Глава 25

— Ты же мне обещал, что не станешь её обижать! — рявкнул Уилл, влетев ко мне в комнату без разрешения. К тому моменту её стены почернели, обуглились, мебель была разломана, а гитара разбита. — Как ты мог с ней так поступить?!

— Как так? — рыкнул я в ответ, сидя в углу на полу и пылая. — Я только и делал, что пылинки с неё сдувал! А эта девчонка… — Снова рыкнул, ударил в пол кулаком, разбивая костяшки. — Что она вообще о себе возомнила?!

— Что она возомнила?! — вскинулся брат и от злости запустил в меня файером. — Ты на глазах у всей башни целовался в засос с этой своей шлюхой Селестой!

— Выбирай выражения, — осадил его я, но Уилл не проникся.

— Не стану! Сам знаешь, что это правда! Так что иди и немедленно извинись перед Мирандой! Она в ужасном состоянии из-за тебя!

Перед глазами встало опухшее покрасневшее лицо моего Лисёнка с заплаканными глазами. Вспомнилось то, как она рыдала, свернувшись калачиком на кровати — а ведь я никогда прежде не видел её такой! И едва притухшая ярость снова вскипела в крови.

— У тебя забыл совета спросить… — прорычал я, изнывая от злости и чувства вины. Миранда выставила меня за дверь, не дала даже рта раскрыть. А теперь страдала. И я не смог её успокоить! — Убирайся!

— Ах так! — вспыхнул Уилл и кинулся на меня с кулаками. — А ну немедленно поднимайся! Или я силой тебя заставлю!

Я оттолкнул его, замахнулся, и вот мы уже оба катаемся по полу, колотим друг друга, пылаем и орём, как ненормальные.

— Ты знал, что она мне нравилась! И всё равно отбил! — выкрикнул запальчиво брат, врезав мне в солнечное сплетение кулаком. — А потом унизил перед всей академией! Бросил!

Я ударил в ответ. Обвинение было справедливым. И оттого особенно обидным.

— Ты встречался тогда с Хеленой, забыл?! — выплюнул я, защищаясь. — И вы всё ещё вместе! Так иди и займись своей девушкой! А к моей не лезь, понял?!

— Извинись… — прорычал Уилл, стоя напротив меня на четвереньках.

— Отстань! — бросил запальчиво я, перекатываясь. — Кто ты вообще такой, чтобы указывать мне, что делать?

Брат переменился в лице. И неприкрытая ярость сменилась ледяным высокомерием. Он медленно поднялся на ноги, распрямил плечи и в лучших традициях нашего дома холодно процедил:

— Я наследный принц рода дей Штеллемов и твой будущий король.

Я метнул в брата презрительный взгляд и тоже поднялся на ноги.

— Прошу прощение, ваше высочество, — насмешливо бросил, ощущая, как пламя ревело в крови, вырываясь наружу, мечтая обратить в пепел всю академию, всё живое, что находится в ней… — Я забылся. Этого больше не повторится.

— Я всегда тебя защищал Виктор, — произнёс неверяще, разочарованно брат. — Но больше не стану.

Я сжал кулаки и фыркнул цинично:

— Отлично!

Уилл окинул меня долгим внимательным взглядом, его глаза полыхнули, но огонь тут же погас, и он быстрым размашистым шагом вышел из моей комнаты.

* * *

Последующая неделя превратилась в настоящий кошмар. Измученная и разбитая, я сидела на парах, отчаянно делая вид, будто не вижу, как другие девчонки косятся на меня, и не слышу: «Он выбрал Селесту… Как и всегда».

Анги сказала, что после нашей ссоры Виктор так расстроился, что несколько дней не выбирался из комнаты. Но адепты из огненной башни шептались, что он организовал разгульную вечеринку и всё это время кутил от души. В обнимку с лэри дей Соррен.

Анги сказала, что он ужасно страдает, на пары ходит небритый, в мятой одежде, и Селеста чуть ли не силой затаскивает его на занятия. Но я своими глазами видела, как он шёл с ней под ручку по коридору в окружении своих прихлебателей, высокомерный, лощёный, недосягаемый, и кривил губы в сардонической ухмылке. Настоящий король академии!

