Глава 33

Пока я стремительно падала вниз, перед глазами пронеслись лица дорогих мне людей. Я увидела столь любимого мною Виктора; благородного Уилла и беззаботного Марка; израненную Ари и стойкую Сэлл; смелую Полию и зажатого Маркуса; непоседливую озорную Анги, её забавного братца Фоя и нашу шальную шайку — Вина, Анри и Клема; добродушного Боба и сердечную тётушку Фай.

Как же много у меня было друзей! Настоящих, хороших! Таких, о которых можно только мечтать!

А потом я услышала мягкий смех бабушки, ощутила тёплые прикосновения рук дедушки — своего извечного защитника. Сколько любви, внимания и заботы они мне подарили! Сколько вложили душевности в воспитание, скольким пожертвовали ради моего блага!

Что с ними теперь случится?.. Как они справятся с дурными новостями из Норленда?.. Благо, время не позволяло мне это представить, но даже на расстоянии я ощущала ту незримую связь, что была между нами. Связь родной крови. Которая для меня практически оборвалась.

А потом я увидела другое лицо. Длинные тёмные волосы, извечные морщинки на переносице и жёсткий колючий взгляд карих глаз, который смягчался, когда я хохотала.

— Вода любит тебя, мой маленький Мир, — ласково говорил отец, прогуливаясь со мной вдоль реки, где цвели золотые кувшинки, — и всегда поможет тебе, если ты об этом попросишь. Это дар твоей крови. Наследие нашей семьи.

Он сделал какое-то неуловимое движение пальцами — и лазурная гладь пошла рябью. Из неё начали появляться бирюзовые пузыри. Они поднимались в воздух, выстраивались в причудливые узоры, а радужная форель, что случайно в них оказалась, била хвостами, разбрасывая по сторонам искрящиеся в солнечных лучах брызги.

— Ещё! Ещё! — рассмеялась я и захлопала в ладоши, теряясь в длинном подоле пышного жёлтого платья. — Хочу научиться, как ты! Покажи, что надо делать!

Странное видение оборвалось, и я услышала мелодичный голос бабушки, с которой в детстве мы по ночам разучивали пальчиковую гимнастику.

Пальцы домиком сложи и скажи воде: «Приди!»

Если хочешь подлечиться, сделай крестик, потрудися.

Коль напали — не зевай, символ боя призывай.

Стрелы, меч, решетку, немощь —

Это всё тебе на помощь.

Комбинируй, применяй.

Дай врагам всем нагоняй!

Я рассмеялась. Словно была всё той же маленькой девочкой, впервые услышавшей забавный стишок. До столкновения со льдом оставалось всего ничего, и я, погружаясь в заветное небытие, скрестила пальцы решёткой, прижала их к животу.

Резкий толчок. Взрыв оглушительной боли. Показалось, что мощный водный поток пробил толстый лёд озера Древних и подхватил меня в последний момент, смягчил падение. Но я уже не осознавала, что происходит. Приятные воспоминания перекрыли реальность, и я растворилась в них.

— Не понимаю, как ты это делаешь! — весело щебетала крохотная я, кружась вокруг отца. — Покажи снова!

— Складываешь указательный и средний пальцы колонной, делаешь резкий выстрел…

— Вот так? — рассмеялась я из видения, и лёд вокруг меня нынешней, охваченной лазурной стихией, захрустел, пошёл трещинами. — Правильно получается? — повторила движение, и ледяная вода озера Древних вырвалась из своей хрустальной темницы гигантскими голубыми столбами.

Селеста испуганно заозиралась по сторонам, отступила на пару шагов, не понимая, что происходит. Или это мне лишь показалось?

— Да, моя милая, — улыбнулся отец и указал рукой в сторону речки. — Смотри.

Я обернулась и увидела, как тоненькие струйки воды острыми шипами вырвались из лазурной глади. Их кончики венчали золотые кувшинки.

Я захихикала. Захлопала в ладоши.

— Покажи ещё что-нибудь!

— Что ты хочешь, мой Мир?

— Колечки! — охотно ответила я. — Научи меня создавать те красивые пузыри!

Селеста яростно тряхнула головой, с ненавистью на меня взирая, и наколдовала здоровенное огненное ядро. Оно яркой кометой полетело вперёд, но крохотная я рассмеялась, сложила пальцы колечком. Из дивной реки вырвался маленький голубой пузырёк, в котором плескалась блестящая рыбка. А из озера Древних — огромная водяная сфера, в разы опасней и больше, чем те, что мне доводилось отрабатывать на занятиях в академии.

