Глава 32

Когда я проснулась, Виктора в комнате не было. Быстро сбегала в душ, потом перекусила у себя — тётушка Фай проявила заботу и лично принесла мне в комнату завтрак. Пока я без особого аппетита жевала, она охала, причитала, а когда я доела, кинулась мне на шею и пожелала удачи.

— Не понимаю, почему все так волнуются, — нарочито оптимистично пробормотала я. — Дуэль и дуэль. Мне не впервой с кем-то сражаться. — Мысли унеслись ко вчерашнему инциденту, и я добавила глухо, сглотнув: — К тому же, в отличие от Арианны, у меня будет палочка.

— Ох, девонька, смелая ты, справедливая… Но лэри дей Соррен тебе не по зубам.

— Знаю, — ответила я, потупившись. — Но я сражаюсь не ради победы.

Тетушка Фай снова всхлипнула, крепко меня обняла и прошептала:

— Удачи тебе, милая!

Миссис Эппи ушла, а я переоделась в костюм драконовсадника. Заплела тугую косу, сделала заклятье слияния с палочкой. Как и тогда. Во время турнира волшебников. Вытащила из тумбочки запасную палочку, надела чёрные кожаные перчатки и покинула комнату. Напоследок метнула тоскливый взгляд на пустую кровать Арианны. Мысль, что она была под присмотром целителей, успокаивала.

В холле первого этажа меня встретил Виктор. Он был, как всегда, одет во всё черное. Собран, внимателен, напряжён.

— Привет, — улыбнулся он, нежно касаясь моих губ своими. — Выспалась?

Я заставила себя улыбнуться в ответ. Кивнула.

— Отлично. Я вчера переговорил с Лестой насчет вашего боя. Её родители тоже обещали провести внушение…

— Но? — подсказала я, ощутив, что в чём-то была загвоздка.

— Леста устроила у ректора сцену. Сказала, что ты смертельно её оскорбила, назвав злобной ведьмой…

Я вопросительно вскинула брови. Тоже мне оскорбление. Виктор закатил глаза. Он явно был со мной солидарен, но всё же скупо пояснил:

— В роду дей Сорренов действительно была одна психованная ведьма, которую презирает вся нация. На протяжении веков они открещиваются от неё, публично осуждают… А ты вроде как надавила на больную мозоль. Вот Леста и взбесилась.

— Отлично, — глухо ответила я, прекрасно понимая, что это всего лишь очередной удачный предлог, за который ухватилась Селеста.

— Но ты не волнуйся, — мрачно продолжил Виктор. — Родители обещали пригрозить ей лишением содержания, если она не откажется от этой недостойной дуэли. Я знаю с детства Лесту. Она боится потерять семейные дотации. Но если всё-таки станет сражаться, то только ради формальности. Бой чести, не больше. Ты как-никак моя официальная девушка. Но всё равно бдительности не теряй.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Виктор окинул меня острым внимательным взглядом и покачал головой.

— Ох и бедовое же ты у меня создание… Ну ничего, как только мы разберемся с этой дурацкой дуэлью, глаз с тебя не спущу.

Я опять улыбнулась. На этот раз искренне. И мы, взявшись за руки, вышли на улицу.

Стоило лишь там оказаться, вдохнуть свежий морозный воздух, как у меня спёрпо дыхание. Но не от холода, а от увиденного. Ибо за ночь пространство вокруг озера Древних преобразилось. Справа от него появились многоуровневые трибуны, на которых уже сидели адепты и преподаватели. В центре виднелась ложа для королевских особ. Там, около ректора и лэра Максимилиана уже находились родители Виктора. Лэрис Кристабелла, поправив небрежным жестом воротник белоснежной меховой шубы, продолжила что-то активно втолковывать своему мужу.

— А где Уилл? — тихо спросила я.

— Впереди. Рядом с твоими друзьями, — ответил Виктор, метнув в лэра Максимилиана полный открытой неприязни взгляд, и крепче сжал мою руку. — Идём. Ребята хотят пожелать тебе удачи.

Под прицелом внимательных любопытных взглядов адептов мы подошли к кромке озера, где стояли друзья. Анги казалась взвинченной, беспокойной. Под её глазами пролегли чёрные круги. Видимо, не спала. Темные кудряшки апатично висели. Полия выглядела ничем не лучше. Впрочем, как и Сэлла. Её руки уже залечили, но бледность кожи и тревога во взгляде никуда не исчезли. Зато парни держались бодрее.