Формально мы не расстались с Виктором. Ни один из нас не произнёс этих слов. И потому все находились в ожидании: что будет дальше?

Как-то после пар меня выловил Марк. Подхватил под локоток и, пока сокурсники ничего не заметили, затащил в подсобку.

— Мири, ты должна поговорить с Виктором, — с нажимом произнес друг, отодвигая в сторонку швабры. — Он очень гордый, сам к тебе не придет. Но я знаю Виктора. Он на взводе и мечтает о примирении.

— Повсюду зажимаясь с Селестой дей Соррен?! Ты вообще в курсе, из-за чего мы разругались? — бросила раздражённо я и решительно шагнула к двери. Но в полумраке натолкнулась на стоявшее в уголке ведро.

Послышался раскатистый грохот. Я отшатнулась, а Марк схватил меня за руку и опять к себе развернул.

— Мири, постой! Всё и вправду не так, как тебе показалось! Я порасспрашивал Ника. У Виктора с Селестой действительно ничего не было…

— А сейчас? Они же друг от друга не отлипают! — яростно фыркнула я, и он отвёл взгляд, потупился. А мне сделалось больно и горько. Вот так вот и разлетаются остатки надежды. — Нет, Марк, — затараторила я, — он любит её. Всегда любил! И где-то в глубине души я это знала! Только отказывалась признавать… — Я всхлипнула, осеклась, а потом задрала подбородок повыше и порывисто бросила: — Можешь передать ему мои поздравления. Наконец он заполучил ту, о которой так долго мечтал!

Марк молчал. А я нервно кусала губы, боясь узнать ответ и в то же время отчаянно желая его услышать.

— Миранда… — наконец устало выдохнул он. — Да, ты права. Виктору небезразлична Селеста. Они дружили долгие годы, и он считал её своей дэй гарриэль, а такие вещи так просто не забываются. Но, поверь, после знакомства с тобой Виктор очень сильно изменился. В лучшую сторону, понимаешь? Я думаю, это из-за того, что он влюбился в тебя. По-настоящему. Я никогда прежде не видел, чтобы он так изводил себя из-за ссоры с девчонкой…

Слова Марка растревожили в сердце надежду. Я была зла, чудовищно зла на Виктора. И в то же время мне отчаянно хотелось поверить в то, что случившееся было не более чем случайность, а Виктор меня и вправду любил. Мне безумно его не хватало, и я втайне мечтала о том, чтобы мы с ним снова сошлись. Не знаю, как, но сошлись. Как бы постыдно и унизительно это ни звучало.

Но первой идти на примирение я не собиралась. Только не после той сцены в гостиной, его жестоких обидных слов и того, как он день за днём разгульным образом жизни, фривольным общением с сиявшей от счастья Селестой демонстрировал, что прекрасно обходится без меня. Это ранило, уязвляло, и я продолжала его игнорировать.

Как-то раз мы с Уиллом плелись в столовую после пар и случайно столкнулись с Виктором. Я отступила на шаг, обняла себя руками. Уилл же, наоборот, расправил плечи, высокомерно задрал подбородок. Они ведь разругались из-за меня, хотя прежде не ссорились. И до сих пор не помирились.

Виктор язвительно ухмыльнулся, оценив решительный вид недавнего друга. Потом посмотрел на меня с выражением превосходства на породистом аристократичном лице и молча прошёл мимо. Селеста мстительно улыбнулась, сделала реверанс и побежала за ним.

— Как ты? — тихо спросил Уилл, бережно взяв меня за руку.

— Всё нормально, — буркнула я, ощущая, как в груди разливаются обида и боль. — Идём.

Едва тлевшая в сердце надежда на примирение угасла, и я отчётливо поняла, что это был конец. Мы с Виктором больше никогда не будем вместе. И это сообразили адепты. Опять появились насмешливые взгляды, тычки, язвительные подколки. И если бы не поддержка Уилла, не знаю, как бы я с этим справилась. Анги сказала, что он ввалил самым злостным моим злопыхателям, и остальные притихли.

— Спасибо, что заступаешься за меня, — поблагодарила его я, когда мы вместе шли с пары по зельям.

Он улыбнулся. Душевно, тепло.

— Не за что. Ведь я твой куратор.

