Глава 24

2,5 года назад…

— Кэсс, ты уже здесь?! — крикнул я, заметив возле центральной двери замка подругу. Она стояла около охраны и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Почему не зашла в тронный зал? Или в библиотеку? Ты же знаешь, что желанный гость в нашем доме.

Она улыбнулась, оправила складки чёрного кожаного плаща, который не столько прикрывал, сколько подчёркивал внушительное декольте, и шагнула навстречу мне.

— Потому что, Викториан, я не из вашего круга…

Я закатил глаза.

— Ну и что? Ты на хорошем счету у деда, в Серпе все тобой восхищаются, а мы на заданиях столько раз прикрывали спины друг другу, что не сосчитать.

Она окинула меня внимательным долгим взглядом из-под веера полуопущенных ресниц.

— Не все рассуждают, как вы, ваше высочество… — мурлыкнула Кэсс, решив меня подразнить, а затем добавила весело: — К тому же, разве ты можешь меня представить в пышном платье и жемчугах?

Я рассмеялся.

— Действительно не могу. А вот в коротенькой юбочке… — понизил многозначительно голос, разглядывая магическую отметку на её правом запястье. Наверное, опять зажигала с ребятами. Несмотря на запреты целителей. — Только не говори, что дед вытащил тебя из чарклуба?

— У больничного есть свои преимущества… — игриво пропела Кэсс, слегка пританцовывая.

Я хмыкнул. Хорошо, что она с большего оправилась после травмы. И всё же Максимилиан был прав. Кэсс харахорилась, чтобы не выглядеть слабой в глазах других.

— Могла бы и не переодеваться.

— Чтобы шокировать своим аморальным видом благонравных лэри и лэрис? — Она издевательски прижала ладонь к груди. — Ты шутишь, Викториан!

— Я бы с тобой станцевал…

Кэсс томно опустила ресницы. Скользнула чёрными короткими ноготками по лацкану моего фрака и спросила кокетливо:

— А как же твоя дама сердца? Она бы не обиделась?

— Селеста? — поморщился я. — С чего вдруг? Она моя дей гарриэль, а драконы в нашей семье свои пары не оставляют.

— В этом-то и проблема… — тихо сказала Кэсс и опустила руку, а потом мне подмигнула: — Но будь ты немного постарше, я бы тебя у неё увела…

Я ухмыльнулся, покачал головой. В этом была вся Кэсс. Дерзкая соблазнительница, разбившая в Серпе кучу сердец. Она казалась доступной, но при этом никого к себе не подпускала.

В этот момент из бального зала вылетела группка юных девиц в шелках и кружевах. Они заметили нас и что-то защебетали друг другу. Кэсс метнула в них острый взгляд, горделиво расправила плечи. Я решил сменить тему.

— Так что там с заданием? Какой у него ранг? Только не говори, что А.

— А+, — серьёзно сказала она, и я удивился.

— Никогда не ходил на такие… Не знал, что тебе их поручают…

Она прищурилась, окинула меня острым взглядом и задумчиво протянула:

— А ты вообще мало чего обо мне знаешь… — В этот момент загремела музыка, и девушки, что блуждали с бокалами в холле, унеслись танцевать. — Интересно, чем ты так разозлил деда, Викториан, что он решил отправить тебя в самое пекло прямо посреди бала?.. — пропела задумчиво Кэсс, а я ухмыльнулся.

— Ничем. Просто он за тебя беспокоится. Как и я.

Подруга глянула на меня как-то странно, то ли иронично, то ли с тоской, уголок пухлых губ скривился в улыбке.

— Раз так, я польщена. Ваше высочество, вы не проводите меня в гардероб? Хочу избавиться от плаща…

Я вскинул руку, щёлкнул пару раз пальцами, привлекая к себе внимание прислуги, и один из официантов тотчас подбежал к нам. Кэсс, глядя в упор на меня, дёрнула за тесёмки, и чёрная тяжелая ткань вызывающе рухнула к её ногам, открывая обзор на соблазнительную фигуру в костюме оперативницы. Стражники вытаращили глаза. А какой-то официант сбился с шага и чуть не опрокинул на пол поднос с бокалами.

Я опять ухмыльнулся, покачал головой. Кэсс была в своём репертуаре.

— Заберите плащ этой прекрасной дамы и отнесите его в гардероб. Идём, Кэсс. Дед должен быть у себя в кабинете.

Мы с ней двигались по коридору, как внезапно дорогу нам преградил Нэт.

