Глава 26

— Прошу прощение, — мялась я полчаса спустя в кабинете ректора. Одежда и обувь уже подсохли, но видок у меня был тот ещё. — Я не знаю, как так получилось…

— Не знает она… — фыркнул ван Веррени, оправляя подол порванной мантии и недовольно косясь на профессора Гриддека, который стоял в углу, словно тень, скрестив на груди руки и криво улыбаясь. И неспроста: парик преподавателя стихийной магии безвозвратно канул в пучине моей волны, а созданная им наскоро иллюзия волос ситуацию не особо спасала. — Признайтесь, мисс Фоуксли, вы использовали какой-то запрещённый артефакт, который поднимает магический уровень!

Рука сама собой потянулась к тому месту, где обычно висела заколка в виде лисёнка, но после разрыва с Виктором я её не надевала.

— Нет, — ответила тихо, сглотнув. — На мне нет никаких артефактов. Разве что… отпугиватель драконов…

— Но он не мог вызвать подобный эффект, — закончил за меня ректор и ласково улыбнулся:

— Не смущайтесь, мисс Фоуксли, всё хорошо.

— Как это хорошо?! — взвился ван Веррени, но ректор жестом попросил его помолчать.

Профессор неодобрительно фыркнул, но распоряжение всё-таки выполнил.

А лэр Аверус обратился ко мне:

— Насколько мне известно, мисс Фоуксли, ваша сила проснулась поздно… — Я осторожно кивнула. — Вы долгое время жили вдали от магии, да и в месте, которое не изобилует крупными водоёмами. — Снова кивнула, жадно ловя каждое его слово. Кажется, Виктор что-то подобное упоминал, будь он неладен. — Но здесь, в академии, вас окружает вода: снег, лёд, озеро Древних… — Он резко осёкся, будто хотел добавить что-то ещё, но передумал. — Вы попали в свою родную стихию, моя дорогая, и начали медленно входить в силу. А сегодня потеряли над ней контроль. Уж простите, но я не мог не заметить ваших покрасневших глаз…

Я закусила губу, смущённо потупилась. Стало ужасно стыдно.

— Не огорчайтесь, моя дорогая. Каждый из нас рано или поздно сталкиваются с обстоятельствами, которые вызывают душевную боль. Это нормально. А в вашем случае — ещё и полезно. Ведь именно ваша чувствительность делает вас сильнее.

Я окончательно растерялась. Подняла на него глаза, но ректор уже отвернулся к профессору Гриддеку.

— Гриверас, займётесь обучением по ускоренной программе мисс Фоуксли? — Профессор поморщился, услышав собственное имя, но всё же кивнул. — Отлично! Мисс Фоуксли, ваша основная задача — научиться контролировать ваши эмоции, чтобы к концу года овладеть силой стихий. Более или менее сносно, — ухмыльнулся он. — Вам всё ясно?

— Да, ректор, — ответила тихо, сглотнув, и меня отпустили.

С этого дня наши занятия с Гриддеком участились. Он не только учил меня делать дыхательную гимнастику, но и отрабатывал вместе со мной те заклятья, которые я изучала на парах. При этом показывал, как обращаться к эмоциям, если надо усилить чары, и как их глушить, чтобы ослабить магию. Но мы в основном усиливались.

— Вы самая многообещающая водница в академии, мисс Фоуксли, — как-то похвалил меня Гриддек. — Пора бы вам уже начать выбираться из середнячков.

Я улыбнулась его словам, и мы продолжили заниматься. Надо сказать, новость о том, что я устроила потоп в академии, заставила адептов насторожиться. А вкупе с тем происшествием на боёвке, так и вовсе побаиваться. Видно, решили, что между мной и Виктором ещё не всё кончено, и начали опасаться, как бы он их не подпалил. Однако никаких других шагов к примирению от него не последовало. Впрочем, как и от меня.

Я была слишком зла, обижена и хотела только одного — чтобы он наконец оставил меня в покое. Но Виктор отпускать меня не спешил. То и дело я ловила на себе его тяжёлые, полные обжигающих эмоций взгляды в столовой за завтраком, когда шла после пар по коридорам, или во время открытых зачётов, где на трибунах собиралась половина академии. Это было невыносимо! Виктор выглядел высокомерным, недосягаемым, и в то же время взвинченным, напряжённым. И всё время пылал.

* * *

— Виктор, перестань! Ты не можешь пойти на пары! — крикнула Леста, несясь следом за мной по ступенькам. — Только не в таком состоянии!

— Отчего же? Могу! — рыкнул я, обернувшись. В глазах бушевало пламя, и я задыхался, изнывал от дикого неистового огня, что застилал разум, сжигал меня изнутри. — Или ты тоже мне скажешь, что я никто в этой академии?!