— Мне повезло, — усмехнулась я, внутренне радуясь тому, что смогла обрести такого замечательного друга. — Только не перестарайся с опекой. Иначе Хелена обидится. Вы ведь встречаетесь с ней…

Куратор задумчиво на меня посмотрел и тихо сказал:

— Иногда я жалею об этом…

Я растерялась. Неожиданно вспомнилось, как отказалась пойти с ним на Ноябрьский бал, и он вместо меня пригласил… другую. Неужели всё дело в этом? Или у них просто проблемы?..

— Не говори так, она замечательная, — ответила медленно, осторожно. — И очень красивая.

Уилл тяжело вздохнул, натянуто улыбнулся.

— Знаю… Ладно, пойдём перекусим что-нибудь по-быстрому, а потом к портоплитам. Нам ещё драконов сегодня учиться седлать.

Этот разговор меня ужасно смутил. Но всё же благодаря поддержке Уилла, весёлым шуточкам Анри и Вина, мягкой заботе Клема, душевным словам Ари и Полии, а ещё такому привычному фырканью Сэллы мой эмоциональный фон начал постепенно выравниваться. И я с головой погрузилась в учёбу. Мне казалось, что этого будет достаточно, чтобы забыть о текущих невзгодах. Но я ошибалась.

Это случилось на паре по боевым искусствам. Лэр Фэнкри решил перевести мои страдания на качественно новый уровень и сделал умопомрачительное заявление.

— Адепты, итак, — подозрительно радостно заявил он, — сегодня я вам представляю новую полосу препятствий, которую на днях подарил академии лэр Максимилиан, впечатлившись дарованиями нашей несравненной мисс Фоуксли! — Сокурсники озадаченно покосились на меня. Я растерянно заморгала. Что за чёрт? — Вы будете сдавать её прохождение на финальном зачёте вместо спарринга!

Он взмахнул палочкой — и тренировочный зал преобразился. Появилась дорожка, щедро оснащённая угрожающего вида приспособлениями и ловушками: острыми кольями, выстреливавшими в тебя, если оступишься, огромными рытвинами, которые, судя по всему, следовало перепрыгивать, летающими топорами, зачарованными арбалетами и прочими очаровательными вещицами, от которых у меня в венах стыла кровь. И это был только нижний уровень! О том, что происходило на верхнем, мне даже думать не хотелось.

Мысленно застонала, с ужасом глядя на то, что должно было стать нормативом. Интересно, чем руководствовался лэр Максимилиан, когда дарил академии эту жуть?

— Мисс Фоуксли! — обманчиво ласково подозвал меня к себе лэр Фэнкри. Я нервно дёрнулась. — Идите-ка сюда!

Вскинула подбородок повыше, сжала кулаки и под прицелом любопытных взглядов сокурсников направилась к тренеру. Он фамильярно положил мне руку на плечо, прищелкнул языком и с нездоровым энтузиазмом поинтересовался:

— Ну, как вам наша новая полоса препятствий? Нравится?

— Вообще огонь, — пискнула я, мысленно моля Изначальных, как бы он не заставил меня первой её проходить.

— М-да, огонь там тоже имеется… Как и ядовитые дротики, и искусственный камнепад, — мечтательно протянул лэр и добавил с нажимом: — Может, мне и пришлось по распоряжению ректора поставить вам зачёт автоматом за второй триместр, мисс Фоуксли, но если к концу года вы не осилите этот норматив, то о подобной удаче и в третьем можете не мечтать.

— Я осилю! Осилю! — тут же пискнула я, хотя и плохо представляла, как именно.

Тренажер Полии и Фоя работал, а стараниями ребят моя физическая форма медленно, но уверенно улучшалась. Однако я не была уверена в том, что этого будет достаточно для сдачи зачёта.

— Отлично! — энергично выпалил лэр и похлопал меня по плечу. — Именно это я и хотел услышать! Не желаете быть добровольцем? — Я отрицательно замотала головой. — Я так и думал. Уиллем? — Друг без лишних слов уверенным шагом направился к адовой дорожке. А вы, мисс Фоуксли, внимательно следите за ним и запоминайте.

Я с облегчением выдохнула: пронесло. Между тем Уилл оказался на старте.

— Начали! — крикнул лэр Фэнкри, и друг побежал вперёд.