Селеста, окончательно утратив рассудок, остервенело насылала на меня одно пылающее ядро за другим. Но маленькая я, смеясь и шалея от собственных достижений, всё задорней играла с пальчиками.

— Раз колечко, два колечко, три колечко — вот и бусики, — заливалась она.

— Раз колечко, два колечко, три колечко — вот и бусики… — бездумно шептала я, повторяя знакомые с детства движения, и где-то на периферии сознания отмечала, что водные снаряды летели в противницу, отбивали её атаки.

Льдины под нами трещали, сталкивались друг с другом, крошились, расходились всё дальше, выпуская на волю воду. Призванная стихия, что держала меня, как малыша в колыбельке, бережно опустила на одну из них, подтолкнула вперёд, в то время как Селеста, оступившись, чуть не сорвалась со своей и не рухнула в студёную бездну. Но это её не остановило.

— Я сильней тебя, слышишь?! — с отчаянием прокричала она. — Я тебя уничтожу, Миранда! Понятно?!

Я её вроде бы слышала, но смысл слов от меня ускользал. Словно она орала из странной параллельной реальности. Солнечные воспоминания с детства, а может быть, грёзы, рождённые нехваткой кислорода и болью, накладывались друг на друга, смешивались с заснеженными пейзажами. Превращались в гротеск.

Я моргала, теряясь в своём фантастическом мире, где краски казались выцветшими, а люди, трибуны, здание академии сделались чёрно-белыми на фоне кроваво-красной стены из огня. Повсюду виднелись потоки силы: алые, голубые, серебристые, болотно-зелёные… Они переплетались с чёрно-белым туманом. И я взмахнула рукой, разгоняя его.

Но стоило это лишь сделать, как в том мире, где находилась Селеста, взметнулась чудовищная волна. Она рванула вперёд, аккурат на ту льдину, где стояла моя противница, и накрыла её, смывая, утаскивая на самое дно.

Эта картина показалась настолько жуткой, что я заморгала. Потёрла лицо руками, прищурилась, стараясь понять, что реально, а что плод искалеченного воображения. Сознание начало медленно проясняться, и разноцветные нити силы исчезли. Впрочем, как и чёрно-белый туман.

И я увидела лэри дей Соррен.

Она отчаянно махала руками, стараясь если не добраться до какой-нибудь льдины, то хоть удержаться на обжигающе студёных волнах. Но разбушевавшаяся стихия неумолимо брала верх, и было ясно: ещё пара минут, и Селеста ослабнет, закоченеет и отправится к Изначальным. Вместо меня.

Эта мысль окончательно прояснила мой разум. Я пришла в чувство и изо всех сил побежала вперёд, перепрыгивая с одного ледяного отломка на другой. Мимо проплыла палочка лэри дей Соррен, и я прильнула к воде, выхватила её из капкана стихии.

— Айселан! — крикнула, создавая ледяную дорожку.

Рванула по ней к Селесте.

— Дай руку! — бросила я, становясь на колени.

Было ясно, что она, обессилев, не сумеет самостоятельно взобраться на лёд. Но даже сейчас, находясь на грани жизни и смерти, недавняя противница смерила меня озлобленным взглядом и помощь не приняла.

— Не дури! Дай мне руку! — повторила я. — Ты же не хочешь отправиться к Изначальным!

Очередная волна с головой накрыла Селесту. Она чудом вынырнула, фыркая и отплёвываясь, и я засунула в воду руку, поморщившись, схватила её за нашивку-крыло. Потянула к себе. Селеста больше не возражала. Она дрожала от холода и была чертовски напугана.

— Вот… давай… забирайся… — сипела я, помогая ей добраться до заветной твердыни. Всхлипнула, крякнула от усилий — лэри дей Соррен даже для моего прокачанного организма была слишком тяжёлой ношей — но всё же сумела затащить её на свою льдину.

Так мы и стояли на четвереньках друг перед другом, рвано дыша и клацая зубами от лютого переохлаждения.

— Н… н-не… на… вижу… т-тебя… — прошелестела она, отплёвываясь от воды.

— 3-знаю, — ответила я.