Леста остановилась. Нервно кусала губы и испуганно на меня смотрела. Её защитный амулет горел фиолетовым огнём.

— Виктор, перестань! От тебя уже шарахаются даже преподаватели! Вот-вот отправят послание в Серп! Ты дважды за неделю поджёг нашу башню, потом обсерваторию… А сегодня утром ещё и рекреационную зону! Если ты сейчас спустишься в тренировочный зал, то от него ничего не останется!

— Но я хочу выпустить пар!

Пепел соблазнительно улыбнулась. Игриво качнулась ко мне, кокетливо изогнулась.

— Но выпустить пар можно и по-другому… — сладко пропела она, томительно медленно пройдясь ноготками по лацкану моего пиджака.

От этих прикосновений огонь разгорелся сильнее. Кровь закипела, и я сбросил с себя её руку, пока не обжёг.

— Леста, довольно! Я устал играть в эти игры. Тебе нужен кто-то равный по положению. А я не брошу «Зов» ради престола! Пойми уже наконец.

Я развернулся, резко шагнул вперёд, но она схватила меня за запястье. Потянула к себе.

— Виктор, погоди! Ты не прав! Я… — Пепел замялась, в голубых глазах отразились страх и отчаяние. — Я решилась! Мне нужен ты! Только ты! А не титул…

Она приблизилась ко мне почти вплотную. Длинные тонкие пальцы заскользили вверх по рукаву пиджака.

— Леста… Ты говоришь так только потому, что ревнуешь к Миранде…

— Нет! — Она вскрикнула, в голубых глазах заблестели слёзы. — Эта девчонка зачаровала тебя! Но дело не в ней… Ты прав, я играла тобой, пыталась манипулировать, но лишь потому, что любила! — задыхаясь, хрипела она. — Ты же знаешь, я всегда любила только тебя! Несмотря на то, что тогда совершила… Но я была глупой, эгоистичной! А ты меня к себе не подпускал. Вспомни, каким ты был тогда! В тот безднов период! Не веди себя сейчас так же… Прошу…

Её руки заскользили по моей груди, шее, сжали лицо. Горячее дыхание обожгло кожу, и я опять услышал хриплый, дрожащий голос.

— Ты сейчас не в себе… Это из-за кошмаров, ведь так? Они снова возобновились? — шептала она, словно безумная. — Знаю, что возобновились, чувствую… Но это скоро пройдёт… Я помогу тебе успокоиться…

Её губы безудержно, страстно накрыли мои. Влажный язык проскользнул угрём в рот, и пламя внутри меня взвилось, застилая обзор, ещё сильнее дурманя рассудок. Как и сладковатый аромат знакомых с детства духов…

— Вот видишь… Мы всегда отлично понимали друг друга, — простонала Леста, зарываясь пальцами в мои волосы. — Тебе не нужна эта девчонка… Она не сможет дать того, что тебе нужно… — Огонь в крови разгорался, бушевал, и я уже не чувствовал ничего, кроме неистового жара, сжигавшего моё нутро, и дикого сердцебиения. Жадно хватал воздух губами, мечтая о блаженной прохладе, хотя бы секундном отдохновении. Но его не наступало. — Ты мой… только мой… И никто и ничто в целом мире не сможет этого изменить… — продолжала уговаривать то ли меня, то ли себя Леста, но я уже почти что её не слышал.

В голове гремела барабанная дробь, в ушах шумело, и низкий девичий голос терялся на фоне какофонии этих чудовищных звуков. Ало-оранжевая пелена стояла перед глазами стеной, неприступной, непроницаемой, во рту разлилась горечь, и аромат дорогих духов внезапно сделался приторным, тошнотворно-сладким.

Он так сильно отличался от полюбившихся мне запахов моря, солнца и полевых трав, что окутывали мою Мири, — неужели она больше ко мне не вернётся?! — что это будило ярость, странный глубинный страх, и я с раздражением оттолкнул от себя его источник.

Жадно втянул носом воздух, с примесью… гари, с силой сжал веки, моргнул, пытаясь собраться с мыслями. А Леста сдавленно охнула, пошатнувшись, глянула обиженно на меня.

— Виктор?.. — В её голосе звенели удивление, боль, кончики пепельных прядей пылали, как и кромка лацканов пиджака.

Кожа на щеке, подбородке из-за ожога алела, по шее текла тонкая струйка крови, а аметистовый амулет дрожал, шёл трещинами, местами крошился, не справляясь с задачей, но она этого даже не замечала. Изначальные, что я с ней сотворил!

Это жуткое зрелище привело меня в чувство.

