Глава 23

Я взмыла вверх, не помня себя, не осознавая, что собираюсь сделать.

Мир сплющился в узкую щель, где остались только свист ветра в ушах и бешеный стук собственного сердца, вырвавшегося в горло. Успеть. Я должна успеть.

Частичный оборот дался легче полного. Крылья резко распахнулись за спиной, с силой рванув меня в воздух.

И тогда я увидела. Узрела картину, от которой кровь в жилах превратилась в лёд. Сотня тёмных эльфов – отточенный смертоносный механизм, изливала шквал жалящих заклятий на одного-единственного, но исполинского дракона. Амерон. Ярый, ослеплённый яростью, великолепный в своём гневе.

Начинается…

Ужас, острый и холодный, сжал легкие. Я рухнула в самое пекло, между летящей магией и чешуйчатой грудью дракона.

Тёмная магия хлынула из меня сама – резко, неудержимо, волной сметая заклятья и швыряя назад первые ряды атакующих. Я раскинула крылья, став живым щитом между смертоносной магией и Амероном.

– Стойте! – нечеловеческим голосом закричала я. – Остановитесь!

Ни капли крови. Ни единой капли нельзя пролить.

Тёмные эльфы, узнав меня, замерли в нерешительности. Руки с шипящими струями магии медленно опускались. Атаковать принцессу – немыслимо.

Вперёд вышел Ликант. Резкий взмах его руки – и атака прекратилась. Но я уже обернулась к тому, что дышало за спиной огненным штормом.

Он ослеплял. Сила его ярости была почти осязаемой, тяжёлой, давящей на виски. Даже я, знавшая его иным, на миг окаменела, ощутив, как по коже побежали мурашки. Вот она – мощь королевской крови, от которой стынет в жилах и бросает в жар одновременно.

«Лисса…» – его мысленный голос прорвался сквозь гул в ушах, обезоруженный, глухой. Алая пелена в его глазах отхлынула, уступая место потрясению, изумлению. Радости, такой наглой и неуместной здесь.

Вспышка света. И он уже стоял передо мной в человеческом облике. Рванул ко мне. Сжал в объятиях так сильно, что кости затрещали.

– Ты цела… – облегченно выдохнул он мне в волосы.

– Да, – прошептала я в его грудь, чувствуя, как бешено бьется его сердце под пальцами.

Он отпустил меня, чтобы с горящим взором окинуть с головы до ног, будто со мной должно было что-то случиться.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, сама тоже скользя взглядом по его лицу, телу. Надеясь не увидеть ран на его теле.

На виске – порез. Неглубокий, но кровавый, уже стягивающийся драконьей регенерацией. Я провела подушечками пальцев по нему, смазывая алую росу. Ни капля его крови не должна упасть на землю…

Он – создание Джеи. Тимилис прав. Я не подходила. Ведь я – и дракон и тёмный эльф в одном флаконе. А для завершения древнего ритуала ему было нужно чистое создание Джеи.

Но почему именно он оказался здесь? Почему Амерон?!

Как он мог добровольно явиться в Тернград?

– В письме… Мне написали, что тебя собираются использовать в кровавом ритуале, – его голос звенел, как натянутая струна. Взгляд, полный бури, снова метнулся на эльфов. – Лисса, если это правда…

– Нет, – резко перебила я, хватая его за руку, вцепляясь в ладонь, пытаясь приковать его внимание к себе. Его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих, жаркие и сильные. – Точнее да, но… Это не вся правда.

– Что значит не вся? – нахмурился он.

– Лисса, что происходит? – это был Ликант. Он замер в почтительном, но готовом к броску расстоянии. В его глазах – не гнев, а холодная, выверенная до миллиметра осторожность. Он уже просчитывал, как вырвать меня из рук дракона и заставить того жалеть о рождении на свет.

– Ликант…

Я сделала шаг, но Амерон тут же притянул меня обратно, к своей груди, не позволяя отдалиться ни на шаг.