— Т-ты з-забрала у… у м-меня В-виктора…

Я внимательно на неё посмотрела и увидела на бледном, но по-прежнему прекрасном лице печать таких душевных страданий, что в груди у меня всё сжалось. Неожиданно для себя поняла одну вещь. Мы не рождаемся монстрами. Такими нас делает жизнь. И мы сами.

— Прости… — прошептала я, ощутив прилив жалости к недавней сопернице, которая обезумела от любви. — Но это н-не только моя вина. Надо л-любить тех, кто дарит свою л-любовь, а не играть с ними.

Селеста с горечью и отчаянием на меня посмотрела. Наверное, только сейчас по-настоящему поняла, что у неё с Виктором всё кончено.

И в этот момент искрящийся белый туман, что окутывал её тело, исчез. Чтобы мгновенье спустя оказаться на мне белой иллюзорной короной и длинными перчатками до середины предплечий. Изначальные приняли мою сторону. Сторону победителя. Селеста дёрнулась, как от пощёчины, а я недовольно поморщилась — и чёрно-белый туман, что окутывал меня, тотчас развеялся.

— Д-давай выб-бираться отсюда, — пробормотала, завертев головой по сторонам. От желанного берега нас отделяла не только вода, но и стена из огня. В таком состоянии мы туда своим ходом не доберёмся. — С-сможешь откр-рыть п-портал? — глянула на неё с надеждой и придвинула волшебную палочку.

В покрасневших от студёной воды глазах вспыхнули недобрые огоньки, но тут же угасли.

Селеста нерешительно кивнула и забрала утраченное. Нахмурилась, явно отдавая ментальный приказ, сделала пару взмахов, и нас обеих порталом перебросило в академию.

— С-спасибо, — проскрежетала я, стараясь встать на ноги.

Селеста кивнула. На том мы с ней и расстались. Нетвёрдой походкой я поплелась в свою башню. Во рту ощущался вкус крови, а окружающий мир отчего-то имел фиолетовый оттенок и пестрил едва различимыми разноцветными потоками сил.

«Кажется, у меня сотрясение мозга», — подумала я, понемногу отогреваясь, и продолжила упрямо двигаться к себе в комнату.

Когда там оказалась, первым делом стащила одеяло с кровати. Завернулась в него, ощущая, как блаженное тепло стало растекаться по телу. Дрожащими пальцами достала из-под кровати настойку Виктора. Поморщилась, предвкушая лавину страданий, но всё же сделала затяжной глоток.

Густая пряная жидкость с ароматом аниса, вербены и кориандра растеклась по языку, обожгла гортань, вспыхнула в пищеводе бездновым пламенем.

— Твою ж! — рыкнула я, прыгая на месте и нервно размахивая ладонью около рта. От непередаваемой гаммы ощущений даже выронила одеяло. — Ну и дрянь!

Из-за адова зелья казалось, будто тысяча чертей — да что там чертей — настоящих доминионов огня! — забралась в мой желудок и устроила в нём дикие пляски. Зато я перестала ощущать вкус крови во рту. В принципе, из-за чудовищной смеси я уже ничего не ощущала. Ни щёк, ни языка…

Зато взбодрилась. Огонь.

Поднимать одеяло мне было лень, и я, пошатываясь, подошла к зеркалу. Глянула на своё отражение и поморщилась. Мокрая, растрёпанная, грязная. Лицо исцарапано в кровь. Одежда местами порвана. А глаза… фиолетовые. Вот дичь! Я моргнула, и картинка сразу же изменилась.

Точно сотрясение мозга.

«Прилично тебе досталось, Миранда», — пронеслось в голове, и я всё-таки приоткрыла рот, медленно провела кончиком языка по верхним зубам.

Один из низ безбожно шатался. Вот бездна! И что теперь делать?!

Внезапно дверь моей комнаты распахнулась, и в неё влетел возбуждённый Виктор. Голубые глаза, скулы пылали, огненные венки выпирали на руках и на шее…

— Жива… — выдохнул он и сгрёб безвольную меня в охапку. Притянул к себе, крепко обнял. — Я так испугался…

Я прижалась лбом к горячей груди и, оказавшись в коконе из божественного тепла, застонала блаженно:

— Изначальные, как хорошо… Виктор Штельм — ты лучшее, что есть в этом мире. Он коснулся губами моей макушки и тихо спросил:

— Миранда, ты как?

Подняла на него глаза. Улыбнулась.