— Мири! Ну наконец-то! — делано радостно выкрикнул Анри, заметив меня. — А мы уже опасались, что ты проспала.

— Ага, заболтали тебя вчера, — вставил Клем, метнув в меня острый взгляд и тут же сгладив его широкой улыбкой. — А не стоило…

— Всё нормально, ребята. Мой сонный ритм уже давным-давно сбит.

— Готова? — серьёзно спросил Уилл. Он, как и Виктор, выглядел собранным.

Я вяло улыбнулась.

— Конечно.

В этот момент метрах в пятидесяти от нас на самом озере открылся портал. Из него вышла Селеста в роскошном чёрном костюме драконовсадника. Длинные серебристые волосы развевались на ветру, на плечах блестели импровизированные погоны в виде крыльев дракона. За её спиной мялись полноватый мужчина с щёточкой усиков на румяном лице и высокая стройная женщина в пышном тёмно-синем платье. Тонкие губы кривились в презрительной улыбке. В точности, как у Селесты.

— Мири, удачи! — произнёс Уилл, крепко сжав мою руку. — Мы все за тебя!

— Точно! — с чрезмерной бравадой поддакнул Вин.

— Только будь осторожна, — тихо сказала Сэлл, и всё внутри меня сжалось. Я быстро шагнула к ней и, боясь услышать ответ, спросила: — Как там Ари?

— Пока не очнулась… — прошелестела подруга. — Но ты не думай сейчас о ней. Целители ей помогут. Думай о том, как стереть злорадную ухмылку с лица этой гадины.

Я поджала губы, кивнула и, попрощавшись с друзьями, медленно, словно во сне, направилась к тому месту на озере, где стояла Селеста. Уже ступила на всё ещё толстый запорошенный снегом лёд, как Виктор схватил меня за руку, притянул к себе и жадно впился в губы. А потом хрипло сказал:

— Я верю в тебя, Лисёнок. Удачи.

Я улыбнулась и продолжила путь. Ощущения были странными. Крики адептов, что сидели на трибунах, шпили академических башен у них за спинами, лэри дей Соррен, стоявшая между ректором и королём Норленда, лихое завывание ветра и вьюга — всё это казалось чем-то вымышленным, нереальным. Словно сцена из фильма, а не фрагмент из реальной жизни. Моей.

— Миранда, вы готовы? — оторвал меня от раздумий ректор. Даже не заметила, как он оказался рядом.

— Да.

Лэр Аверус покачал головой.

— Хорошо. Тогда идём. — Мы с ним направились к тому месту, где стояли Селеста и лэр Максимилиан. — Согласно древнему закону, — произнёс он на ходу, — у вас и лэри дей Соррен непосредственно перед дуэлью есть шанс к примирению. Настоятельно рекомендую вам им воспользоваться.

Я промолчала. Сделала вид, что не услышала. И вскорости мы уже стояли напротив Селесты и лэра Максимилиана.

— Миранда, — он мягко обратился ко мне, — лэри дей Соррен готова отказаться от этой дуэли, но при условии, что вы прилюдно перед ней извинитесь…

— А она извинится перед Арианной? — тут же жёстко бросила я. — Coгласится ответить за то, что с ней сделала?

Лэр Максимилиан и ректор хмуро переглянулись. А Селеста, воспользовавшись их замешательством, послала мне ядовитую улыбочку. Медленно, с каким-то безумным, садистским наслаждение провела языком по губам. И я стиснула кулаки, разозлилась. Ни о каком раскаянии и речи не шло.

— Нет, — глухо сказала я, ощущая, как от осознания чудовищной несправедливости вчерашние ярость, обида и боль взметнулись во мне с новой силой.

— Простите, мисс Фоуксли, — обеспокоенно произнёс ректор, — что вы сказали?

— Я не стану перед ней извиняться.

— Миранда! — сдавленно прошипел он и дёрнул меня за рукав. — Пока не поздно, подумайте о себе!

— Нет, — повторила я твёрдо.

А Селеста самодовольно ухмыльнулась и с затаённой радостью процедила:

— Тогда и я не стану отказываться от дуэли. Прошу меня простить, лэр Максимилиан.

