прикроватной тумбочке, схватила ароматный фрукт, сделала ножом небольшой надрез, а затем произнесла заклятье. Из палочки вырвался поток бледно-зелёного света, и толстая оранжевая корка разгладилась, позеленела, помолодела.

— М-м-м… Кажется, что-то пошло не так, — пробормотала смущённо. — Давай я лучше попробую то, что используют для драконов…

— Хорошо, — неохотно кивнул Марк. — Лишь бы у меня потом не выросли хвост с чешуёй.

Я наставила на него палочку, сделала пару отточенных пассов — и кровь перестала сочиться из груди, а рана покрылась толстой коркой, уменьшилась.

— Здорово… — ухмыльнулся Марк — Мири, да у тебя же талант! Никогда не думала о карьере целительницы?

— Какая из меня целительница, Марк, — отмахнулась я, продолжая вливать свои силы в заклятье.

— Прирождённая! Ты же водница!

— Ну и что?

— А то, что самые мощные целительские заклятья были созданы именно водницами! А всё потому, что вода — это жизнь.

С удивлением посмотрела на Марка. Его слова меня поразили. Ведь я никогда не рассматривала водную магию в этом ключе. Хотя после той истории с раненым драконом и стала интересоваться лечебными чарами. В принципе, если карьера оперативницы накроется медным тазом, можно попробовать заняться целительством.

— Спасибо за совет, Марк, — улыбнулась я. — Может, я им и воспользуюсь.

Десять минут спустя к нам присоединился задумчивый Виктор.

— Ну как вы здесь без меня? — лениво поинтересовался он, плюхнувшись в любимое кресло, но острый взгляд голубых глаз был устремлён к ранению Марка.

— Отлично, — охотно сообщил тот. — У твоей Лисички, оказывается, имеется целительский дар. Я почти, как огурчик.

— А вид всё равно жалкий, — не преминул подколоть его огневик. — Но ты не расстраивайся, девчонки любят болезных.

— Виктор, да как ты… — шикнула я на своего неделикатного парня.

Но Марк вместо того, чтобы огорчиться, неожиданно приободрился и даже… расцвёл.

— Пожалуй, ты прав… — подозрительно радостно произнёс он. — Миранда, спасибо за помощь. Можешь переключаться на этого ящера. А я пока прогуляюсь.

Он соскочил с кровати, нацепил футболку и принялся энергично расчёсывать волосы.

— Ну и куда мы собрались? — издевательски поинтересовался Виктор.

— К девчонкам, конечно! Куда же ещё? — фыркнул маг ветра. — Хочу отыскать ту, что согласится меня пожалеть, приласкать…

— Марк! — возмутилась я, подобрав челюсть с пола. — Но ты же ещё не до конца восстановился! Что, если рана снова откроется?!

— Лисенок, расслабься, — хмыкнул Виктор. — Этому пройдохе ничего не сделается! Ты только глянь на него! Не далее, как час назад, чуть не отдал концы, а сейчас торопится на свидание.

— Но… но… Марк! — растерянно пробормотала я, наблюдая за перемещениями друга.

— И вы развлекайтесь, — весело бросил он нам, захватив подарочный набор сладостей, и скрылся за дверью. А миг спустя высунул голову из-за косяка и спросил: — Кстати, Виктор, ты узнал то, что хотел?

Я недоумённо глянула на Марка, потом на своего парня. Он лениво откинулся на спинку кресла и омерзительно самодовольно ухмыльнулся.

— Конечно. Кстати, с нас сняли все обвинения. А Кэсс придётся поумерить свой пыл.

Марк сдавленно хмыкнул:

— Шикарно! Значит, всё было не зря.

Когда его голова скрылась за дверью, я растерянно прошептала:

— Очешуеть… Ладно, Виктор, иди-ка сюда. Теперь твоя очередь. Заодно и расскажешь, что за контракты вы там подписывали.

Виктор окинул меня жарким тягучим взглядом, и выражение его лица сделалось очень довольным.

— В чём дело? Почему ты так улыбаешься?

— Потому что теперь, Лисёнок, у нас с тобой всё будет отлично.

И прежде, чем я успела что-либо произнести, он схватил меня резко за талию, устроил у себя на коленях и жадно поцеловал.

Полчаса спустя мы с ним уже валялись в обнимку на кровати. Я нанесла все целебные мази, которые смогла отыскать в их с Марком логове, и, пока они впитывались, болтала с Виктором о всякой ерунде.

— Расскажи, как ты участвовал в турнире волшебников, — мягко попросила я.

Виктор притянул меня к себе, улыбнулся. От его тела исходил жар — огненный флёр доминиона, и мне казалось, что эта странная магия проникала и в меня. Напитывала, расслабляла, заставляла хмелеть.

— Ну, у меня тогда был период неважный… Я как раз разругался в хлам с…

— Лэром Максимилианом? Из-за ухода из Серпентейлиума?

Чёрные брови от изумления поползли вверх.

— А ты как узнала?

— Уилл рассказал.

Виктор закатил глаза, усмехнулся.