— Изначальные, кто у нас здесь? — ухмыльнулся он, плотоядно глядя на Кэсс, и направился к нам. — Если в Серпе такие красотки, то я понимаю, почему ты не вылезаешь оттуда, Викториан.

— Давай повежливей, Нэт, — закатил глаза я. — Это моя подруга…

— Тем более. У тебя есть Селеста, забыл? А у меня никого… — отмахнулся он, обходя Кэсс по кругу. — Детка, может быть, мы с тобой пошалим, а? В свободное от работы время?

— Проваливай в бальный зал, Нэт, пока не огрёб, — фыркнул я, но Кэсс очаровательно улыбнулась, мырлыкнула:

— Разумеется, пошалим.

— Я рад… — пахабно протянул Нэт и коснулся пальцами её подбородка.

Внезапно Кэсс схватила его за плечо, сделала резкий выпад и опрокинула Нэта на пол. Для надёжности ещё и наступила ногой в высоком кожаном сапоге на грудь.

— Ну как, весело? — ласково спросила она.

— Обхохочешься… — фыркнул Нэт, пытаясь освободиться. Но Кэсс крепко его держала.

Я рассмеялся.

— А я тебя предупреждал, Нэт. Не стоит грубить Кассандре.

Серебристые глаза вспыхнули белым пламенем — и вокруг друга закружился мощный воздушный поток.

Пальцы Кэсс соскользнули, и Нэт вырвался из захвата, вскочил на ноги.

— Так это и есть та самая Кэсси Мерц? — произнёс он, оправляя белоснежный фрак. — Наслышан… Прекрасная дама, прошу прощение, не с той стороны зашёл. Давайте по новой знакомиться. Меня зовут… — Он галантно протянул ей руку, но Кэсс, глянув брезгливо, его оборвала:

— Мы с вами уже знакомы, ваше высочество, — пропела она, кривя губы в ядовитой улыбке.

Нэт вскинул брови.

— Серьёзно?.. Не напомнишь, при каких обстоятельствах?

— Охотно. Когда юный принц этим летом не рассчитал своей дозы в одном ныне разрушенном баре Ингалии и ураганом пронёсся по четверти континента.

Нэт помрачнел.

— А, ты была в том отряде…

— Это был мой отряд, — с нажимом сказала Кэсс. — И мои люди.

Нэт смущённо почесал затылок.

— М-м-м… Но им же выплатили компенсацию, верно?

— Разумеется, — хищно улыбнулась она. За своих людей Кэсс готова была глотки порвать и, если бы не статус кронпринца и сила доминиона ветра, Нэтом бы уже вовсю занимались целители.

— Тогда дело улажено! — обрадовался друг, словно не понял истинного смысла слов собеседницы. — Не стоит поминать старое!

— Действительно…

В этот момент двери кабинета деда открылись, и он вышел в коридор.

— Добрый вечер, Кассандра, — поздоровался Максимилиан, неспешно к нам приближаясь. — Хорошо, что вы уже здесь.

— Ваше величество, — она присела в глубоком поклоне, и взгляд Нэта утонул в её декольте. Дед это заметил. Впрочем, как и помятый вид друга. И серьёзно сказал:

— Хочу напомнить вам, Натаниэль, что под крышей моего дома принято уважительно вести себя с дамами… Вне зависимости от их возраста и сословия.

Нэт напрягся. Он знал деда. Тот мог его преспокойно выставить из замка. Ещё и отправить в Ингалию порицательное письмо.

— Прошу прощение, ваше величество, — мрачно процедил друг. — Я вас услышал. Кассандра, вы простите меня?

— Разумеется, — небрежно сказала она, с благодарностью и восхищением глядя на деда.

— Отлично. Тогда, Натаниэль, вы можете идти в бальный зал. А вы, мои дорогие, — он обратился к нам с Кэсс, — пожалуйста, проследуйте в мой кабинет. Нам с вами нужно многое успеть обсудить. А времени почти не осталось.

* * *

Портал перенёс нас в комнату Виктора. Там царил интимный полумрак. Огневик щёлкнул пальцами — и на маленьком круглом столике с напитками и закусками зажглись свечи.

— Какая красота! — ахнула я, заметив, что стены полюбившейся мне комнаты украшали ползущие кустарники с распустившимися бутонами роз.

А под потолком порхали кентианские бабочки, осыпая нас серебристой пыльцой. Я улыбнулась, ощущая себя невероятно счастливой.