Он как-то странно на неё посмотрел, потом на меня и серьёзно сказал:

— Тогда приступим к основной процедуре. Полагаю, ваше оружие — волшебные палочки. Мы с Селестой кивнули.

— Я бы не отказалась добавить к ним ещё меч, — издевательски пропела моя соперница, — но мисс Фоуксли им не владеет…

— Я вас понял, лэри дей Соррен, — вежливо произнёс лэр Максимилиан. — Тогда для начала дуэли вам и мисс Фоуксли останется только произнести клятву Изначальным. Вы сможете это сделать, когда мы с лэром Аверусом уйдём. Как только появится защитный полог, вы будете предоставлены сами себе. — Он задумчиво постучал носком ботинка по толстому льду, помолчал, потом продолжил: — Никто в Норленде не смеет указывать, как вам поступить, но помните: вся академия рассчитывает на вашу осмотрительность, дамы. Удачи.

Лэр Максимилиан обменялся с ректором многозначительными взглядами, и миг спустя они скрылись в порталах. А мы с Селестой остались вдвоём.

— Боишься? — прошипела она, ухмыляясь.

Я задрала подбородок повыше, покрепче стиснула палочку.

— С чего вдруг?

— Тогда приступим. — Её улыбка стала зловещей. — Поскольку я — пострадавшая сторона, то начну первой.

Скрежетнула зубами, но спорить не стала. А соперница вскинула палочку и, глядя в упор на меня, зашептала:

— Дир каар вей мар, дус пар, си йен…

Я метнула в неё растерянный взгляд, насторожилась. Потому что только сейчас с ужасом осознала, что не знаю формулу клятвы Изначальным. Вернее, я думала, что надо в произвольной форме чем-то поклясться, здоровьем, совестью, жизнью, но чтобы процедура была настолько формальной…

—…Пур вей раан сен пай! — страстно закончила Селеста. Несколько минут ничего не происходило. А потом в воздухе появилась ослепительно-яркая вспышка, и высокую стройную фигуру окутал белёсый туман.

Либидия! Сосредоточие добра, справедливости, созидания… Да самой жизни в конце концов! Она поддержала мою врагиню… Как такое возможно?!

— Изначальные нам моей стороне, — воодушевлённо сказала Селеста.

А я нахмурилась. Неуверенно глянула на трибуны. Оттуда не доносилось ни звука. Вскинула палочку и стала шептать то, что запомнила:

— Дир кар мар вей…

— Каар вей мар, — со смешком поправила меня противница. — Ты что, не знаешь формулу, оборванка? — Я сильнее нахмурилась, и она поняла, что угадала. — Хотя откуда тебе её знать, если ты из низов?.. — насмешливо продолжала Селеста, а её поклонники на трибунах захлопали, засмеялись. Видимо, наколдовали себе очки дальней видимости и догадались, что произошло. — Так и быть, помогу. Всё равно великий Танатос вряд ли откликнется на твой призыв… Повторяй: дир каар вей мар, дус пар, си йен…

Я скрежетнула зубами, но стала тихо шептать слова древней формулы:

— Дир каар вей мар, дус паар, си йен…

— Да не паар, а пар, бестолковая! — рассмеялась Селеста, и гогот на трибунах усилился.

А я стиснула кулаки: ненавистный норталианский! И когда только выучу этот безднов язык?

— Дир каар вей мар, дус пар, си йен, — поправилась я.

— Пур вей раан сен пай.

— Пур вей ран сей пай! — фыркнула противница, и я повторила:

— Раан сен пай!

Едва закончила бормотать формулу, как мне на плечи опустилась тьма. Окутала тело, заструилась по воздуху, по земле, словно волшебная мантия с длинным шлейфом. А вокруг озера образовался серебристый купол, который отделял нас от зрителей на трибунах. Я озадаченно покосилась на них. Потом глянула на свои руки и ноги, а Селеста со злобой шикнула:

— Надо же… Великий Танатос откликнулся… — Помотала головой и тут же добавила жёстко. Словно самой себе: — Но это ничего не меняет. Сейфьюр до ран!