Я поморщился, стремительным взмахом руки затушил охватившее Лесту пламя и глухо сказал:

— Я не могу без Миранды. Прости.

Пепел переменилась в лице.

— Но ты же любишь только меня! — выкрикнула она разьярённо, испуганно и в то же время с надеждой.

Я посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом и тихо ответил:

— Мне жаль.

* * *

Дракон стал лютовать. Да так, что адепты притихли. А преподаватели сделались нервными, настороженными. Чуть грохнет что — и они хватались за палочки. И все без исключения понимали, что я была причиной такого погрома.

— Мири, ты должна поговорить с Виктором, пока он не спалил к чертям академию, — упрашивал меня Марк. — Он без тебя звереет…

— Вот пусть Селеста его и приводит в человеческий вид. Извини, Марк, мне надо в библиотеку. Ничем не могу помочь.

Он бросился мне наперерез.

— Мири, спасай! Мне негде жить! Я уже две недели ючусь у Уилла.

— В королевских покоях? — фыркнула я и попыталась его обойти, но Марк оказался проворней и опять перекрыл мне дорогу. — Не так уж тебе и плохо.

— Нектар из семейных запасов дей Штеллемов — единственное, что меня примиряет с текущим положением дел, — задумчиво произнес он. — Но, Мири, надолго его не хватит! — Я закатила глаза: аргумент был вообще не в тему. — Серьёзно, просто поговори с Виктором. Или хотя бы дай ему понять, что не прочь всё обсудить. А остальное сделаю я. Я же вижу, как вас обоих ломает.

— Нет, Марк. Я за ним бегать не буду. У меня тоже есть гордость.

С этим и словами я поднырнула под его руку и быстрой походкой направилась в библиотеку, отчаянно давя чувство вины. Виктор лютовал из-за меня. Но я была не в состоянии даже видеть его, не то что усмирять.

В библиотеке было прохладно и пусто. Адепты разбежались по башням, и я могла спокойно подготовить домашние задания. Обложилась огромными фолиантами в надежде на то, что учёба, как всегда, поможет отвлечься. Просидела так пару часов, а потом ко мне присоединился Вин.

— Какими судьбами? — устало улыбнулась, заметив нависшего надо мной друга. — Только не говори, что ребята затеяли очередной квест!

— Какое там, — закатил глаза Вин. — Гриддек намекнул, что надо бы браться за ум, иначе зачёта по боёвке мне не видать. Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь?

— Пожалуйста. — Я убрала свой рюкзачок с соседнего места, и Вин сразу же плюхнулся на него.

— А ты что зубаришь?

— Зелья… — обречённо пробормотала я. — С моим чудовищным знанием норталианского только описания ингредиентов целебных смесей на старонорталианском не хватает…

Вин задумчиво почесал подбородок.

— Странно… А я слышал, что в зельях ты хорошо разбираешься, и профессор постоянно хвалит тебя за импровизацию…

Я сдавленно хмыкнула. Но тут же зажала ладонью рот, вспомнив, где нахожусь и заговорщически прошептала:

— Дело в том, что я не понимаю половину из его объяснений. А травки беру наугад. Пока что прокатывало.

Вин усмехнулся.

— Феноменальное везение!

— А я о чём! Без понятия, сколько ещё так протяну…

Друг ухмыльнулся, покачал головой и заглянул в распахнутую передо мной книгу.

— Если хочешь, могу перевести тебе описания трав. У меня со старонорталианским проблем нет, а на Гриддека я пока не настроился.

— Спасибо, — с благодарностью отозвалась я. — Ты меня здорово выручишь.

Вин придвинул поближе ко мне стул, устроился вполоборота, подперев рукой голову, и принялся переводить странички из книжки. Я его внимательно слушала, кое-что уточняла и делала пометки. А когда мы закончили, с тихим стуком захлопнула здоровенный фолиант и с ним в обнимку направилась к стеллажам книг.

— А почему не палочкой? — удивился Вин. — Так же проще.

— Привычка, — усмехнулась я, взбираясь по стремянке наверх. — Моя магия поздно проснулась. Родные боялись, что волшебники-сверстники будут меня дразнить, и оттого мы много лет жили в немагическом сообществе, — пояснила, становясь на носочки, стараясь дотянуться до верхней полки, и задумчиво произнесла: — Иногда мне кажется, слишком много…

Внезапно лестница подо мной зашаталась. Я сдавленно вскрикнула, ухватилась левой рукой за стеллаж, но было поздно. Лестница накренилась, вот-вот готовясь обрушиться. Но в последний момент её придержал Вин.

— Мири, ты как?

— Нормально, — расслабленно выдохнула я и втиснула-таки фолиант в щель между книг.

Спорыми, но осторожными движениями слезла вниз и только после этого окончательно успокоилась.