– Амерон, – шипяще прошептала я, бросая на него взгляд.

– Стой здесь, – отрезал он, не отводя горящего взгляда от Ликанта.

Боги! О каком мире может быть речь, если эти двое даже одним воздухом дышать не могли!

Воздух между ними искрил, гудел от ненависти. Взгляды, сталкиваясь, высекали молнии.

«Объясняй, или мы закончим начатое. Он нарушил главный закон» – мысль Ликанта, острая как бритва, вонзилась в мое сознание. Он сделал шаг вперёд. Вызов читался в каждой линии его тела.

– Нет, стой! – я выставила ладонь, обращаясь к нему, и с силой высвободилась из рук Амерона, бросив на него тяжёлый, предупреждающий взгляд. – Ликант, Амерон, прошу, дайте мне всё объяснить.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли воедино.

Взгляд упал вниз – и сердце остановилось. Споткнулось о край бездны.

Под ногами, на ослепительно белых камнях, алели несколько капель. Крови.

Нет… НЕТ!

Я рухнула на колени. И увидела, как они, с шипением, словно раскалённое железо на влажной коже, въедаются в камень. Противореча всем законам природы, живые и жадные, они впитывались в землю, пока от них не осталось и следа.

Кровь Амерона…

Воздух со свистом рванулся в лёгкие.

– Нет! – мой крик был полон такого отчаяния, что, казалось, мог расколоть небо. Я трясла головой, отрицая, вымаливая, умоляя время повернуть вспять. Теперь не остановить. Никак не остановить.

– Что вы натворили?! – я резко вскочила на ноги, и мой взгляд, полный ужаса и ярости, метался между ними.

Они застыли в одном, едином – полном непонимании происходящего и озадаченно переглянулись.

– Объясни, что произошло, – потребовал Ликант, и в его голосе впервые прозвучала трещина.

– Пророчество… – моё горло сжалось. Его взгляд поменялся, расширившись в немом изумлении. – Пророчество исполнилось. Боги… теперь они проснутся. – Я судорожно вздохнула, пытаясь осознать следующие слова. – Начнётся война. Та самая… Которая станет для всех последней.

Амерон отшатнулся, будто от удара. Его лицо побелело, а взгляд на секунду затуманился, ушёл внутрь себя, в те далёкие, страшные видения, о которых он рассказывал.

– Сны… Так они действительно были…

– Да, – горько кивнула я. – Здешние оракулы подтвердили. Война неизбежна… И её начнут боги. – Я снова посмотрела на камни под ногами. От капель крови не осталось и следа. Будто ничего и не было. – А Тимилис…

– Тимилис? – голос Ликанта дрогнул от изумления.

– Да. Оказывается, всё это время он был жив.

Амерон непонимающе вскинул голову, пытаясь понять о ком мы говорим.

– Тимилис – наш с Ликантом предок. Тёмный маг. Древний. И им оказался тот самый эльф из антикварной лавки.

Амерон застыл, не в силах поверить. Вероятно, пытаясь понять, кого подпустили так близко к императорской семье.

– Всё это время он жаждал пробудить богов. И он сделал это. Здесь. С помощью древнего ритуала и своей крови. В пещере, где всё это время была мама. – Я посмотрела на Ликанта и увидела, как с его лица спадает маска невозмутимости, обнажая боль и надежду. – Оставалось только… пролить кровь дракона. Твою кровь, Амерон.

Я указала на землю. Ноги подкосились, мир поплыл. Волна тошноты подкатила к горлу, сжимая внутренности в тиски. Ужас, настоящий, физический, выедал всё нутро.

– Поэтому он и подстроил то письмо, – мысли неслись вихрем, складываясь в чудовищную мозаику. – Сыграл на твоей…

И я запнулась. Осознание ударило с новой силой.