И в меня полетела огненная волна. Но я каким-то чудом сумела её отбить. Бросила в ответ водный щит. Однако он лопнул, как мыльный пузырь, спустя пару секунд. А на меня понеслись огненные кони. Тотчас создала своего призрачного дракона. Забралась на него, взмыла вверх за миг до того, как чудовищные творения меня настигли.

— Лей ди пар! — крикнула я — и снежинки начали стремительно таять, рождая мощнейший ливень.

Огненные создания зашипели, подёрнулись паром, начали исчезать… И тут из их распахнутых ртов вырвались пылающие языки, невообразимо длинные, толстые, и выстрелили в моего дракона. Спеленали его, потянули вниз. Я сдавленно вскрикнула, чуть не сорвавшись. Но в последний момент успела ухватиться за лапу, подтянуться на руках вверх и снова устроиться у него на спине.

— Ваан паа вир книге! Раммет! — рвано выдохнула я, стараясь удержать равновесие. — Раммет! Раммет!

Огненные языки, зашипев, разорвались, превратились в сгустки магической силы. Я собрала её, воспользовавшись традиционной магией, и направила на Селесту. Которая такого захода не ожидала. Ало-оранжевая дымка закружилась вокруг неё, и я понадеялась, что эффект неожиданности сработал мне на руку. И тут две вещи произошли практически одновременно.

Какая-то вспышка-заклятье вышибла палочку из моих пальцев, и она полетела на землю.

А я следом. Потому что вторая вспышка уничтожила призрачного дракона.

Я закричала, испуганно замахала руками, но быстро собралась. Создала заклятьем слияния ветряной щит-подушку. Ребята перед боем стихий научили. Заледеневшее озеро становилось всё ближе… И я уже приготовилась рухнуть на свою импровизированную подушку, как голубоватое слегка подтаявшее одеяло полыхнуло огнём.

— Твою ж… — рыкнула я и, чтобы заживо не сгореть, затушила часть пламени под собой.

Только успела справиться, как рухнула на то, что осталось от моего щита-подушки. Ветряные потоки местами прерывались, были раскалены, и я поморщилась не только от боли, но и от нестерпимого жара. Скатилась на скользкий подтаявший лёд, заёрзала на четвереньках.

Подняла глаза и увидела лэри дей Соррен. Она, словно ангел мщения, вышла из алой дымки и уверенной твёрдой походкой направилась сквозь огонь в мою сторону. Пепельные волосы развевались на ветру, в голубых глазах плескалось безумие.

В меня полетел файер, и я, резво подскочив на ноги, отбила его. Бросила в противницу водную сферу. Но она отмахнулась от неё, как от назойливого кавалера, и метнула в меня серию огненных ядер.

— Сей ваан пар! — крикнула я, понимая, что не отобьюсь, и вокруг меня появился белёсый защитный купол. Тот самый, которому научил Гриддек.

— Тебя это не спасёт, оборванка! — крикнула Селеста, и стала метать в него одно за одним заклятья. — Я тебя уничтожу!

А все мои силы уходили на то, чтобы поддержать купол…

Огненная волна всколыхнулась, накатила бушующей трещащей волной на мой кокон.

Лизнула его — и он треснул. Магия Селесты оказалась мощнее моей.

— Сей ваан пар! — снова крикнула я, чтобы восстановить брешь, но не успела.

Чары противницы угодили мне в грудь. Заклятье слияния прервалось, и моя основная палочка отлетела в сторону. Туда, где её обратил в пепел огонь.

— Думаешь, я не догадалась, как ты провернула тот трюк во время боя стихий?! — кровожадно рассмеялась Селеста. — Как смогла колдовать руками?! Обманщица! Только и можешь, что притворяться тем, кем не являешься! — рявкнула она с какой-то болезненной яростью и метнула в меня очередное заклятье.

Я споро отскочила в сторону. Насторожилась. Оружия не было. Вообще никакого! И если Селеста захочет меня уничтожить, но никто, даже лэр Максимилиан не сможет её остановить.

Словно прочитав мои мысли, противница замерла на месте. Омерзительно ухмыльнулась, медленно вскинула палочку, будто заносила надо мной остриё ножа. С деревянного кончика сорвалась алая вспышка и прежде, чем я успела хотя бы закрыться руками, врезалась в мою грудь.