Увернулся от острых кольев, перепрыгнул канаву. Отразил металлической пластиной на правом предплечье удары летящих кинжалов. Проскользнул меж чудовищных размеров топоров, которые проносились со свистом в воздухе, правда, не заметил потайную ловушку — и в него полетели файеры. Но Уилл лениво затушил ладонью пламя на плече, правом подреберье и продолжил уверенно двигаться к каменной лестнице, которая вела на второй уровень. Однако неудачно на что-то наступил, и земля разверзлась у него под ногами. Он полетел в пропасть, но вовремя успел ухватиться рукой за спасительный край.

— Пока что достаточно! — крикнул лэр Фэнкри, когда Уилл, подтянувшись, выбрался из ловушки. — Лэри дей Феллон, вы следующая.

Сэлла мрачно на него посмотрела и неохотно направилась к старту.

— Сейчас будет весело, — с азартом шепнул мне на ухо тренер. Тут же вытаращила на него глаза. — Препятствия каждый раз меняются.

ЧТО?!

Я испуганно посмотрела туда, где, переминаясь с ноги на ногу, стояла подруга. И действительно, стоило ей пробежать около метра, как в неё полетели дротики. Сэлл зафыркала, отбиваясь. Но несколько ядовитых кончиков всё же оцарапали кожу, и она тотчас покрылась уродливыми фиолетовыми пятнами. И не сумела добраться до колей.

Тренер удовлетворенно хмыкнул и выкрикнул:

— Лэри дей Феллон, в целительскую! — Подруга метнула в меня полный затаённой ненависти взгляд, и, прикрывая ладонью лицо, выбежала из зала. Ох, и отблагодарят же меня сокурсники за такой дивный подарочек. — Лэр ван Фирсен, вы следующий!

— Лэр Фэнкри… — осторожно пробормотала я. — М-м-м… Может, я уже пойду к остальным?..

— Ну как же, мисс Фоуксли, — издевательски произнёс он. — Отсюда на вас открывается наилучший обзор с трибун. На большой перемене поклонники ваших дарований непременно подтянутся к нам, и мы их порадуем, верно? — Он заговорщически мне подмигнул, и я окончательно скисла.

— Верно…

— Ну вот и отлично! — оптимистично заявил он и снова меня потрепал по плечу. — А вы пока разрабатывайте стратегию! Кстати, палочкой нельзя пользоваться.

Пока я лихорадочно соображала, как пройти хоть пару препятствий и не убиться, хихикающие адепты собрались на трибунах. Они ухмылялись, что-то бурно обсуждали и определённо дожидались моего эпического выступления.

И да, оно было и вправду эпическим. Сначала я несколько минут мялась на месте, прикидывая, как стартовать, потом отошла подальше назад, разбежалась, как Уилл. Увидела, как в меня полетели ядовитые дротики. Но уворачиваться не стала. Плевать, что покроюсь фиолетовыми пятнами. Зато сохраню скорость, чтобы уклониться от колей и перепрыгнуть здоровенную рытвину.

Яд обжигал кожу, правое веко опухло, ухудшая обзор, но я упорно продолжала нестись вперёд. Одно из колей больно поранило голень, наверное, до крови, ну и ладно. Зато проскочила. Не сбавив скорости. Лишь бы её хватило. Стиснула кулаки, чтобы не думать о том, как ужасно дёргала, ныла нога, и ни в коем случае не остановиться, и, сделав вдох, сиганула прямиком в пропасть.

Но до спасительного края не долетела. Испуганно вскрикнула, закрыла глаза, предвкушая ушибы и переломы. Но чудовищного удара оземь так и не случилось. Осторожно приоткрыла глаза, растерянно заозиралась — и поняла, что вишу в воздухе. Неужели лэр Фэнкри прикрыл?

Миг — и стопы коснулись заветной твердыни. А адепты на трибунах слаженно охнули. Я перевела на них озадаченный взгляд и увидела Виктора. Он стоял в окружении хмурого Марка и взвинченной Лесты и напряжённо смотрел на меня. Голубые глаза пылали.

Кровь прилила к щекам, обжигая, сердце бешено заколотилось, и я рванула из тренировочного зала на таких скоростях, словно за мной черти гнались. В спину мне полетел рассерженный окрик лэра Фэнкри:

— Мисс Фоуксли, вернитесь! Я вас не отпускал! Две отработки в подвалах!