— Спасибо, — улыбнулась я Вину, оправив юбку. — Ты меня здорово выручил.

Он подошёл ближе, бережно взял мою руку в свою и подмигнул:

— Обращайся.

И в этот момент со стороны читального зала до нас долетел угрожающий рык:

— Отойди от неё.

Мы обернулись и увидели Виктора, который неспешной походкой барса приближался к нам. Его желваки напряглись, заходили, в голубых глазах разлилось пламя.

— Уходи… — прошипела я, но Виктор не проникся.

— Отойди от неё, — упрямо повторил он, глядя в упор на Вина.

Тот вышел вперед, задвигая меня себе за спину.

— Виктор, послушай… Вы с Мири расстались. Она теперь свободна и вправе заводить новые отношения.

Я удивлённо посмотрела на друга, но прежде, чем успела что-то сказать, снова услышала грозный рык Виктора:

— Мы не расстались!

— Расстались! — фыркнула я, выступая вперёд. — И ты не имеешь права мною командовать!

Огненные змейки поползли по его скулам, вискам, шее, тонкие губы изогнулись в кривой ухмылке.

— Ты так считаешь?..

Я стиснула кулаки, хотя и испугалась. Только очередной разборки мне не хватало. А вот Вин, хотя и побледнел, к его чести, не отступил.

— Виктор, давай ты успокоишься, и мы по-нормальному всё обсудим, — хмуро произнёс он, и пальцы его собеседника вспыхнули.

— Разумеется, — с кровожадным наслаждением протянул Виктор, и я тотчас вскинулась:

— Вин, оставь нас, пожалуйста.

— Но Мири… — Он ещё сильнее напрягся, метнул в меня многозначительный взгляд и едва заметно покачал головой.

— Всё нормально, — подкрепила слова улыбкой. — Не бойся, со мной ничего не случится.

Нам с Виктором уже давно надо поговорить.

— Мири…

— Пожалуйста, — повторила с нажимом, и Вин неохотно кивнул.

— Ладно. Я подожду тебя за дверью, — мрачно процедил он и, метнув в Виктора острый изучающий взгляд, добавил: — Если что — кричи.

От этого уточнения огневик фыркнул, но, благо, обошлось без свары.

— Оставь меня в покое, Виктор! — рявкнула я, когда Вин скрылся за дверью. — И прекрати уже поджигать академию и запугивать всех! Сколько можно?!

— Возвращайся ко мне и всё прекратится, — тихо произнёс он, приближаясь ко мне, лаская пылающим взглядом.

— Да… Да как ты… — Я даже опешила от такой наглости. — Ты унизил меня! Снова сошёлся с Селестой, чтобы сделать больнее! А потом игнорировал! Смотрел, как на пустое место! — всхлипнула я и ударила его в грудь кулаком. — А теперь угрожаешь?! — добавила, жалобно шмыгнув носом, и снова ударила: — Ненавижу тебя!

Виктор перехватил мои запястья, нежно, но крепко их сжал и медленно отвёл вниз.

— Знаю, Лисёнок, знаю… — хрипло прошептал он, наступая, гипнотизируя меня своими огненными глазами. — Ты вправе меня ненавидеть. — Он прижался ко мне вплотную, навис, подавляя, медленно прижимая к себе. Потёрся носом о мою скулу, прикусил мочку уха и тихо, лениво, словно был не в себе, произнёс: — Я это заслужил. — Горячее дыхание обожгло кожу, и сердце пропустило удар. Я замерла, испуганно, возбуждённо вдыхая аромат любимого мужского парфюма с древесными нотками, ощущая исходившее от мускулистого тела тепло и сгорая в кольце сильных рук. — Прости меня, маленькая. Но я не могу тебя отпустить. — Он стиснул мою голову, не давая пошевелиться, сбежать. Медленно потянулся к губам, смежил веки, грустно улыбнулся и прохрипел: — Больше нет…

Его горячие губы коснулись моих, и сонное оцепенение спало. Вспомнились угрозы, и ледяной взгляд, и то чувство никчёмности, что я испытала. Ярость взметнулась во мне новой волной. Я оттолкнула его, злясь на себя за минутную слабость, и зарычала.

— Хватит! Я живой человек, а не кукла, с которой можно играть! Сегодня нужна, завтра — нет! Оставь меня в покое, Виктор! А лучше… иди к своей Лесте!

Виктор со свистом втянул воздух ноздрями, задрал подбородок.

— Как скажешь, — язвительно, колко процедил он. — Только учти, Миранда: либо ты будешь со мной, либо ни с кем.

— Да как ты… — крикнула я.

Но он уже отвернулся и медленно шёл к выходу из библиотеки.