Разряд оглушительной боли пронзил сознание, меня оттащило на полметра назад, но я осталась жива. Даже больше — в сознании! Медленно провела ладонью по волосам. Заколка в виде лисёнка нагрелась. А у меня перед глазами пронеслись вспышки-воспоминания.

«К чему все эти тренировки?..» — услышала я, словно издалека, собственный голос.

«Дело в том, мисс Фоуксли, что в бою вы можете истощить свой резерв, — ответил лэр Фэнкри, — и тогда придётся воспользоваться грубой физической силой, чтобы донести своё изнеженное тщедушное тельце до дома живым и по возможности невредимым…»

«Что, артефактов нет, а магического потенциала не хватает? — усмехнулся Виктор у меня в голове. — Тогда придётся рассчитывать только на свои физические возможности. Беги!»

И я, словно получив его ментальный приказ, рванула вперёд на немыслимых скоростях, толком не понимая, куда, для чего и зачем. А вслед мне неслись смертоносные заклятья.

Трибуны зашумели, загалдели, наблюдая за ходом битвы. Кое-кто из адептов, кажется, повставал со своих мест. Но мне было сейчас не до них. Я петляла, как заяц, поскальзываясь на мокром расплавленном льду, чуть ли не падая, но продолжая бежать. Однако чудовищные заклятья всё-таки врезались мне в спину.

Бэмс!

Меня отбросило в сторону. Прокатилась на брюхе по льду. Поднялась и снова рванула вперёд.

Бэмс!

Очередное заклятье врезалось в спину, и я вскрикнула от боли. Артефакт Виктора с каждым ударом становился слабее.

Моё время заканчивалось, и я понимала, что ещё одно-два попадания — и от меня ничего не останется. Разве что пепел. Как и от моей палочки.

Бэмс!

Запасная палочка! Точно! Она упала куда-то сюда…

Я ускорилась, отчаянно завертела головой по сторонам, выискивая напряжённым взглядом то единственное оружие, которое могло меня защитить.

— Ну где же ты?! Где?! — взвыла я в голос, успев уклониться от очередного удара.

Но опять поскользнулась на льду и пролетела немного вперед. Голова раскалывалась, во рту ощущался вкус крови, но я заставила себя подняться на четвереньки.

Внезапно заметила свою палочку!

Она застряла в ледяной расщелине метрах в двух от меня.

Подскочила на ноги, рванула туда, перекатилась и схватила её. Селеста разъярённо рыкнула, снова вскинула палочку, и я с отчаянной решимостью заорала:

— СЕЙ ВААН ПАР!

И тут произошло неожиданное. Палочка в моих руках завибрировала, задрожала от переизбытка эмоций и силы, что я вложила в слова, и раскололась на десяток деревянных щепок. Растерянно глянула на то, что от неё осталось. Потом испуганно на Селесту.

Она радостно улыбнулась — и в следующий миг меня накрыло её заклятье. Заколка в виде лисёнка треснула, не сумев отразить удар, и чудовищной силы ветряной поток подхватил моё тело. Закрутил, начал швырять из стороны в сторону, а потом, как сломанную игрушку, подбросил вверх, унося к небесам.

Я задыхалась от нестерпимой боли и ледяного воздуха, который была не в силах вдохнуть. Меня остервенело мотало, шпуляло туда-сюда. Острые льдинки резали до крови руки, лицо, уничтожали костюм драконовсадника. И я отчаянно хватала губами воздух, который драл горло наждачкой, вызывал спазм, не имея возможности пошевелиться.

По лицу текла кровь, глаза нещадно кололо, и я рефлекторно зажмурилась.

Бушующий ураган подбросил меня ещё выше, а потом неведомая сила со страшной скоростью потащила вниз, чтобы расплющить о лёд. И в тот момент я отчётливо поняла, что сейчас, вот прямо сейчас умру. Выплачу кровавый долг и уйду к Изначальным. Растворюсь в небытие. И никто, включая Виктора, не сможет меня спасти. Потому что смерть необратима.

* * *

— Максимилиан, ты должен вмешаться! — крикнул я деду, наблюдая за Лестой. Она лишила Миранду обеих палочек, и формально дуэль была окончена. Но победы ей было мало… Она хотела убить противницу, сжечь дотла. — Останови этот бой! Ты же видишь, Селеста от злости себя не контролирует!