— Так и знал, что тебе понравится, — тихо произнёс Виктор и ласково поцеловал мою шею.

— Хочешь перекусить?

Я отрицательно мотнула головой.

— Тогда выпей нектар.

Я вскинула бровь, игриво спросила:

— Нектар? Теперь это так называется?..

Виктор усмехнулся, но вместо ответа подошёл к столу и откупорил бутылку, украшенную позолоченной виноградной лозой. Разлил искрящуюся розовую жидкость по бокалам.

Оказавшись возле огневика, медленно провела пальчиком по этикетке с изображением дракона. В точности, как на фамильном гербе дей Штеллемов. С удивлением прошептала:

— Сто пятьдесят лет выдержки? Надо же… Где ты его раздобыл?

Виктор обернулся, с загадочной полуулыбкой протянул мне бокал.

— Угощайся. Для моего Лисёнка только самое лучшее, — тихо произнес он, пожирая меня своими удивительными голубыми глазами.

— Спасибо, но я…

— Попробуй. Тебе точно понравится.

Я смутилась. И от его тона, и от жаркого неотрывного взгляда. Неожиданно стало труднее дышать, словно в комнате сделалось душно. И я облизала губы, немного отпила из бокала. Во рту тотчас разлился вкус чего-то нежного, сладкого…

— Вкусно, — чуть слышно ответила я, опуская бокал. — И впрямь, словно цветочный нектар…

И в этот момент губы Виктора накрыли мои. Хрустальный бокал выпал из моих ослабевших пальцев и раскололся на части, обрызгав нас. Но Виктор этого не заметил.

— Лисёнок… — хрипло прошептал он, прижимая меня к себе, поднимая на руки и бережно укладывая на постель. — Ты такая красивая… Я весь вечер тобой любовался…

Пальцы Виктора зарылись в мои кудряшки, что разметались по подушке золотыми волнами. В то время как его горячие губы скользили от моей шеи к ямочкам возле ключиц и ниже. Сдавленно охнула, когда ткань в районе выреза платья натянулась. А Виктор удовлетворённо рыкнул и продолжил меня ласкать. Длинные умелые пальцы уверенно, и в то же время томительно медленно двигались по моему телу, оглаживая, изучая каждый его сантиметр… Слишком настойчиво, слишком нежно. Не так, как прежде.

Шёлк платья заскользил вверх, и я напряглась. Запаниковала.

— Виктор, подожди. А как же Марк?

— А он не придёт, — рвано выдохнул огневик, устраиваясь между моих бедёр. — Я договорился…

Он снова поцеловал меня в губы, и я неохотно ответила. Страх нарастал, и я отчаянно соображала, что предпринять, чтобы всё прекратилось.

— Родные меня убьют…

— Не убьют. Я им не позволю, — Виктор медленно, с наслаждением укусил меня за мочку уха, а потом хрипло прошептал: — Не бойся, Миранда. Я тебя не обожгу. Обещаю.

И продолжил меня ласкать.

— Виктор… Пожалуйста…

Он нехотя остановился. Поднял на меня глаза. Голубую радужку почти полностью заволокло пламя.

— Неужели самая смелая девушка в академии меня боится? — произнёс он с улыбкой, но взгляд оставался серьёзным, внимательным.

Я закусила губу, стесняясь, не зная, какие подобрать слова. Отвернулась и выдохнула чуть слышно:

— Не тебя…

Виктор расслабился. Усмехнулся. Потёрся носом о мою шею, ласково поцеловал.

— Просто доверься мне, ладно? Я буду очень нежен…

Медленно повернулась. С затаённой тревогой глянула на него. Захотела опять попросить остановиться, но Виктор тихо сказал:

— Я очень сильно тебя хочу, Миранда… — бархатистый голос надрывно хрипел от едва сдерживаемой страсти. В голубых глазах всё сильнее, безжалостней разгоралось пламя, на шее, висках проступили огненные венки. — И больше не могу ждать…

От этих слов сердце заколотилось, как бешеное, дыхание спёрло, и я приоткрыла рот, жадно хватая губами воздух. А губы Виктора снова накрыли мои.

— Не бойся… — прошептал он, прервавшись на миг, и я поняла, что избежать близости мне не удастся. — Всё будет хорошо. Верь мне…

— Ладно… — ответила нерешительно, отчаянно давя в сердце страх, и ощутила, что Виктор улыбнулся.