— Кажется, я почти выбила зуб. Смотри, — радостно продемонстрировала окровавленный рот, и он усмехнулся в ответ, стиснул сильнее в объятиях и с облегчением произнёс:

— Починим. Не бойся.

— Я знаю…

Виктор опять усмехнулся. Снова ласково коснулся губами макушки.

— Какое же ты у меня бедовое создание, Лисёнок… И откуда только узнала древние жесты?..

— Какие жесты? — удивилась я, и в моей голове во второй раз перемкнуло. Перед глазами появились чёрные скалы, едва различимые в ночной мгле. И я услышала чьи-то крики, лязганье скрещённых мечей…

— Дед сказал, что ты создавала заклятья пальцами. Так делали маги в те времена, когда палочек не существовало… — долетел до меня, как сквозь толщу воды, голос Виктора.

Но я толком не поняла, что он сказал, растворяясь в кадрах чудовищного сражения. Какой-то мужчина в странных доспехах, отдалённо напоминавший отца, перерезал острым клинком шею противника и яростно крикнул:

— Уходите отсюда! Немедленно!

—…Эти движения помогают на максимуме высвобождать магию. Что невозможно сделать ментально…

Перед глазами оказалась залитая кровью рука, и я услышала низкий рычащий голос:

— Лейеран виенале лей анда мир гран…

— Лейеран виенале… — начала повторять за мужчиной. — Миранда, что ты бормочешь?

—…лей анда мир гран…

— Миранда!

Кажется, кто-то меня тряхнул. То ли мужчина из грёз, то ли Виктор. Внезапно картинка сменилась, и я увидела полы шёлкового тёмно-синего платья, расшитого золотыми лилиями, вьющиеся длинные волосы, бархатный палантин…

— Пальцы домиком сложи и скажи воде: «Приди!» — запел у меня в голове смутно знакомый мурлыкающий женский голос. — Если хочешь исцелиться, чарам дай крестом пролиться…

Я заулыбалась, словно блаженная, растворяясь в своих радостных грёзах, и, как маленькая, снова запела.

— Миранда!

— Мама! Как мне тебя не хватало! — с нежностью мурлыкнула я и потеряла сознание.

* * *

Очнулась уже в целительской.

— Миранда? — с тревогой в голосе произнёс Виктор, усевшись рядом со мной на кровати. — Ты как?

Я поморгала, осторожно себя ощупала.

— Да вроде неплохо…

Виктор с облегчением выдохнул:

— Ну ты меня напугала. Несла какую-то околесицу, пела песни то ли с акцентом, но ли на незнакомом мне языке, а потом отключилась.

Я нахмурилась, стараясь припомнить события прошедших дней. Яркими кадрами-вспышками пронеслись перед внутренним взором образы нашей ссоры с Селестой, битва у озера Древних, чудовищный ураган, что меня подхватил… А дальше… провал.

— Виктор, — пробормотала, потупившись, — я… проиграла?

— Нет… — растерянно произнёс он и окинул меня внимательным взглядом. — Ты победила в дуэли. Неужели не помнишь?

Я сильнее нахмурилась.

— Нет… Что случилось после того, как меня подхватил тот чудовищный ураган?

Виктор поджал губы, покачал головой и устало сказал:

— Толком не знаю. Я тогда решил, что ты вот-вот умрёшь, и потерял контроль над стихией. Дед сказал, что я сумел пробить купол Сейра мираль и вроде рванул к тебе… Но к тому моменту ты уже подняла воды озера Древних и наслала их на Селесту. Собственно говоря, если бы одна из волн меня не накрыла, на месте академии было бы пепелище.

Я недоверчиво на него посмотрела.

— Серьёзно?.. И как мне это удалось сделать без палочки?

— Ты колдовала пальцами, Мири. Так, как это делали маги древности. — Я вытаращила на Виктора глаза. — Где ты этому научилась?

Моргнула, растерянно улыбнулась.

— Понятия не имею… Может, это вышло спонтанно?.. Хотя… — Перед мысленным взором возник расплывчатый образ из детства, слишком сказочный и желанный, чтобы в него поверить. — Мои родители были оперативниками. Они могли знать всякие штучки… Или дедушка… Он же работает в университете, а на досуге обожает читать старинные манускрипты. А бабушка повторяет за ним. Они могли кое-чему научить и меня…

Виктор прищурился, обдумывая мой ответ.