— Договорились!

Оказавшись в раздевалке, я прислонилась затылком к холодной стене, медленно съехала вниз, уткнулась носом в коленки. Пальцы дрожали, в горле застрял ком, а во рту разлилась горечь.

Изначальные, что это было? Зачем он так поступил? Почему разбередил, растревожил душевные раны. Уж лучше бы я упала, сломала руку или больно ударилась головой, чем ощущать ту агонию, что терзала меня сейчас!

Я потёрла ладонями распухшее, покрытое уродливыми отметинами лицо, сделала несколько вдохов-выдохов и медленно встала. Надо было переодеться, пока сокурсницы сюда не пришли и не застали меня в раздрае. А потом заглянуть к целителям. Они помогут избавиться от жутких отметин. Только жаль, что моё израненное сердце ни один маг не сможет исцелить.

Хмурая, взвинченная, огорчённая, я медленно плелась по коридору на пару к ван Веррени. Ужасно хотелось её прогулять. Но я не могла позволить себе такой роскоши. Из-за тренировок с ребятами и не такими частыми, но всё же подработками в деревне у меня не было времени на то, чтобы самостоятельно догонять программу.

— Прошу прощение, профессор, я была в целительской и из-за этого опоздала, — громко и, надеюсь, уверенно произнесла, заходя в аудиторию.

Преподаватель кивнул.

— Проходите, мисс Фоуксли, — доброжелательно произнёс он. Похоже, мне удалось заслужить его расположение своим успехом в боях. — Я как раз начал показывать вашим сокурсникам, как выполнять заклятие водной стены.

Я прошмыгнула к столу, скинула рюкзачок и тихонько подбежала к адептам, которые стояли вокруг преподавателя и следили за его действиями.

— Итак, держите палочку под углом шестьдесят градусов, потом два оборота запястья…

— Мири, ты как? — прошептала на ухо Ари, неожиданно оказавшись возле меня. — Ты говорила с Виктором?

Я отрицательно мотнула головой и продолжила слушать преподавателя.

— … а потом делаете резкий замах и произносите: «Лей ди сей вар!» Всё ясно? — Адепты кивнули. — Тогда приступайте.

Мы разошлись по аудитории, чтобы случайно не зацепить друг друга перекрёстными атаками. Я присмотрела себе дальний угол и быстрым размашистым шагом направилась туда.

— Но он же пришёл на боёвку из-за тебя! — догнала меня Ари. — Мири, я думаю, Виктор понял, что был неправ, и хочет с тобой помириться…

— А если я не хочу?! После того, как он две недели обжимался с Селестой и меня игнорировал?! — рыкнула я, с трудом давя подступившие слёзы. Не глядя, сделала резкий замах и крикнула: — Лей ди сей вар! Нет уж!

Неожиданно Ари вздрогнула, отшатнулась. Прикрыла ладонью рот, испуганно, изумлённо глядя на что-то справа от меня.

— Мири… Твои чары… — сдавленно прошептала она, вытянув вперёд руку. — Они мощнее, чем у преподавателя…

— Что?

Я обернулась и с удивлением обнаружила гигантскую морскую волну, которая изогнулась, застыла плотной бирюзовой стеной, готовая в любой момент обрушиться на адептов. Недоверчиво провела палочкой влево — и пенная бушующая преграда сместилась.

— Мисс Фоуксли! — нервно крикнул ван Веррени. — Развейте чары! Немедленно!

— Но я не знаю, как… — жалобно пискнула я, и волна угрожающе зашумела, забурлила…

— Лей ди… — начал было профессор, но не успел.

И бушующая волна обрушилась на наши головы, затапливая кабинет. Адепты закричали, кто-то побежал, кто-то, как я, выставил вперёд палочку, защищая себя и других. Двери аудитории задрожали, но не выстояли под натиском беснующейся стихии и сорвались с петель. А визжащих адептов во главе с ван Веррени выбросило в пустой коридор.

— Мисс… кх-кх… Фоуксли! — прорычал профессор, стоя на четвереньках и отплёвываясь от воды. — Пять… кх-кх… отработок… кх-кх… в подвалах! И к ректору! Живо!