Он снова возобновил свои ласки, пытаясь меня успокоить, расслабить. Но от каждого нового прикосновения меня всё сильней пробирала дрожь. Горячие пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, потянулись вверх, и я не выдержала. Оттолкнула его, соскочила с кровати и взволнованно выпалила:

— Я не могу. Прости.

Виктор прищурился, окинул меня жестким, колючим взглядом. Пламя яростно вспыхнуло в голубых глазах, но он сделал глубокий вдох, и оно тотчас сбавило свой напор, наполовину угасло.

— Миранда…

— Я не готова, ясно?! — меня накрывала истерика.

Пальцы дрожали, в горле встал ком, на глазах навернулись слёзы, и я отвернулась. Обхватила плечи руками, стараясь хоть чуть-чуть себя успокоить.

Виктор слез с кровати, медленно подошёл ко мне, бережно обнял.

— Миранда, всё хорошо…

— Нет, не хорошо! — всхлипнула, вырвавшись из объятий. Нервно заходила по комнате, бурно жестикулируя. — Я всё понимаю, Виктор! Понимаю! Но не могу…

Снова всхлипнула. Слёзы брызнули из глаз, и я зажала ладонью рот, чтобы окончательно не разреветься. И в этот момент в дверь постучали.

— Виктор! Открой! — крикнул какой-то парень. — Нам срочно нужна твоя помощь!

— Проваливай, Ник! Я занят! — рявкнул он так, что я испуганно вздрогнула.

— Виктор, это очень важно! Открой! Там такое творится!..

— Пошёл вон!

— Открой… — тихо попросила я, вытирая ладонью слёзы. — Вдруг там действительно что-то важное.

— Миранда…

— Хотя бы узнай, что случилось, — прошептала я, отворачиваясь.

Виктор разъярённо рыкнул, но всё-таки распахнул дверь и рявкнул с порога:

— Ник, что тебе нужно?!

Судя по быстрому топоту ног, парень пулей влетел в комнату. С облегчением затараторил:

— Виктор, как хорошо, что ты открыл! Там в общей гостиной… — Он резко осёкся, заметив меня. — О, Миранда, и ты здесь…

— А где ей быть, как не рядом со мной? — гневно фыркнул Виктор. — Быстрей говори, что тебе нужно или проваливай!

— Виктор там… — растерянно начал Ник и что-то сдавленно прошептал, но так, чтобы я ничего не услышала, а затем перешёл на нормальный голос. — Ещё пара минут — и будет поздно.

Виктор снова яростно рыкнул. Быстрым размашистым шагом подошёл ко мне и твёрдо, даже жестко, сказал:

— Миранда, я сейчас отлучусь на пару минут. А когда приду, мы продолжим наш разговор. Только не вздумай отсюда сбежать.

Я кивнула, стоя к нему спиной.

Виктор потянулся ко мне, чтобы обнять, а может, и поцеловать, но в последний момент остановил себя, резко опустил руки.

— Поешь пока что-нибудь, — произнёс уже мягче, — выпей нектар, успокойся…

Я снова кивнула, не оборачиваясь, и услышала, что Виктор тяжело выдохнул, а потом резко развернулся и выбежал с Ником из комнаты.

* * *

— Ну, что там у вас стряслось?! — рявкнул я раздражённо, когда мы с Ником оказались в коридоре.

— Селеста… Она слетела с катушек! Устроила в гостиной целое шоу!

— Она постоянно что-то устраивает, — фыркнул я, но всё-таки насторожился. В последнее время Пепел была на взводе, и это меня беспокоило.

— Но не такое! Она совсем потеряла… Лучше ты сам это увидишь!

Я устало потёр переносицу. Отвратительный вечер.

— Ладно. Так где она, говоришь? В нашей общей гостиной?

Ник кивнул, и я перенесся порталом туда. Замер на пороге, оглядываясь. В гостиной собралось немало народу. По большей части — парней. Но вместо того, чтобы наслаждаться огненным пуншем, распевать пошлые частушки и размахивать флагом нашей стихии, отмечая очередной факультетский триумф, они притихли. Молча стояли у стен, с изумлением глядя куда-то вперёд.

Я неспешно протиснулся сквозь толпу, ориентируясь на звуки музыки, медленной, эротичной, и низкий грудной женский смех. Остановился. Сжал кулаки. Увидев возле камина Лесту. Она была не в себе. А на её пальцах горело златое пламя — особые чары, скорее продвинутая иллюзия, чем настоящий огонь, которым я когда-то её научил.