— Вот болтун… Да, с Максимилианом. Его стараниями и не только я находился на грани отчисления из академии и искал деньги на вступительный взнос. А победа в том состязании могла мне с этим помочь. Так вот, в перерыве между турами у нас состоялся очень неприятный разговор. Максимилиан был недоволен моими решениями и пытался заставить угрозами их изменить. — Виктор задумчиво почесал щёку, потом добавил: — Знаешь, по нему не скажешь, но он умеет становиться на редкость неприятным типом, когда чем-нибудь недоволен…

Я медленно кивнула, вспомнив о Уилле.

— В общем, пока мы обменивались любезностями, я не выдержал и вспылил. Полыхнул сам, а заодно и поджёг стену у себя за спиной. Но Максимилиана это не проняло. В отличие от «ушей», которые, видимо, в ней имелись. Потому что кто-то за время перерыва умудрился разнести по всему стадиону слух о том, что среди участников находится «огненный демон», которому сорвало крышу. А я ничего не знал и, взвинченный, отправился на арену. Хотя… Видок у меня был ещё тот… — весело сообщил Виктор. — Глаза и скулы пылали, на шее проступили огненные венки. Вдобавок голос хрипел, как у нечисти!

Виктор сдавленно хмыкнул, явно наслаждаясь забавными воспоминаниями. Я улыбнулась.

— В общем, когда я оказался на арене, пошёл отказ за отказом. Сначала не понял в чём дело — мне-то хотелось выпустить пар. А когда дошло, разозлился ещё сильнее. Последним моим противником был какой-то тощий высокий, как жердь, парнишка. Магом он был неважным, но зато посмелей остальных. Помню его, как сейчас. Бледный, поджилки трясутся, палочка из рук так и норовит выскользнуть, а самоотвод не берёт.

— А дальше что было? — с любопытством спросила я.

Виктор ухмыльнулся.

— К тому моменту настроение у меня было на редкость паршивым…Ну, я и пыхнул…

— Виктор Штельм, как ты мог?! — рассмеялась я. — Как не стыдно пугать бедного паренька!

— Ну, я же легонько… Но он от страха выронил палочку.

— И что произошло после этого, — выпалила с азартом.

— Ну, я к нему медленно подошёл. Наверное, в тот момент он с перепугу чуть не обделался. Поднял его палочку, вызвал вспышку-самоотвод и свалил с арены. Зато Марк на трибунах уржался. Потом ещё долго отпускал шуточки, мол, такое огненное чудовище нельзя выпускать в люди. Да и мою постную физиономию лучше не показывать слабонервным.

Я громко расхохоталась. А когда успокоилась, весело произнесла:

— Я бы с тобой точно сразилась.

— Знаю, Лисёнок. Ты у меня очень смелая, — ласково ответил Виктор и, обдумав что-то своё, добавил: — И безмозглая.

Я снова прыснула, а потом ощутила, как горячая ладонь Виктора скользнула на мою пятую точку и обосновалась там самым бессовестным образом.

— Это что ещё за маневр? — фыркнула я, а Виктор вопросительно вскинул брови. — Моя поясница находится выше.

Виктор сдавленно хмыкнул, сообразив, в чём суть претензии. Но руку убрать не спешил.

— Я в курсе, — самодовольно ответил этот нахал и принялся бесстыдно поглаживать мою ягодицу.

Я напряглась: раньше таких откровенных ласк он себе не позволял. Смущённо пробормотала:

— Виктор, мне не нравится…

Но его не проняло:

— Зато мне очень даже…

От этого ответа взбрыкнула, спихнула с себя бессовестную драконью лапу. Но размахнулась сильнее, чем нужно, запуталась в пледе ногами, неудачно дёрнулась и… скатилась с кровати. Испуганно ойкнула, плюхнувшись на твёрдый деревянный пол и тут же от боли взвизгнула.

— Ты цела? — с тревогой спросил Виктор, свесившись с кровати.

— Да, кажется, да, — поморщилась я, вытаскивая из-под бедра колючий массажный мячик. Медленно поднялась на ноги, сделала шаг — и тут же ощутила тупую боль в ягодице. — Немного ушибла бедро…

Виктор покачал головой, расслабился.

— Иди сюда, подлечу.

Кряхтя и пофыркивая, снова забралась на кровать. А рука Виктора, вспыхнув зеленоватым светом, устроилась ровно на том же месте, где и две минуты назад. Ну и толку, что я вырывалась?

— А ты не мог бы меня лечить, не касаясь?

Виктор омерзительно ухмыльнулся, но тут же скорчил постную мину и с притворной серьёзностью произнёс:

— К сожалению, нет. Я не настолько хорошо владею целительской магией.

— Бессовестный ящер, — буркнула я, понимая, что он нагло врёт. Обречённо выдохнула и устроила свою голову у него на груди. Больше вырываться не стала. Грохнуться во второй раз было бы очень обидно.

Виктор неделикатно хмыкнул, наблюдая за мной, и, издевательски поглаживая, произнёс:

— Будет тебе уроком, Миранда, чтобы не фыркала, когда тебя ластят. И когда уже мой Лисёнок станет ручным?

Не сдержалась, от злости пнула его ногой. И опять заскользила вниз. Но Виктор успел меня вовремя подхватить. Тонкие губы дрожали от едва сдерживаемого смеха, голубые глаза сияли.

— Только посмей хоть что-то сказать! — рыкнула обиженно, и он самым нахальным образом расхохотался.

А четверть часа спустя я опять отключилась в драконьих объятиях.