Амерон не должен был лететь. Не смел. Это – самое настоящее безумие. Прямое объявление войны. Император, один, без свиты…

Он ведь предупреждал, что не сможет помочь… Не сможет… А сам рванулся в пекло, не задумываясь.

Я сжала губы, чувствуя, как сожаление обжигает изнутри. И поймала его взгляд. Горящий. Пульсирующий. Полный того самого признания, которое я так долго отказывалась принимать. Его чувства ко мне не угасли.

Я закрыла лицо руками, отворачиваясь. Волна стыда, боли и понимания накатила, сбивая с ног. Если бы было нужно, ради меня он бы уничтожил полмира…

А Тимилис… Он видел гораздо больше, чем кто-то из нас. Видел так много…

В памяти пронеслись его слова: «Ты недооценила его способность любить…»

А затем старое, почти стёртое воспоминание, вспыхнуло с неожиданной силой: «Уважаемая эйла»… И его наигранные, как я теперь знала, извинения.

Эйла…

Он назвал меня эйлой в нашу первую встречу. Женой дракона. Хотя знал Амерона, и, я уверена, не мог не узнать меня! Уже тогда… он что-то видел!

Голос Тимилиса, будто у самого уха, вновь донёсся зловещим тоном: «Тебе не остановить неизбежного… Когда-то у тебя был шанс. Но ты его упустила»…

Упустила… Неужели он говорил о…

Догадка обрушилась на меня всей своей тяжестью, вышибая воздух. Осознание выморозило душу, прокручивая обрывки речей эльфов клана Ньирдэлин: «Мир может устоять… Но старые раны должны затянуться, а новый союз объединить два мира…»

Новый союз…

Я не знаю, о каких ранах шла речь, но союз…

Я резко развернулась к ним. К Амерону и Ликанту. В голове вспыхнула безумная идея.

Нет, не идея. Шанс. Жестокий, выжигающий душу дотла.

Теперь я поняла, о какой упущенной возможности говорил Тимилис. Да, я буквально отказалась от неё. Сказав Амерону «нет».

Но что, если Тимилис ошибался? Что, если шанс ещё есть?

Что, если именно об этом союзе говорили эльфы? Я – принцесса Тернграда. Амерон – император Лирелии. Две половинки расколотого мира.

И его чувства… те самые, что заставили его без колебаний броситься в стан врага… Вдруг они были не самообманом? Он так долго твердил об истинности… Верил. А я… я была слепа?

Я задохнулась, и мир закружился перед глазами. Амерон подхватил меня первым, его руки крепко держали, а во взгляде читалась паника.

Тирон.

Любовь к нему. Его чувства. Всё, что было между нами… Это… было ошибкой? Иллюзией, на которую нас обрекло проклятие? И всё?

Я была так ослеплена им, что не видела ничего вокруг?

Боги, я не могу в это поверить…

Сердце разрывалось на части, обливаясь кровью при мысли о нас – двух слепцах, полюбивших не тех, не тогда и не там. Мы не должны были сблизиться? Именно это всё и испортило?

Я подняла глаза на Амерона. На его золотые, полные ужаса за меня глаза. Эти тёплые, переполненные болью и тревогой глаза. Такие родные.

Как долго именно он был рядом и… не предавал. Не отступал. Становился живым щитом. Хотя я никогда ничего ему не обещала.

– Я знаю, как это остановить, – произнесла я ослабевшим голосом. И мои слова будто поглотили все звуки мира. Стих ветер, замерли эльфы, сама земля затаила дыхание в ожидании.

В глазах Амерона вспыхнула искра непонимания, а за ней – дикая, исступлённая надежда. Я видела – ради спасения драконов, империи, мира, он готов на всё.

Я сделала шаг, отстраняясь от его рук, и подняла голову. Я сказала это тихо, но в тишине это прозвучало как взрыв. Взрыв, который должен был нас спасти, и нас же разрушить.

– Я выйду за тебя, Амерон.