— Вполне вероятно… В любом случае, я рад, что ты в порядке. Насчёт сломанных палочек не переживай. Я заказал тебе две помощнее у нашего семейного артефактора. Скоро приедут. Кстати, дед распорядился перевести твою подругу в его столичную резиденцию и вызвал туда жрецов. Через неделю-две она должна полностью восстановиться.

— Серьёзно?! — вскрикнула я, и Виктор усмехнулся, кивнул.

— За дверью тебя ждут друзья. Если ты хочешь… — Я счастливо улыбнулась. — Конечно, ты хочешь, — хмыкнул Виктор, оценив мою мимику. — Я их сейчас позову. Обсудите последние новости. А мне нужно переброситься парой фраз с дедом.

Виктор растворился в портале, и несколько мгновений спустя ко мне забежали друзья.

— Мири, ты как?! — завизжали они в один голос. — Мы ужасно за тебя беспокоились, — добавила Анги, закусив губу.

Я улыбнулась.

— Да вроде неплохо.

— Отлично, — фыркнул Анри и нахально плюхнулся рядом со мной на кровать. — Ну и шоу ты устроила! Колдовала на пальцах… Чума!

— Академия из-за этого стоит на ушах! — возбуждённо выпалил Клем.

— Ректор вызывал к себе Гриддека! — вставила Анги. — Вроде бы спрашивал, каким чарам он тебя обучал…

— Почему ты скрыла от всех, что владеешь такой мощной магией?! — удивлённо пробормотала Полия, но Вин её перебил:

— Научишь? — заговорщически подмигнул он, а я растерялась.

— С радостью, только… — замялась и опустила взгляд на смятое больничное одеяло. Начала теребить пальцами белоснежную ткань пододеяльника. — Я не помню, что делала…

— КАК?! — в один голос выпалили ребята.

— Хочешь сказать, что забыла, как разгромила Селесту? — недоверчиво уточнила Сэлла. — Свой величайший триумф?

Я покусала губу, кивнула.

— Ну ты даёшь! — Она закатила глаза. — Её же отец чуть ли не за шкирку впихнул дорогую дочурку в портоплиту! Легендарный позор! Больше в академии она не появится!

Я удивлённо моргнула.

— Погоди! А что с остальным? Неужели не помнишь, как затушила пламя Виктора, после того, что он устроил? — вклинился Клем. — Мир вокруг него выгорел, стал чёрно-белым! Только пламя осталось цветным! Такое невозможно забыть!

Я смущённо улыбнулась, пожала плечами, а ребята озадаченно переглянулись.

— Ерунда, — первым заговорил Уилл. — Главное, что ты цела. А память вернётся со временем. Если хочешь, я могу отправить тебя в столичную резиденцию деда к целителям?

Тут же подскочила на кровати, отрицательно замотала головой.

— Не стоит. Я уже иду на поправку. И вообще уже бодрый кузнечик.

— Оно и видно! — прыснула Анги, а остальные следом за ней.

— Кстати, — радостно заявила Сэлл, отсмеявшись, — лэр Макисимилиан обещал, что к финальному балу Арианна поправится! Полностью!

— Да, — кивнул Уилл. — Дед, как только узнал о случившемся, сразу же отправил своего посланца с запиской на Остров, чтобы уговорить жрецов ей помочь. Они не спешили с ответом, но в итоге всё получилось. Так что, зря ты ввязалась в эту дуэль…

— Ты шутишь?! — выпалил возмущённо Анри. — Если б не Мири, нам бы ни за что не отменили экзамены! А так можно расслабиться и больше не зачаровывать шпоры…

Мы с ребятами переглянулись и дружно расхохотались.

А пару дней спустя меня выпустили из целительской. Первое время адепты с опаской косились в мою сторону. Так, словно перед ними прохаживалось диковинное чудовище. Если бы не поддержка друзей и Виктора, мне было бы ужасно неловко. Но вскорости ребята осмелели и принялись меня поздравлять. Причём не только те, над кем издевалась Селеста, но и её приятели.

Странное дело, но после исчезновения лэри дей Соррен из академии все выдохнули с облегчением. Возможно, ребятам из её окружения просто надоело издеваться над слабыми. А может, они повзрослели.

— Или приняли твою сторону, избранница Изначальных, — хмыкнула Анги, когда мы это с ней обсуждали за завтраком. — Так что расслабься и начинай готовиться к балу. Надеюсь, тебе есть, что надеть?

Я задумалась на пару мгновений, а потом просияла:

— Конечно!