Леста плавно, как падает пепел, двигалась в такт мелодии, лаская правой рукой себя, а левой удерживая бокал с пуншем. Волшебное пламя скользило по её шее, плечам, животу, сжигая малиновый шёлк вечернего платья, но не опаляя кожи. Парни жадно следили за каждым её движением, не пытались остановить — вот подлецы! — и мне захотелось заставить их отвернуться, избить. Но сейчас было не до этого. А Леста всё танцевала с закрытыми глазами, что-то мурлыкала себе под нос и, кажется, ничего не замечала.

Я щёлкнул пальцами — и златое пламя угасло. Леста открыла глаза, изумлённо на меня посмотрела, потом соблазнительно, как умела только она, улыбнулась. Демонстративно отпила из бокала.

— Виктор… — Пепел скользнула пальцами по своему совершенному телу, на котором из-под обугленного шёлка проступало чёрное кружево. — Ты пришёл?..

— Да, — пожал я плечами и сел на свободное кресло, мысленно прикидывая, как бы поаккуратней вывести её из общей гостиной.

Леста была, как натянутая струна. Вот-вот готова была порваться… Если неверно тронуть. Буду действовать грубо, она взбеленится, что-нибудь учудит и на утро превратится из звезды академии в посмешище. А это её сломает.

Нет, пусть лучше она сама ко мне подойдёт. Хотя бы сумеет сохранить лицо перед сокурсниками. А дальше я её переброшу порталом в комнату и усыплю от греха подальше, а завтра ввалю от души. Тет-а-тет.

— Я знала…

Пепел снова отпила из бокала и грациозной походкой пантеры подошла к моему креслу. Тряхнула длинными серебристыми волосами, хищно улыбнулась и забралась ко мне на колени. Игриво провела длинными ноготками по моему подбородку, глядя на меня так, словно никого, кроме нас двоих в целом мире не существовало.

Воспоминания прежних дней ожили, и я понял: с безобразным представлением надо завязывать, пока оно не переросло во что-то слишком интимное. Личное.

— Давай отсюда уйдём? — тихо произнёс я, уже готовясь открыть портал.

Хотел отвести в сторону взгляд, чтобы не видеть плескавшиеся в прекрасных голубых глазах боль и отчаяние, не думать о том, что сделала с Лестой наша громкая ссора, но это бы её спугнуло. И я посмотрел на до боли знакомые губы. Приоткрытые, влажные от сладостного напитка.

Пепел это заметила, ухмыльнулась самодовольно и соблазнительно их облизала.

— Куда? — прошептала хрипло, напевно, скользя по мне мутным, затуманенным взглядом.

— Ты знаешь…

Она поёрзала у меня на коленях, то ли бездумно, то ли стараясь разжечь то, что должно было скоро угаснуть, капризно надула губки.

— Я хочу к тебе…

— Конечно, — ответил спокойно. — Идём?

Леста окинула меня хищным взглядом и неожиданно рассмеялась. Вот бездна! Она разгадала мой план! Тотчас вспорхнула с колен, собираясь удрать. И я с силой схватил её за руку, резко рванул на себя. Пепел рухнула мне на грудь, отвела в сторону взгляд, а в следующий миг жадно поцеловала. Но прежде, чем мы растворились в портале, я услышал сдавленный шепот.

— Виктор?..

Резко мотнул головой влево и увидел Миранду. Она стояла среди огневиков, зажимая ладонью рот, и с болью, неверием в покрасневших от слёз глазах, смотрела на меня.

— Миран… — всё, что успел выкрикнуть я, прежде, чем нас с Лестой утянуло в портал.

* * *

Слёзы застилали глаза, и я неслась по коридору куда-то вперёд, толком не понимая, куда, и не разбирая дороги. Мне хотелось оказаться как можно дальше от этого места. Не важно где. Лишь бы не видеть мысленным взором камин, горевший в той бездновой гостиной. Как и глаза Виктора. Не думать о нём. Не вспоминать растрёпанную красавицу, сидевшую у него на коленях. Где совсем недавно сидела я. И вырвать из памяти, выжечь тот миг, когда их губы слились в страстном поцелуе.

Дура! Какая же я дура! И зачем только пошла туда?! А ведь я почти что решилась… Хорошо, что всё вышло именно так!

— Мири, что произошло? — испуганно охнула Ари, когда я, зарёванная, влетела в комнату. Заперлась на замок.