Дед, который ещё пару мгновений назад напряжённо следил за битвой, что разворачивалась на озере Древних, медленно повернул ко мне голову. Сухо сказал:

— Викториан, я не могу… Они дали клятву самим Изначальным…

— Но ты король Норленда! — рявкнул я. — Прикажи Лесте остановиться! Она послушает только тебя! — Он покачал головой, и я с отчаянием бросил: — Я вернусь в Серп… и на трон! Обещаю! Только спаси Миранду!

Уголок губ Максимилиана дрогнул в едва заметной улыбке. В голубых глазах мелькнуло довольство со смесью разочарования. И он опять покачал головой, серьёзно сказал:

— Даже если бы я захотел вмешаться, над озером появился легендарный купол Сейра мираль. Егo невозможно пробить. При всём желании.

— «Невозможно пробить»?! — запальчиво бросил я. — Это мы ещё посмотрим!

— Викториан, остановись! — шикнул дед, перехватив меня за предплечье, не давая подняться с места. — Изначальные тебя покарают!

— Плевать! Я не позволю Лесте убить Миранду!

Я сбросил с себя жилистую руку деда и прежде, чем он или кто-нибудь из родителей, попытались мне помешать, порталом перенёсся вниз. К полупрозрачной серебристой преграде, что отделяла меня от Миранды.

Пламя взвилось в груди. Растеклось по венам, заставляя мускулы дрожать от нагрузки, а рассудок туманиться от выплеска силы. Я полыхнул. И ударил чистейшим огнём по куполу Сейра мираль. Но он устоял. И я снова ударил. Вдвое, а может, и втрое сильнее. Но тоже безрезультатно.

— Мистер Штельм, перестаньте! — крикнул ректор. — Нельзя перечить решениям Изначальных! Это одно из древнейших табу! Максимилиан пытается ментально связаться с лэри дей Соррен, чтобы уладить всё миром. Дождитесь его!

Но я не ждал. Леста гоняла Миранду по озеру, как стая собак затравленную лисицу, прекрасно зная, что ей не спастись. Смотреть на это было невыносимо. И я полыхнул на максимуме, призывая весь свой огонь, всю ту ненависть, ярость, которые его распаляли, разбудил то, что годами в себе подавлял в надежде спасти жизнь любимой.

Послышались испуганные крики, опасливые шепотки. Окружающий мир стал чёрно-белым. А моё пламя, вобрав в себя его краски, разгорелось сильнее.

Да, я демон, чудовище. Порождение вражды и амбиций самих Изначальных. Проклятье и гордость своего дома с клеймом колоссальной силы, от которого было невозможно избавиться. Пусть так. Но впервые в жизни я был этому рад. И пылал, выпускал всю свою треклятую магию, молясь, чтобы её хватило для спасения той, что была дороже всего.

Огненные волны лизали серебристый купол, пытались его пробить, растворить. Он дрожал, но стойко держался. И тогда я увидел Уилла рядом с собой. Он вытащил палочку и стал посылать в ненавистную преграду самые сложные, самые мощные заклятья из арсенала дей Штеллемов, которыми только сумел овладеть.

К нему молча присоединились друзья Миранды, наши друзья. Марк, Анги и Фой, Вин, Клем, Анри, Полия и даже Селла.

— Давайте ударим все вместе! Одновременно! На счёт «три»! — скомандовал Уилл. — Один! Два! Три!

Я держал ослепительно-яркую огненную волну и не увидел, а ошутил, как серебристая преграда под ней задрожала, заволновалась под натиском одновременной совместной атаки. Но сил было всё ещё недостаточно.

И тогда другие адепты, водники, огневики, маги земли и ветра, начали к нам присоединяться. Они вставали со своих мест, вскидывали палочки и выкрикивали заклятья. Это был коллективный протест против жестокости, несправедливости, против всего того, что так возмущало Миранду. Ради неё самой.

Серебристый купол дрожал, истончался, и я обрадовался: у нас могло получиться! Внезапно увидел, как чудовищный ураган подхватил моего Лисёнка, закружил, как вырванное с корнем дерево, содранную с дома крышу, ломая своими потоками, истязая. А потом с неимоверной силой опрокинул на лёд.

— НЕТ! — закричал я, с ужасом понимая, что не успел, опоздал, и сознание угасло, уступив место обжигающему безумному пламени.