Сэлл обернулась. Нахмурилась. Отложила расчёску на туалетный столик.

— Миранда…

— Всё хорошо, — бросила я и рухнула на кровать. Свернулась калачиком, обхватила плечи руками, зажмурилась. И опять разрыдалась.

— Мири, ну что ты… — мягко сказала Ари, присаживаясь возле меня. — Тебя кто-то обидел? Я мотнула головой, посильней зарываясь носом в подушку.

— Не б-беспокойтесь… В-всё хорошо…

И в этот момент дверь задёргалась, задрожала, и я услышала разъярённый рык Виктора:

— Миранда, открой!

— Убирайся! — крикнула я, подскочив на кровати.

Схватила палочку и метнула в дверь заклятье щита, чтобы он её не открыл. Сэлл с Ари растерянно переглянулись. А я снова рухнула на кровать.

— Лисёнок, нам надо поговорить… Ты всё неправильно поняла…

Зажала руками уши, чтобы не слышать его лживых слов. Но не получалось.

— Миранда! — Ручка задёргалась, затряслась, а дверь задрожала так, что готова была сорваться с петель. — У меня с ней ничего не было!

Я зажмурилась, сильней прижала ладони к ушам, опять разрыдалась. Бешеный стук прекратился, и Виктор снова меня позвал:

— Лисёнок, малышка моя, дай мне войти, умоляю… — с интонациями побитой собаки протянул он, а меня ещё сильней накрыла истерика. — Обещаю, мы всё уладим… Только открой. Дай мне объясниться…

— Мири, может, впустим его? — хмуро сказала Сэлл. — Пускай скажет, что хочет, и оставит тебя в покое…

— Не смейте! — вскрикнула я и разрыдалась ещё громче.

А Виктор, уловив эти звуки, снова неистово заколотил в дверь:

— Миранда! Немедленно открывай! Иначе я вышибу эту безднову дверь и заберу тебя силой!

— Виктор, пожалуйста, перестань… — тихонько попросила его Ари. — Мири и так плохо… Поговори с ней в другой раз. Когда вы вдвоём успокоитесь…

— Вот ещё! — рявкнул он и порталом перенёсся к нам в комнату. Но, заметив дрожавшую на кровати меня, резко поубавил свой пыл. — Лисёнок… Девочка моя ненаглядная… Пожалуйста, успокойся… Ты всё неправильно поняла…

И тут что-то внутри меня взорвалось. Я подскочила с кровати и рванула к нему бешеным свиверном.

— Что именно я неправильно поняла?! — наступая, тыкнула в грудь ему пальцем. — То, как ты страстно целовался с бывшей подружкой на глазах у бездновой тучи адептов?! — Снова пихнула его. — Или то, как ты утягивал её в свой портал, чтобы продолжить развлекаться наедине?! — порывисто бросила, сделав очередной тычок. — После того, как я тебе отказала… — добавила с горечью, с болью и с ненавистью на него посмотрела.

Виктор растерялся.

— Миранда, она была не в себе… Я просто хотел ей помочь…

— Усадив себе на колени?! — взвизгнула я. — Как благородно! Признайся, что любишь её до сих пор! А я для тебя — всего лишь временная замена Селесте дей Соррен!

— Лисёнок, малышка моя… Не глупи, умоляю… — Он шагнул навстречу ко мне. Попытался обнять, удержать. — Ну прости меня, слышишь? Мне нужна только ты…

Но от этих слов стало только больнее. Словно он не в своих чувствах признался, а всадил мне в сердце острый клинок.

— Ложь! — рявкнула я, вырываясь. Оттолкнула его и яростно крикнула: — Убирайся! И больше не смей никогда вваливаться в мою комнату! У тебя нет на это никаких прав!

Виктор отшатнулся, переменился в лице.

— Так вот, значит, как… — с ледяным высокомерием процедил он. — Хорошо. Я уйду. Только учти, Миранда, что я никогда ни перед одной девушкой, даже принцессой, не ползал на коленях так, как сегодня перед тобой.

— Вот и иди к ним! — рявкнула я. — Пускай они тебя приласкают! Совет да любовь!

Виктор дёрнулся так, словно я дала ему оплеуху. Раздражённо фыркнул и бросил жестокое:

— Отлично! Больше унижаться перед тобой я не стану. Перебесишься — сама прибежишь. Вот тогда и поговорим.

С этими словами он растворился в портале, а я, обессиленная, измотанная, сломанной куклой рухнула на кровать.